Глава 29
Как объяснил Джейден, местное кладбище отличалось тем, что попадало под действие блокираторов, но при этом особо не охранялось, так что туда мог свободно пройти любой желающий.
На большинстве учеников Традстоуна ставило крест не только общество, но и их родители, предпочитая сделать вид, что никакого ребенка у них не было вовсе, и попросту начать новую жизнь. Потому хоронили таких неприкаянных, случайно — или далеко не случайно — погибших во время обучения, непосредственно возле школы, чтобы родители все же могли навестить их могилы, если вдруг одумаются или раскаются.
Ну и, как выражалась местная администрация: «в назидание другим учащимся».
— Обязательно было переться туда прямо сейчас? — проворчал Джейден, когда мы добрались наконец до окраины города, по пути купив пару лопат. — Можно было и до утра подождать, чтобы не шляться по кладбищу посреди ночи.
— А ты что, призраков боишься? — развеселилась Зарин.
Она чуть замедлилась, пропуская Джейдена вперед, а потом быстро настигла его и хлопнула по плечу, резко выпалив:
— Бу!
Невольно вздрогнув, Джейден обернулся и замахнулся лопатой:
— Сейчас ты у меня доиграешься!
Он бросился за ней, а Зарин, взвизгнув, стала наворачивать круги вокруг нас с Рафаэлем, прячась то за него, то за меня.
— Прекратите уже! — не выдержала я, чуть не получив лопатой по голове.
— Если вы не забыли, у нас не так много времени, — напомнил Рафаэль. — Неизвестно, когда будет суд, но лучше бы нам успеть до официального приговора.
— Пока идет разбирательство по делу, они никуда не денутся из участка. — Джейден наконец остановился, закинув лопату на плечо. — Так что у нас в запасе минимум дня три-четыре. Вполне можно было выдвинуться завтра.
— Тогда можешь возвращаться, — серьезно сказал Рафаэль. — Не удивлюсь, если кто-нибудь постарается ускорить процесс и начать слушание уже утром. Вы, как хотите, а я не намерен откладывать.
На самом деле, я не могла не согласиться с ним. Наверняка кто-то из тех «влиятельных людей», чью память исказил Генри Хоффман, мог разозлиться настолько, что пожелал отомстить ему и всей его семье. В таком случае, я бы не удивилась, если бы их отправили в тюрьму даже без суда.
Однако и в словах Джейдена была доля здравого смысла...
Ночь еще не наступила, но в ноябре темнело достаточно рано, так что, пока мы добирались до окраины города, солнце уже успело скрыться за верхушками елей, и теперь мы шли в полумраке запустелой дороги, освещенной редкими фонарями. Хотелось бы надеяться, что хотя бы возле кладбища света будет побольше. Но чем выше мы поднимались по рыхлой земле на вершину холма, где уже виднелось казавшееся заброшенным здание, тем сильнее я убеждалась в обратном.
Кладбище освещал лишь один очень тусклый фонарь.
— Давайте я хотя бы Адрии напишу. Пусть вышлет парочку блюстителей, — с надеждой едва не завывал Джейден все еще продолжая тащиться за нами. — На всякий случай.
— Ага, и заодно сразу всем расскажем про источник магии и предложим поучаствовать, — иронично закивала Зарин.
Джейден в очередной раз пробурчал что-то себе под нос и вздохнул. До нашей цели оставалось всего ничего, но он все же остановился, чтобы перевести дух после долгого подъема по склону, и мы последовали его примеру. Спустя пару глубоких вдохов, он перехватил лопату поудобнее, поправив ее на плече, и направился дальше.
— Допустим, про Тоби я понял, а родители-то ваши чем провинились?
Ни Рафаэль, ни Зарин не спешили делиться, поэтому я ответила:
— Мистер Хоффман сказал, что он вроде как изменил что-то важное в чьей-то памяти. И теперь, когда магия восприятия вернулась в источник, они об этом вспомнили и... Видимо, это было что-то очень важное.
— М-м, — задумчиво протянул Джейден, покосившись на Рафаэля.
— А я сразу им говорила, что ничего не выйдет, — сказала Зарин. — Особенно, когда в Л'Эшаль начались проверки.
