Глава 23
— ...тогда я и сказал им, что мы вынуждены временно приостановить работу. — Генри Хоффман потянулся к миске с салатом, но промахнулся и едва не сбил стакан Зарин с гранатовым соком. — Проклятье...
— Давайте помогу. — Дина уже приподнялась со стула, но мистер Хоффман сразу сориентировался и схватился за бортик нужной посуды, так что Дине пришлось лишь поджать губы и опуститься на место.
— Скажем так, — продолжил он, перекладывая салат. Капли густого темного соуса падали на скатерть и привлекали всеобщее внимание куда больше, чем слова мистера Хоффмана. Но он, совсем не замечая этого, продолжал перемещать содержимое миски в свою тарелку, попутно скобля вилкой по фарфоровой поверхности. — Генератор прекрасно справляется с выработкой аллириума без чьей-либо помощи. Все процессы отлажены, сами знаете. Но вот остальную деятельность Л'Эшаль, к сожалению, придется поставить на паузу до тех пор, пока не... Зарин, дорогая, я слепой, а не глухой, перестань смеяться над немощным стариком.
— А я и не над тобой, — сказала она, подавив очередной смешок. — Видел бы ты, как смотрит на тебя мама, тоже не смог бы удержаться.
— Ох, как я скучаю по этому взгляду, — с напускным разочарованием вздохнул Генри Хоффман. — Скажи, дорогая, чем я провинился на этот раз?
— Скатерть, дорогой, — с трудом сдерживая гнев, сказала Селена Хоффман. — Моя любимая скатерть. Ты... уничтожил ее.
— Боги, — спохватился он с таким видом, будто всерьез перепугался. Но уголки губ все же предательски дрогнули. — Что же я натворил?
— Соус, Генри... Она вся в соусе.
— Какой кошмар!
Мистер Хоффман подхватил салфетку и принялся оттирать темно-алые капли с белой скатерти, с каждым движением размазывая их по поверхности все сильнее.
— Ой, что вы... — встрепенулась Дина.
— Прошу, прекрати это представление, — громко втянув воздух, сказала Селена. — У нас гости, если ты не забыл.
— О, мисс Уэйланд, вы здесь? — зачем-то уточнил он, хотя сразу повернул ко мне голову, словно и без того знал, что я уже пару минут как стояла на пороге столовой и не решалась войти. — Присаживайтесь, не стесняйтесь.
На самом деле, я была уверена, что меня никто не заметил, потому собиралась уйти так же тихо, как и вошла, но, судя по всему, миссис Хоффман уже давно знала о моем присутствии в столовой, хотя ни разу даже не посмотрела в мою сторону.
Решив, что после приглашения уходить будет точно невежливо, я все же прошла к столу. Дина сразу оживилась, предлагая мне на выбор несколько блюд и порядком расстроилась, когда я положила только небольшой кусок курицы и пару ложек овощного рагу. Несмотря на то, что я уже достаточно проголодалась, мне все еще было не слишком комфортно в присутствии малознакомых людей.
— А Тоби не идет? — спросил Рафаэль, глянув на дверь в столовую. Вопрос не был адресован лично мне, но я все же вяло пожала плечами.
— У него, как и всегда, есть куда более важные дела, — сказала Зарин, изображая излишне деловой тон.
— Мисс Уэйланд, — добродушно обратился ко мне Генри Хоффман. — Могу я полюбопытствовать, что именно привело вас в наш дом?
— Правильнее спросить, не что, а кто, — хмыкнула Зарин, за что получила строгий взгляд от матери. — А вообще она тут потому, что на нее напал тот самый Рейнар.
Повисла длительная пауза. Я была рада, что вмешательство Зарин спасло меня от мучительного обдумывания ответа, но вовсе не хотела раскрывать такие подробности, о которых, судя по всему, знали далеко не все. О которых, как выяснилось, не знала даже я сама...
В голове в очередной раз что-то зашевелилось, подкидывая смутные образы.
Мистер Хоффман откашлялся.
— Отвечать за других — некультурно, дорогая, — обратился он к Зарин и отправил в рот небольшой кусок мяса. Тщательно прожевал и проглотил, прежде чем повернуть голову в мою сторону и продолжить. — Не могли бы вы поделиться подробностями?
Я чувствовала горячую пульсацию в висках, словно где-то там, внутри черепной коробки, тикала самая настоящая бомба, грозя вот-вот разорваться на части. Что я могла рассказать? О чем следовало промолчать? Был ли в этом какой-то смысл? И главное: знала ли я хоть что-то?!
— Как много Тоби рассказал вам? — смогла выдавить я единственный вопрос, от которого можно было хоть как-то оттолкнуться.
