Глава 6.
Если вы действительно гадкий человек - вы вернетесь мухой и будете есть какашки.
Курт Кобейн.
Утро, 25 ноября, 1976 год.
Утро Дня благодарения у Роберта не задалось – сразу два цеха объявили о забастовке и рабочие не вышли. Урегулировать вопрос смогли не сразу, так как пришлось срочно вызывать всех начальников, которые уже настроились на праздник в кругу своих родных и близких людей. Но работа всегда была для Роберта на первом месте и даже несколько часов простоя техники и станков привели бы к катастрофическим последствиям.
Встретившись с представителями профсоюза, спустя час переговоров, сотрудники вернулись на свои рабочие места. Но Роберт был уже на взводе и несмотря на то, что проблема была решена, он пребывал в крайне дурном настроении. В фирме что-то происходило, что ускользало от его внимательного взгляда.
- Джейкоби, – обратился он на выходе к своему секретарю, – если хоть что-нибудь сегодня пойдет не так, хоть какая мелочь, то сразу звони мне.
- Но ведь сегодня у вас прием.
- Да хоть пусть сам президент приедет в мой особняк, не важно! Это всего лишь ужин с семьей Бенгс.
- Хорошо, мистер Миллер, я буду держать вас в курсе.
- Спасибо Джейкоби, с Днем благодарения.
Роберт вышел из здания и обошел его, чтобы попасть на парковку. Он никогда не парковался у входа, потому что любил прохаживаться пешком, проветривая голову. Вывернув из-за угла, он увидел Майкла, стоящего возле Линкольна.
- Ро-оберт! – Протянул Майкл, растекаясь в слащавой улыбке. – Какая неожиданная встреча!
- Да уж, – процедил сквозь зубы Роберт, – ты стоишь возле моей машины.
- Это твой? – Удивленно спросил Майкл, проводя рукой по отполированной крыше. – Красавец! Какого он года?
- Что тебе нужно, Майкл? – Спросил он, стараясь не обращать на его актерскую игру никакого внимания.
- Понимаешь, – Майкл сделал шаг вперед, деловито заложив руки за спину, – тут такое дело, – он крутанулся на каблуках вокруг своей оси, – мне нужны деньги!
Роберт закатил глаза. Единственное, чего он желал сейчас больше всего – это дать ему в морду и поехать к Милене праздновать День благодарения и есть тыквенный пирог Марты. Но он взял себя в руки, избегая мысли о насилии:
- Мне кажется, я уже достаточно заплатил тебе.
Майкл откашлялся и снова растянулся в улыбке:
- У нас с Лиззи возникла небольшая проблемка.
- Теперь Элизабет твоя головная боль, – снова процедил Роберт и открыл дверь Линкольна, – оставь меня в покое. Документы о разводе уже давно подписаны, Майкл. Ты получил все, что просил.
- Так-то оно так, – Майкл оперся локтем на открытую дверь, – но ты же не хочешь, чтобы на пороге твоего дома оказался еще один младенец?
Роберт опешил и замер на месте. Резко выпрямившись, он стал почти на две головы выше Майкла.
- О чем ты?
- Наша Элизабет нагуляла ребеночка. Ты не знал? – Ехидно поджав губы, Майкл сунул руки в карманы брюк.
- Тогда какого черта это должно иметь ко мне какое-то отношение? Сам с этим и разбирайся.
- Она хочет избавиться от него. Первой ее мыслью было подкинуть ребенка к тебе, ведь ты та-акой забо-отливый папочка! Я бы мог уговорить ее этого не делать.
Роберт опешил: значит, у ворот тогда действительно была Элизабет. Но это было давно. Неужели они настолько ненормальные, что вот так могут взять и подкинуть ребенка в особняк?!
- Что ты хочешь от меня? – Со вздохом спросил Роберт.