— Ничего ты не говорила, — раздраженно произнес Рафаэль. — Тебе было двенадцать, и ты только и думала, что про Маркуса Эрдсхола.
— Что?! Да не нравился он мне!
— Ну, он бы не согласился, — усмехнулся Джейден. — По его словам, ты ему вообще проходу не давала.
— Не было такого!
— И что там в итоге с Л'Эшаль? — напомнила я, заметив, как Зарин насупилась.
— Папа почти десять лет искажал память большинства преподавателей и членов комиссии, — сказал Рафаэль, пока Зарин продолжала упорно делать вид, что нас больше не существует. — Мама изначально была против, но он уговорил ее, пообещав, что все будет в порядке, так что... думаю, сейчас она будет винить себя в том, что их раскрыли, как винила себя в том, что отец лишился зрения.
— А почему?..
— Ты не знала? — Рафаэль окинул меня удивленным взглядом. — У нее нет магии.
Он остановился и воткнул лопату в землю. Почва поддалась с глухим, влажным чавканьем, будто нехотя впуская металл. И этот звук прозвучал невыносимо громко — слишком громко для застывшей над кладбищем тишины.
Одинокий фонарь на старой кирпичной арке у входа дрожал на ветру. В его зыбком мерцании покосившиеся кресты и надгробные плиты казались сгорбленными силуэтами, притаившимися во тьме.
— А ты думала, папа по доброте душевной помогает ниимам в ЦИОРМе? — с насмешкой спросила Зарин, явно подметив мое замешательство. — Он открыл центр лишь для того, чтобы найти способ пробудить в ней магию. Изучение аллириума, искажение чужой памяти, использование ниимов, как подопытных кроликов...
— Зарин, — строго перебил Рафаэль.
— ...все это он делал для нее! — продолжила она, не обратив никакого внимания на брата. — С одной стороны — красиво и благородно, а с другой — слишком эгоистично и даже жутковато, да ведь?
Она обращалась лично ко мне, но я не знала, что ответить. Ее слова заставили меня проводить нежелательные параллели, и вновь мысленно возвращаться к нашим отношениям с Тоби.
«Я внушил проверяющим отвлечься, чтобы ты прошла проверку».
«Так же, как внушил миссис Ферт, что ты прекрасно сдала промежуточный экзамен».
«...я мог бы и мистеру Барри внушить, что ты блестяще сдала ритуалы, если бы ты просто доверилась мне...»
Вдохновили ли его поступки отца настолько, что он хотел повторить эти «подвиги» с так кстати подвернувшейся девчонкой без магии? Или...
Вторая лопата с тревожным скрипом вонзилась в землю, и я невольно вздрогнула, потеряв нить своих размышлений.
— Ну и что дальше? — спросил явно заскучавший Джейден, опершись на черенок. — Только не говорите, что Тоби совсем свихнулся и закопал шкатулку в одной из этих могил.
Зарин внезапно отшатнулась и уставилась на него, в ужасе распахнув глаза.
— Н-не шевелись, — прошептала она, косясь за его плечо. — Т-там... кто-то есть. Прямо за твоей спиной.
Джейден резко обернулся и тут же отскочил в сторону, увидев жуткий полупрозрачный силуэт пожилой женщины. Я попятилась, перепугавшись не меньше его, но, заметив улыбку на лице Рафаэля, сразу сообразила, что к чему.
— У-у-у-у, они-и-и иду-у-ут за тобо-о-ой, — завыла Зарин. Она вытянула руки и пошевелила пальцами в воздухе, изображая призрака, а потом, не выдержав, расхохоталась, и созданная ею иллюзия тут же растворилась.
— Очень смешно, — сказал Джейден сквозь зубы, пытаясь сохранить спокойствие, но в голосе скользило напряжение.
— Правда? Как мило, — улыбнулась Зарин, хлопнув его по плечу. — Не думала, что ты такой трусишка.
Она подмигнула и побежала следом за Рафаэлем, который уже направился вглубь кладбища. А я так и осталась стоять, прикрывая рот рукой, чтобы не расхохотаться.
