Глава 5.
Все наркотики - это пустая трата времени. Они разрушают вашу память, самоуважение, все, что связано с самолюбием...
Курт Кобейн.
Утро, 31 октября, 1976 год.
Роберт провел совещание и собирался сделать пару деловых звонков. Рабочие затеяли устроить забастовку, но начальники цехов вовремя доложили о ситуации Роберту и теперь срочно нужно было решить эту проблему. Он давал им все, что мог, и старался не сокращать лишний раз рабочие места и зарплаты, однако организовав профсоюз, они выставляли одни требования за другими. На несколько раз просмотрев бухгалтерские отчеты, он нашел брешь в бюджете и удивился тому, сколько денег он вкладывает в благотворительность.
- Надо бы сократить расход, – вслух произнес Роберт, делая пометку в ежедневнике, – это никуда не годится.
Он уже однажды отказался от услуг водителя и садовника, чтобы меньше тратить на личные нужды, но отказаться от экономки и няни было бы уже лишним. Милене нужно было внимание и уход, которые он не мог полноценно давать дочери и угрызения совести мучили его изо дня в день. Мысли о том, что Милена растет без матери и отца буквально сводили его с ума, и он все больше приходил к мысли, что ему срочно нужен деловой партнер, чтоб распределить обязанности. Только вот где найти столь ответственного человека? У Роберта было достаточно связей, но мало кто разделял его принципы ведения бизнеса. Разве что Гленн Долтри. Потеря Гленна сказалась не только на психике Элизабет, но и во всех аспектах размеренной жизни Роберта. Ровно три года назад он в очередной раз получил тревожный звонок от Марты о том, что Элизабет закатила истерику и заперлась в ванной комнате.
Роберт, бросив все свои дела, в одночасье оказался в особняке, уже понимая, что это конечная точка. После родов ситуация усугубилась и Элизабет вела себя неадекватно. Она не причиняла никому вреда, но бесконечные слезы и разговоры о смерти уже не тревожили, а больше пугали. Она плохо питалась, постоянно спала и вообще не брала дочь на руки. Редкие вспышки радости и хорошего настроения в момент обрывались из-за любой мелочи и перетекали в истерики и попытки сбежать из дома. Роберт отчаянно сопротивлялся госпитализации супруги, но и бесконечно закрывать глаза на ее недуг он уже был не в силах.
- Где Милена? – Встревоженно спросил он у Марты, спешно поднимаясь по лестнице.
- Она у меня, я только что ее укачала. Вроде пока спит.
- Что произошло?
- Я не знаю, последнее что я видела, это как она говорила по телефону, затем резко швырнула трубку и принялась крушить вещи в гостиной. – Испуганно отвечала экономка, следуя за ним на второй этаж. – Я сразу забрала Милену из детской и унесла в свою комнату, от греха подальше.
- Уму непостижимо! – Злился Роберт, открывая дверь, ведущую в спальню Элизабет. – Дожили! Прятать ребенка от собственной матери!
- Хотите, чтоб она задушила ребенка во сне? – Ужаснулась Марта, резко остановившись.
- Будьте наготове.
Роберт смерил ее взглядом и жестом попросил оставить его наедине с запертой в ванне Элизабет.
- Дорогая, я здесь! – Громко оповестил он, постучавшись в дверь. Он слышал, что из крана бежит вода и постучал настойчивей. – Элизабет! Я дома! Открой мне дверь!
- Уходи!
- Нет, давай ты откроешь, и мы поговорим? Расскажи мне, что случилось?
Щелкнул замок, дверь резко распахнулась и на пороге возникла Элизабет – заплаканное опухшее лицо, спутанные волосы, на руках царапины от ногтей и искусанные в кровь губы.
- Рассказать тебе о том, что случилось? – Отчеканила она сквозь зубы.
Роберт потянулся к ней, но она оттолкнула его, приложив немало усилий, так как была физически слаба.
- Давай! – Продолжая толкать его в грудь, она пристально смотрела полным ненависти взглядом. – Давай я расскажу тебе! Мне звонил Майкл. Выписанный мною чек он не смог обналичить в банке. Так может быть, это ты мне расскажешь, как такое могло произойти? М?
