⚜️Его хрупкая Шарлин ⚜️

⚜️После этого странного завтрака я сидела в своих покоях, не решаясь выйти наружу. Да и не хотелось мне встречаться с этой загадочной женщиной. Я устроилась на полу и внимательно всматривалась в двор через большое окно. Наблюдала, как принц долго беседовал с кем-то, кто, казалось, был ему весьма близок.

Вдруг я услышала, как открылась дверь, и сразу обратила на это внимание. Передо мной появилась королева Френсис. Я поспешно поднялась с пола и склонила голову.

— Ваше Величество, прошу прощения, — прошептала я.

— Все в порядке, Шарлин, — сказала она, приближаясь и улыбнувшись, заметив, за кем я наблюдаю. — Вижу, ты не теряешь времени даром.

Мои щеки залил румянец от стыда.

— Прошу прощения, — пробормотала я.

— Ничего, он ведь твой муж, смотри сколько хочешь, — она встала напротив и изогнула бровь. — Я пришла поговорить с тобой.

— Я готова выслушать вас, Ваше Величество.

— Мне не нравится твое поведение, Шарлин. Ты здесь всего первый день, а уже осмелилась перечить мне перед моим сыном, — возмутилась она. — Я еще не встречала таких наглых девиц.

— Нет, Ваше Величество, я... я не посмела бы...

Королева Френсис прервала меня жестом, явно не желая слышать моих оправданий. Она подошла еще ближе, и я могла чувствовать её холодный взгляд на себе.

— Ты должна понимать, Шарлин, что твое поведение и поступки отражаются на репутации всей королевской семьи. Я надеялась, что ты осознаешь, какое огромное значение имеет соблюдение этикета и подчинение внутренним правилам дворца,— её голос стал более холодным и властным. — Если ты не исправишься, последствия могут быть крайне неприятными для тебя.

Моё сердце забилось быстрее, и я попыталась найти слова, чтобы объясниться. Но не успела. Королева, казалось, уже приняла решение касательно меня и не желала слышать ничего в свою защиту.

— Ты должна носить то, что я хочу видеть на тебе. Если это платье не подходит, значит, оно не подходит, — её голос звучал громко. — Ты должна выполнять все мои поручения, и только мне решать, когда тебе можно заговорить. Твоя мать ничему тебя не научила.

Я поникла под мощью ее слов, чувствуя, как ледяное дыхание страха охватывает мое сознание. В горле пересохло, и я едва смогла выдавить из себя хотя бы одно слово, но все, что вырвалось, было тихим и едва слышным:

— Да, ваше величество.

Ее строгий взгляд ещё некоторое время пронзал меня, а затем она отошла к окну, взгляд её стал задумчивым. Мой взгляд следил за каждым её движением, как если бы я ожидала, что любое неправильное действие с моей стороны могло вызвать новую волну недовольства. Королева молчала, на мгновение погрузившись в собственные мысли, пока за окном продолжался спокойный дворцовый рутин.

— Ты должна понимать, Шарлин,— проговорила она, наконец отходя от окна и снова глядя на меня.— В этом мире выживают лишь те, кто понимает правила и умеет подчиняться. Тебе придется многое изменить в себе, если ты хочешь быть достойной этого положения. Уверена, ты это сможешь. Ведь у тебя нет другого выбора.

— Я всё поняла, — ответила я тихо.

— Ты не достойна моего сына. Если бы я знала, какая ты, я бы выбрала одну из дочерей Рунимор, а не тебя, Шарлин.

Какая дерзость.

Как она осмеливается так говорить?

Я здесь всего один день, и никого не знаю, даже собственного мужа. Неужели у неё нет сердца?

Я посмотрела на свои руки, пытаясь скрыть дрожь и бушующие эмоции внутри. Никогда прежде я не чувствовала себя такой одинокой и беспомощной. Эти слова обидели меня глубже, чем я могла признать себе самой. Но у меня не было выбора, кроме как молча терпеть и подчиняться, надеясь, что со временем ситуация как-то улучшится.

— Да, ваше величество, — сказала я, стараясь казаться как можно более смиренной. — Я приложу все усилия, чтобы исправиться и оправдать ваши ожидания.

