XXIII
Дождь был теплым, заботливо счищая пыль и грязь с машин, мусор и жвачки с асфальта, засохшие листья с тонких и толстых веток деревьев, всю уверенность с мистера Хофмана, что тщетно пытался противостоять этому, прикрываясь утренним выпуском газеты. Его черное пальто было уже не спасти, успокаивало только то, что оно тонкое и сушиться будет не долго.
Не большое двухэтажное здание из кирпича с большой темно-синей табличкой "полицейский участок" находилось в двух шагах, поэтому вскоре он выбросил промокший клочок толстой бумаги в мусорку, ступив на сухой бетон перед входом. Худенькая женщина на входе поприветствовала его не доброжилательным взглядом, взглядом, который бросал на него каждый житель Фарго, что знал его.
Мужчина поправил намокшие волосы, которые от воды стали более кудрявыми, делая его похожим на пуделя. Серьезного пуделя в пальто и старыми часами на левой руке. Та же худенькая женщина показала ему на светлую дверь, которая находилась на другом конце комнаты и не довольно смотрела ему в след, пока он не скрылся в комнате для допросов.
Маленькая комнатка с белоснежными стенами и ярким освещением напоминала психушку, по крайней мере, ассоциации с этим местом у Хофмана были такие. А за большим столом по середине комнаты сидела она. Тот самый ангел с глазами цвета васильков под летним солнцем, в которых было до невозможности много грязи.
- Здравствуй, Агнес.
- Здравствуйте, мистер Пирс, - ее руки лежащие на столе зашевелились, заставляя наручники звинеть, слегка ударяясь об стол.
- Мне казалось тебе сообщили, что меня зовут... - он подошел к столу ближе, но сразу же остановился, когда она сделала резкое движение головой, посмотрев на него.
- Это не важно, потому что мне больше нравится Лестер Пирс. Такой загадочный мужчина с отличной укладкой и в красивом костюме, - сладким голосом протянула она, все еще не опуская голову и глупо улыбаясь.
- Между прочим, Лестер Пирс женат, - Герман медленно присаживается напротив нее, внимательно следя за руками девушки.
- Есть бесконечное количество способов, как приятно провести вечер с женатым мужчиной, могу поделиться, - ее наманикюренные пальчики потянулись к его руке, но холодный металл не позволил коснуться его.
- Давайте лучше я поделюсь с вами одной увлекательной историей, - он сложил руки в замок, изучая ее от чего-то довольное выражение лица. Когда он не услышал ничего в ответ, продолжил. - Жила была молодая и красивая девушка, в жизни у которой все было хорошо.
- Красивая одежда, дом, собственная машина, родители и подружки. Она и сама была симпатичной, но к не счастью для нее, на нее заглядывался не красавец капитан команды по волейболу, а ее родной отец, - по ходу рассказа лицо мистера Хофмана все веселело, пока нежно розовые щечки Агнес покрывались красными пятнами.
- Ей было всего семнадцать, и пока все ее подружки наносили новую помаду на губы, которую им подарили их любящие отцы, твой насиловал тебя, снимая это на камеру, - теперь лицо девушки было опущено вниз, светлые кудри закрывали не то слезы, не то багровые пятна по всему ее лицу.
- Но самым ужасным стала мать девушки, которая как последняя трусиха молчала об этом, запивая неуверенность в себе и страх мужа алкоголем.
- Хватит, - слащавый голос пропал, оставляя за собой нечто хриплое и тихое, нечто настоящее.
- А после, мечтая уехать подальше от ужасной семьи, девушка улетает учиться в Англию, пока однажды по приезду назад не застает отца с любовницей. И ладно, если бы это просто была какая-нибудь девушка, но ты сразу заметила, как она похожа на тебя, да? Светлые волосы, голубые глаза, тот же возраст, в котором начался весь этот кошмар. И твой отец, который все это трахает.
- Прекрати! - в коридоре кто-то тихо заговорил из-за громкого визга Агнес, который не надолго оглушил мужчину.
