⚜️Глава 8: Семейный завтрак⚜️
⚜️После долгой суматохи, связанной с приемом гостей из знатных семей, принц Аспер вернулся в свои покои. Встречая каждого, он принимал их поздравления, но его мысли невольно возвращались к ней. Сквозь вуаль он не мог как следует разглядеть её лицо, и теперь неистово жаждал увидеть её прекрасные синие глаза и коснуться её волос. Теперь он осознавал, что она принадлежит ему, и он сможет сделать с ней всё, что пожелает. Эта мысль лишала его рассудка.
Войдя в покои, он сразу же начал снимать верхнюю одежду и оружие.
В тот же миг раздался стук в дверь, и Аспер позволил войти. Это была королева Фрэнсис. Она вошла, высоко подняв голову, и с презрением посмотрела на сына.
— Надеюсь, ты не собираешься звать её сегодня в свои покои,— произнесла она, остановившись напротив него.
Аспер продолжал снимать ремни, чтобы дать коже отдышаться.
— Конечно, собираюсь. Прикажи подготовить её сегодня,— ответил он.
Аспер не хотел ждать три дня. Он имел право на неё, когда захочет. Тем более он ждал её пять лет, пока она не повзрослеет.
— Нет! — возмущённо воскликнула королева. — Ты в своём уме, Аспер!? По правилам ты не можешь её звать, пока народ не успокоится.
— По правилам я могу звать её, когда захочу, матушка. Она моя жена. Зачем мне вообще было жениться, если я не могу звать её, когда пожелаю?
Королева Фрэнсис изобразила смешок, полный презрения и разочарования.
— Ты так ничему и не научился, мой сын, — сказала она холодно. — Сегодняшняя церемония была не просто формальностью. Она означала, что теперь ты должен думать не только о своих желаниях, но и о благополучии королевства. Ты обязан показать себя достойным принцем, а не эгоистичным мальчишкой.
Аспер, казалось, на миг задумался, но его упорство взяло верх.
— Всё это пустые слова, матушка. Пять лет я ждал этого момента. Я женился на ней, потому что знал, что она станет моей, когда придет время. И не собираюсь откладывать это еще на три дня только потому, что этого требуют какие-то старые правила и традиции.
Фрэнсис вскинула брови и шагнула ближе к своему сыну. Она положила руку на его плечо и посмотрела ему прямо в глаза.
— Ты можешь не верить в традиции, Аспер, но если ты не будешь следовать им, ты потеряешь уважение своих подданных и поддержку королевства. Ты не только принц, ты будущий король. И твои поступки сегодня покажут, каким королем ты станешь завтра.
Аспер сжал кулаки, чувствуя, как внутри него бурлит гнев. Он всегда восставал против ограничений и традиций, которые, по его мнению, только сковывали его свободу. Ему казалось, что мать не понимает, чего он действительно хочет, и что её слова лишь преграда на пути к его истинному счастью.
— Ну хорошо,— согласился он,— Будет так, как ты скажешь.
Аспер оставил мать и ушел в ванную, чтобы расслабиться и снять напряжение. Фрэнсис, приверженная своим традициям, воспитанная в строгости, не терпела, когда их нарушали. Можно сказать, эти традиции были для нее священны. Она ревновала своего сына к его невесте, боясь, что он будет мягок с ней и не поставит её на место.
Фрэнсис наблюдала, как Аспер уходит в ванную, и холод, сковывающий её сердце, усиливался. Она знала, что завоевать уважение людей и укрепить королевство — задача нелегкая, и малейшая оплошность непрощаема в мире дворцовых интриг. Принц был её единственным сыном, но иногда казалось, что королевская корона ему не по плечу, и он ставит свои желания выше долга перед народом.