- Я хочу, чтоб ты дал нам немного денег. Понимаешь, у меня сейчас с этим туговато, а тут еще этот ребенок. Расходы, Роберт, одни расходы.
- Что, твой музыкальный бизнес совсем не идет?
- Как тебе сказать, Роберт? – Ушел от прямого ответа Майкл. – Ты же знаешь как никто, каково это – растить ребенка в одиночку. Она же никудышная мать.
- Ты хочешь, чтобы я дал совет?
- Ну какой же совет, Роберт, советом сыт не будешь!
- Как у тебя все просто, Майкл. Ты запудрил мозги Элизабет, забрал ее из клиники, а сейчас я еще должен содержать вашего ребенка? Не считаешь, что это уже слишком? Скажите спасибо, что я не подал на алименты.
- Тогда тебя обвинили бы в подделке документов. Ведь по ним Лиззи погибла в аварии.
На секунду Роберт прикрыл глаза и представил, как направил на него свой револьвер.
- Ну, если ты против наличных, тогда не удивляйся, если в твоем доме появится еще один голодный рот. – Майкл пожал плечами и закурил сигарету, бросив горящую спичку на асфальт. Пламя взвилось вверх и потухло. – В противном случае уже завтра во всех газетах будет опубликована статья о фееричном возвращении Элизабет Долтри из мира мертвых.
Роберт потерял терпение и схватил Майкла за ворот пиджака, словно нашкодившего щенка:
- Осторожнее с угрозами, Майкл, – прошипел он, наклоняясь к его лицу, – как бы все это тебе не вышло боком. Не думай, что я весь такой положительный герой. Я уже заплатил за твое молчание, так что перестань нарушать условия сделки, как только у тебя в карманах начинает гулять ветер. Это не моя жена, не мой ребенок и не мои проблемы!
Он резко оттолкнул Майкла от себя и сел в машину с силой хлопнув дверью. Майкл поправил свой костюм и широко улыбнулся Роберту через закрытое окно:
- Ты еще пожалеешь об этом, старик!
Роберт дал по газам, Линкольн рванул с места, оглушив Майкла визгом покрышек и ревом мощного мотора.
- Ты пожалеешь! – Крикнул вслед Майкл и в сердцах швырнул окурок, втаптывая его в асфальт. Простояв еще с минуту, он пошел вдоль парковки к своему автомобилю.
- Ну что?
Плюхнувшись в кресло, он с ненавистью посмотрел на сидящую рядом Элизабет. Скрипнув зубами, он повернул ключ в зажигании.
- Говори уже! – Рявкнула она.
- Он не даст денег, – ответил Майкл, барабаня пальцами по рулю, – его терпение на исходе.
- Что ты ему сказал? – Элизабет взволнованно заламывала пальцы и кусала губы, глядя по сторонам.
- Все то, что мы обсуждали.
- Что-то не похоже. Ты сказал ему про пластинку?
- Куда ты отнесла ребенка?
- Я же тебе сказала, что он в приюте!
- В каком?
- Зачем тебе?
Он схватил ее за волосы и с силой притянул к себе:
- В каком приюте?
Элизабет вскрикнула и попыталась освободиться, но Майкл крепко ее держал. Боль иголками прошлась по позвоночнику и остановилась в области затылка, где на кулак были намотаны волосы. Майкл еще раз с силой дернул Элизабет к себе:
- Говори, сука тупая!
- Святой Марии! – Крикнула она, кусая до крови нижнюю губу, – Я отнесла ее в приют Святой Марии.
Майкл отпустил ее волосы и нежно провел по щеке этой же рукой:
- Лиззи, солнце мое, зачем ты выводишь меня на эмоции?
Отстраненно и испуганно перехватив его прикосновение, Элизабет вжалась в сидение, сжимая его руку в ладонях.
- Я не понимаю зачем тебе этот ребенок? – Шепотом спросила она, косясь на Майкла с опасением. – Ты сам сказал избавиться от него, потому что иначе это навредит моей карьере.