- Ты даже понятия не имеешь, какого это - ехать домой после школы, понимая, что тебя там ждет. Какого это - лежать лицом в пол, чувствая как тебя насилует твой собственный отец, а ты даже заплакать не можешь, потому что он просто выебал из тебя все что можно! - пронзительный визг и не разборчивый голос так и не дали Герману до конца дослушать ее, но в этом не было смысла.
Дальше пошли лишь громкие рыдания, отчаянные вопли, биение кулаками по столу и сопли. Так и не дождавшись, пока она успокоится, Герман встал из-за стола, но остался стоять на месте. Она ничего не видела из-за слез, но хорошо разлечала ту самую пару серых глаз, что так манила своей таинственностью и отталкивала, словно ледяной душ.
- А теперь послушай меня, - в момент изменившийся голос заставил ее затаить дыхание. Он будто уже не тот, будто все то, что было раньше - маска, и каждый раз когда он срывает одну, появляется новая. - Никого не волнует, что случилось у тебя в прошлом, если ты начинаешь убивать невинных людей. Ты убила трех семнадцатилетних девушек. Ты сошла с ума, раз решила, что смерть этих людей спасет тебя. Думаешь, именно этого они хотели? Умереть от пули в семнадцать, которую пустила в них сумасшедшая девка, из-за каких-то своих проблем.
- Мистер Пирс, вы же и сами убивали, верно? Можете не врать, по вашим чудесным серым глазам, которые полны грязи, все видно. А то, как вы легко скидываете маску, сразу же надевая другую и не позволяя разглядеть того что за всем этим - делает вас таким же поехавшим, как и я. Вы не лучше меня, дорогой мой, - она привстала, приблизив свое лицо к его, находясь в паре миллиметров.
- А хочешь скажу, что все таки отличает меня от тебя? Почему именно ты из нас двоих чудовище? - не дожидаясь ответа, он наклонился к ее уху.
Короткие светлые кудри слегка щекотали его щеку, а она чувствовала его дыхание совсем близко.
- Они были беременны.
- Я дико извиняюсь за опоздание, но мне нужно было срочно отлучиться, - тихо хлопнув дверью, шериф прошел в комнату, почесывая лысую голову.
Агнес мельком посмотрела на него все теми же опухшими от слез глазами, и в ту же секунду вырвала у него из чехла пистолет, направляя его на мисера Хофмана. Тот лишь медленно поднял руки вверх, оставаясь с той же маской на лице. Две пары глаз встретились в следующий момент. Две пары красивых и настолько необычных глаз, что ни у одного художника не получится найти или смешать краски, чтобы получить эти цвета. Утренний туман и васильки.
Две пары глаз, что полны грязи. А потом одни из них навсегда закрылись.
***
Петти старалась не создавать шума, но идти все так же быстро. Конечно, и то и другое сразу же у нее не получалось, поэтому ее походка напоминала пьяного пингвина, который пытается не выдать свое не трезвое состояние перед родителями. Ее взгляд насторожился, когда она увидела носилки с человеком, накрытым черной тканью. Видимо кто-то умер только что, но это было не совсем то, что волновало девушку. На руке, которая высунулась из под черной ткани были часы, это заставило ее забыть о тихой походке и побежать к комнате для допросов.
Белая дверь была опечатана, и на секунду она остановилась, держась за ручку.
Она обязана знать, что произошло.
В комнате было слишком светло, а сама она напомнила ей психушку, в которой работает Элис. На белоснежной стене красовался огромный красный след, еще несколько капель были на столе. По грудной клетке будто ударили чем-то тяжелым, а тишина вокруг зазвенела.
- Мисс Уилкинс, это место преступления, сюда нельзя входить, - она еле сдержалась, что бы не броситься на мистера Хофмана, который оказался позади нее.
Лишь вцепилась в его холодную руку, не отпустив ее даже тогда, когда пришла в себя.