Прижатый к стене Роберт взял ее за талию и отставил в сторону, словно перенес цветочный горшок из одного угла в другой.
- Элизабет, послушай...
- Нет! Это ты меня послушай! – С вызовом перебила она, снова наступая. – Ты. Ты причина всех моих неудач! Начиная с неудачного брака!
- Что ты такое говоришь? Ты же была согласна, ты была счастлива!
- Ты воспользовался моим горем, Роберт!
Роберт схватился за голову и простонал:
- Опять эти бессмысленные обвинения, Элизабет, хватит!
- Только Майкл меня любит! А ты... – Она пыталась подобрать слова, озираясь по сторонам, будто ища их среди мебели, – а ты... Ты просто используешь меня!
- Хватит! – Взорвался он, переходя на крик. – Меня достало то, что ты каждый раз твердишь одно и то же!
- Из-за тебя я не счастлива! Из-за тебя я до сих пор не могу стать певицей!
- Из-за меня?! Я позволил тебе ходить к нему во время беременности, я платил за это немалые деньги! И что с того? Хоть раз ты записала пластинку? Да хоть одну песню мне покажи! Ничего! Хоть раз он отправлял тебя на сцену?! Год прошел, Элизабет! И кто, по-твоему, использует тебя, скажи мне, черт возьми?! Так в чем я виноват, мать твою?!
Элизабет молча хлопала глазами, пребывая в недоумении от внезапного срыва Роберта. Обычно он молча выслушивал все ее претензии, пытался успокоить и дать ей то, чего она требует. Смена поведения будто застала ее врасплох.
- Не смей так говорить, – сквозь зубы произнесла она едва слышно, – мы над этим работаем.
- Работают они, – сухо усмехнулся Роберт, – ты отдала ему все свои сбережения. Ты в курсе, что у тебя больше нет денег? Ты понимаешь, почему банк не принял твой чек?
- Ты забрал у меня все. – Прошептала она, садясь на постель. – Мои деньги, мою мечту, мою молодость. Уходи.
Пару мгновений Роберт колебался, но тут в него полетела ваза, стоявшая на прикроватном столике. Впечатавшись в стену, она разлетелась осколками, оросив его водой, а цветы ковром рассыпались по полу.
- Оставь! Меня! В покое! – Надрывисто закричала Элизабет, пытаясь ухватить статуэтку. – Вон отсюда! Вон!
Роберт, увернувшись от статуэтки, резко захлопнул дверь.
- Вон! Вон!
В стену с грохотом летело все, что попадалось ей под руку, пока Роберт спешно спускался вниз:
- Марта!
Наверху внезапно стало тихо, и Роберт замер, прислушиваясь. Через пару секунд, застав его врасплох, по лестнице, не разбирая ступеней, слетела Элизабет и, словно кошка, прыгнула прямо в его объятия. Но не для того, чтобы ластиться и свернуться клубочком, а для того, чтобы выпустить свои острые когти. Обхватив его голову руками, она впилась в череп со всей силы, буквально вырывая клочья волос вместе с кожей. Взвыв от боли, Роберт попытался сбросить ее с себя, но она плотно обхватила бедрами его торс, словно обезьяна. Визжа и раскачиваясь на нем, Элизабет яростнее наносила царапины теперь уже по шее и за ушами, норовя их оторвать. Роберт вертелся на месте, словно волчок, не имея попытки высвободиться и звал Марту на помощь. Оступившись и потеряв равновесие, Роберт, пролетев оставшиеся ступени, приземлился на спину и ударился затылком о мраморный пол, потеряв сознание на пару секунд, но тут же придя в себя от нового приступа боли. Элизабет сидела на нем и теперь уже кусалась и царапалась, истошно крича что-то нечленораздельное. Резко повернувшись на бок, удивляясь ее сильной хватке, он смог прижать ее к полу, раскинув руки в разные стороны, но Элизабет продолжала вырываться и теперь в ход пошли ноги. Брыкаясь и продолжая орать, она плевала в его лицо кровью от искусанных губ.
- Марта! Марта, черт бы тебя побрал! – Звал Роберт, стараясь держать Элизабет как можно крепче. Экономка появилась через пару секунд, держа в руках шприц. – Господи, почему так долго?! Ставь уже!
