Восьмая

Дарлен Уилсон практически не могла уснуть, раз за разом перекручивая весь разговор. Малышка рядом беспокойно ворочалась, но после нежного поцелуя мамы все же успокоилась.

Дарлен услышала шаги за дверью и сразу же вышла посмотреть. Прошло три дня с того момента, как она видела его в последний раз. Никто ничего не говорил кроме того, что они с Дианой должны оставаться под охраной. Диане купили игрушки, маленькое пианино, стоящее целое состояние. Им обеим преподнесли большой выбор одежды. Но этого было недостаточно для того, чтобы смягчить её ненависть. Дарлен знала, что Тайлер выжил, и это единственное, что мешало ей спалить дотла весь этот чертов особняк.

Девушка шла на звук отдаляющихся шагов и поняла, что Джейкоб впервые вернулся в свою комнату.
Она без стука вошла в следом за ним. На дверях никогда не было замка, потому что никто не смел вырваться вот так бесцеремонно.

—Ты забрал мой телефон. Я хочу поговорить с Тайлером. Мой отец, вероятно, переживает. Мне нужно связаться с семьёй.

—Звони,—он холодно окинул её взглядом, но она снова не смотрела на него. Он чувствовал, что был противен ей. Он был противен и самому себе.

Дарлен дрожащими от волнения руками набирала номер, и Джейкоб сморщился от осознания, что она знала его наизусть. Он пытался избавиться от саркастичной издевки собственного разума, что за пять лет она знала больше, чем просто его номер.

—Тайлер, ты как?—хоть её голос был нежнее обычного, радость она точно не симулировала.

—В порядке. Получается, я в долгу перед ним. Как вы? Как малышка? Хочу скорее её увидеть, но боюсь, что моя физиономия не лучший вид для нашей принцессы.

Джейкоб сжал скулы так сильно, что это причиняло дискомфорт. Он хотел уйти, но не мог сдвинуться с места. Он должен был слышать, как они общаются, чтобы приничить себе ещё больше боли.

—Я надеюсь, что все скоро закончится. До Рождества ещё есть время и, если надо, то я стану твоими костылями. Ты только поправляйся, Тайлер.

—Она назвала меня папой, ты слышала? Жаль, что нужно было почти умереть, чтобы услышать это. Но это лучше, чем если бы ты...

«Если бы ты сказала мне о любви» — хотел сказать Тайлер, но не стал, осознавая, что где-то рядом с ней был Реймонд. Он надеялся, что Дарлен все ещё не потеряла рассудок.

—Мы справимся. Она очень испугалась за тебя, но пока мы в безопасности.

—Вы были в безопасности со мной.

Это был снова упрёк в сторону Джейкоба. Любому другому он теперь оторвал бы язык, но сейчас понимал, что это правда.

—Мне нужно вести её завтракать. Я позвоню тебе как только будет возможность. Я...

Она словно хотела выдавить из себя эти слова специально, чтобы окончательно разбить Джейкоба. И он почувствовал это.

—Я верю, что вы скоро вернётесь ко мне, мои любимые девочки. Я знаю, что тебе тяжело и ненависть сильна. Я тоже это чувствую. Но ты должна думать о нашей маленькой принцессе, ведь ей куда тяжелее. Теперь она только с мамой, и ты нужна ей в спокойном рассудке. Мне уже пора.

—Мы вернёмся, Тайлер. И все будет лучше, чем было.

Она не понимала, было ли это игрой слов для причинения боли, либо же она действительно хотела поскорее вернуться к нему, почувствовать этот уют и комфорт. А не стоять за спиной у зверя, готовящегося разорвать всех вокруг.

—Я убил их. Вчера.

—Кого?

—Тех, кто искал тебя. И Диану.

—Я не стану говорить спасибо. Это твоя жизнь, а не наша.

—Могу я позавтракать с вами?—внезапно спокойно произнёс Джейкоб.—Я не собираюсь говорить или делать что-то, что тебе не понравится. Я видел твою дочь лишь тогда, когда она была ужасно напугана. Скоро я разберусь со всеми предателями и, убедившись в вашей безопасности, верну вас обратно в Гейнсвилл. Я бы не хотел, чтобы это было все, что она помнила обо мне.

