XXII
Хрупкое плечо снова встречается с железной дверью, что покрылась тонкой корочкой льда от холода.
- Помогите!
Толчок. Еще, еще, еще один. Оканчательно озверев, она с криком бросается на железку, со всей силой ударяя по льду кулаком. Но холодный металл слишком крепок и толст, чтобы открыться или пропустить какой-нибудь звук сквозь себя. Согнувшись, девушка кусает себя за руку, стараясь заглушить боль в другой. Ничто из этого не смогло хоть чуть чуть согреть ее, раздирая горло и барабаня руками по двери она делает только хуже.
- Помогите! - в последний раз кричит она почти сорванным голосом, закрывая глаза и опускаясь на пол рядом с мистером Хофманом, который неподвижно сидел.
Глядя на него, его можно перепутать с трупом. Не подвижный, с бледной кожей, которая посинела от холода, со стеклянным взглядом. Темные кудри стали сухими и превратились в мочалку, нос окончательно опух, кровь высохла.
- Почему же вы ничего не делаете?! Вы понимаете, что мы замерзнем здесь? - чуть не плача прошептала она, но он не отреагировал.
- Ответьте мне сейчас же! - она начала бить его руками и ногами, позабыв про боль.
- Я не собираюсь колотить с вами дверь, это на даст никакого результата, - стараясь быть собранным, он еще больше угнетал ее своим голосом.
В первый раз за два месяца она больше не хотела чувствовать холод.
- Но мы умрем здесь, - она опустила голову, сжимая в руках свои холодные щеки.
- Никто не умрет, хватит говорить всякий бред, - он легко притянул ее к себе, сжимая тонкие пальцы в своих.
Стояла тишина, было слышно только громкое дыхание Германа, который пытался согреть руки Петти, пока она прижималась к нему, вытирая слезы о рукав кофты. Они были не от того, что они умрут здесь, а скорее потому, что она так и не попрощалась с сестрой, не позвонила родителям и Карлу. Лед медленно покрывал их тела, поэтому им нужен был план получше. Мистер Хофман смотрит на заледеневшее лицо девушки, на слезы, которые почти сразу же застывают на подбородке и не знает, что делать.
Точнее, он знает, но не понимает, как об этом сказать.
- Нужен близкий контакт, - продрогшим голосом выдыхает он, а затем смотрит на лицо Патрисии.
- Что вы имеете ввиду? - она замерла, а голос стал еще тише.
- Я имею ввиду, что нам надо приблизиться насколько это возможно, - ему тридцать два года, и он стесняется сказать "поцелуй", как какой-то первоклассник. - Вы же не против?
Отлично, вот до чего они докатились. Сидят в этом морозильнике, медленно умирают от обморожения, и мистер Хофман спрашивает у нее разрешение на поцелуй. Это бодрило и заставляло голову кружиться похлеще любого алкогольного напитка.
- Делайте то, что считаете нужным, - пожала она плечами, отворачиваясь.
Сколько он не целовался? Да дело даже не в том, сколько, а в том, с кем он собирается это сделать. В конце концов, они взрослые люди, и это всего лишь поцелуй, чтобы спасти их жизни. Темболее, чем дольше он сидит и ничего не делает, тем меньше времени остается. Поэтому, развернув к себе уже успевшую залиться румянецем Петти, он сжал ее руку и медленно притянул к себе, аккуратно касаясь ее губы своими. Это легкое прикосновение продлилось несколько секунд, пока он не отстранился.
- К-кажется ничего не произошло, - клацая зубами произнесла она.
Он лишь пожал плечами, хотя оба почувствовали то, как внутри все перекрутилось и как что-то сладко тянуло в груди.
- Боже, вы даже не можете нормально поцеловаться, - после долгого молчания сказала Петти, даже не зная, зачем врет.
- Неужели? Я хотя бы что-то делаю, а вы видимо только кулаками по двери и можете бить, - ядовито прошипел он.
- Да если бы не вы, нас бы тут не было! Все ваша тяга к этому ужасу!
- Никто не заставлял вас идти за мной, вы не так уж важны.
