⚜️Глава 7: Уже сегодня...⚜️
⚜️С раннего утра служанки неустанно заботились обо мне. Сначала меня погрузили в водные процедуры, затем принялись за прическу и макияж. Лилиана тоже помогала меня наряжать, а я, сама не своя от волнения, едва могла стоять на ногах. Слёзы часто катились по щекам, взгляд мутнел, во дворце царила паника. Голова кружилась от всех этих усилий и стараний, словно я была окутана сонным туманом. Перед глазами мелькали лица служанок, непрерывно сновавших вокруг. Слёзы, казалось, истощили все силы, но я не могла остановить поток.
Не верилось, что свадьба уже сегодня, сейчас. Руки и ноги дрожали. Я сидела на стуле, пока они возились с макияжем и волосами.
— Шарлин, хватит трястись, — упрекнула Лили. — Ты не на войну идешь, это просто замужество.
— Я не могу, не хочу замуж, — прошептала я. — Я недостаточно взрослая, я... я не готова к этому.
— Перестань, тебя же не за Эмира выдают. Вот тогда бы я поняла причину твоих слёз.
В этот момент вошла мама, а следом вошли служанки, неся моё свадебное платье. Мама сразу заметила мои заплаканные глаза и дрожащие руки. Подошла, присела напротив и взяла мои руки в свои.
— Шарлин, милая, послушай меня, — сказала она тихо, но настойчиво. — Я понимаю, что тебе страшно и ты чувствуешь себя не готовой. Но это неизбежно. Ты всегда была сильной девочкой, и я верю, что ты справишься.
Она обняла меня, и хоть я не могла словить дыхание от волнения, её теплота немного успокоила меня. Но приручить мои слёзы было невозможно, они всё продолжали течь.
Служанки аккуратно развернули ослепительно белое свадебное платье, демонстрируя его воздушные кружева и тонкую вышивку. Моя мама помогла мне встать, и они начали меня одевать. Я смотрела на своё отражение в зеркале и едва узнавала себя. Под громоздкими слоями ткани и макияжа я всё ещё оставалась той же напуганной Шарлин, но мне предстояло стать кем-то другим уже через несколько часов.
Мамины слова эхом звучали в моей голове, когда служанки осторожно затягивали корсет на спине. Платье казалось невыносимо тяжелым, и каждый его элемент давил на мою душу. Взгляд в зеркало вновь и вновь возвращал мне мой испуганный облик, несмотря на все усилия создать иллюзию спокойствия.
— Шарлин,— у мамы прослезились глаза когда увидела меня,— Ты настоящая королева, я даже не представляю что я буду делать без тебя.
Мама обняла меня и я почувствовала как она начала плакать. Я крепко обняла маму в ответ, и мы обе стояли так несколько мгновений, делясь друг с другом нашими страхами и печалью. Внутри меня кипел такой же шторм эмоций, как и у неё, но именно её поддержка дала мне немного сил собраться с мыслями. Служанки терпеливо ждали, пока мы наконец не отпустили друг друга, и затем продолжили готовить меня к церемонии.
— Я буду скучать по тебе, мама,— сквозь слёзы выговаривала я.
Мою голову накрыли фатой, скрывая от чужих мужских взглядов. Лицо и тело были сокрыты под тяжестью ткани.
— Ваше величество,— вошла в комнату Гретта, склоняя голову в почтительном поклонении,— Его высочество принц Аспер уже во дворце, ждёт принцессу.
Дыхание моё участилось, сердце колотилось, словно птица в клетке. Момент настал, церемония начнётся вот-вот. Ноги подкашивались, колени слабо гнулись, и я едва удерживалась на ногах. Падение стало неизбежным, но ловкие руки Лили и мамы успели поддержать меня.
— Принесите воды,— закричала мама.
Меня усадили на стул, окружив заботой и всеми доступными средствами старались привести в чувство.