Королева наблюдала за мной с холодным интересом, как если бы оценивала мою искренность. Она больше ничего не сказала, лишь слегка кивнула, давая понять, что разговор окончен. Почувствовав себя освободившейся из ледяного плена, я аккуратно склонила голову и отошла в сторону, позволив ей пройти к двери.

Когда королева покинула комнату, я опустилась на кровать, чувствуя, как слезы разочарования и боли подступают к глазам. Я должна быть сильной, напоминала я себе. Ради себя, ради того человека, который возможно когда-то станет мне другом и опорой. Но в этот момент я поняла, что путь к этому будет тернистыми и трудным.

Слезы струились на моих глазах, но я быстро вытерла их.

⚜️⚜️⚜️

На следующий день меня готовили отправиться в покои принца. Я волновалась безмерно. Но рано или поздно это должно было произойти. Сперва меня заставили лежать в ванне почти час, затем тщательно вытерли полотенцем каждую часть моего тела. Я должна была быть безупречно чистой перед встречей с принцем — никаких ошибок быть не могло, таковы правила.

Я дрожала от волнения и заметила, как часто служанки шептались. Они не взлюбили меня с первого дня, и я в этом не ошиблась. Их возмущенные взгляды вызывали у меня раздражение. Сперва они надели на меня белое кружевное белье, затем приступили к макияжу и укладке волос.

Они умело выполняли свою работу. Потом они достали платье, которое я приказала сшить по собственному дизайну. Оно было фиолетового цвета, с прозрачными рукавами и элегантным шлейфом, прекрасно подчеркивало мою фигуру, и я выглядела в нем восхитительно. Но моя радость была недолгой. Королева Френсис вошла в комнату, когда меня одевали, и рядом с ней стояла служанка с каким-то бежевым платьем в руках.

— Что вы на неё надели! — вскрикнула она, заставив служанок растеряться. — Быстро снимите это позорище!

Служанки замерли на мгновение, прежде чем в спешке начать снимать платье, которое я с такой любовью задумала и ждала. Мои щеки запылали от стыда и обиды. Я чувствовала, как слезы подступали к глазам, но сдержалась — я уже давно научилась прятать свои истинные чувства.

— Моя госпожа, что-то не так? — робко спросила одна из служанок, держа в руках теперь уже мятую ткань моего красивого платья.

— Это неприемлемо для её встречи с принцем, — королева Френсис кинула на меня недовольный взгляд. — Одевайте её в это, — королева кивнула на бежевое платье, которое оказалось простым и строгим, без изысков или украшений.

Моя уверенность мгновенно рассеялась. Служанки быстро, но ловко принялись за дело, меня нафаршировали в новое платье, которое теперь казалось мне безликим и скучным. Оно скрывала грудь, которая и так особо не выделялась. Они сильно натянули на меня карсет. Казалось, что фиолетовый цвет связанные с моими мечтами и надеждами, разметался в прах, смешавшись с серыми тенями присутствующих лиц.

Когда все было закончено, королева Френсис еще раз осмотрела меня, не скрывая своего критичного взгляда, а затем одобрительно кивнула.

— Вот так лучше, но корсет слабовато натянули, затяните его еще туже.

Я с удивлением взглянула на неё. Куда ещё туже? Я едва дышу с этим корсетом.

— Ваше величество, — прошептала я, — я не смогу дышать.

— Вот поэтому у тебя фигура ужасная, — холодно произнесла она, встав напротив меня. — Если бы носила корсет, умела бы правильно дышать, и талия была бы! А сейчас не ной! Натяните корсет туже, пусть привыкает!

Служанки затянули корсет ещё сильнее, и я почти задохнулась. Чувство удушья сжимало меня в тисках, но я стояла неподвижно, не желая показать свою слабость перед королевой. Мои губы побелели, но я выдержала её пристальный, холодный взгляд. Королева Френсис воплощала хладнокровие и силу, и я знала: пререкаться с ней было бесполезно.

Мне было тяжело дышать.

Это просто издевательство.

Я посмотрела на своё отражение в зеркале и ужаснулась своей побледневшей коже.

Когда все приготовления завершились, королева Френсис кивнула служанкам, и те почтительно отступили в сторону.