⚜️⚜️⚜️
Ванна была наполнена горячей водой с ароматическими маслами, которые действовали успокаивающе на его нервы. Аспер разделся и медленно опустился в воду, чувствуя, как каждой клеткой своего тела погружается в тепло. И все же его мысли были далеко от этого покоя. Он машинально прокручивал в голове слова матери, но знал, что поддался дороге спокойствия только на время.
Вода в ванне начала остывать, но Аспер не торопился выходить. Он закрыл глаза и попытался представить своё будущее — будущее, как его невеста, его жена, будет принадлежать только ему. В его воображении рождались сцены, полные страсти и великолепия, и от этих мыслей его сердце билось быстрее.
Он понимал, что если задержится слишком долго, всё закончится провалом. Поэтому Аспер поднялся из ванны, обернул халат и направился к двери. Войдя в комнату, он увидел свою мать, сидящую на кровати в ожидании.
— Матушка, ты всё ещё здесь? — возмутился он.
— Да, хотела тебе кое-что предложить, — сказала она, вставая и двигаясь к сыну.
— И что же?
— Может, мне прислать для тебя девушку, чтобы снять напряжение?
— Что? — удивился Аспер. — Скажи, что ты сейчас шутишь?
— Нет. Если тебе предстоит ждать три дня, может быть, я отправлю к тебе девушку, чтобы она тебя расслабила?
— Лучше приведи мою жену, — взревел он, — Я же могу с женой расслабиться.
Фрэнсис нахмурилась, услышав ответ сына, но быстро взяла себя в руки. Она подошла к нему ближе, пытаясь уловить тень крови на его щеках, но увидела только разочарование в его глазах.
— Аспер, — начала она мягко, подбирая слова осторожно, словно боясь задеть его сердце, — я всего лишь хочу, чтобы ты нашёл способ снять напряжение. Это поможет тебе оставаться сосредоточенным и принимать правильные решения.
Аспер отвернулся от неё, и повел рукой по мокрым волосам. Ему не хотелось разговаривать о своих чувствах — это всегда казалось ему слабостью, недопустимой для будущего короля.
— Я сам разберусь со своими проблемами, матушка, — пробормотал он сквозь зубы. — Лучше иди к себе.
Фрэнсис глубоко вздохнула и кивнула, принимая его решение.
— Как хочешь,— сказала она и вышла.
Оставшись один, Аспер почувствовал, как раздражение тихо отступает, оставляя место для усталости. Он подошёл к окну у балкона, глядя на ночное небо, освещённое редкими звёздами.
В его воображении всплыли образы его невесты, её нежный голос и тёплый взгляд. Они были вместе совсем недолго, но этого хватило, чтобы понять, что она станет тем светлым лучом, который озарит его дни.
Но она боялась его. Это было очевидно, и принц Аспер ясно видел это и в тот день. Однако он не понимал, откуда у нее этот страх.
Конечно, он знал, что она не хотела выходить за него замуж, понимал, что она исполняет свою должность, но так и не мог постичь, откуда ее тревога. Казалось, он никогда не запугивал её. Может быть, дело было вовсе не в нём, а в политических интригах и давлении извне?
⚜️⚜️⚜️
Шарлин
— Ваше Высочество, — услышала я, как меня звали, и звуки шагов приближались. Лучи солнца ударили мне в лицо, и я повернулась набок. — Ваше Высочество, прошу, поднимайтесь, королева желает видеть вас за завтраком!
Я подняла веки и встретила строгий взгляд зрелой женщины, нависшей надо мной. Её взгляд вынудил меня резко сесть на кровати и прикрыться одеялом. Оглядевшись, я увидела нескольких служанок, лица которых были мне совершенно незнакомы.
— Прошу, вставайте, принцесса, — повторила зрелая женщина, — королева ждет вас за завтраком.
— А вы кто? — спросила я.
— Я Маргарита. Долгие годы я служу королеве, а теперь и вам буду служить, — склонила она голову.
— Ну ладно, уже встаю.