— Да я не... — пробормотал Джейден им вслед, но замолк. Холодный ветер поднял с земли ворох пыли и словно застонал, скользя меж ветвей окружавшего кладбище леса. — Ну согласись, здесь ведь реально стремно? Я уже понял, что Хоффманы все отбитые, но хоть ты...
— О-о-о, ты правда хочешь знать, кого я считаю «отбитым»? Напомнить, как ты меня связал? Или как натравил Сирха?
— Ты мне это всю жизнь теперь припоминать будешь? И вообще, я уже давно ничего не делал... — сказал Джейден и с игривой усмешкой добавил: — ...в отличие от тебя.
Разозлившись из-за очередного напоминания о том дурацком поцелуе, я вспыхнула и, выдернув его лопату из земли, направилась следом за остальными.
Между могилами не было дорожек — только голая земля, припорошенная тонким слоем снега и прогнившей листвы. Влажный воздух пах сыростью и чем-то старым, промерзлым, липнущим к коже так, что потом не отмыться. И, чем ближе я подходила к надгробиям в густой и давящей тишине, тем сильнее казалось, что за нами кто-то следит — то ли живой, то ли... мертвый.
Чья-то рука обхватила меня за локоть и дернула назад так резко, что я едва не взвизгнула, на этот раз испугавшись сильнее, чем прежде. Но это оказался всего лишь Джейден.
— Источник возьмешь ты, поняла? — тоном, не допускающим возражений, сказал он. — Не думаю, что Рафу стоит прикасаться к этой штуке, если даже Тоби не рисковал.
— Мне магия восприятия не нужна, — серьезно отрезала я, выдернув руку из его хватки.
— В этом и суть. — Джейден опередил меня и заставил остановиться, загородив собой от остальных. — Там же в чем прикол — в соблазне захватить всю магию. А если она тебе не нужна, то и проблем не будет. Поэтому ты и должна сама взять сферу, чтобы передать ему магию восприятия, а мне — телеску.
Я и без того переживала, не обернется ли против нас весь этот план, а теперь, после его слов, сомнения только усилились. В голове вновь вспыхнуло сказанное Миреллой «для него», и я с опаской оглядела Джейдена, отступив на шаг.
Мог ли он прятать где-то за поясом не только револьвер, но и нож?
— Подожди, — пробормотала я, вконец растерявшись, — про возвращение магии тебе речи не было.
Джейден удивленно вскинул брови, глядя на меня, а уже через секунду нахмурился и неожиданно ожесточился.
— То есть, ты и не планировала ее возвращать? Спешу напомнить, это моя магия. Она была у меня, и должна была быть у меня, если бы ты ее не запечатала по указке матери, а потом не забрала насовсем!
— Ты видел вообще, что я натворила с этой гребаной магией?!
— Так это натворила ты, а не я!
— А ты спалил собственный дом и изувечил сестру! Может, она именно поэтому и не хотела, чтобы эта магия была у тебя?
Поняла, что погорячилась, я только когда Джейден выдернул лопату из моей руки и, бросив на меня презрительный взгляд, направился к остальным. Возможно, не следовало говорить подобного, но я все еще была убеждена, что такая магия вообще не должна была существовать, не говоря уже о том, чтобы принадлежать одному человеку.
То же касалось и магии восприятия...
Но помочь Тоби и его родителям все же хотелось.
Потоптавшись на месте, я все-таки пошла к остальным.
Часть надгробий была повалена набок, другие — перекошены, словно кто-то пытался их сломать. Каменные плиты местами потрескались и обросли мхом, а буквы на некоторых настолько истерлись, что их с трудом можно было разобрать. Под ногами хрустели мелкие ветки, какие-то обломки предметов, старые пуговицы, монеты, осколки...
— Почему их так много? — со вздохом спросила Зарин, изучая дальние ряды.
— Традстоуну сто с лишним лет, — с раздражением пояснил Джейден, должно быть все еще злясь на меня. — Логично, что за это время передохло немало местных отбросов.
— Да, но... я даже не понимаю, что конкретно мы ищем.
— Те, что похожи на вскопанные недавно, — сказал Рафаэль с другой части кладбища. В такой тишине им даже не нужно было повышать голос, чтобы слышать друг друга. — Или, может быть, те, что похожи на фальшивые: странные имена, необычные даты.
