Глава 10 - Молчаливый лес
Лес начинался там, где заканчивались карты. Старые топографические схемы называли это место Слепой Квартал — участок земли, который не принадлежал ни одному участку, не попадал в отчёты, не поддавался измерению. Местные говорили: «Лес дышит сам по себе. Мы там не живём — мы просто рядом.»
Кинг ехал туда по старой дороге. Машина буксовала на рыхлой земле, фары высвечивали голые стволы, будто вывороченные из земли кости. Навигатор давно потерял сигнал. Он сверял путь по старому письму — клочку бумаги, вложенному в дневник из часовни. На нём было лишь несколько слов:
«Хижина. Северный склон. Один знает. Не говорит. Но помнит.»
---
Он оставил машину и пошёл пешком.
Лес не шумел. Ни ветра, ни птиц, ни шорохов. Только редкие капли падали с ветвей — медленные, как отсчёт. Под ногами хрустели корни и замшелые доски старых охотничьих ловушек. Свет фонаря будто не любил этот лес — он терялся, рассеивался, словно боялся высветить что-то лишнее.
И вдруг — запах дыма. Сырого, деревянного. И тени на земле стали чуть плотнее. Он подошёл ближе — и увидел хижину. Маленькую, кривую, как будто построенную не для жилья, а для того, чтобы отгородиться от мира.
---
Он постучал.
Ответа не было.
Он постучал снова — и дверь медленно отворилась. Скрип гнилого дерева эхом прошёлся по лесу. Внутри было темно и тепло. На стенах — вырезанные знаки. На потолке — верёвочные куклы. И в центре — он.
Старик. Лысый, с красными глазами. Он сидел у камина, но не смотрел в огонь. Он смотрел в зеркало. И в зеркале, если приглядеться, отражался не камин, а озеро.
— Вы — тот, кто был с Николасом? — спросил Кинг.
Старик не ответил. Лишь ткнул пальцем в зеркало. Там, в искажённой глади, он увидел: мальчик с фонарём, стоящий у берега. И рядом — девочка. Лицо всё ещё расплывчатое. Но она держала за руку кого-то. Его.
— Это… я?
Старик прошептал, словно сорвав лист с ветки:
— Ты забыл. Чтобы жить.
— Что я забыл?
— Кто умер первым.
---
Кинг почувствовал, как что-то движется за его спиной. Он обернулся, но в хижине был только он и старик. Вернулся взглядом к зеркалу — а там уже не было мальчика. Только лес. Только кукла, медленно опускающаяся под воду.
Старик начал говорить:
— Она выбирает. Не всегда по вине. Иногда по памяти. Ты оставил её там. В тот день. И она ждала.
— Кто?
— Сестра.
— У меня не было сестры.
Старик только улыбнулся. Губы у него треснули, и пошла кровь.
— Тогда кто держал тебя за руку, когда мать утонула?
Кинг замер. Образы вырвались из глубин памяти: вода, холод, берег. Девочка. Голос. Смех. Ладонь, тянущая его. И ещё голос — женский, тонущий.
Он закрыл глаза. В голове гудело. Лес начинал стягиваться — как будто деревья сближались, охватывая хижину кольцом.
Когда он открыл глаза, старика уже не было.
Только зеркало.
И в нём — он сам.
Но сзади, в отражении, стояла она.