Я взяла несколько глубоких вдохов, пытаясь привести свое дыхание в порядок. Фата была настолько плотной, что казалось, воздух едва достигал моих легких. Но я знала, что не могу позволить себе стать слабой сейчас.
— Ваше величество, может, отложим церемонию? — шепотом предложила Гретта, видя мое состояние.
— Нет, — твердо ответила я, хоть голос чуть дрожал. — Я готова. Это просто нервы. Вода поможет.
В тот момент, когда вода коснулась моих губ, я почувствовала, как прохлада разливается по телу, принося с собой необходимое успокоение. Короткий момент слабости прошел, и я поднялась на ноги, все еще чувствуя поддержку мамы и Лили. Мои руки дрожали, но я сжала их в кулаки, пытаясь найти в себе внутреннюю силу.
— Спасибо, мама, Лили, — прошептала я, улыбнувшись им через вуаль. — Я справлюсь.
Гретта передала мне букет белых роз, и я крепко сжала их. Мы вышли из комнаты и отправились на церемонию.
В коридорах дворца стояла суета, и каждый казался участником одного большого театрального представления, где у каждого была своя роль. Люди проходили мимо, кто-то носил цветы, кто-то отдавал последние приказания — все были полностью поглощены подготовкой к свадебному торжеству. Но среди всей этой активности я всё ещё чувствовала себя одинокой и потерянной. Представляя, что впереди меня ждёт новая жизнь, я ощущала, как незримые оковы коробят мою душу.
Мы направились к большим дверям зала, где должна была состояться церемония. Шаг за шагом я приближалась к своей новой жизни, чувствуя, как каждое движение закрепляет мой статус, мою судьбу.
Двери зала были внушительными, высокими, украшенными резьбой и драгоценностями. Перед ними стоял страж, облаченный в парадные доспехи. Он слегка поклонился, прежде чем распахнуть двери, давая мне проход в новый мир, в новую роль, к обещанной судьбе. В этот момент мне казалось, что не только двери, но и само время распахивается передо мной, приглашая сделать решающий шаг.
Я сделала шаг внутрь и удивилась — зал был пуст. В его центре стояли мой отец, три старца, моя будущая свекровь и он. Да, он. Он сразу посмотрел на меня, но я знала, что не видит моего лица, хотя его взгляд был устремлен прямо мне в глаза. Опять он был в темной облегающей одежде.
Его взгляд был полон решимости и какого-то глубинного понимания, что пронизывало меня до самого сердца. Я чувствовала, как ледяная дрожь пробегает по моей спине, и старалась не показать свою внутреннюю смятенность. В этом взгляде я пыталась найти хоть какую-то долю тепла, хоть одно подтверждение, что эти изменения в моей жизни могут принести что-то хорошее. Но он оставался таинственным и недоступным, словно прочитать его мысли было невозможно.
Отец согласно кивнул и жестом пригласил меня подойти к центральному алтарю. Я медленно двинулась вперед, ощущая, как каждый шаг словно тянет за собой цепь ответственности и долга.
Священник, стоящий перед алтарем, начал церемонию монотонным, но в то же время торжественным голосом. Весь мир вокруг словно сузился до этого момента, этих слов и торжественного обещания. Внутри меня бушевал огонь эмоций — страх, неуверенность, надежда.
Краем глаза я заметила как принц часто смотрел на мой букет, который дрожал в моих руках.
— Не волнуйся,— прошептал он чуть наклонившись,— Я не монстр.
Его голос заставил меня напрягаться ещё сильнее. Я оцепенела от его слов, его близость и ощущение его дыхания на моей коже сделали меня уязвимой. В голове промелькнула мысль: действительно ли он понимает, через что я сейчас прохожу? Я медленно подняла глаза, встречаясь с его взглядом, оказавшись под его пристальным и почти изучающим взором. Его лицо, оставаясь непроницаемым, всё же несло в себе оттенок сострадания. Мне хотелось верить, что за этой маской скрывается человек, способный на большее, чем просто следование долгу и обязанностям.
