«Глупости»
— Но знаешь, — Карина присела рядом, понизив голос, — мы вот с девочками подумали… Ты же сама с ним была, да? Зачем теперь врёшь, что тебя похитили?
Сердце Айзы сжалось, но она не подала виду. Холодный комок образовался в груди, но лицо осталось непроницаемым.
— Может, он просто понял, что такая, как ты, не заслуживает его внимания? — продолжила Снежана, лениво накручивая прядь волос на палец. — И ты решила отомстить? Обвинить его во всех смертных грехах?
Айза медленно повернула голову, её глаза были ледяными.
— Вы действительно верите в этот бред?
Карина усмехнулась, склонив голову набок.
— Мы просто говорим, что не всё так однозначно. Кто вообще поверит, что ты была против?
— Может, ты сама на него вешалась? — добавила Снежана, и в её голосе скользнула насмешка. — А теперь строишь из себя бедную овечку?
Айза почувствовала, как под столом дрожат сжатые кулаки. Они ничего не знают. Они даже не пытаются понять. Их мир слишком прост: виноваты всегда жертвы, а монстры остаются безнаказанными.
Она медленно вдохнула. Её голос был ровным, но в нём звенела сталь:
— Это всё?
Карина прищурилась:
— Даже не станешь оправдываться?
— Перед кем? Перед вами? — Айза поднялась, плавно, без спешки. — Вы понятия не имеете, что произошло. И даже не пытаетесь понять.
Снежана уже открыла рот, но Айза не дала ей времени. Развернувшись, она вышла из столовой, чувствуя, как в груди поднимается не страх, не боль, а что-то другое. Гнев. Холодный, обжигающий изнутри.
В коридоре воздух был чуть свежее, но этого было недостаточно.
"Ты не обязана говорить. Но отрицая, ты не стираешь прошлое."
Слова психолога всплыли в голове. Айза закрыла глаза, прислонившись к холодной стене.
— Всё равно никто не поймёт…
— Айза?
Она вздрогнула. Эрен. Он стоял в нескольких шагах, обеспокоенно всматриваясь в неё.
— Что случилось? — его голос был мягким, но в нём чувствовалось напряжение.
Айза покачала головой, отводя взгляд:
— Ничего страшного… Просто глупости.
Эрен нахмурился.
— Если это тебя задело, значит, не такие уж и глупости.
Она попыталась уйти, но он мягко остановил её, положив руки на плечи.
— Эрен, спасибо за заботу, но, думаю, не стоит… — её голос дрогнул, и она разозлилась на себя за это.
— Я просто… — он вздохнул, убирая руки. — Прости. Просто не хочу, чтобы ты снова чувствовала себя одна.
Айза немного расслабилась. Он действительно старался. Он не задавал лишних вопросов. Просто был рядом.
— Знаешь что? — вдруг сказал он, словно что-то решив. — Пошли погуляем.
Она удивлённо моргнула.
— Просто… прогуляемся?
— Ага — он улыбнулся. — Я знаю одно место, тебе понравится.
Айза посмотрела в его глаза. Там не было ни жалости, ни принуждения. Только тёплое, искреннее предложение.
И, к своему удивлению, она кивнула:
— Ладно.
Эрен на секунду замер, будто не ожидал такого быстрого ответа. Но в следующую секунду его лицо озарила тёплая улыбка.
— Правда?
— Да, — Айза чуть улыбнулась в ответ. — Почему бы и нет?
Его улыбка стала шире.
— Отлично. Тогда пошли.
Когда они вышли из школы и оказались вдали от людских глаз, Айза почувствовала, как напряжение в плечах медленно уходит. Возможно, она всё ещё не знала, как справиться со своей болью. Но, по крайней мере, в этот момент она была не одна.
Они шли по тихой улице, куда почти не доносился шум школьного двора. Осенний воздух был свежим, пахло прелыми листьями и дождём.
— Ты любила гулять? — спросил Эрен, засунув руки в карманы.
Айза на секунду задумалась, прежде чем ответить:
— Да. Мне нравится наблюдать за миром. Иногда можно увидеть удивительные моменты, когда свет так падает, что кажется, будто ты в другом мире.
Эрен удивлённо посмотрел на неё.
— Никогда не думал об этом так.
— А я не могу не думать, — усмехнулась она. — Когда рисую, замечаю детали, которые другие не видят. Вот, например, самое очевидное небо — она посмотрела на верх — Видишь, когда солнца находилось за облаками, в некоторых местах проходит лучи. Это выглядит невероятно.
Эрен прищурился, пытаясь увидеть то, что видела она. И вдруг понял — действительно...
— Впечатляет, — пробормотал он. — А у тебя всегда так? Всё превращается в картины?
— Всегда, — пожала она плечами. — Это делает жизнь интереснее.
Эрен улыбнулся.
— Ты удивительная. Правда.
Айза покраснела, но ничего не ответила.
— Мы пришли, — сказал он, останавливаясь у небольшой винтажной лавки. Вывеска, выгоревшая на солнце, слегка покачивалась на ветру.
Айза удивлённо вскинула брови.