Я отбросила одеяло в сторону и медленно встала, почувствовав прохладу мраморного пола под ногами. Маргарита взмахнула рукой, и две служанки мгновенно подбежали ко мне, держа в руках пышные платья и утонченное белье.
— Я хочу надеть свои платья, вот там, в сундуке, — указала я пальцем на мои сундуки, которые привезли вчера. Я вспомнила то платье, что мама надела на второй день своей свадьбы, и мне хотелось надеть именно это платье.
Конечно, Маргарита сделала странное лицо после моих слов, но прислушалась.
Сначала меня повели к водным процедурам. После служанки быстро и аккуратно начали одевать меня. Одна ловко закрепляла корсет, другая заботливо расчесывала мои волосы, заплетая их в изысканную прическу.
Как только закончили, меня повели по длинному коридору, а затем спустились по лестнице вниз. Замок был роскошным, но я, конечно, не удивлялась, поскольку привыкла всю жизнь жить во дворце в драгоценностях и в роскоши.
Когда я вошла в большую столовую, королева уже сидела за столом, высоким и изысканным, украшенным тонкими металлическими узорами. Она выглядела величественно, её серьёзное лицо не выражало ни радости, ни гнева. Я заметила, как её взгляд скользнул по мне оценивающе, и почувствовала лёгкий трепет. Маргарита приказала служанкам отойти, и они молча покинули комнату, но я осталась стоять неподвижно, не зная, что говорить или делать.
Но больше всех заставил меня стоять в ступоре принц, который сидел рядом со своей матерью и застыл, поднося вилку к губам. Он начал исследовать меня с ног до головы.
Принц, заметив мое смущение, опустил вилку на тарелку и слегка наклонил голову, выражая любопытство. Его глаза были проницательными, а движения обладали той грацией, которая присуща дворцовым воспитанникам.
Принц поднялся, но королева положила свою ладонь на его руку, останавливая его.
— Тебе не обязательно помогать ей садиться, — возмущенно произнесла свекровь, — для этого есть слуги. Сиди.
Аспер нахмурил брови, но послушался мать. Я была удивлена её поведением. Не зря же я думала, что она вредная.
Королева жестом пригласила меня присесть за стол. Я сделала глубокий вдох и медленно прошла к столу, стараясь сохранять достоинство. Важно было не споткнуться на шлейфе платья и не выдать своё внутреннее беспокойство. Маргарита жестом указала мне на место напротив королевы. Я присела, стараясь не встречаться взглядом с Аспером, и приняла от служанки салфетку, которую осторожно разложила на коленях.
Королева начала беседу с виду небрежно, но, как мне показалось, каждая её фраза была покрыта льдом.
— Как тебе ночь? Удовлетворительно ли устроен твой покой? — ее голос звучал обыденно, но я уловила в нём долю сарказма.
— Благодарю, ваше величество, — пыталась я говорить спокойно, чувствуя подспудное желание угодить. — Всё было прекрасно.
Королева коротко кивнула, её взгляд переключился на блюда, которые прислужники начали приносить одно за другим. Я заметила, как Аспер снова посмотрел на меня, но теперь в его глазах было что-то большее, чем интерес.
Не успела я опомниться, как королева обратила внимание на мое платье.
— Ты выбрала весьма необычный наряд для такого события, — заметила она, медленно обведя меня взглядом. — Интересно, зачем?
Я почувствовала, как щеки налились цветом, но постаралась скрыть смущение за ледяной маской спокойствия. Каждое слово королевы было словно прицельно брошенным камешком, оставляющим болезненные следы.
— О, это платье - подарок от моей мамы, — ответила я, напрягшись, чтобы голос не дрожал. — Оно передаётся в нашей семье из поколения в поколение, и я решила, что столь важный случай достоин его. Мама тоже надела его после свадьбы.
Королева едва заметно приподняла бровь, не скрывая своего скептицизма.