По столовой пронеслась череда тихих звуков. Сначала усмехнулась Зарин, а следом за ней хмыкнул и Рафаэль. Даже Селена Хоффман не сдержалась, но быстро скрыла звук за легким кашлем. А отец семейства и вовсе расхохотался.
— Тоби никогда ничего не рассказывает, — пояснила Зарин. — Я два дня выпытывала у него что с тобой случилось, а он ни слова не сказал!
— Но про Рейнара ты все-таки узнала, — заметил Рафаэль.
— Узнала, но угадай как! — Она обратилась ко мне, облокотившись на спинку стула. — Пришлось звонить нашему общему знакомому. Вот он точно язык за зубами держать не умеет. Разболтал вообще все! — Зарин повернулась к остальным. — И про дом, и про убийства. Десяток обезглавленных ниимов, представляете?! И про то, что Рейнар забрал телесную магию, и про...
От звона в ушах меня замутило. Зарин говорила что-то еще, а перед моими глазами одна за другой возникали картины прошлого, и тут же исчезали. Я вдруг осознала, что уже стою на ногах, и ко мне прикованы все взгляды. Спешно забормотала извинения, попятилась к выходу, едва не споткнувшись о спящего возле прохода Арчи, вылетела из столовой, взбежала по лестнице, промчалась по коридору. Но образы прошлого гнались за мной. Преследовали вплоть до комнаты Тоби и не отступили даже, когда я захлопнула за собой дверь.
— Скажи, что ты стер из моей памяти! — выпалила я.
Тоби сидел за столом и не оборачивался. При виде его ровной, но напряженной спины, звон в ушах словно только усиливался, а внутри меня начинали зарождаться сомнения. Я все еще слышала слова Зарин — дом, убийства... Они продолжали повторяться в голове, возрождая в памяти смутные образы.
Стул скрипнул. Тоби медленно поднялся и прошел ко мне. Каждый его шаг отдавался глухим ударом моего сердца, и мне даже показалось, что оно перестало биться ровно в тот момент, когда Тоби остановился напротив и протянул мне руку. Я опустила взгляд на его распахнутую ладонь. Всего одно движение отделяло меня от того, чтобы вернуть воспоминания, но вся моя решимость уже растворилась.
Вдруг я пожалею о том, что вспомнила? Может, это хорошо, что я забыла?
— Я верну все, — сказал Тоби, приблизившись еще на шаг. Его пальцы почти коснулись моего плеча, но все еще не задели. — Если ты уверена, что хочешь этого.
— Подожди... — пробормотала я, чуть отступив, и уперлась спиной в дверь. — Я не прошу вернуть, я... хочу, чтобы ты рассказал.
Тоби склонил голову, и на его лицо легла тень. Взгляд остановился на руке, замершей в нерешительном жесте, словно он сомневался, не ослушаться ли, чтобы избежать очередного разговора. Но все же медленно сжал пальцы один за другим, и опустил руку.
— Хорошо. Расскажу, как только они уедут.
— А ты не поедешь? — спросила я, вспомнив, как Селена почти умоляла его отправиться следом.
— А я... — тихо сказал он, — должен сделать хоть что-то.
Тоби совсем помрачнел. Мне хотелось как-то поддержать его или попытаться переубедить, но он уже отошел к окну, и все слова разом померкли, затуманенные лучами солнца, обрамлявшими его силуэт. На секунду показалось, что не так давно я видела нечто подобное, но Тоби сбил меня с мысли абсолютно неожиданным вопросом:
— Ты знаешь, кто такой Альфред?
Сердце напряженно заколотилось в груди. Я все еще помнила, с какой надеждой читала мамино письмо и как верила, будто некий Альфред станет моим спасением. Но помнила и то, в каком отчаянии была, когда осознала, что никто мне не поможет.
— Нет, — тихо сказала я. — Мама оставила мне только его номер, но... то ли он неверный, то ли уже сменился владелец.
— Ты его сохранила?
Тоби повернулся, внезапно полный решимости, словно, как и я тогда, надеялся, что незнакомец сможет решить все наши проблемы. Мои пальцы сами вытащили телефон и открыли фотографию того письма. Поколебавшись мгновенье, я повернула экран к Тоби, чтобы он мог переписать номер уже в свой телефон.
Стоило ему ввести последнюю цифру, как его брови вдруг приподнялись. Он бросил короткий взгляд на меня, потом несколько раз сверил номер и нахмурился.
— Что-то не так?
— Да нет. — Тоби неожиданно улыбнулся. — Все даже лучше, чем я мог представить.