Трясущимися руками, уворачиваясь от пинков, Марта всадила иглу в плечо Элизабет и надавила на поршень. Содержимое шприца попало в кровь бьющейся в конвульсиях девушки, потихоньку заставляя ее мышцы расслабиться. Роберт почувствовал, как под ним обмякло ее тело и попытки вырваться стали не такими агрессивными. Спустя минуту глаза Элизабет сомкнулись, и голова будто безжизненно склонилась набок.
Роберт, пыхтя, откинулся рядом, закрыв глаза.
- Марта, позвони Уолтеру. – Слабо произнес он, не открывая глаз. – Скажи, что мы готовы. Я готов.
С тех пор Роберт не любил Хэллоуин и всячески избегал празднования, однако в этом году Сара попросила отпустить Милену за сладостями. Идея была плохая, но выслушав аргументы и уговоры, он сдался и дал добро. Если была хоть маленькая вероятность того, что Милена повеселится, то он не хотел бы лишать дочь такого удовольствия. Ходить за сладостями по Уиндермиру было непросто, так как большие дома как правило были за забором, и Роберт позволил Саре взять второй автомобиль из гаража, чтобы они спокойно могли съездить в многолюдный район. Это был первый раз, когда он разрешил дочери впервые покинуть особняк без собственного присутствия. Он доверял Саре – то, как быстро она нашла подход к Милене и то, как она о ней заботилась, доказывало, что он сделал правильный выбор, наняв ее.
Единственное, чего он опасался – это Элизабет. Она вышла из лечебницы около года назад, но ни разу не дала о себе знать, впрочем, Роберт тоже не навещал ее все эти годы. В первые пару посещений она устраивала в прямом смысле концерты для персонала и он, в конце концов, сдался и больше не предпринимал попыток увидеть ее. Лечащий врач рекомендовал не навещать ее до особого распоряжения, которого так и не поступило.
С того момента он полностью вычеркнул Элизабет из своей жизни и придерживался легенды, что она погибла. Он верил в то, что она пожизненно застрянет в психушке и никак не повлияет на их с Миленой жизнь. До тех пор, пока эта лечебница, как и многие другие, не попала под реформу деинституционализации и всех пациентов не выгнали на улицы, предоставив самим себе. Кто-то забирал родных под свою ответственность, кто-то сдавал в дома престарелых, а кто-то оставался ненужными отбросами в обществе. Элизабет не относилась ни к одной из этих категорий – она ушла к Майклу, который с нескрываемой гордостью оповестил об этом Роберта телефонным звонком. Роберт же, в свою очередь, пожелал им счастья. Казалось, на этом все и должно было закончиться, но вскоре Майкл начал угрожать тем, что расскажет всем о том, что Элизабет не погибла в аварии, а что муж-тиран упек ее в психушку. За его молчание Роберту пришлось выплатить круглую сумму денег и отказаться от привилегий в виде садовника и водителя, опасаясь того, что однажды Элизабет заявится в особняк. Майкл сдержал слово и оставил Роберта в покое.
Так шли месяцы, и Роберт смог расслабиться до тех пор, пока Марта не сообщила о том, что Сара якобы видела у ворот некую женщину и тогда он снова потерял надежду на спокойствие. Правда могла вскрыться в любой момент.
***
Вечер, 31 октября, 1976 год.
- Сладость или гадость?! – В унисон закричали Бен и Милена, когда перед ними распахнулась дверь ярко украшенного дома. Милена протянула хозяйке дома мешок, очаровав ее своим нарядом принцессы и широкой улыбкой.
- Какие вы красивые! – Воскликнула женщина, кладя в мешки леденцы. – Принцесса и рыцарь! Прекрасная парочка!
Сара кивнула ей, встретившись взглядом:
- Коня мы припарковали за углом.
- Спасибо! – Снова в голос сказали дети и пошли к соседнему дому. Сара не спеша шла за ними, стараясь не упустить из виду, но и не быть слишком навязчивой. Детям было весело, особенно Милене, которая впервые видела такое количество нарядных и снующих туда-сюда ребятишек.