— Что это?
— Маленький мир, полный историй, — загадочно ответил он и толкнул дверь.
Звон колокольчика возвестил их приход. Внутри лавки пахло старыми книгами, древесиной и чем-то пряным. Полки были заставлены коробками, часами, статуэтками, картинами и украшениями.
— Эрен? — раздался хрипловатый голос.
Айза повернулась и увидела пожилую женщину. Она была одета очень ярка и необычная, бусы и другие украшения дополняли ее образ.
— Бабуль, как ваши дела? — спросил Эрен обнимая её. — Познакомься, это Айза.
— здравствуйте — с неловкой улыбкой сказала Айза.
— Да все как обычно. Приятно познакомиться милая. — сказала женщина, . — Пойдёмте пить чай. Эрен постав чайник.
Айза с любопытством посмотрела на него.
— Эрен вам помогает?
— Конечно, — пожала плечами бабушка. — Этот парень тут как дома. Разбирает товары, помогает с витринами, иногда даже с клиентами болтает.
— Удивлён? — Эрен усмехнулся, глядя на Айзу.
— Да, — наконец сказала она. — Удивлена.
Эрен принёс чай и сладости. Они долго сидели и говорили. Женщина рассказывала историю каждов вещи на прилавке. А Эрен дополнял ее.
Когда они вышли из лавки, уже начинало смеркаться. Эрен посмотрел на неё.
— Я рад, что ты согласилась пойти со мной.
Айза улыбнулась.
— Было интересно.
***
Через несколько дней Айзу снова вызывают на допрос. Она уже не спорит с родителями — просто молча собирается и уходит. Внутри всё будто окаменело: ни страха, ни тревоги, только уверенность.
Когда она входит в кабинет, её встречает тот же следователь, адвокат и психолог. Они переглядываются, и адвокат первым берёт слово:
— Айза, сегодня тебе предложат пройти детектор лжи.
Она прищуривается.
— А если я откажусь?
— Это твоё право, — спокойно отвечает он. — Результаты полиграфа не могут быть использованы как доказательство в суде, но они могут повлиять на ход расследования.
Следователь кивает.
— Ты должна понимать, что этот тест — не абсолютная истина. Но если ты уверена в своих словах, он может подтвердить их.
Айза сжимает пальцы.
— Хорошо.
Психолог внимательно смотрит на неё, будто пытаясь понять, что у неё на душе, но ничего не говорит.
— Мы можем начать? — спрашивает сотрудник, который будет проводить тест.
Она глубоко вздыхает и кивает.
Айза сидит в тускло освещённой комнате, её запястья плотно зафиксированы датчиками. Она старается держать дыхание ровным.
— Ваше имя? — ровным голосом спрашивает специалист.
— Дмитриева Айза Максимовна.
— Вам шестнадцать лет?
— Да.
— Вы живёте в Москве?
— Да.
Первые вопросы лёгкие — как разминка перед главной частью. Но затем мужчина переводит взгляд на бумаги и задаёт первый ключевой вопрос:
— Кирилл Кодзуми похитил вас в вашем доме?
— Да.
— Вы его знали до этого?
— Да.
— Он надругался над вами?
Тишина.
Она закрывает глаза на секунду, будто пытаясь вспомнить, где реальность, а где кошмар.
— Нет.
Специалист смотрит на экран, и его брови слегка дрогнули. Он бросает быстрый взгляд на психолога и адвоката.
— Это… правда.
Психолог нахмурилась. Мысли метались одна за другой.
«Она вытеснила это из памяти? Или… он действительно солгал?»
Но Айза не показывает никаких эмоций. Словно этот разговор был не о ней.
---
Несколько недель спустя.
Зал суда.
Айза сидит рядом со своим адвокатом, руки сжаты в кулак. Она не смотрит в сторону Кирилла. Суд идёт долго — адвокаты Кирилла всеми силами пытаются хоть как-то уменьшить срок. Но адвокаты потерпевшей оказываются сильнее.
— Суд постановил, — голос судьи звучит твёрдо, — признать Кирилла Кодзуми виновным в похищении, незаконном лишении свободы и угрозах.
Шум в зале усиливается, но судья не прерывается:
— Подсудимому назначается наказание в виде двадцати шести лет лишения свободы.
Айза наконец выдыхает. Не от радости, а от того что суд наконец-то закончился и можно больше не вспоминать об этом.
Она знала: это не конец. Ей ещё предстояло залечить раны — не только физические, но и те, что оставила в душе эта история.
Её жизнь изменилась. Айза перешла на домашнее обучение, снова занялась дизайном одежды и начала продавать свои картины зарубежным коллекционерам. Она усердно копила деньги, мечтая о собственном доме на окраине города, где сможет жить в тишине и спокойствии.
На своё 17-летие она получила от родителей щедрый подарок — крупную сумму денег, которой как раз хватило на покупку дома. Несмотря на то что Айза ещё не достигла совершеннолетия, родители поддержали её решение оформить эмансипацию. Теперь у неё были такие же права, как у взрослого человека, и она могла самостоятельно распоряжаться своей жизнью.