Восьмая

Дарлен Уилсон чувствовала странное облегчение, что дала понять Элизабет правду. Теперь у неё был кто-то, действительно связанный с ней родственными узами. И девушка поклялась, что сохранит эту тайну до тех пор, пока Дарлен сама не сделает выбор.
Но он был уже сделан много лет назад. И не было смысла что-либо менять. Слишком многое упущенное. У девочки есть отец, пусть даже она его так и не называет.

Эдвард Уилсон сказал, что по дороге ему стало плохо, поэтому ей пришлось отправиться забирать дочь из того самого дома, в котором она когда-то жила. После рождения Дианы, Дарлен решила, что не хочет воспитывать дочь в доме, где происходили ужасные вещи.
Но на самом деле Дарлен не могла избавиться от неприятных воспоминаний. Дело было лишь в доме напротив, несмотря на то, что в нем уже давно жили совершенно другие люди. Когда Дарлен выходила на крыльцо, чтобы выплакаться от усталости, она с болью вспоминала ту ночь, когда стала кораблём, плывущим прямо к Бермудскому треугольнику. Ту ночь, когда она отбросила свои убеждения и осталась с Реймондом впервые.
Поэтому выбор пал на совершенно непохожий дом поближе к начальной школе Гейнсвилла.

Изначально Дарлен платила за аренду, но спустя несколько лет Тайлер втайне выкупил дом для них с Дианой. Он приезжал туда после работы, ночевал, готовил им вкуснейшие завтраки, но всегда понимал, что он не был здесь хозяином. Все восемь лет Дарлен не хранила себя для человека, который так просто от неё отказался. Она отдавалась Тайлеру, чувствуя совершенно другие эмоции. Он был ласков, нежен и никогда не делал того, что ей могло не понравиться.
Дарлен Уилсон получила сообщение, что Тайлер уже ждёт их дома, и сама не заметила, как улыбнулась. Все было в порядке. Внезапное появление Элизабет не должно было ничего поменять.
Она все ещё была в безопасности рядом с Тайлером Скоттом.

Девушка остановилась у своего старого дома, вдыхая запах тех времен, когда она только сюда переехала вместе со своей сестрой. Ева теперь была взрослой замужней девушкой, и они с Адрианом начали планировать завести ребёнка. Дарлен была уверена, что он станет хорошим отцом, глядя на его трепетное отношение к Диане. Впрочем, у тех двух произошло немало изменений в жизни, но они никогда не оставляли друг друга. Благодаря Еве Адриан Хант все-таки нашёл свою биологическую мать, желая заполучить ответы. Но та женщина была психически больна и не имела за душой совершенно ничего. Она также, как и Дарлен, была готова вынести что угодно, воспитывая сына самостоятельно, но психиатр поставил ей слишком пугающий диагноз. Та женщина не позволила себе оставить сына, ведь не доверяла даже собственным мыслям. Адриану понадобился не один год, чтобы простить мать.
Дарлен улыбнулась, проходя мимо своего старенького прошлого автомобиля. Теперь она ездила за рулём хорошего мерседеса, но едва ли удержалась, чтобы не прокатиться по улицам Гейнсвилла на этом старичке. Хотя вряд ли бы он проехал дальше автомастерской.

Но Эдвард Уилсон хранил его все эти годы, когда жил в этом доме.

Дарлен услышала детский смех, доносящийся из дома, не желая прерывать их идиллию. Эдвард действительно начал ценить жизнь благодаря появлению Дианы, прекратив употреблять алкоголь даже по праздникам. Он благодарил дочь за эту возможность каждый подходящий момент. Ведь Дарлен подарила ему шанс стать для кого-то по-настоящему хорошим.

В такие моменты Дарлен чувствовала всем своим сердцем, что спустя столько лет смогла простить отца и искренне радоваться за него и свою малышку. Диана пришла именно тогда, когда так нужна была. Она подарила многим людям спасение и настоящее спокойствие, хотя ребёнком она была действительно энергичным. Но, к сожалению, приход Дианы в этот мир не спас её собственного отца. Кто знает, смогло бы это остановить его от становления таким ужасным человеком, которого боялись, которого слушали и подчинялись.

Это был явно не тот улыбчивый коп.
Это стал тот, чьё имя многие боялись произнести.

—Ди, нам пора домой. Тайлер уже ждёт нас.

—Дедушка, ты ведь приедешь к нам завтра? Я хочу слышать продолжение этой сказки,—спросила Диана, с восхищенными глазами глядя на Эдвада.

Он весь светился от счастья потому что ни одна из его дочерей никогда так не смотрела на него. Эдвард пообещал себе, что ничто и никогда не заставит эту девочку усомниться в нем.

—Конечно, дорогая. И завтра, и послезавтра, и каждый последующий день.

—Когда-то наша крошка станет совсем взрослой, пап, и её придётся отпустить,—рассмеявшись, подметила Дарлен, когда Диана бросилась к ней в объятия.

—Не доводи старика, котёнок, мой моторчик не выдержит такого предательства,—театрально схватившись за сердце, произнёс Эдвард, —Может, у вас есть минутка выпить со мной чаю? Я очень нервничаю.

—У дедушки сегодня свидание, мам! Ой, точно, это же был наш секрет.