Его пальцы быстро застучали по экрану, набирая сообщение, а я могла лишь растерянно смотреть на него, пытаясь понять, чему он так обрадовался. Тоби, тем временем, навернул по комнате уже пару кругов, не отрываясь от телефона, а потом заблокировал его и, неожиданно повеселев еще больше, кивнул в сторону выхода.
— Идем, нужно успеть попрощаться со всеми, если они еще не уехали. — Он распахнул дверь, пропуская меня вперед и тихо усмехнулся. — А еще подготовиться к встрече с Альфредом.
***
Кот, чьего имени я так и не узнала, неистово орал в переносной сумке, а Арчи скакал вокруг: свесив набок язык, он вилял хвостом и тыкался носом в тонкую решетку, то ли желая попасть внутрь, то ли пытаясь высвободить заключенного. Зарин красила губы, сосредоточенно вглядываясь в зеркало у шкафа. Рафаэль уже тянул чемоданы за дверь и спускал их по парадным ступеням к машине. Водитель, завидев его, сразу же поспешил прийти на помощь, и вот они уже вместе впихивали вещи в багажник.
— Поедешь с Хэнком? — спросил подошедший к нам Генри Хоффман, пока его жена и Дина перепроверяли содержимое сумок.
— Чуть позже, — кивнул Тоби. — У меня осталась пара незаконченных дел.
Отец опустил руку на его плечо и приблизился, чтобы прошептать на ухо довольно длинную фразу, которую мне не удалось разобрать. Да и подслушивать, честно говоря, не хотелось. Семья Хоффман хранила свои секреты, которые мне не следовало знать. Как не следовало и вовсе находиться здесь.
Я отступила к дальней части прихожей, куда почти не доставал свет, льющийся из окон. Солнце медленно катилось к горизонту, холодный ветер врывался сквозь распахнутую входную дверь, но в суматохе всем было явно не до него. Совсем замерзнув, я натянула почти до кончиков пальцев вязаные рукава кофты, которую мне одолжила Зарин (моя по какой-то причине пришла в негодность, но в подробности, меня, конечно же, никто не посвятил).
— Эй, Элис! — Она как раз оказалась возле меня и вдруг быстро обняла, отчего я совершенно растерялась. — Удачи вам. Что бы вы ни задумали.
Зарин подмигнула, а потом подхватила переноску с котом и, не дав мне возможности хоть как-то отреагировать, поспешила к Тоби, который о чем-то говорил с Рафаэлем возле двери. Генри Хоффман уже вышел на улицу, Дина несла последние сумки к машине.
Я чувствовала, что дом вот-вот погрузится в привычную, если судить по моим прошлым визитам, тишину, но почему-то боялась этого. Неожиданное осознание, что мне понравилась эта помноженная на шум чужих голосов раздражающая суета, сбивало с толку.
Может, так ощущалась... семья?
— Вряд ли я могу просить тебя об этом, — раздался голос Селены Хоффман. Она стояла рядом со мной и обращалась явно именно ко мне, хоть и смотрела опустевшим взглядом на Зарин и Рафаэля, все еще стоявших возле Тоби. — Мое мнение уже давно ничего для него не значит, но... может, он послушает хотя бы тебя.
Тоби улыбнулся каким-то словам Рафаэля, Зарин и вовсе рассмеялась. С улицы донесся длинный гудок.
— Прошу, — продолжила Селена совсем тихо, — проследи, чтобы он хотя бы не рисковал попусту. А лучше — убеди поехать следом. — Она обратила ко мне внимательный, почти по-матерински теплый взгляд. — Отступать ничуть не стыдно, если уже ничего не исправить, а даже наоборот — куда мудрее, чем пытаться предотвратить неизбежное.
Я кивнула. Не потому, что она была абсолютно права и уж точно не потому, что я верила, будто смогу убедить в этом Тоби, а скорее потому, что мне самой хотелось того же. Уехать, сбежать, больше никогда ничем и никем не рисковать, не сталкиваться с трудностями, не переживать и не бояться. Но доступно ли это для нас теперь, после всего, что случилось? Могла ли я сделать вид, будто ничего не произошло и скрыться в другом городе, чтобы начать новую жизнь? Попросить Тоби стереть мне остатки памяти... Стало бы мне легче, откажись я от всех плохих воспоминаний или отголоски прошлого продолжали бы преследовать меня, а так и не завершенные истории настигали бы вновь и вновь в кошмарах и наяву?
Селена Хоффман не ждала от меня обещаний или даже ответа. Она уже чмокнула застывшего у порога сына куда-то в висок и вышла из дома следом за другими своими детьми. А Тоби еще долго наблюдал за тем, как они садятся в машину, как отъезжают и скрываются за поворотом, оставляя четкие линии от колес на свежем слое снега.