— Но они все странные, — пробормотала я.
Дин, Эмили, Мартин, Кэтрин, Николас, Льюис.
Вполне обычные имена, но вот даты:
1999–1876, 1996–1923, 2002–1854...
Словно все они умерли раньше, чем родились.
— Все повторяется, помнишь? — прошептал знакомый голос где-то совсем близко.
Я обернулась. Завертелась на месте в поисках Миреллы.
Но никого не нашла.
Стоило мне вновь опустить взгляд на надгробия, как по спине пробежал холодок. Прежние имена сменились на совсем иные, а числа теперь стояли в правильном порядке. Возможно, это должно было принести облегчение — ведь мне всего лишь померещилось, — но на деле почему-то стало только страшнее.
В кустах у кромки леса что-то шевельнулось, и я вздрогнула. Деревья — сухие и черные, словно выжженные — тянули вверх неестественно изогнутые ветви, напоминая изломанные руки, молящие о пощаде.
Нет, все-таки Джейден был прав: здесь и впрямь довольно жутко.
— Короче, если ничего не найдем в ближайшее время, я сваливаю, — как раз пробурчал он, тоже глянув в сторону леса. — Говорил же, что не надо идти сюда так поздно.
— Ой, бедненький. Не бойся ты так, под блокираторами мои иллюзии не... — Зарин осеклась, вглядываясь в одну из надгробных плит в дальнем ряду. — А почему они все без фамилий?
— Скорее всего, если родители отказываются от них, им оставляют только имена, — предположил Рафаэль. — Возможно, дают какую-нибудь стандартную фамилию, как это часто делают в приютах. Только вряд ли именно «Традстоун», думаю, должно быть что-нибудь попроще?
Он глянул на Джейдена, ожидая подтверждения, и тот кивнул.
— Например, «Стоун»? — прошептала Зарин, все еще глядя на надгробие.
Джейден весь встрепенулся и тут же устремился к ней, лихо перескочив через одну из плит. Мы с Рафаэлем тоже поспешили туда — к самой границе кладбища, за которой всего в паре десятков шагов начинался лес. Здесь было куда темнее, отчего ощущение чужого присутствия только усиливалось, но света одинокого фонаря все же хватило, чтобы разобрать старинную надпись:
ДЖЕННИФЕР СТОУН
†–1824
— С фамилией, — зачем-то добавила Зарин, хотя мы и без того это видели.
— А Традстоун вообще уже построили двести лет назад? — задумался Джейден.
— Может, она имела какое-то отношение к его основателю, — предположил Рафаэль.
А я смотрела на дату, пытаясь понять, где уже видела эти цифры.
И вдруг в голове вспыхнуло:
«Ты помнишь номер машины Хэнка?»
— Это оно, — пораженно сообщила я, открыв телефон и убедившись в своей догадке.
— Ну наконец-то! — облегченно выдохнул Джейден и, ни секунду не раздумывая, вонзил лопату в рыхлую землю. — Давайте побыстрее разберемся с этим и свалим отсюда.
К счастью, копать пришлось не так уж долго. Лопата Рафаэля ударилась о металл. На радостях Джейден бросился раскапывать остатки земли голыми руками и, вытащив шкатулку, буквально впихнул ее в мои руки. Я тут же прижала ее к груди, вдруг услышав, как кусты у леса вновь зашелестели. Пальцы нащупали ключ в кармане сумки — я уже была готова вставить его в замочную скважину и схватить источник, если придется.
Но замерла, услышав громкий хруст веток.
— Он следил за вами! — заорала Шер, выскочив из-за деревьев, и в такой полутьме я узнала ее только по голосу и волнам кудряшек.
Она уже бросилась к нам, когда из леса вынырнул другой силуэт и устремился следом. В пару секунд настигнув ее, он обхватил Шер за плечи и прижал к себе, приставив нож к ее шее.
Тот самый нож.
— С ума сошел?! — завопила Шер, застыв на месте, как застыли и все мы, стоило тусклому свету фонаря упасть на их лица.
— Отдай шкатулку, Элис, — ледяным тоном произнес Маркус, глядя прямо на меня. — Или я перережу ей горло.