Глава Третья. «Последний Вздох»
Я чувствую, что начинаю принимать боль как данное, этот скрежет хватает мои лёгкие и сжимает изо всех сил... Я чувствую безысходность ситуации и лишь невесомую надежду на счастье, которая, видимо, уже присматривает место на кладбище, находящемся в моей голове. Ощущение тепла идёт только по ладоням - они потеют так, что ручка или телефон, выскользнув, упали бы на пол. Головная боль настолько сильна, что кажется, будто даже боль истекающего кровью сердца, которое проткнули ржавой железякой, не сравнится с этой болью.
Эта боль просто есть и живет в каждом из нас, хоть немного. Чувствовать боль — главный человеческий недостаток, чувствовать и принимать. Больше всего доставляет дискомфорт то, что эту боль нельзя устранить, ведь врачи в таких случаях бессильны. Мы можем контролировать свой пульс, мысли, менять место жительства, партнёра в отношениях, но эту боль нельзя изменить, она словно тьма в твоей светлой девственной душе. Она рвёт на части, убивает тебя не хуже никотина или алкоголя. Конец практически всегда один и тот же - летальных исход.
Люди приносят этот недуг другим людям. Заражают. В каждом из нас живёт убийца, который намеренно или случайно травмирует друзей, близких, родных и просто не может исправить этот факт. Единственный способ спасти себя — это стать другим человеком. Стать тем, кому нельзя сделать больно, человеком, который давно внутри мёртв. Нужно стать мёртвым при жизни, и тогда будет меньше этой дурацкой боли. В любом случае, тебя ждет смерть. И либо ты придешь к ней сам, либо тебе принесут ее на блюдечке другие.
***
Шерлок закинул ногу на ногу и устремил свой взгляд в окна соседних домов. Небо напоминало ему серебро, а люди - дураков, которые стремятся стать ещё хуже. Сам он был на пределе эмоционального конфликта с самим собой, ну или с Джоном, который уже два часа как покинул их квартиру на Бейкер-Стрит. Он оставил вместо себя только шарик, красный, да ещё и с улыбкой, нарисованной по центру, такой же искусственной и мрачной, прямо как утро в Лондоне. Самое забавное было то, что мужчина уже вторые сутки просто сидел в своём кресле, иногда прикрывал глаза и думал, много думал. Эти мысли были не о работе или отношениях, они были о брате. Майкрофт подобен розе: он царапал руки до крови, но все же был дорог Шерлоку... Детектив провел рукой по своему пейджеру и поправил галстук-бабочку, что передавила шею до красных полос.
— Доброе утро, мой маленький брат, — Майкрофт зашёл в момент полного успокоения Шерлока и встал у дверей. Наконечник зонтика-трости упирался в ковёр, и Холмс-старший опирался на него всем весом.
— Доброе утро, Майкрофт. Вижу, ты в хорошем настроении? — Холмс-младший оторвался от разглядывания пустых стёкол и рам, и направил взгляд на брата. В глазах читалось безмятежность и спокойствие. Он встал с кресла и скрестил руки на груди.
— Так заметно? — Майкрофт слегка улыбнулся и приподнял правую бровь.
— Просто сегодня единственный день, когда ты смотришь на меня не как на врага, и я был готов открыть шампанское по этому поводу.
— Не стоит, дорогой брат. Это всего лишь минутная слабость с моей стороны, вскоре все встанет на свои места, — Шерлок засунул руки в карманы и приподнял уголки губ.
— Теряешь хватку, братец... позволяешь проявить минутную слабость, и перед кем? Передо мной... — Старший ещё шире улыбнулся, посмотрев на своего младшего брата. Возможно, со стороны казалось, что кроме вражеских отношений у них ничего нет, но...
— Ты слышал это? — Шерлок прервал зрительный контакт с братом и начал осматривать комнату: тут явно было что-то неладное. Звук словно от сломанной дрели в соседней комнате. Все стало ясно.
— Что, Шерлок? Ты о чем? — Майкрофт обернулся вокруг себя и оторопел. Его глаза расширились, словно он видел начало конца. По крайней мере, он хотел сказать, даже прокричать ругательства, но просто открыл рот и остался недвижим.
— Шерлок, стой на месте! Не шевелись!
— Что это такое? — Холмс-младший встал у кресла и точно прирос к полу. Его взгляд отражал удивление и каплю паники.
— Что это такое, Майкрофт?
— Это дрон, Шерлок. А точнее, машина, которая реагирует на любое движение, если сканер обнаружит хоть малейшую активность, то все мы взлетим на воздух, — Майкрофт стоял неподвижно и анализировал ситуацию. Главное было не поддаваться панике, поскольку, даже движение, обусловленное глубоким вдохом – и будет поздно просить прощение.