И Дарлен почувствовала ужас, заполонивший все её нутро. Перед ней все ещё стоял человек из плоти и крови, как бы не старался делать вид, что он одинокий волк на своём пути. И у него отняли шанс узнать, какая на самом деле эта девочка смышленная и удивительная. Нет, Дарлен не винила себя за то, что не продолжила стучать в закрытые двери, просто ей стало его в какой-то степени жалко. Она хотела, чтобы он восхитился тем, какая прекрасная у него могла бы быть дочь.

Дарлен не собиралась говорить Джейкобу, что никогда не скрывала от Дианы то, что Тайлер не её родной отец. Ещё полтора года назад произошёл разговор, из которого малышка поняла две вещи. Кто-то злой и запутавшийся в себе так и не узнал, что мама ждала от него ребёнка. И второе — Тайлер не родной отец, но это совершенно ничего не меняло. Девочка всегда была окружена его вниманием.

Дарлен пыталась вразумить Диану одеться приличнее, но та устроила настоящий протест, нацепив на себя спортивный костюм, испачканный свежей гуашью.
Но Дарлен не хотела испытывать нервы собственной дочери. Несмотря на её многочисленные объяснения о злых дядях, которые хотели им навредить, Диана все равно не могла понять, почему давний друг мамы не отпускал их домой. Диана не доверяла Джейкобу. И не хотела впускать его в свой маленький мир. Она скучала по тому отцу, которого знала.

—Доброе утро, Диана,—Джейкоб едва ли не захлебнулся чаем, когда девочка запрыгнула на стул как дикий котёнок.

Дарлен не переживала, что кто-либо найдёт это поведение невоспитанным, ведь она знала свою дочь. Это был очередной акт неповиновения. Диана хотела показать, что не боится этого сурового мужчину напротив.
Дарлен едва ли сдержала ухмылку, наблюдая за поведением Дианы. Она нехотя ковыряла уже остывший омлет, то и дело разбрасывая кусочки по столу.

—Так ты любишь петь? Играть на чем-то?—внезапно попробовал сменить неловкое молчание Реймонд.

—В этом доме я не люблю ничего. Только маму.

—Диана, Джейкоб спас нас. Надо быть чуть-чуть милее.

—Так ты мой биологический папа?

От этих слов резко стало не по себе и Дарлен, и Джейкобу.
Девочка не спрашивала маму об этом. Дарлен знала, что дочь была слишком умна, но не догадывалась насколько.

—Ты опоздал. Мама любит Тайлера. Моего папу. Мой папа знает, чем я люблю заниматься, какие мультики я люблю смотреть и знает, что я не люблю хлеб.

—Я знаю его. Он хороший. Я рад, что он у тебя есть.

Девочка словно смягчилась, не чувствуя угрозы для своей привычной жизни. Но со стороны это выглядело словно какая-то игра, в которой взрослый мужчина своими ответными манипуляциями не хотел проигрывать семилетней девочке.

—Простите, это моя вина,—покорно произнесла женщина, приносящая десерт,—Мистер Реймонд тоже никогда не ест хлеб, но я подумала, что его стоит подать гостям. В скором времени, если вы будете со мной дружить, я узнаю ваши вкусы и порадую вас чем-то, юная леди.

—Немедленно извинись, Диана. Ты злишься и хочешь домой, как и я. Но мы вынуждены быть хорошими гостями в этом доме. Миссис... простите, не знаю, как вас зовут. Моя дочь не хотела вас обидеть. Она лишь пытается задеть кое-кого другого.

—Ты правда хочешь уезжать, мама?—с таким же недовольством спросила Диана, но по взгляду мамы поняла, что есть грани дозволенного. Несмотря на стрессовую ситуацию, мама может быть очень серьёзной, если Диана устраивает спектакли.

—Диана, мы поговорим после завтрака.

—Не надо ограничивать её. Пусть освобождает свою злость. Зачем томиться чему-то плохому в глазах такой девочки.

—Я разберусь сама,—резко ответила Дарлен, озираясь на Джейкоба.