— Ваше высочество, принц Аспер, — обратился священник к принцу, — готовы ли вы взять в жены дочь Короля Фредерика Серенвиль, принцессу Шарлин?
— Да, готов, — сразу ответил он.
Священник повторил вопрос дважды и обратился ко мне.
— Ваше высочество, принцесса Шарлин, — произнес он, и я крепче сжала букет так, что ладони вспотели, — согласны ли вы выйти замуж за сына Августа Эрегрина, принца Аспера?
Я сглотнула ком в горле и через вуаль взглянула на маму, чьи глаза, полные слез, смотрели на меня.
— Да, — прошептала я. — Я согласна.
Священник дважды повторил мой ответ, удостоверяясь в моем согласии.
— А вы, ваше Величество, — обратился он к моему отцу, — готовы ли отдать свою дочь принцу Асперу?
— Готов, — твердо произнес отец.
— Объявляю вас мужем и женой, да будет этот брак счастливым! — громко произнес священник.
— Ура-а-а, — начала аплодировать Лили, заставив всех обернуться к ней с удивлением, — ой, извините, — тут же прикрыла рот рукой.
Королева Френсис подошла ко мне и нежно обняла.
— Добро пожаловать в нашу семью, Шарлин, — прошептала она, затем отстранилась и обняла своего сына, — будьте счастливы.
Мама начала прощаться со мной, когда меня вели к выходу зала. Я рыдала, утешаясь лишь мыслью, что никто этого не видит. Свекровь проводила меня, а мой муж исчез. Нам нельзя было появляться вместе перед народом. Таковы жестокие правила: нельзя держаться за руку, нельзя целоваться – ничего нельзя, если родился в королевской семье. Потому я не почувствовала никакой заботы.
Меня повели к выходу с сопровождением стражи. Я увидела белую карету с белыми лошадями, и поняла что это для меня. Слезы продолжали струиться по моим щекам, но я старалась сохранять гордую осанку, несмотря на бушующие внутри эмоции. Белая карета, украшенная золотыми узорами, выглядела величественно. Я подняла подол длинного платья и сделала шаг вперед, чувствуя, как холодный воздух обдувает мои щеки. Слуги открыли двери кареты, и я скользнула внутрь, опускаясь на мягкое сиденье, которое будто пыталось успокоить мои тревоги.
Сидя в карете, я вглядывалась в свои трясущиеся руки, все еще сжимающие букет. Я не могла избавиться от мысли, что моя жизнь теперь никогда не будет прежней. Время, проведенное в королевском дворце моего отца, казалось далеким и недосягаемым. Мне казалось, что стены этой кареты сжимаются вокруг меня, затрудняя дыхание.
Внезапно лошади тронулись с места, и карета плавно покатилась по гладкой дороге. Я мельком посмотрела в окно, чувствуя, как деревья и дворец мелькают мимо. Все казалось нереальным, словно сон, в котором я бесцельно блуждаю, пытаясь ухватиться за что-то знакомое.
Когда наша карета пересекала деревню, люди вновь и вновь выкрикивали мое имя. Музыка, танцы — народ ликовал.
Я даже задремала в пути, поскольку ехали мы почти целый день. Так что я прилегла и уснула в карете.
— Да здравствует принцесса Шарлин, — услышала я крики людей и мгновенно пробудилась, распахнув глаза. Сквозь чуть приоткрытое окно я увидела толпы людей, выстроившихся в ряд, приветствующих меня. Возможно, мы уже в королевстве Эрегрин. Их было так много, казалось, на всю дорогу. Я поняла, что мы в деревне Эрегрин.
Каждый их крик и радостный возглас казались мне эхом моей старой жизни, теперь оставленной позади.