— Теперь ты готова, — произнесла она с холодной уверенностью. — Мой сын ждёт тебя, иди. Проводите её! — приказала она служанкам.

Мои ноги дрожали от напряжения, когда я вышла из комнаты, окруженная служанками. Каждый шаг давался мне с трудом – корсет сдавливал грудь, не давая полноценно дышать, и каждый вдох был болезненно стеснён. Я чувствовала, как пульсирует кровь в висках, но старалась сохранять спокойствие.

Мне было страшно.

Очень страшно.

Каким он будет со мной?

На романтику и на любовь я вообще не рассчитывала.

Я понимала что нельзя целоваться, нельзя влюбляться.

Мы медленно прошли через коридоры дворца, освещенные мягким светом свечей, которые казалось, лишь подчеркивали моё внутреннее беспокойство. Я усердно старалась не поддаться волнению, но сердце колотилось в груди так громко, будто её услышит весь дворец.

Когда мы дошли до массивных дверей покоев принца, одна из служанок постучалась, а затем с почтением отворила дверь.

— Входите, ваше высочество, — произнесла она. Я сделала глубокий вдох, но всё равно ощущала, как трудно мне дышать, будто я задыхаюсь от волнения и сжимания корсетом.

Переступив порог, я позволила глазам спешно обежать огромную, великолепную комнату. Величественные шторы из тяжелого бархата падали мягкими волнами, обрамляя высокие арочные окна. Стены были украшены тончайшим шелковым обивком глубоких винных и золотых оттенков, на которых причудливо переплетались узоры из ветвей и цветов.

Посреди комнаты возвышалась огромная кованая кровать с балдахином, чьи массивные колонны были выпилены из черного дерева и инкрустированы серебром. Балдахин из нежного шелка свисал мягкими складками, создавая атмосферу спокойствия и уюта.

Но более всего мой взор пленила высокая фигура, стоящая на балконе, опершись руками о перила. Его широкая спина, крепкие мускулы и уверенная осанка внушали благоговейный трепет и страх одновременно. Бриз нежно трепал его тёмные волосы. Я почувствовала, как холодный пот стекает по моему лбу, и попыталась унять нервы, но каждый вдох давался всё труднее.

На нём была белая просторная рубашка, которая на ветру обтекала каждый изгиб мускулов. Его сила была очевидна по его мощной фигуре.

— Подойди поближе, — прозвучал его голос. Он даже не повернулся ко мне, лишь смотрел в даль.

Я сделала неглубокий вздох, пытаясь скрыть свои страхи, и приблизилась к нему, с каждым шагом ощущая, как напряжение в моем теле нарастает. Моя голова слегка кружилась от нехватки воздуха, но я старалась идти прямо и уверенно, как учила меня королева «Френсис».

Когда я приблизилась к нему настолько, что могла различить каждый мускул под тканью его рубашки, он резко повернулся ко мне лицом и я встретилась с ним взглядом.

— Тебе нравится здесь? — задал весьма странный вопрос.

«Всё нравится, кроме твоей матери».

— Да, — кивнула я, глядя вдаль, здесь действительно всё было прекрасно. Ночью королевство казалось живым.

Его глаза пристально изучали меня, пронизывая насквозь и словно видя все мои мысли и чувства. Я старалась не встречаться с ним взглядом слишком долго, опасаясь, что он заметит мой страх и неуверенность.

Я глубоко вдохнула, пытаясь дышать, но постепенно это становилось всё труднее.

— Шарлин, я вижу, ты боишься меня, но не могу понять почему? — спросил он, пристально наблюдая за мной.

— Эт... я... это просто, — я зажмурила глаза.

— Что с тобой? Почему ты так дышишь? — встревоженно спросил он.

— Этот... — я положила руку на живот, — корсет слишком туго зашнуровали.

Он смотрел на меня несколько мгновений, осмысливая услышанное, и вдруг его выражение лица изменилось. В глазах промелькнуло гнев и ярость.

— Что? — переспросил он, — ты из-за платья так дышишь?

— Да, — кивнула я.

Он отошел от меня и решительно направился в комнату, а затем к двери с такой резкостью и грубостью, что я подумала, — сейчас кого-то убьет.

