В ТОТ ДЕНЬ....

После нескольких дней тишины Айзу снова вызывают на допрос. Родители хотят пойти с ней, но она твёрдо говорит:
— Мне так будет легче. Я не хочу, чтобы вы это слышали.

Они не соглашаются сразу, но в конце концов, под давлением её холодного тона, вынуждены уступить.

В комнате кабинете  сидели следователь, адвокат и психолог. Айза по-прежнему всё отрицает. Она отводит взгляд, отвечает коротко и без эмоций.

— Хорошо, — адвокат встаёт. — Дальше работает психолог.

Следователь и адвокат покидают помещение, оставляя её наедине с ним.

Психолог сидит расслабленно, смотрит на неё внимательно, но не давит.

— Ты ведь знаешь, Айза, я не собираюсь тебя обвинять, — говорит он ровным, спокойным голосом.

Она молчит.

— Знаешь, в моей практике было много таких случаев. Девочки говорили то же самое: "этого не было", "я всё придумала", "он ни в чём не виноват". И все они говорили это не потому, что это было правдой, а потому, что боялись. Потому что не хотели снова переживать тот ужас. Потому что думали, что так будет легче.

Она сжимает руки в кулаки, но не отвечает.

— Но знаешь, что было дальше? Они страдали. Они начинали ненавидеть себя. Ночами не могли спать. А тот, кто сделал им больно, просто продолжал жить, как будто ничего не случилось.

Айза резко вскидывает на него взгляд.

— Я не говорю, что ты врёшь. Я говорю, что ты можешь бояться сказать правду.

Её дыхание сбивается. Психолог замечает, как напряглись её плечи, как губы дрогнули, но она всё равно упрямо молчит.

— Я знаю, ты хочешь просто забыть. Просто жить дальше, как будто этого не было. Но скажи мне: если бы кто-то другой оказался на твоём месте, ты бы тоже сказала ему молчать?

Айза резко поднимается со стула, её ноги дрожат.

— Вы не понимаете.

— Возможно, — спокойно отвечает он. — Но я вижу, как ты сейчас стоишь, сжав кулаки так сильно, что пальцы побелели. Вижу, как ты не можешь спокойно дышать. Если бы этого не было, тебе не было бы так тяжело.

Она стискивает зубы.

— Ты не обязана говорить, но отрицая, ты не стираешь прошлое. Оно остаётся внутри, ты чувствуешь это, правда? Ты пытаешься забыть, Айза. Ты отрицаешь правду, потому что иначе тебе придётся с ней жить.

— Это… это не правда...

— Не надо самой себе врать.

И в этот момент её защита даёт трещину. Комок подступает к горлу, но она не хочет плакать. Она поворачивается к двери, но психолог спокойно говорит:

— Тебе не обязательно говорить прямо сейчас. Я просто хочу, чтобы ты знала: я верю тебе.

Айза замирает. Эти слова звучат так неожиданно, что на секунду у неё перехватывает дыхание.

Она молча выходит из кабинета, а затем из здания и села в машину, захлопнув за собой дверь. Внутри было тихо, но в голове продолжал звучать голос психолога.

"Ты пытаешься забыть, Айза. Ты отрицаешь правду, потому что иначе тебе придётся с ней жить."

Она стиснула зубы.

"Ты не обязана говорить, но отрицая, ты не стираешь прошлое."

Айза сжала пальцы так сильно, что ногти вонзились в ладонь.

Машина плавно тронулась с места.

— Всё в порядке? — спросил Константин.

Она молчала, уставившись в окно.

— Просто… поехали, — наконец выдавила она, сжимая губы.

Константин кивнул, и улицы поплыли за окном.

Машина мягко остановилась у порога дома, но Айза не спешили выходить. В салоне повисла напряженная тишина.

Константин задумчиво смотрел вперед, крепко сжав руль.

— Что там происходит? Вы знаете? — наконец, тихо спросила она, нарушая молчание.