— Ну это платье совершенно не подходит для всего, что в этом дворце. — произнесла она поднеся вилку с едой ко рту.
Я внутренне содрогнулась, осознавая, что королева не намерена останавливаться на едва заметных уколах. Она намеренно создавала ощущение, что я не вписываюсь в их мир, и делала это с безупречным хладнокровием. Мои слова застревали в горле, но я не имела права показать свою слабость.
— Возможно, ваше величество, — ответила я, стараясь не допустить дрожания в голосе, — но несмотря на это, я решила, что оно будет уместным в этот день.
Я заметила, как уголок её губ слегка изогнулся в призрачной улыбке, и поняла, что она получает удовольствие от этого словесного поединка.
Я увидела лицо принца: он был явно недоволен происходящим, но делал вид, будто нас не слышит, сосредоточившись на своей тарелке.
— Разве твоя мать не объясняла тебе, как подобает одеваться при дворе? Или она была столь же несведуща? — Ее голос был едва уловимо колючим, но достаточно громким, чтобы все присутствующие услышали.
— Моя мать уважаема и почитаема в нашем краю, — ответила я, придавая своему голосу спокойствие. — Она всегда стремилась приучить меня к лучшим манерам, и, поверьте, ее советы мне очень дороги.
— Ну с одеждой она явно не справилась.
Аспер разозлился, его вилка громко звякнула о тарелку, заставив меня вздрогнуть. Королева взглянула на Аспера с легким осуждением, но не смогла полностью скрыть удивление от его реакции. В комнате повисла тяжелая тишина, напряжение нарастало, словно плотные облака перед бурей. Служанки, до этого бесшумно расставлявшие блюда, замерли, словно фигуры в застывшем времени.
— Может, хватит? — его голос прозвучал спокойно, но в нем чувствовалась стальная твердость. — Мы собрались здесь, чтобы насладиться завтраком, а не заниматься критикой нарядов.
Королева прищурилась, бросая на сына строгий взгляд, но, похоже, решила не вступать в открытую конфронтацию. Она откинулась на спинку кресла и, неохотно промолчав, взяла в руки бокал вина. В комнате вновь восстановилось неловкое молчание, и я, наконец, позволила себе облегченно выдохнуть.
— Видимо, мой сын не в настроении, — произнесла она. — Говорила же я ему, чтобы он немножко развлекался с девушками. Как-никак, он ведь может позволить себе иметь их, сколько захочет.
Ложка выпала у меня из рук после её слов, и все обратили свой взор на меня. Я быстро подняла ложку и попыталась скрыть своё волнение. Каждый взгляд, устремленный на меня, словно прицеливался в самое сердце, заставляя переживать каждое слово королевы заново. Вряд ли кто-то мог понять, что я чувствовала в этот момент — кроме, возможно, самого Аспера. Он тоже старался вернуть всё к нормальному ходу, но напряжение уже окутало нас, как густой туман.
— Прошу прощения, — пробормотала я, стараясь не встречаться взглядами ни с кем из присутствующих. — Это внезапно...
— Видимо, слишком много эмоций для одного утра, — сухо отметила королева, нисколько не смягчая своей жестокости. Ее слова были словно холодный нож, погружающийся всё глубже в мои раны.
— Матушка, прекрати, — вдруг произнёс Аспер, и его голос прозвучал, как гром среди ясного неба. — Иначе я уйду и позавтракаю у себя.
Королева сузила глаза, явно не желая упускать свою власть над происходящим, но мешать сыну решилась не сразу. Она глубоко вздохнула и, наконец, легким движением руки призвала к тишине в зале. Разговоры ненадолго затихли, сменяясь звуками приборов и шорохом острожно приподнимаемых тарелок.
А я погрузилась в свои мысли и не могла ничего есть. Ее слова пронзили мое сердце. Как мой муж может развлекаться с другими, если я здесь? Это было сказано намеренно, или же в том страшная правда?