- Тогда почему вы каждый раз приходите ко мне? Почему предлогаете и давите на меня, когда дело касается убийств? Зачем я вам?
- Да не знаю я! - от резкого и громкого крика, кажется, вся комната вздрогнула.
- Меня не устраивает такой ответ, - она сама не поняла, как они уже стояли на ногах, сжимая руки в кулаки.
- О, знаете, меня тоже много что не устраивает. Например то, что я заперт с нервной истеричкой в огромной морозилке, и вместо того чтобы целоваться с ней для поддерживания тепла, я ругаюсь! - он замолчал, тяжело дыша и медленно осозновая, что сказал много лишнего.
Очень много лишнего. И, как во всех фильмах, сериалах, фанфиках и книжках, ему ничего не оставалось, только медленно подойти к ней, сгорающей от стыда, рывком притянуть к себе, со всей нежностью, на которую он только мог быть способен накрыть ее губы своими. Она и до этого чувствовала краску прилившую к щекам, а сейчас ей показалось, что нужно срочно прижать их к стене, потому что то, кто ее целовал, как он ее целовал заставляло все внутри налиться чем-то теплым, тело обмякнуть в руках, которые все еще прижимали ее к себе.
И никто из них никогда не сможет сказать, что это был просто поцелуй.
***
- Если ты сейчас же не очнешься, прибью, - знакомый голос прозвучал совсем рядом, и с большим трудом разлепив глаза, мужчина удивился, что снова стало темно.
Чья-то рука убрала густые кудри с его лица, и он сразу же узнал женщину перед ним.
- Что...
- Слежу чтобы ты не помер. Ладно, на самом деле это долгая история, так что для начала приди в себя оканчательно, - Мартина помогла ему сесть в постели и протянула стакан чего-то терпкого и горячего.
Тот самый номер, в котором они с Петти остановились. Точно. Он оглянулся, остановившись на смятых простынях рядом с ним, на которых явно кто-то лежал.
- Петти в гостиной, она очнулась быстрее тебя, - забирая стакан, женщина хитро улыбнулась, глядя на то, как Герман реагирует.
- Тоесть, теперь ты знаешь все?
- Абсолютно. Могу рассказать сейчас, но я совету...
- Расскажи все сейчас, - он старался быть как можно более серьезным, но недавние воспоминания кружили голову.
- Ладно, как скажешь. Мы с Элис сидели внизу, пили вино, разговаривали, и в какой-то момент она назвала тебя Германом, ну я и заставила ее все рассказать мне, - пожала плечами женщина, рассматривая ногти.
- Доминик обещал найти всю информацию по делу в нашем номере.
- Да, к счастью, мы опередили его. Этот болван вошел сюда с парнями и кучей пушек, но на моей стороне была история про моего дядю Фидлера.
- Это тот, который ноги отрезает что-ли? - на лице Германа промелькнула улыбка, а Мартина рассмеялась, но после продолжила.
- А что, его угрозы всегда звучат убедительно. "Или ты сейчас забираешь своих парней и уходишь, либо однажды просыпаешься на берегу реки в России. Без ног."
- И что, он ушел?
- Ну, этого было немного не достаточно, но пару звонков дяди Фидлеру, и теперь Доминик переезжает, - женщина определенно гордилась собой, поэтому, с важным видом поправив толстую косу, заговорила.
- Он оказался таким прекрасным, что даже сказал где вы находитесь, а тут уже была куча полиции, Агнес, или как там ее, увезли в участок, все хорошо, - она хлопнула в ладоши и посмотрела в окно.
- Думаю, если бы не ты, нам всем пришлось бы туго.
- Только, Герман, - ее лицо сразу стало серьезным. - Почему ты соврал мне? Ты же мог сказать правду насчет твоей жизни.
- Хотел, чтобы ты уехала отсюда с мыслью о том, что у меня все хорошо.
- Да с таким напарником как Петти у тебя все будет в порядке. Элис рассказала про тот вечер когда тебе прострелили ногу. Главное, не теряй ее.
А он и не собирался.