- Да, – сказал он уже мягко, без металла в голосе, – все именно так. Просто я хочу, чтобы Роберт страдал, как страдала ты. Я хочу, чтобы ему снились те же кошмары, какие снились тебе. Мы заберем у него все! Да?
- Да, – кивнула она, соглашаясь, – только ребенок тут ни при чем, надо придерживаться плана.
- Нет больше никакого плана!
- Но ты же придумаешь?
- Конечно, любовь моя! – Майкл притянул ее к себе и положил ее голову к себе на плечо. – Мы все у него заберем, не сомневайся. Мы отомстим за твоих родителей!
Он поцеловал ее в макушку и ехидно сощурился в предвкушении, открывая бардачок:
- Держи.
В ладони Элизабет оказался пакетик с белым порошком.
***
Вечер, 25 ноября, 1976 год.
- Папа, можно уже поиграть с Беном? – Спросила Милена, скучающе болтая ногами за столом. – Я поела.
Праздничный ужин Марте удался на славу – сочная индейка была принята гостями и с аппетитом умята, а от тыквенного пирога осталось всего пара кусков.
- Конечно, дорогая, беги. – Разрешил Роберт. – Для начала убедись, что они тоже успели поужинать. День благодарения – это праздник для всех, я не хочу, чтобы ты досаждала им своим присутствием.
- Хорошо. Крис, ты с нами?
Кристофер фыркнул и отрицательно покачал головой:
- Я не дружу с прислугой.
Милена пожала плечами и встала из-за стола.
- Кристофер, – обратилась к сыну Оливия, – тебе же здесь скучно? Иди, поиграй с детьми.
- Не хочу.
- А мы поговорим на взрослые темы. – Уолтер выразительно посмотрел на Криса, сидящего напротив.
- Ла-адно, – недовольно протянул мальчик и пошел следом за Миленой. – Вечно нет для меня внимания.
- Не говори так! – Воскликнула Оливия, оправляя ему воздушный поцелуй. – Мы любим тебя!
Шаркая ботинками, Крис вышел из столовой и сел на диван в гостиной. Играть с тупой девчонкой и сыном прислуги было ниже его достоинства, поэтому он решил провести время в одиночестве. Родители постоянно от него отмахивались, заставляя эту противную няньку возиться с ним день и ночь.
- Роберт? – Обратился Уолтер к хозяину дома, когда они остались в столовой без детей. – Что происходит? Ты сегодня сам не свой.
Роберт сначала поморщился, но понял, что не может скрывать от друзей появление Майкла. Оливия и Уолтер оставались едва ли не единственными людьми, которым он действительно доверял. Да, его многие в городе уважали и ценили его вклад в общественную деятельность, но всегда нужно было быть осторожным. Поэтому он не слишком сближался с людьми.
- Сегодня ко мне приходил Майкл Браун. – Нехотя признался Роберт, вертя в руках бокал. – Он снова принялся меня шантажировать.
Оливия удивленно посмотрела сначала на мужа, затем на Роберта:
- Что на этот раз? Вы же урегулировали вопрос?
- В том-то и дело, Оливия, я тоже так считал. Но этот противный слизняк постоянно лезет мне под кожу и появляется в самый неподходящий момент.
- Роберт, мне кажется, пора поставить его на место! – Заметил Уолтер. – Он приносит слишком много беспокойств. Что на этот раз?
- Он сказал что-то про ребенка.
- Он хочет забрать Милену? – Забеспокоилась Оливия, поднявшись со стула. – Пусть только попробует! Этот сукин сын когда-нибудь оставит вашу семью в покое?
- Нет-нет, – поспешил успокоить женщину Роберт, – речь шла о другом ребенке, как я понял, Элизабет снова родила.
Уолтер непонимающе нахмурил брови:
- Но как? Где? Я бы знал! Ее имени не было в картотеках.