Карета замедлила ход, и вскоре мы остановились у величественных ворот дворца Эрегрин. Стражи, охранявшие вход, склонили головы в знак уважения, когда ко мне подошел лакей, чтобы помочь выйти из кареты. Я взяла его руку и осторожно ступила на землю. Казалось, вес мира опустился на мои плечи в этот момент. Узоры на золотых воротах сияли в солнечных лучах, напоминая о богатстве и могуществе этого королевства.
Слуги этого дворца выстроились в ряд, почтительно склоняя передо мной головы.
— Добро пожаловать в королевство Эрегрин, ваше высочество, — произнесли они хором.
Я мечтала, чтобы скорее сняли с меня это платье и вуаль, так как я совершенно изнемогла от долгого пути.
Позади остановилась другая карета, из которой вышла королева Фрэнсис. Я тут же склонила голову перед ней.
— Принцесса Шарлин, — обратилась она ко мне, — Добро пожаловать в дворец моего будущего короля Аспера. Позволь нам проводить тебя внутрь, чтобы ты могла отдохнуть. Этот день был для тебя непростым.
По традиции невеста не участвует в праздниках, поэтому меня сразу проведут в мою комнату, чтобы посторонние мужчины не могли видеть и разглядывать меня.
Её голос был мягким, почти материнским, и я почувствовала как немного тает напряжение, собравшееся в моих плечах. Я шагнула вперед, следуя за королевой Фрэнсис, и мы вошли в величественный холл дворца. Огромные люстры сверкали, отражая свет в каждом кристалле, а мраморные полы блестели, словно зеркало. Слуги и придворные почтительно склоняли головы, приветствуя нас, и бесшумно двигались по своим делам.
Королева Фрэнсис велела одной из фрейлин провести меня в мои покои. Девушка, склонив голову, направила меня по длинному, украшенному гобеленами коридору. В конце его находилась тяжелая деревянная дверь, украшенная изысканными резными узорами. Усталая, я едва удержалась от вздоха облегчения, когда фрейлина открыла её и жестом пригласила меня войти.
Комната была огромной, с высокими потолками, украшенными лепниной, и окнами в пол, из которых открывался вид на сад. Мягкая кровать с балдахином выглядела невероятно уютно, и я почувствовала огромную благодарность за возможность наконец-то отдохнуть. Фрейлина помогла мне снять тяжелое свадебное платье и вуаль, и я с облегчением вдохнула полной грудью.
— А принц скоро придет? — спросила я у фрейлины, когда она передала мне легкое белое платье из шифона.
— Ваше высочество, он не придет, — ответила она.
— Как? — удивилась я. — А разве я не в его комнате?
— Нет, это ваша комната, а у принца свои покои.
— Это как?
— Его высочество сам позовет вас, когда вы ему понадобитесь, — сказала она, помогая мне одеться.
— Значит, жить мы будем в разных комнатах?
— Да, моя госпожа.
Этого я не знала. С одной стороны, это хорошо, но с другой... как-то странно.
— Ну хорошо, так тому и быть, — кивнула я. — А когда примерно он меня позовет?
— Я не знаю, ваше высочество, но обычно это бывает на третий день.
Я была удивлена сказанным. Вообще-то, я думала, он сразу снимет с меня свадебное платье и нападет. Как хорошо, что он этого не сделал. Это была радостная новость для меня. Хотя бы соберусь с мыслями и не буду усталой.
Фрейлина ушла, оставив меня в уединении, и я наконец-то могла позволить себе расслабиться. Моё тело почувствовало облегчение после столь долгого путешествия, и я склонилась на мягкую кровать, утопая в её тепле и комфорте. В голове роились мысли, но усталость тихо, но настойчиво начала затуманивать их, погружая меня в полудрему.
Я слышала музыку, доносящуюся снизу, и поняла, что праздник продолжается для всех, кроме меня. Я уже начала скучать по семье, не хватает даже моей кошки.