— Что за платье?! — раздавался его возмущённый голос. — Я вас держу здесь для такой работы?! Что это значит?

Я вошла в комнату и увидела, как за дверью он отчитывает служанок. Но они же неповинны в этом; это его мать так поступила. Как же мне ему это объяснить?

— Вы что, задушить её хотели? — зарычал он. — Быстро расстегните это платье, живо!

Служанки, дрожа от страха перед гневом принца, тотчас бросились выполнять его приказ. Они подбежали ко мне, их пальцы, казалось, дрожали так же сильно, как и я сама. Я почувствовала, как одна из них медленно, но уверенно начала расстегивать тугие шнурки корсета. Но у них не получалось от растерянности. Я видела как они боялись его.

Принц, тяжело дыша от недавно вспыхнувшего гнева, наблюдал за происходящим.

— Да что вы медлите!— крикнул он что я сама испугалась.

Он подхватил кинжал со своего стола, подошёл ко мне быстрыми шагами. Сердце бешено заколотилось, я почувствовала, как леденеет кровь в венах. Принц, не колеблясь ни мгновения, начал резко разрезать  шнурки корсета, стараясь не нанести мне вреда. Страх сменился некоторой долей облегчения, когда натяжение корсета начало спадать.

Грудная клетка, наконец, могла расшириться до полного объема. Как только последний шнурок оказался разрезан, я сделала глубокий вдох, почти захватывая воздух жадными глотками. Свежий воздух наполнил мои легкие, и я почувствовала, как напряжение покидает мои мышцы. Служанки с облегчением отошли в сторону, не смея даже взглянуть на разъяренного принца.

Принц бросил на служанок столь яростный взгляд, что мне казалось, он вот-вот лишит их жизни.

— Чтобы на ней больше не было таких платьев, иначе вы расстанетесь со своими головами, — прошипел он. — Немедленно переоденьте ее в приличную одежду и приведите сюда.

— Как прикажете, Ваше Высочество, — прозвучал дрожащий ответ одной из служанок, а затем она повела меня к выходу.

Меня уводили, крепко держа с обеих сторон, и вели по длинному коридору обратно в покои. Я все еще была потрясена его властным, громовым голосом. Неужели он способен убивать?

Конечно, способен.

Ведь он будущий король и воин.

В коридорах замка было тихо, лишь слабое эхо шагов служанок и моё прерывистое дыхание нарушали этот покой. Я пыталась собраться с мыслями, но сердце всё ещё колотилось в груди. Что заставило его так взбеситься? Это было не просто проявление заботы, его гнев имел более глубокие корни. В его глазах я видела не только ярость, но и что-то ещё, что-то пугающее.

Когда меня привели в покои, служанки осторожно начали снимать остатки корсета и платья, пытаясь не вызвать новых неудобств. Моя кожа была покрыта красными следами от тугих шнурков, и каждое прикосновение вызывало легкое жжение. Одна из служанок, казалось, хотела что-то сказать, но её дрожащие губы не смогли выдать ни звука.

— Принц часто так сердится? — спросила я, пытаясь услышать ответ, который бы немного успокоил моё беспокойство.

Одна из служанок, стряхивая с себя остатки страха, тихо ответила:

— Нет, моя госпожа, он заботится о своих подданных, но когда дело касается близких ему людей, его гнев становится неуправляемым. Мы все знаем, что его методы могут казаться жестокими, но это лишь признак его глубокого чувства ответственности и привязанности.

— А почему вы не сказали ему правду? Это же королева приказала вам застегнуть шнурки туже.

— Нет что вы, мы не можем обвинять королеву.

— Это не обвинение, а правда. Она чуть не убила меня,— произнесла я вспоминая ее хладнокровное лицо.

— Так нельзя.

— А душить меня можно, да?

Они подали меня платье, что я собиралась изначально одеть. Оно было выполнено из мягкой ткани, которая нежно касалась кожи и позволяла свободно дышать. Я медленно надела его, ощущая, как возвращается утраченная гибкость и лёгкость движений.

Меня полностью обновили и этот образ мне нравился больше.

— Нам нужно спешить, принцесса,— произнесла одна из служанок, когда я смотрела на себя в зеркале.

Я кивнула и направилась к двери.