- О, Уолтер, – Оливия подошла к мужу со спины и положила руку на плечо, – ты не можешь знать всех рожениц в Сиэтле. Да и вряд ли бы она обратилась к тебе. И вряд ли под своим именем. Ты же не единственный здесь гинеколог.
Роберт согласно кивнул, а Уолтер обиженно поджал губы, будто эти двое усомнились в его профессионализме:
- Вообще-то я самый востребованный гинеколог!
- Это нам известно, – ухмыльнулся Роберт, а Оливия одобрительно похлопала мужа по спине, – но сам понимаешь, что она не стала бы к тебе обращаться. Майкл сказал, что они планируют подкинуть ребенка в особняк.
- Господи, какой ужас! – От одной мысли, что у кого-то хватит смелости бросить ребенка на морозе, словно какого-то щенка в коробке, Оливию начало знобить. – Они что, совсем ненормальные? Кто так поступает?
- Те, у кого нет совести, например. – Уолтер тоже встал из-за стола и потянулся. – Что-то я засиделся. Может быть, прогуляемся до оранжереи, а, Роберт?
- Надеюсь у них хватит ума этого не делать, – продолжала негодовать миссис Бенгс, расхаживая по столовой, – это как вообще возможно? Своего ребенка взять и куда-то отдать? Это как? Что значит «подкинуть в особняк»? Ребенок – это что, записка какая-то?
- А я тебе больше скажу. Сара, наша новая няня, недавно видела какую-то женщину с ребенком около дома, – многозначительно вскинув брови сказал Роберт, – идемте прогуляемся.
- Господи, где мозги у этой Элизабет, – покачала головой Оливия и взяла супруга под руку, – безумие какое-то! А если правда?
- Надеюсь, у тебя хватит ума сдать этого ребенка в приют. – Заметил Уолтер.
- Уолтер! – Осадила его Оливия, шлепнув по руке. – Что ты такое говоришь?
- А почему он должен воспитывать чужого ребенка? – Возмутился супруг.
- Но это же брат, или сестра Милены!
- И что?
- Так, друзья, – примирительным тоном перебил их Роберт, – еще ничего не произошло, а вы уже раздули из мухи слона.
- Ну что это за выражения, Роберт? – Она первой вышла из столовой. – Подбросить, сдать! Ребенок ведь не вещь! – Продолжала распаляться Оливия, не обращая внимания на слова Роберта, идущего позади.
- Но и не ребенок Роберта!
- Да какая разница?
- Пожалуйста, прекратите. – Рявкнул мистер Миллер, который больше не мог выносить этот спор о морали.
Супруги Бенгс покорно притихли. Они уже стояли на пороге оранжереи и вдыхали ее прохладный и влажный воздух.
- Пожалуйста, пусть этот разговор останется между нами. – Предупредил Роберт и позвал дочь: – Милена!
Откуда-то из глубины девочка отозвалась на зов отца, и он пошел по дорожке вперед, к фонтану. Бен и Милена сидели на резной скамейке, привычно болтая ногами.
- А где Кристофер? – Спросила Оливия, подойдя к детям.
- Он не стал с нами играть. – Ответила Милена. – Он не пошел.
- Тогда где он? – Оливия обеспокоенно обернулась на мужа.
- Не знаю, я же был с тобой.
- Дальше дома он точно никуда не денется, возможно он сидит и смотрит телевизор в гостиной. – Предположил Роберт.
Бен пожал плечами, Милена повторила этот жест и спрыгнула со скамейки.
- Сара угостила меня тыквенным пирогом. – Сообщила она Оливии закружившись на месте. – Он не такой как у Марты. Другой.
- Конечно, каждая хозяйка готовит по-своему, – Оливия присела на корточки и погладила девочку по волосам.
- Почему так? Ведь тыква одна? А вкус другой.
- Иногда из одного и того же получаются разные вещи.