- Сара! – Милена обернулась в поисках няни. – Сара?
Сара поспешила на зов:
- Что случилось?
- Сара, это как опера, только страшная.
- Почему ты думаешь, что есть сходство?
- Потому что все нарядные и кругом играет музыка.
- Да, что-то в этом есть. – Кивнула Сара и подогнала их вперед. – Давайте, бегите, веселитесь. Бен, держи ее за руку и не отпускай.
- Да, мэм! – Отсалютовал Бен и протянул Милене свою руку.
Неспешно прогуливаясь от дома к дому, Милена и Бен насобирали полные мешки разных сладостей и от души то хохотали, то вздрагивали от костюмов других детей, пугали друг друга и восхищались декорациями. Саре нравилась атмосфера царящего хаоса, детский смех и оклики взрослых, но она больше была сосредоточена на эмоциях Милены, так как это был ее первый большой праздник.
- Эй, Сара!
Сара обернулась и увидела на дорожке Конора в костюме ковбоя.
- Ты почему не принарядилась? – Он подошел ближе и обнял ее в знак приветствия.
- А сам-то?
- Я в костюме! – Он описал круг вокруг своей оси, демонстрируя клетчатую рубашку и жилетку с бахромой.
- Мне кажется, это твой повседневный прикид, – рассмеялась она, параллельно высматривая сына.
- Где Бен?
- Как раз его ищу, – отозвалась Сара, – а, вот они, пойдем.
- Я на счет того вечера...
- Да, прости, – перебила она виновато, – я не смогла.
- Я так и понял, когда ты не пришла.
Они медленно шли по тротуару, лавируя среди облаченных в наряды детей.
- Как идет запись? – Вежливо поинтересовалась Сара, откусывая яблоко, полученное Беном в одном из домов.
- Лучше не спрашивай, – сквозь зубы процедил Конор, прикуривая сигарету, – этот сукин сын запросил больше, чем мы договаривались изначально.
- Это как же так?
Конор пожал плечами:
- Просто он козел, вот и все. Этот Майкл та еще крыса. Может быть и хорошо, что у нас с ним не сложилось.
- Почему?
- Я тут поспрашивал на его счет, и знаешь, его послужной список ого-го.
- Он что, ест детей? – Пошутила Сара, увидев, как переодетый в костюм вампира мальчик напугал другого, выскочив из-за дерева.
- Да там, короче, и наркотики и подделка документов, – серьезно сказал Конор, пропустив шутку мимо ушей.
- Это серьезные обвинения, Конор.
- А я и не обвиняю, я говорю то, что слышал. И сам видел.
- Ага? Например?
- Например, во время нашей, строго говоря, беседы, в кабинет ворвалась какая-то сумасшедшая. Майкл, конечно, быстро от нее избавился, но она так кричала, что слышно было на все здание. Он швырнул в нее сверток, похожий на кокаин, чтоб она убралась поскорее.
Сара расхохоталась:
- И ты решил, что он торговец наркотиками?
- Черт возьми, Сара! Какого хрена? Я, между прочим, очень серьезно говорю.
- Ладно-ладно, – она примирительно подняла руки, – черт с ним. В итоге что, ты без пластинки?
- Ну да, буду искать других продюсеров. Я обещал ребятам, что мы будем записываться. Не все нам по кабакам играть. – Он выбросил потухший окурок прямо на дорогу. Сара цокнула, но ничего не сказала. – Весной еще Thin Lizzy выпустили новую пластинку, слышала?
- Я таких даже не знаю.
- Напомни мне, я в следующий раз привезу. Бену точно должно понравиться.
- Как дела на работе? – Перевела тему она, заметив, что Конор был слишком расстроен отменой записи.
- Как обычно. Ничего нового.
- Понятно. Бен! – Крикнула Сара, подзывая сына. – Здесь Конор!
Бенджамин, завидев его, бросился навстречу, не выпуская руки Милены, которая едва за ним поспевала, путаясь в подоле платья.
- Мама сказала, что ты придешь! – Не дав себе отдышаться, Бен бросился в объятия Конора. – Смотри! Я сегодня рыцарь!
- Здорово, дружище! Давай пять! – Конор подставил ему свою большую ладонь.