Завтрак, мягко говоря, не удался. Но почувстовав запах вкуснейших пончиков, Диана переключила свое внимание.

—Могу я попросить о солёной карамели? Я бы хотела с вами подружиться, а то мама совсем не понимает, когда я шучу.

—Меня зовут Лорел, юная леди. Пойдём со мной, у нас есть большой выбор карамели.

Конечно же, Лорел не стала добавлять, что, несмотря на свой грозный вид, мистер Реймонд обожает пончики с солёной карамелью. Лорел работала в этом доме два года и кое-что поняла о своём хозяине. Он не такой, каким кажется. Но спрашивать о новых гостях она не стала, а теперь уж точно боялась запутаться в развязке истории. Но имя девушки, оставшейся за столом с Джейкобом, она слышала не впервые. В те редкие разы, когда она слишком уставала, чтобы добираться домой даже с его личным водителем, она оставалась в одной из гостевых комнат на втором этаже. Джейкоб доверял этой женщине, ведь она чем-то была похожа на бабушку Элизабет.

И тогда Лорел слышала крик хозяина этого дома и неслась со всех ног в страхе, что его кто-то пытает или убивает. Она стучала в его дверь и звала охрану, пока с той стороны слышен был истошный вопль зверя, который угодил в смертельную ловушку. Он звал её во сне. Звал Дарлен.

Джейкоб Реймонд редко с кем оставался на ночь, поэтому не знал, как часто это происходило. Впрочем, он умело забивал свое время другими девушками, но никого не пускал ближе.

—Теперь она знает. Я и не сомневался, что твоя дочь станет такой же несносной, как и ты. Можно попросить тебя об одолжении?

—Каком?—игнорируя его комментарий о их характере, спросила Дарлен, увлеченно пережевывая еду.

—Если когда-то вам понадобится помощь. Деньги...что угодно. Скажи мне. Это меньшее, что я могу предложить, но, вероятно, я не достоин даже этого. И если когда-нибудь она захочет узнать меня, захочет от меня хотя бы просто денег. Прошу дать мне шанс быть хотя бы удобным далёким чужаком.

Дарлен отложила вилку в сторону и взглянула в его измученные болью глаза. Конечно, она ожидала от него, что он будет заставлять ему дать то, что она забрала. Но Джейкоб знал Дарлен. Пусть она стала совсем другой, но он отчётливо понимал, что эта женщина сделает все что угодно с тем, кто посмеет ею командовать.

—Это должно быть её решение. Но ты ничего не знаешь о детях. Она может вести себя так, словно ненавидит меня. А подростком она вполне захочет сбежать к тому, кто никогда ничего ей не запрещал и не ругал её. Пусть до такого возраста ещё далеко, но я бы не хотела, чтобы ты смог забрать её у меня хоть на немного. Тайлер хорош как отец, но это только моя девочка.

—Я не сделал бы ничего, что не понравилось бы тебе как матери. Я правда совсем не разбираюсь в детях, а тем более в девочках. Элизабет нужны от меня только деньги, и я даю ей это. Потому что я больше ничего не умею отдавать людям. Если бы я позволил себе быть монстром, каким и являюсь, я бы хотел представить, что запираю вас в своём особняке и заставляю полюбить себя. Но я не стану так делать. Я потерял себя, когда отпустил тебя. Нет, точнее, когда бросил тебя. И я сомневаюсь, что я мог бы хоть на процент лучшим отцом для неё, чем Тайлер. Так что я благодарен судьбе за то, что ты не подпускаешь меня к ней близко.

—Не стоит оправдывать наше прошлое. Нет ничего, чего бы я хотела поменять. Я подумаю о твоей просьбе, когда окажусь в своём доме, в...

—В объятиях своего мужа,—перебил Джейкоб. На удивление, его лицо не выдавало никаких эмоций.—Ты теперь чужая жена, Дарлен. Ты вернёшься и возьмёшь его фамилию, а я продолжу работать. В лучшем для вас случае я умру, поделив свои сбережения между тобой, твоей дочерью и Элизабет.