- Не понимаю.
- Смотри, – перебил Бен, – у меня есть палочки и представь, что я играю на барабанах. – Он протянул палочки Милене. – Сейчас палочки у тебя и если ты будешь играть, то и звук будет другой.
Милена повертела их в руках и ударила по скамейке:
- Потому что я не умею играть. Значит Марта не умеет готовить.
Оливия рассмеялась, а Роберт и Уолтер пошли дальше по дорожке о чем-то беседуя. Она проводила их взглядом и посмотрела на детей:
- Давайте найдем Кристофера?
- Но он не хочет с нами играть, – заметил Бен. Он забрал у Милены палочки и стучал ими по всем попадающим под руку поверхностям.
- Вам просто надо найти одно общее занятие, по интересам.
Взяв Милену за руку, она повела девочку вдоль клумб обратно в дом.
- Кристофер любит рисовать, ему интересно рассматривать в книжках картинки. Он не любит шумные мероприятия.
Бен скучающе плелся позади, стуча палочками по кашпо, статуям и стволам деревьев:
- Ясно.
- Просто к нему надо найти подход, – продолжала Оливия, – он такой. Особенный.
- А почему это мы должны его искать? – Спросил Бен.
- В смысле? – Оливия остановилась и обернулась на мальчика.
- Почему не он должен к нам подстроиться? Нас двое, а он один.
- Потому что ты всего лишь сын няньки. – Раздался голос за спиной миссис Бенгс.
- Кристофер! – Строго произнесла Оливия, теперь обернувшись к сыну.
- Что?! – С вызовом спросил Крис, глядя на мать исподлобья.
- Так говорить нельзя.
- Почему? Ты же не дружишь с прислугой. Почему я должен?
- С прислугой, – передразнил Бен, – вот и оставайся один!
Бенджамин равнодушно обошел миссис Бенгс и нарочно толкнул плечом Криса, стоящего на пути.
- Эй!
Бен не обернулся, Милена вприпрыжку догнала мальчика и захихикала.
- Мама, он специально! Ты видела?
- А ты заплачь! – Крикнул, не оборачиваясь, Бен. Крис обиженно поджал губы, глядя на мать:
- Тебе плевать на меня.
- О, Кристофер, – Оливия присела, чтобы обнять сына, но тот, всхлипывая, уже скрылся в глубине особняка.
Она уняла дрожь внутри и поискала глазами среди листвы Роберта и Уолтера, но присутствия поблизости не обнаружила – ушли в глубину оранжереи. Оливия очень любила Кристофера, но иногда он казался ей невыносимым! Он постоянно дерзил, делал все наперекор, а иногда и вовсе сводил с ума не только ее, но и всю прислугу в доме. Уолтер списывал все на кризис возраста, но когда-то он должен же был пройти? С каждым днем Крис вел себя все отвратительнее и злее, словно внутри него был резервуар, наполненный ядом, который никогда не заканчивался. То и дело на него жаловались горничные – он специально пачкал вещи и постельное белье, заставляя их менять его каждый день, разбрасывал в комнате вещи, рвал бумагу, превращая ее в конфетти. У нее совершенно не было сил справляться с сыном, а Уолтер только просил дать ему время и говорил, что скоро это пройдет.
Кристофер был очень желанным ребенком. Оливии ошибочно поставили бесплодие, когда они начали встречаться с Уолтером и тогда он лично занялся ее лечением. Спустя несколько лет она все-таки смогла забеременеть, чему оба были несказанно рады. Оливии пришлось оставить основную часть работы в модном доме и взять на себя ответственность лишь за создание эскизов и набросков для новых коллекций.
- Миссис Бенгс, – поприветствовала ее Марта, когда Оливия вошла в столовую для прислуги, – как вам индейка? Вам что-то нужно?
- Все было изумительно, как всегда. Но в следующем году мы отметим День благодарения у себя. Без обид. Я ищу Кристофера, его огорчил сын вашей няни.
