«Зал суда»
Зал суда был полон. В воздухе висело напряжение, пронзительное, почти осязаемое. Айза сидела рядом с родителями, а не далеко от них Константин.
Айза чувствовала как пальцы холодеют от волнения.
Кирилл вошёл в зал в сопровождении охраны. Он выглядел иначе — не таким, каким она помнила его. Опустошённым. Лицо было бледным, под глазами залегли тени, а во взгляде не было ни злости, ни агрессии. Только бездонная пустота.
Началось заседание. Судья объявил дело открытым, зачитав обвинения.
— Подсудимый Кирилл Кодзуми обвиняется в незаконном лишении свободы Дмитриева Айзу Максимовну
Айза почти не слышала слов, будто находилась под водой.
Когда судья спросил:
— Признаёте ли вы себя виновным?
Кирилл, даже не колеблясь, ответил:
— Да.
В зале прошёл щепот. Его адвокат тут же поднялся:
— Ваша честь, мой подзащитный признаёт вину, но прошу учесть…
Но Кирилл перебил его, повернув голову:
— Не надо.
Адвокат замолчал, явно растерявшись. Отец Кирилла тоже вскочил, пытаясь что-то сказать, но сын даже не посмотрел на него.
— Я признаю все обвинения, — ровно повторил Кирилл. — Никаких оправданий.
Он не оправдывался, не просил снисхождения, не пытался смягчить наказание. Он просто молчал, будто всё, что происходило вокруг, его уже не касалось.
Судья переглянулся с коллегами, после чего хотели объявить перерыв перед вынесением решения.
Айза смотрела на Кирилла, но он ни разу не поднял глаза.
— Я хочу добавить ещё кое-что, — неожиданно произнёс Кирилл.
Судья удивлённо поднял брови, адвокат напряжённо посмотрел на него, но Кирилл продолжил, не колеблясь:
— 26 сентября 2024 года я накачал Дмитриеву Айзу наркотиками, похитил её и... — он тяжело сглотнул, — надругался над ней.
Гробовая тишина заполнила зал.
Айза почувствовала, как её дыхание сбилось. Мир вокруг будто сжался. Её мать резко повернулась к ней, в глазах страх и паника. Отец сжал кулаки. Голоса родных перемешались в гул, вопросы сыпались один за другим:
— Айза, это правда?!
— Почему ты молчала?!
— Он тебя изнасилова!?
Только Константин не произнёс ни слова. Он смотрел на неё, пристально, внимательно, будто чувствовал, что сейчас для неё нет ничего страшнее, чем этот момент.
— Подсудимая, — голос судьи вывел её из ступора, — это правда?
Айза открыла рот, но ни один звук не сорвался с её губ.
Она не могла смотреть на родных. Не могла встретиться взглядом с Кириллом.
— Нет... — наконец выдохнула она. — Этого не было.
Но слёзы выдали её.
Судья пристально посмотрел на неё, затем перевёл взгляд на адвокатов.
— В связи с новыми обстоятельствами судебное заседание переносится.
Молоток громко ударил по деревянной поверхности, а Айза, не выдержав, опустила голову, чувствуя, как из глаз текут предательские слёзы.
Когда они вышли из зала суда, напряжение висело в воздухе.
— Айза, что это было? — мать схватила её за плечи, голос дрожал. — Он соврал? Почему ты так сказала?
Отец выглядел так, будто пытался сдержаться из последних сил.
— Доченька, посмотри на меня, — его голос был твёрдым, но в глазах было беспокойство.
Айза не могла говорить. Слова застряли в горле, её трясло.
— Айза, ответь! — мать повысила голос, но тут же осеклась, увидев, как её дочь закрыла лицо руками и всхлипнула.
— Перестаньте на неё давить, — резко вмешался Константин. — Дайте ей прийти в себя.
Но отец не отступал.
— Мы должны знать правду! Если он действительно... если он сделал это, мы не оставим это просто так!
— А если он лжёт? — спросил Константин.
Мать потрясённо посмотрела на него, затем снова на Айзу.
— Доченька, скажи нам правду, — теперь её голос был мягче, почти умоляющим.
Айза всё ещё не могла поднять голову. Горло сдавило, как будто внутри неё что-то кричало, но наружу выходили только тихие рыдания.
— Я... — выдавила она наконец, — я не хочу говорить об этом.
Это было похоже на удар.
Отец провёл рукой по лицу, делая глубокий вдох. Мать закрыла глаза, пытаясь справиться с эмоциями.
Константин кивнул.
В глазах родителей читался страх. Страх, что правда, какой бы она ни была, может оказаться хуже, чем они готовы услышать.
— Я хочу домой… — едва слышно прошептала Айза.
Они молча вышли из здания, каждый погружённый в свои мысли.
В машине царила гнетущая тишина. Айза сидела на заднем сиденье рядом с матерью, уставившись в окно, будто надеясь раствориться в пейзаже за стеклом. Константин вел машину, а рядом с ним, на пассажирском сиденье, сидел её отец, напряжённо сжав руки в кулаки.
Доехав до дома, автомобиль мягко остановился у ворот. Айза и её мать сразу же вышли, не проронив ни слова. Однако Максим Дмитриевич остался, не спеша покидать машину.
Константин бросил на него взгляд, предчувствуя, что разговор будет непростым.
Когда Айза и её мама скрылись за дверью Максим Дмитриевич произнёс:
— Ты что-то недоговариваешь, — голос отца Айзы был низким, напряжённым.
Константин повернул голову, взглянув на него.
— Что вы имеете в виду?
— Ты знал. — В голосе мужчины не было сомнений. — Или, по крайней мере, догадывался.
Константин вздохнул, убирая руки с руля.
— Я знал, что с ней что-то случилось, но… она не говорила мне ничего.
Отец Айзы недоверчиво посмотрел на него.
— Ты близок с ней. Она доверяет тебе. Если ты что-то скрываешь, скажи сейчас.
Константин задержал дыхание.
— Я не знал, — спокойно ответил он. — Только подозревал.
— И ты даже не пытался её разговорить?
— А ты бы смог? — Константин устало провёл рукой по лицу. — Думаешь, если давить на неё, она заговорит? — продолжил он
Отец Айзы сжал кулаки, отвернулся, глядя в окно.
— Если он не врал… если действительно… — Он не смог закончить.
Константин кивнул.
— Если он не врал, она скажет. Когда будет готова.
В тот же время в доме. Ее мама не могла успокоиться.
— Айза, скажи мне правду, умоляю… — её голос дрожал. — Я не могу так… Я не могу видеть тебя такой и не знать, что с тобой произошло… — плача сказала ее мама.
Айза казалась бесчувственной, замкнутой в себе.
— Мам, я уже сказала. Этого не было.
— Но… — Мама отчаянно смотрела на неё. — Но если это нет так то почему он признался в этом? Зачем ему самому себя копаться яму?
— Это не правда! — голос Айзы сорвался
Её мама закрыла лицо руками.
— Если ты его защищаешь, если ты… — её голос стал слабее. — Айза, пожалуйста… не мучай нас.
— Вы ничего не знаете. Так что и не нужно интересоваться, — холодно ответила Айза.
В комнате повисла тяжёлая тишина.
Её мама посмотрела на неё с болью, с разочарованием, с невыносимой усталостью. Но ничего больше не сказала.