Константин слегка повернул голову, внимательно посмотрев на неё.

— О чем ты? — его голос был спокойным, но в глазах читалась тревога.

— О суде… О том, что говорят… — Айза нервно провела рукой по колену. — Что будет дальше?

Константин на мгновение замолчал, подбирая слова.

— Кирилл полностью признал вину. Его приговорят, это уже решенный вопрос. Но…

— Но? — Айза напряглась, сжимая пальцы до белых костяшек.

— Он пытался… оправдать тебя, — тихо продолжил он. — Говорил, что ты лжешь, чтобы не вспоминать. Что ты сама хочешь стереть это из памяти.

Айза резко отвернулась к окну, сжимая губы.

— я не хочу чтобы они знали что меня...

— Я знаю, — кивнул Константин. — Но они… твои родители… Они имеют право знать правду.

Она горько усмехнулась.

— В этом есть и их вина. Если бы они были рядом может быть смогли бы меня защитить

Константин внимательно посмотрел на неё, но не стал спорить.

— Тебе нужно отдохнуть, Айза.

Она не ответила, просто открыла дверь машины и вышла, даже не оглянувшись.

Константин остался в машине, провожая её взглядом, чувствуя, как в груди сжимается неприятное чувство. Она хотела забыть, стереть всё, но он знал — рано или поздно, это настигнет её снова.
Айза вошла в дом, закрыв за собой дверь, но не включила свет. В полумраке она опустилась на пол в коридоре, прислонившись спиной к стене. Тишина давила, но внутри неё всё ещё звучал голос психолога.

"Ты не обязана говорить, но отрицая, ты не стираешь прошлое."

Губы дрожали, но она не позволила себе слёз. Это не поможет. Это ничего не изменит.

Внезапно в коридоре послышались мягкие шаги.

— Айза? — голос матери был обеспокоенным. — Ты уже вернулась?

Она быстро встала, надеясь, что голос не дрогнет:

— Да, просто устала.

— Ты ничего не ела весь день, — мама подошла ближе, заглядывая ей в глаза. — Айза, милая…

— Я не голодна.

Мама хотела что-то сказать, но, увидев её взгляд, вздохнула и сжала губы.

— Хорошо. Но если что…

— Я знаю.

Айза быстро прошла в свою комнату, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Дыхание сбивалось.

"Я верю тебе."

Эти слова вспыхнули в памяти с новой силой.

Она провела ладонями по лицу, словно пытаясь стереть мысли. Но не смогла. Они просто не отпускали её.

Не раздеваясь, она легла на кровать, уткнулась лицом в подушку и, сжав её пальцами, прошептала:

— Я не хотела, чтобы кто то об этом знал.

Но правда уже не принадлежала только ей.

На следующий день.
Айза собралась в школу, несмотря на все уговоры родителей остаться дома.

— Айза, тебе нужно время… — мягко сказала мама, преграждая ей путь.

— Время на что? — голос её был холодным. — На то, чтобы запереться в четырёх стенах и прятаться? Со мной ничего не случилось.

Отец нахмурился:

— Дочка, это не так.

— Это именно так, — резко бросила она, накидывая рюкзак на плечо.

Она вышла, не оглядываясь.

***

В школе все было как обычно. Или почти. Взгляды, перешёптывания — но она привыкла игнорировать их.

Во время обеда Айза села за стол в столовой, когда к ней подошли две одноклассницы. Карина и Снежана.

— Ну и каково это — быть знаменитостью? — с притворной улыбкой спросила Карина, опираясь руками на стол.

— Что ты хочешь? — спокойно спросила Айза, не поднимая на неё глаз.

— Просто поговорить, — хмыкнула Снежана. — Ты ведь такая загадочная. То исчезаешь, то появляешься с печальным лицом, как жертва из мелодрамы.

Айза молчала.

— Но знаешь, — Карина присела рядом, понизив голос, — мы вот с девочками подумали… Ты же сама с ним была, да? Зачем теперь врёшь, что тебя похитили?