—Ты псих, Реймонд. И будто всегда им был. Создатель на славу потрудился.

—Скажи мне, Дарлен,—он поднялся, схватив стул в руки, —Хотя бы раз ты думала, как было бы прекрасно, если бы она была действительно дочерью Тайлера?

—Никогда.

И если это было попыткой вывести Дарлен из себя, то в этой игре он проиграл. Они оба поняли, что она сказала лишь правду.

—Ты не заслуживала того, чтобы все это произошло. Я никогда не связывался с тобой в надежде, что ты будешь счастливее без меня.

—Я и стала счастливее.

—Но я никогда не был счастлив так, как с тобой,—внезапно его контроль расслабился, но лицо опять вернулось и сделалось таким же холодным и отрешенным,—Элизабет приедет совсем скоро. Думаю, вам двоим будет лучше говорить друг с другом, чем со мной.

—Ты знал, что я общаюсь с Элизабет? Знал, что я была в пансионате?—Дарлен схватила его за руку, пытаясь добиться искренности.

—Не ищи в моих глазах то, чего боишься найти, Дарлен. Я стал чудовищем. И даже то прекрасное создание не спасёт моей черствой души. Я не могу предложить чувств. Только деньги. Только скажи, и я больше никогда не появлюсь. Я проклят самим собой, Дарлен, помнишь?

Но Дарлен ничего не ответила, и он скрылся из виду. Дарлен быстро пришла в себя, когда увидела дочь, сидящую на высоком барном стуле.

—У меня есть внуки и ваша девочка намного смышленнее их. Я принесла ей кое-то,—тихонько, будто опасаясь реакции, сказала Лорел.—Немного книг. Некоторые дети любят читать, но не дети моего сына.

—О, да, моя дочь любит читать.

Получив одобрительный кивок, Диана с радостью приняла подарок и принялась вслух читать какую-то фантастическую детскую книгу.

—Что бы вы хотели на ужин? Элизабет объедается каждый раз, когда приезжает сюда, поэтому я готовлю все.

—Я могу вам помочь, Лорел? Мне совсем нечем заняться, кроме как размышлять о Реймонде. Элизабет здесь бывает редко, так ведь?

—Да. Иногда я чувствую себя героиней из романа Шарлотты Бронте, той бабушкой, которая боялась хозяина и имела редкие разговоры с ним раз в сто лет. Но, к счастью, он платит мне столько, сколько ни одна молодая девушка не сможет заработать, не испортив свою честь, а уж тем более такая старушка как я.

Дарлен улыбнулась. Женщина действительно вселяла радость в этом доме. Единственный источник энергии.

—Почему он не позволил Лиззи отдохнуть с друзьями?

—До вашего приезда он ни о ком не заботился кроме неё. Я услышала его слова про деньги в случае его смерти. Дарлен, это не шутка. Он и вправду оформил завещание. Это происходило прямо в этом зале полтора года назад. Все свои деньги, если умрёт, завещал племяннице и вам. И вы вольны распоряжаться всей суммой.

—Он психопат,—даже не удившись такому абсурду, ответила Дарлен,—мне не нужны его деньги. Пусть живёт вечно.

Было видно, что Лорел остерегалась эту женщину, но так хотела открыться ей, рассказать о Реймонде большее, чем та готова была услышать. Не лезть не в свое дело Лорел никогда не умела.
Вскоре дом снова озарил хохот этой юной девицы. По всей видимости она успела отдохнуть прежде чем люди Реймонда привезли её в особняк.

—Дядя как всегда не встретит меня радушным гостеприимством. Но это к лучшему. Как ты? Злишься на меня?

По её голосу было слышно, как она переживала, но Дарлен лишь протянула свои руки для объятий. Если и было во всем этом хаосе что-то приятное, так это время, которые они могли провести вместе.

—Так ты моя кузина?—невольно выглянув из-за книги, спросила Диана. В последнее время она задавала слишком много вопросов,—Ты мне нравишься, Лиззи.