- А я знаю кто вы! – Радостно захлопала в ладоши Милена глядя на Конора.
- Да что ты? – Широко улыбнулся Конор девочке.
- Да! Ковбой! Вы в костюме ковбоя!
- А вот Сара так не считает, – хохотнул он, глядя на подругу. – Ну что, много выпросили?
Дети с гордостью потрясли своими мешочками, подняв их над головами.
- Вам, наверное, уже пора? – Спросил Конор, потрепав Бена по макушке.
- Да, надо отвезти их домой. Милена, ты устала?
Девочка отрицательно помотала головой и смотрела на нее горящими глазами.
- Подбросить?
- Нет, мистер Миллер разрешил мне взять автомобиль. Я припарковалась в конце улицы.
- Пойдемте, я провожу.
- Боишься, что нас украдут? – Серьезно спросил Бен, хватая Милену за руку.
- Конечно, смотри, сколько нечисти на улицах сегодня развелось! – Игриво подмигнул он Милене, и та широко улыбнулась:
- С вами нам ничего не грозит! Вы такой большой и страшный, прямо медведь!
Сара и Конор рассмеялись и пошли вверх по улице, подгоняя ребят вперед. Снующие вокруг дети в костюмах и сопровождающие их взрослые были веселые и казались совсем беззаботными в этот жуткий праздник. Сара подумала о том, что надо бы забрать сладости у детей, так как от такого количества ночью могут разболеться животы.
- Совсем малышка, – негромко произнес Конор, смотря на впереди идущую девочку, – и как ты, справляешься?
- Да вроде того. – Пожала плечами Сара, размышляя о том, куда бы выбросить огрызок. – Она спокойная и умница не по годам. И Бен уже к ней привязался. Они быстро подружились.
- Оно и видно. За руку держит и не отпускает. – Заметил Конор. – Роберт молодец, в одиночку растит дочь. Вроде бы, дает ей все, что нужно, да? Я бы так не смог.
- Ты был бы хорошим отцом.
- Да ну? Давай не придумывай. – Отмахнулся он, усмехаясь. – Я за Джеффом не могу уследить, он тот еще сорванец, ты же знаешь. Представляешь, решил собирать коллекцию ножей.
- Он так же вырезает по дереву?
- Наверное. У меня слишком мало времени, чтобы следить за его хобби.
- Ну и зря, – отозвалась Сара, выбрасывая огрызок в чей-то мусорный контейнер, стоявший возле дороги, – они так быстро растут, опомниться не успеешь, как они покинут отчий дом. Жаль, что ее мать не видит, какой растет Милена. Ведь у нее чудесный ребенок. Интересно, а какой она была, как думаешь?
- Как и та сумасшедшая, что пришла к Майклу. – Хмыкнул Конор под нос, обходя по обочине толпу ребятишек.
- Что ты имеешь в виду?
- Она отдала ребенка в приют. И вряд ли тоже узнает каким он вырастет.
- Какой кошмар, – Сара покачала головой, – что ж за мать такая?
- Наркоманка, судя по всему. Видок у нее, конечно, был весьма потрепанный. Так что, наверное, это и хорошо, что она от него избавилась и не затаскала по притонам.
- И то верно. – Согласилась Сара и остановилась возле Форда. – Вот и наша машинка. Бен! Милена! Вы далеко собрались?
Дети ушли уже дальше вперед, пропустив место парковки. Развернувшись, они наперегонки побежали к Саре, которая махала им рукой.
- Я забыла, что это наша. Папа ездит на другой. – Добежав второй, подметила Милена, открывая пассажирскую дверь. – Мог бы и поддаться, Бен!
- В следующий раз. – Отозвался Бен, кладя мешок с конфетами рядом с ней. – Можешь что-нибудь взять оттуда. В качестве утешения.
- Ну что, чемпион, – Конор протянул руку Бену и подмигнул, – еще увидимся! Береги их!
Распрощавшись, он дождался, когда автомобиль отъехал и снова закурил. Ему сильно хотелось рассказать Саре, что той сумасшедшей женщиной из офиса Майкла была Элизабет Долтри, но он почему-то не смог.