— Что делаем?
— Я в дверь, ты - в окно. У нас будет ровно три секунды, чтобы покинуть помещение, — Майкрофт внес свою лепту в и так достаточно хмурый день, предупредив, что эти три секунды могут стать последними для них обоих. Возможно, он даже готов был услышать сентиментальные слова со стороны брата... Такие как: «я тебя люблю» или «прощай, ты был мне дорог»... Или даже сказать их самому. Но решил оставить все как есть, поскольку умирать без боя они не собирались.
— Тогда удачи! Три, — Шерлок начал отсчёт до его падения со второго этажа квартиры. Внизу Миссис Хадсон, которая будет рада, что само правительство, в лице Майкрофта Холмса, вытащит её из горящего дома.
— Два, — Майкрофт продолжил считать, думая о том же, о чем и брат. По его лицу было видно, что он переживает больше за младшего брата, чем за себя. В такие моменты вражда всегда уходила на второй план, уступая место крепким родственным узам. Но теперь судьба подарила ему еще одного дорого человека. Также он думал о женщине, которая сейчас находилась на первом этаже, её жизнь он также обязан успеть спасти. Ради брата...
— Один! — Шерлок сделал резкий шаг назад, и развернулся в сторону окна. Майкрофт в это время, молниеносно совершив дальний прыжок, приблизился к выходу. Отсчёт времени пошёл. Ещё одно мгновение и Холмс-старший уже был снаружи. Шерлок выбил окно рукой и был готов прыгать вниз. Третья секунда - финал. Майкрофт буквально вылетел со второго этажа и закрыл своим телом Миссис Хадсон. Скатившись по лестнице вниз они приземлились у самого входа в дом. В то же время Холмс-младший был в нескольких метрах от земли и уже был готов приземлиться на асфальт, если бы не осколок, который при взрыве отлетел в спину Шерлока. Детектив получил удар такой силы, что потерял сознание. Лишенное сознания тело упало на землю и прокатилось вплоть до проезжей части. Глубокие царапины были разбросаны по всему телу, голова была разбита, из раны сочилась алая кровь. Её было столько, что она начала собираться в огромную багряную лужу, пропитывая и окрашивая одежду Холмса в винный. Спустя всего десять секунд мужчина в забавной шляпе, казалось, мог просто утонуть в ней.
Путь от кресла, стоящего на привычном месте в квартире, и до крыльца дома занял всего три секунды. Три секунды хватило на то, чтобы два брата почувствовали сильнейшую боль. Один почувствовал её физически, пострадав от удара неизвестного предмета в спину, второй испытал боль, завидев окровавленное тело младшего брата, безвольно лежащее на асфальте. Шок парализовал Холмса-старшего и не давал действовать хладнокровно, как обычно. Они оба были во тьме, как будто бы весь город от них отвернулся и теперь их только двое, они лежат на земле и не могут встать.
Майкрофт приподнялся на руках и попытался собраться с мыслями. В глазах все плыло, и, из-за нехватки сил, тело буквально тянулось обратно к земле. Первое время он не мог встать, так как сразу же оседал назад. Первые три попытки были так же успешны, как если бы патологоанатом попытался оживить труп в морге.
— Шерлок! Шер... ШЕРЛОООК! — Холмс-старший пытался найти брата глазами. Когда ему это удалось, он на секунду даже пожалел об этом, ведь картина была ужасная. Этот миг был карой за все грехи и страдания, что они приносили друг другу на протяжении долгих лет. Казалось, что существовали только Майкрофт и огромная лужа крови, в которой, недвижимый, лежал Шерлок Холмс. Силы покидали молодое тело детектива и времени было не так много, казалось, что конец совсем близок. Майкрофт встал на колени и вскоре, с помощью рук, поднялся на ноги и пошатываясь, поспешил к младшему брату. Он упал около него и стал давить руками на грудь, перекрывать раны, чтобы остановить кровотечение, пытаясь делать все одновременно, в панике хватался за все, что могло ему помочь.
— Нет, нет, нет! Ты не можешь так поступать со мной, Шерлок, очнись. Да открой же глаза, сукин ты сын! — Майкрофт в истерике кричал на всю улицу и дрожащей рукой поправлял свои волосы, окрашивая их в красный. Кровь... она была повсюду, он вытирал руки о пиджак и брюки, пытался взять себя в руки, но все было безуспешно. Ещё несколько мучительно долго длящихся секунд и Холмса-старшего стали за пальто оттаскивать от брата. Все вокруг кружилось, он был сбит с толку и потерян ровно до того момента, пока в глазах окончательно не потух свет.