- Что здесь произошло?
- Агнес Куинн покончила с собой, отобрала у Монтэга пистолет и выстрелила в себя.
- Мистер Хофман, вы же не о чем не говорили с ней, да? - после не большой паузы осторожно спросила Патрисия. - Агнес была психически не стабильна, ее могло довести даже одно слово. Вы с ней точно не говорили?
- Нет, я пришел на несколько секунд раньше шерифа.
***
В этом районе девушка никогда не любила появляться, и всегда при возможности обходила стороной неоновые вывески над дешевыми барами и пьяных людей, которые чаще всего находились именно здесь. К сожалению, в этот вечер ей пришлось идти именно там, поскольку ждать когда приедет Карл - слишком долго, а дома хотелось оказаться как можно быстрее. Руки она спрятала в карманы, пытаясь не замерзнуть оканчательно и сжимая между пальцев ключ, на всякий случай.
Естественно, когда чей-то голос позвал ее по имени, она резко обернулась, настраивая себя на драку. К счастью, драться с Мартиной Фидлер было не в ее планах, поэтому когда женщина аккуратно приобняла ее за талию, ее быстро колотящиеся сердце начало успокаиваться.
- А я как раз решила перед дорогой зайти в бар, - Мартина кивнула куда-то за спину Петти, а та даже не обарачиваясь сразу же нахмурилась, потому что знала, что сзади очередная дешевая дыра.
- И как тебе там? - заметив недоверчивое лицо Патрисии, женщина тихо рессмеялась и поправила волосы, как всегда это делала когда ей было смешно.
- На самом деле есть два вида алкогольных напитков. Дорогие, от которых просто приятно и дешевые, с которых тебя уносит, но твоим лучшим другом на ночь становится унитаз, - брюнетка могла долго говорить на эту тему, если бы не таксист, который громко посигналил.
- Мисс, до вылета осталось два часа, нужно ехать.
- А тебя в самолет в таком состоянии пустят?
- Это не самое главное, - она на секунду приобрела задумчивый вид, а потом с нормальным выражением лица снова взглянула на Уилкинс. - Я хочу сказать, что Герман раскрывает дела не просто так, Петти. Я послушала его рассказы, и многое поняла, и если ты думаешь, что он делает это просто ради забавы или помешательства, ты ошибаешься.
- Тоесть? - такую информацию мозг Петти отказывался принимать.
- То, что я сейчас скажу, я должна была сообщить при более удобных обстоятельствах, а не так, пьяная около какого-то бара, и вообще я опаздываю на самолет еще, - заправляя прядь темных волос за ухо, она посмотрела на наручные часы. - Насколько ты знаешь, я бывшая жена Германа, и насколько ты знаешь, супруги иногда...
- Я поняла.
- Просто... Это очень тяжело, тоесть, не секс, а то, что я хочу сказать. Я забеременела, но, при родах, когда мы уже все распланировали, были готовы к чему угодно, он просто...просто умер при родах, - никаких слез на ее лице не было, была просто боль, которую было легко разглядеть в темных глазах.
- Мне очень жаль, - девушка прикусила губу, взяв за руку Мартину.
- Так вот, сейчас я хотела сказать, что он взялся за это именно потому, что девушка была беременна.
- Нет, этого не может быть. Зачем тогда он ездил со мной в морг, и делал вид, будто не знал о беременности? - она отпустила ее руку.
- Не знаю, может быть хотел, чтобы ты узнала это сама и принялась за это, никто не знает.
- Хорошо, но зачем тогда он начал расследовать убийства Питтса и Гарднера?
Фидлер хитро улыбнулась, запрыгнула в такси и хлопнув дверью, приоткрыла окно.
- Может ради вас, мисс Уилкинс? Может, потому что он хотел впечатлить вас?
И машина рванула вперед, будто таксисту нужно было в аэропорт, а не Мартине. А Патрисия Уилкинс пошла дальше, размышляя над пьяным бредом этой очень странной женщины.