제 4 장
Время замерло, слышен был лишь биение сердца, с каждым вдохом становилось тяжело дышать, в глазах все плыло, темнота рассеивалась, и фигуры обретали очертания, среди них Хан увидел знакомое лицо. Он никогда не забудет лицо человека, что безжалостно убил его родителей.
Тот смотрел на связанного мальчишку и ухмылялся, он чувствовал, знал, что испытывает Хан при виде него, какое желание его окатывает, какие мысли посещают головушку парня, что смотрел на мужчину ядовитым взглядом.
Казалось, в помещении напряжение росло, оно чувствовалось, холод поглаживал бархатную кожу обоих парней. Минхо был в отключке, до сих пор не пришёл в сознание. Хан смотрел на него, понимал, что надо выбираться любой ценой, даже если это будет ценой его собственной жизни.
Он не боялся смерти, но парниша не простил бы себе смерть близкого человека, чувствовал бы вину за смерть невинного человека, за смерть близкого друга. Ли Минхо стал для него семьёй. Хан ценит заботу старшего и в долгу перед ним, он не сможет нести на своих плечах смерть ещё одного близкого.
Осмотрев место, где они с Минхо находятся, парень усмехнулся, его окружали накаченные мужчины в чёрном, лица которых было не видно, только глаза. Хан не смог бы сказать, что они были добрыми, скорее наоборот, эти пары глаз смотрели на него с ненавистью.
И этого Джисон может понять, он собственноручно обеспечил билет на тот свет их сородичам, так что можно сказать, что их ненависть к нему вполне оправдана и аргументирована, чего он и сам не может отрицать.
— Хан, — произнёс имя юноши мужчина, расплываясь в улыбке, его забавляла реакция Джисона, лицо которого сморщилось, услышав собственное имя из уст убийцы его родителей, — Тебе так не терпелось умереть от моей руки? — задал вопрос тот, смотря на парня, вальяжно запрокидывая ногу поверх другой ноги.
— Скорее это мне не терпелось убить тебя, придурок, — огрызнулся Хан, медленно разрезая ручным ножом верёвки, что крепко прилегали на его запястье, — Долго же ты прятался, трус! — в конце крикнул парниша, не отрывая взгляд от мужчины, что сидел напротив него.
— Ты такой милый, когда злишься, тебе об этом говорили? — спрашивал Сим, облизывая обветренные губы, для Хана этот жест показался мерзким, да и сам тип мерзкий. — Мне, кстати, нравятся такие непослушные, упрямые и бесстрашные мальчишки, как ты, — начал говорить тот, смотря на Хана.
— Ты типа сейчас рассказываешь мне о своих фитишах? — усмехаясь спросил Хан, через секунду меняясь в лице, — Больной ты ублюдок! — прошипел тот сквозь зубы.
Мужчина на подобное высказывание лишь усмехнулся, не впервые ему приходится слышать лепет детей, таких же, как и Хан, которые тоже были одержимы местью, а сейчас где они? Их тела находятся в глубинах Босфора, холодные, бездыханные тела подростков, которые просчитались и не разглядели реальную картину.
Угрозу, что может лишить их жизни, но Джисон смог отличиться, он начал с самых низов, сплетал паутину, постепенно избавлялся от мусоров общества и в конце концов завел ловушку тех, кто был трусливее многих из высшего общества.
— Хан, Хан, Хан — монотонно повторял тот. — Ты разве не знаешь? Люди, связавшись со мной однажды, живыми не остаются, далеко не каждый может сейчас сидеть напротив меня и разговаривать со мной, — казалось, тот возвышал себя, как божество, словно он хотел показать: смотри, я тут главный, словно он пытался унизить Хана, показать, что он ничто перед ним.
Один спектакль в своём исполнении он уже показал, и ему не составит труда исполнить ещё один в исполнении себя же, простая массовка в виде мужчин, что находились в помещении в качестве охраны, были лишь атрибутом и декором.
— Знаешь, ты мне нравишься своей непокорностью, это даже возбуждает, — вставая с места и подходя ближе к Хану, продолжил тот.
До того времени, пока он смог дойти, Хан освободился от верёвок, выбил пистолет у одного из амбал и направил ствол на Сим Джунгёна, парень стоял стойко, никто не двинулся с места, ситуация была непростая, лишнее движение, и Джисон мог бы сделать выстрел, проломив череп твари напротив.
– Хан, успокойся, отпусти ствол, — просил мужчина, поднимая руки вверх, начиная медленный шаг, они с Ханом ходили кругами, пока тот не оказался рядом с Минхо.
– Извращенец, думаешь, я тебе это спущу с рук, ошибаешься, — медленно мотая головой в разные стороны, говорит Хан, — Ты, тварь, убил моих родителей, людей, которые не сделали тебе ничего!
Закричал Хан, отчего связанный Ли очнулся, тот пришёл в себя долго, не понимая, что происходит, где они и почему он связан. Минхо не помнит ничего с того момента, когда он начал говорить Хану, что что-то здесь не так, и он чувствует странный запах, осознание пришло не скоро, он понял, что это газ, только тогда, когда его голова коснулась кафельного пола, и он закрыл глаза.
Минхо начал брыкаться, при этом тихо шипя под нос, он не спускал глаз с Хана, который стоял рядом, держа в своих руках пистолет, они окружены амбалами, у которых оружие, у которых есть преимущество над ними, но те стоят и не воспринимают никаких действий, странно.
Подметил Ли, но, почувствовав слабину в верёвках, он смог вытащить правую руку, затем левую и полностью освободиться от них, вставая за Ханом, тот осматривал амбалов, мысленно накидывая варианты действий, но дискуссия Джисона и тем типам была куда масштабнее.
— Хан, такова была моя работа, — пожимая плечами, ответил Сим, — Это всего лишь заказ, и я его выполнил, — беззаботно сказал тот, делая шаг навстречу парню, тот сжал пистолет в руках сильнее.
— Кем является заказчик? Как его зовут? — спросил Минхо, вмешиваясь в так называемую беседу.
— А ты мне казался красавчиком, когда молчал, — прокомментировал Сим, переводя взгляд на Ли, у того сжались живалки в челюсте, уши покраснели, а вены в шее напряглись, — Вау, я даже не думал, что у тебя будет такая реакция, — словно играясь, говорил тот.
— Отвечай на его вопрос! — щёлкнул предохранителям Хан.
— Ладно, ладно, ладно, ты там поспокойней!