Нервный ком застрял в горле, и принц это заметил. Он смотрел на меня, откинувшись на спинку кресла. Я опустила голову, пытаясь сдержать слезы. Если первый день обернулся так, то что ждать дальше?
По какой-то неизвестной причине эти слова ранили меня до глубины души.
Опустошив бокал, королева поднялась и произнесла:
— Приятного аппетита, мои хорошие.
С этими словами она покинула зал, оставив нас с принцем за одним столом.
Я сидела неподвижно, словно окаменев, не в силах перевести дыхание после такого явного унижения. В комнате висела тишина, разбавляемая лишь редкими звуками приборов.
— Послушай, — начал он тихо, стараясь не привлекать лишнего внимания, — моя мать иногда бывает жестка, не принимай ее слова слишком близко к сердцу. Она просто... не всегда понимает, где предел.
Его слова были как бальзам на рану, но внутренняя борьба продолжалась. Мне хотелось заплакать, но я знала, что сейчас нужно держаться. Я повернула голову и посмотрела в его глаза, ищя в них поддержку.
— Спасибо, ваше высочество, — прошептала я, едва сдерживая слезы. — Я постараюсь.
Его лицо оставалось сосредоточенным, и он не отводил от меня взгляда. Мне стало как-то непривычно. Что я буду делать, когда мы окажемся наедине, вдали от всех? Я должна привыкнуть к этому.
— Твое платье очень красивое, — произнес он, продолжая сверлить меня глазами. Эти слова заставили меня встретить его взгляд, а затем быстро отвести глаза. Щеки заполыхали румянцем.
— Я... я рада, — прошептала я, стараясь не казаться слишком замкнутой.
— Вижу, не очень, — легкая улыбка коснулась его губ. Он подхватил бокал с соком и начал пить.
Я снова окунулась во внутреннее смятение, раздумывая о сказанном принцем. Его попытка утешить меня была трогательной, но не способна стереть из памяти оскорбительные слова королевы. Она ясно дала понять, что я для нее — никто, а мое положение здесь крайне зависимо от капризов и настроений её величества. Тяжелый груз этих мыслей пригибал меня к земле, не давая возможность поднять голову.
— Я просто... это всё так неожиданно. Резкая смена обстановки и новые люди... — начала я, чтобы не погрязнуть в своих мыслях и не расплакаться, ведь некому мне излить душу, кроме мужа.
Аспер терпеливо слушал, его глаза оставались внимательными и спокойными. Он слегка кивнул, давая понять, что понимает мое состояние.
— Шарлин, — мягко произнес он мое имя, — у меня много дел, и времени у меня не всегда достаточно. Возможно, ты почувствуешь себя не в своей тарелке, но ты умная девушка и думаю поймешь эту ситуацию и наберешься терпения.
— Я всё понимаю, ваше высочество.
— Ты ведь знаешь, что мы оба заключили этот брак ради блага королевства, и я прекрасно осведомлен, что ты не хотела за меня замуж.
— Да, это так, — призналась я.
Аспер вздохнул и слегка опустил голову, словно обдумывая что-то важное. Я чувствовала, как между нами тянется нить невысказанных слов, тех самых, что трудно произнести вслух.
— Ладно, — он поднялся с кресла, и его внушительный рост заставил меня напрячься. — У меня дела, увидимся вечером. — Он прошел мимо, но у двери остановился. — Кстати, завтра вечером я жду тебя в своих покоях, скажи, чтобы тебя подготовили.
Моя душа вновь дрогнула от его слов, но на сей раз от другого, более глубокого волнения. Я захватила себя мыслями, словно пытаясь удержать стабильность в этой вихревой буре эмоций. Мысль о том, что мне предстоит ещё одно испытание завтра вечером, заставила меня нервничать, но я знала, что должна быть готова к этому.
Надеюсь он не будет со мной слишком грубым, иначе я потеряю сознание.