***
Красивые кудри, тонкие аристократические губы... Взгляд только что открывшихся серых глаз безошибочно определил больницу. Скорая, которая везла Холмсов, летела быстрее, чем ветер, завывающим над хмурым городом. Последнее воспоминание Майкрофта было расплывчатым из-за пережитого шока. Теперь он только сидел у койки брата и смотрел на него в упор. Он периодически касался его руки, поправлял находящиеся в вечном беспорядке волосы, иногда слегка прикрывал глаза, словно пытаясь дать слезам обратный ход, не позволяя ни капли соленой влаги достигнуть белоснежной простыни, укрывавшей его потерявшего непозволительно много крови родного брата.
— Где я? — еле слышно, немного хрипло проговорил брюнет, не отрывая взгляда от потолка палаты. Яркий свет больничных ламп заставлял жмуриться.
— Ты в больнице, — Майкрофт ответил брату и выдохнул. Казалось, что каждая частичка его тела чувствует, как быстро колотится его сердце и как переизбыток эмоций буквально заставляет вечно рационального и рассудительного мистера Холмса задыхаться.
— Ты в порядке? — Шерлок медленно повернул голову на старшего брата и слегка улыбнулся. Это было так типично для детектива - даже в такие моменты пытаться разрядить атмосферу.
— В порядке, — мужчина спокойно ответил и шмыгнул носом. Его глаза были красные, как будто налитые кровью после употребления одного из веществ, которыми иногда баловался сыщик, лицо все еще было грязным от пепла, а волосы и одежда пропитаны кровью Шерлока.
— Ты плакал? Майкрофт, как ты мог?
— Я не плакал, мне просто дым попал в глаза, и теперь началась аллергия.
Они спокойно смотрели друг на друга и старались не говорить о том взрыве. Оба думали, что прошло много времени, хотя все и случилось мгновенно. Майкрофт встал со стула, налил воды; немного задумавшись, он направил взгляд вниз, остановив его на носках некогда идеально чистых туфель и вздохнул.
— Я бы не пережил, если бы с тобой что-то случилось, Шерлок, — эта фраза неконтролируемо слетела с его губ, и он сделал пару глотков из стакана.
— Я бы тоже... дорогой братец, — Холмс-младший ещё шире улыбнулся и немного сменил позу, — главное, что все обошлось. Надеюсь, родители не в курсе событий.
— Я решил не говорить им, пока тебе не станет лучше... это разбило бы маме сердце, да и папе тоже, ты же знаешь... — Майкрофт допил воду и облокотился на столешницу. Посмотрев на брата, он слегка усмехнулся и почесал затылок.
— Когда меня выписывают? Я не смогу тут лежать дольше одного дня.
— Думаю, что завтра, как только твоё состояние придет в норму. Врачи говорят, тебе повезло.
— Даже врачи это заметили, — пустил шутку Шерлок и наконец-то нормально осмотрел помещение.
— Я поеду, мне нужно привести себя в порядок и завершить незаконченные дела. Я позвонил Джону, он приедет и привезёт тебе вещи. Он сильно переживает за тебя, — Майкрофт выдохнул.
— Не знай я его и тебя, подумал бы, что вы - родственники.
— Он моя семья, Майкрофт, — Шерлок нахмурился и почесал кончик носа.
— Семья? — Майкрофт засунул руки в карманы.
— Всё верно, — детектив поправил кудри и выровнял спину.
— Как скажешь, брат, пусть будет так. Хорошего вечера.
Майкрофт Холмс покинул палату и закрыл за собой двери. Шерлок встал с «койко-места» и поменял халат на свою привычную рубашку и брюки с туфлями. Если бы множество пятен крови не притягивали бы к нему лишнее внимание, он смог бы спокойно пройти по больнице, но в этом случае требовалось проявить осторожность. Холмс-младший вышел в коридор и быстро прошёл к аварийному выходу из здания, спустился с пятого этажа и вышел на улицу. Даже такая хмурая погода была лучше, чем находиться в четырёх стенах под надзором врачей в синих халатах. Проследовав через двор к дороге, детектив поймал такси и поехал на Бейкер-Стрит. Место, где все началось. По крайней мере, нужно было убрать все последствия после такого большого взрыва: окна разбились, рамы превратились в щепки, половина вещей горела ещё около часа, пока пожарные не приехали на место происшествия. Взрыв прошёлся по всему дому, сквозь стены и окна, и можно было чётко увидеть след копоти, оставленный огнём, следовавшим за Холмсом-младшим во время его падения. Кафе на первом этаже было закрыто и пострадало не меньше квартиры. Дым, заполнявший пространство вокруг, был густой, как смола, и чёрный, как смерть. Он окутал около четырёх соседних кварталов. Улица была перекрыта, пока специалисты пытались установить контроль над ситуацией и восстановить порядок.