- Ох, – вздохнула Марта, вытирая руки о передник, – что на этот раз?
- Ничего серьезного, просто Кристофер не захотел с ним играть. Он очень чувствительный мальчик, а Бенджамин его оскорбил.
- Простите его, Бен просто плохо воспитан. Милена тоже от него нахваталась гонора.
Оливия приподняла одну бровь и внимательно посмотрела на экономку:
- Так может быть их это... – она замолчала, намекая, чтоб Марта сама догадалась, что она имеет в виду.
- О! – Марта всплеснула руками. – Мистер Миллер их обожает.
- Что ж, тогда пусть не удивляется, когда его дочь превратится в дикарку.
Резко развернувшись, миссис Бенгс пошла дальше на поиски сына.
***
- Знаешь, – сказал Роберт Уолтеру, когда они остались наедине, – я не хотел говорить при Оливии, она очень чувствительная особа.
- Тебя беспокоит что-то еще?
- Такое ощущение, что все, что я делаю, летит в тартарары. Как будто меня кто-то проклял.
Уолтер негромко хохотнул и откашлялся:
- Думаешь, Элизабет сделала твою куклу Вуду?
- Твою мать, дружище, я серьезно! – Ощетинился Роберт, пнув камушек треснувшей плитки.
- Не хочу тебя осуждать, но ты понимаешь, что это была изначально глупая затея – придумать историю будто Элизабет погибла?
- Она сама решила уйти из нашей жизни. Сама подписала документы о разводе.
- Она была больна. Вычеркнуть ее из памяти настолько изощренным способом было твоей ошибкой. Ты понимаешь, что придется врать Милене до конца твоих дней? А ты думал о том, если она узнает? Если Элизабет одумается и придет? Ты сказал, что она уже почти стояла у тебя на пороге! Что будет дальше?
Роберт снова осунулся. Он ждал от друга поддержки, а не осуждений.
- Я надеялся на твое понимание.
- Понимание? Я помогал тебе упечь ее в психушку, я прикрыл твою ложь о ее смерти и делаю это по сей день. Рано или поздно что-то да всплывет.
- Будем решать проблемы по мере их поступления. Сейчас мне надо разобраться с делами фирмы. Участились случаи производственных травм. И явно кто-то сеет смуту на предприятии, представители профсоюза рабочих то и дело выдвигают нелепые требования.
- Есть варианты кто это может быть?
- Пока нет, – Роберт почесал подбородок, щетина неприятно уколола пальцы, – но надо что-то придумать, потому что крыса точно первой будет покидать тонущий корабль.
- Слушай, в делах бизнеса я совсем профан, я все-таки больше по другой части. Но на твоем месте я бы присмотрелся к тем, кто больше времени проводит с рабочими. Когда в последний раз ты был в цехах? Ты весь такой образцовый и заботишься о людях и рабочих местах, но когда в последний раз ты был непосредственно близок к народу?
Роберт разглядывал цветы азалии – любимые цветы Милены. Ковер из пестрых красок гармонично вписывался под раскидистыми ветвями молодой ивы.
- А ведь ты прав. – Согласился он со словами Уолтера.
- Как заведующий отделением, например, я знаком со всеми подчиненными.
- Ну одно дело двадцать человек, другое - две тысячи.
- Роберт, я тебя умоляю, – отмахнулся Уолтер, – цифры это не главное. Главное тот факт, что ты не знаешь тех, кто на тебя работает. Как они живут, чем они живут.
- Погоди-ка, – Роберта осенило, и он притормозил возле старого клена, – Сара сказала, что ее отправил сюда кто-то из моих рабочих. Я забыл правда, точнее, не придал этому значение.
- Вот и узнай это. Возможно он будет твоим союзником. – Уолтер хлопнул друга по плечу. – Пойдем выкурим сигару.