И они проболтали весь вечер, а Диана не переставала донимать их разными уточнениями об услышанном.
Через три дня праздник Рождества, но ни этот дом, ни проживающие здесь люди, не хотели отмечать его вместе. Дарлен надеялась, что все-таки ей удастся вернуть себе свою украденую жизнь и подарить дочери праздник, о котором она правда мечтала. Когда обессиленная баловством Диана уснула в кровати, Дарлен вернулась, чтобы продолжить разговор за вином, но в коридоре заметила Джейкоба.

—Дела идут куда лучше. Мне осталось совсем немного, чтобы успеть вернуть тебя твоему мужу. Возьми телефон. Я предупредил Тайлера. Пожалуйста, не входи ни в какие социальные сети.

—Хорошо. Спасибо.
Дарлен искренне обрадовал возможности связаться с Тайлером.

—Прости за то, что снова испортил жизнь. Я бы никогда не желал этого.

—Есть кто-то, кто до сих пор нуждается в тебе, Джейкоб. Это Элизабет. Не упускай возможность стать лучше.

Конечно же он надеялся на какой-то намёк на то, что ему стоило бы попытаться ещё раз понравиться Диане, но этот ответ его вполне устраивал.

—Думаешь, я плохой опекун для неё?

—Думаю, ты обманываешь себя тем, что утерял способность любить. Это все та же Лиззи, пусть взрослая и неугомонная, но ты её единственная семья.

—Только благодаря тебе она есть у меня. Ты заставила меня принять это. И я никогда не жалел. Пусть мне иногда кажется, что я готов убить её паренька, но я стараюсь быть терпимее. Этому учила меня ты.

—Я знаю, что ты хочешь спросить. Да, я позволю Элизабет почувствовать себя частью нашей с Дианой семьи.

Дарлен почувствовала, что совсем непроизвольно впервые не упомянула Тайлера в попытке задеть Джейкоба, но ей было не до размышлений.
Она спустилась вниз, чтобы выйти ближе к кухне и поговорить наедине.
В этот момент Джейкоб стоял рядом с приоткрытой дверью. Он никогда так себя не чувствовал ранее, даже когда пытался сблизиться с маленькой Элизабет. Но с той было проще. У неё был только Джейкоб. А Диана...В Гейнсвилле у неё уже был отец, который был куда лучше Реймонда.

—Я не сплю,—послышался тихий детский шёпот,—Не будь трусом.

Эти слова ещё больше испугали Джейкоба. Пусть он стал злым и опасным лидером в своём деле, но сейчас его трясло словно лист во время урагана.

—Я просто хотел убедиться, что тебе не страшно.

—Мне не страшно. Мне нечего бояться. Ты же не обидишь меня?

—Никогда,—он медленно надвигался, со страхом ожидая, когда же этот ребёнок снова осадит его.

—А маму? Мама говорила, что вы разошлись, и она не смогла рассказать тебе обо мне. Ты злишься на мою маму?

—Она не виновата, Диана. Я был плохим.

—А сейчас ты стал хорошим?

Джейкоб усмехнулся. Эта девочка определённо была маленькой копией своей матери.

—Вряд ли. Но я постараюсь стать хорошим, чтобы вернуть вас назад домой. Злые люди больше не потревожат вас.

—А ты?

—Диана, ты как твоя мама. Постоянно задаёшь только вопросы. Теперь моя очередь. Чем я пугаю тебя?

—Ничем. Просто мама выглядит обиженной на тебя. Если ты помиришься с ней, то я бы стала твоим другом. Я очень хорошая.

—Не сомневаюсь. Но тебе, как хорошей девочке, пора спать.

—Ты наверно не хотел, чтобы у тебя появилась дочка.

—Ты ошибаешься. Наверно, я не понимаю ничего, что происходит сейчас, но, Диана, я всю жизнь буду жалеть, что не узнал тебя раньше.

—Но я ещё немного побуду маленькой. У тебя есть время узнать меня.

—Ложись спать, Диана.

Он позволил себе поправить одеяло и слегка коснуться её волос. Они не были такими тёмными, как у её матери. Скорее, оттенок был больше похож на его цвет волос.
Джейкоб почувствовал, как боль с новой силой заполнила его полностью. Он не знал куда ему идти. Не знал, что делать со своими чувствами.