—Моя милая принцесса,—с несвойственным ему стеснением сказал Эдвард,—ты так любишь свою маму, что ни один секрет не способен утаиться в твоём сердце.

—Ладно, я напишу Тайлеру, что мы задержимся немного. Я хочу знать, что за женщина завоевала твоё внимание. Кто эта бедная дама? Ты заплатишь ей денег?

Ещё около получаса она болтала с отцом так, словно никаких лет ненависти и не было. Но в какой-то момент телефон завибрировал, и Дарлен не хотела прерывать рассказ дочери.

—Дэри, что-то страшное может случиться. За мной следили. Моего парня избили, чтобы узнать, почему я поехала к тебе. Он сказал, что ты бывшая девушка моего дяди. Клянусь, Дэри, Бенджи не знает о Диане вообще ничего, но это...кажется...не имеет значения. Они могут похитить тебя. Джейкоб летит в Гейнсвилл.

Дарлен даже не успела ничего ответить. Она сбросила трубку и стала в страхе звонить Тайлеру.

Десять минут до этого.

Тайлер Скотт безуспешно хотел создать романтическую обстановку для своих девочек, расставляя свечи на барной стойке. Он развернул буклеты с фотографией дома, где они всей семьёй, насколько он мог осознавать себя частью семьи Дарлен, проведут праздник. Он планировал это долго, уговаривая Еву и Адриана отменить свое романтическое путешествие. И Тайлер предвкушал момент, когда обо всем им расскажет. Он был настолько счастлив в моменте, что даже не заметил, как неизвестные пробрались в его дом.
На экране телефона высветился номер Джейкоба Реймонда, и Тайлер напрягся.

—Тайлер, слушай меня внимательно. Возьми Дарлен и запритесь в своём доме. Мои люди уже рядом, я скоро буду там. Ублюдок, который хочет моих денег, следил за племянницей. Они узнали, что когда-то Дарлен и я...Впрочем, неважно. Не знаю почему, но они решили, что она все ещё мне дорога. Вы можете быть в опасности.

—Ты не можешь вот так хаосом вырваться в нашу жизнь. Они моя семья, Реймонд. Кто-то сказал тебе о Диане? Ты не имеешь на неё никакого права.

—Диана? Причём здесь ваш ребёнок? Я творил всякое, но мне нет дела до твоей семьи. Я просто разберусь с ними и исчезну, — спокойно говорил Джейкоб, пытаясь скрыть свое недоумение.

—Она моя дочь, Реймонд, ты нихера ей не отец. Ты урод. И пусть хоть кто-то попробует отнять их у меня. Ты не отец, ты ничтожество! Нахера ты опять все разрушаешь? Ты бросил её одну с твоим... Не появляйся здесь.

Тайлер швырнул телефон об стену, осознавая, что выдал его разум. Он собственноручно похоронил себя в эту секунду. Ведь несмотря ни на что был шанс, что им с Дарлен удастся надолго сохранить это. Хоть иногда Тайлер и сомневался в правильности своего выбора. Ведь как мужчина он всегда считал, что Джейкоб должен был хотя бы знать. Но Дарлен не позволила бы. А теперь...
Монолог в собственной голове был прерван, когда Тайлер почувствовал резкую боль в затылке. Он упал, но какой-то мужчина не дал ему выключиться.

—Я всегда вовремя, так ведь, Кайл? Теперь мы знаем всю историю. Кажется, Реймонд не так силен. А я говорил тебе, что надо всего-то подождать удобного момента, и возможность сама упадёт мне в руки,—произнёс неизвестный своему напарнику,—Не повторишься ли ты для меня? У Реймонда есть ребёнок? Мы ищем Дарлен Уилсон и, кажется, нашли что-то более ценное.

—У него нет никакого ребёнка! Я соврал, чтобы вывести ублюдка из себя, что тебе нужно, сукин ты сын,—несмотря на боль, прошипел Тайлер,—Дарлен моя жена, а Реймонду на неё наплевать.

—Так наплевать, что меньше чем за час он нашёл вертолёт, чтобы спасти её? Ты что-то недоговариваешь, а я умею требовать из людей то, что мне нужно.

Тайлер попытался встать, чтобы отбиться, но все было безуспешно. Мужчина был явно сильнее, и за этим послужил ещё один удар в челюсть, а затем в живот. Они оба били Тайлера, пока он полностью не упал лицом на пол.

—Говори, где эта шлюха, иначе я проломлю твою упертую башку,—орал мужчина, надавливая пистолет ему в голову.

—Пошёл к черту, мы не имеем никакого отношения к делам Реймонда.

—Мне надоело это. Уважаю, что ты защищаешь то, что тебе дорого, поэтому даю тебе шанс, что кто-то услышит твои жалкие вопли. Я обещаю, что ничего не сделаю с ребёнком. Я люблю детишек. Но я всегда оставляю послания,—сказал мужчина, после чего последовал удар ножом. Тайлер измученно схватился за свой живот, ощущая, как кровь сочится из раны. Ему оставалось надеяться, что пуля ничего не задела. Иначе было бы так глупо умереть и не суметь спасти её. Тайлер хотел потянуться к своему телефону, но тот был слишком далеко, а после удара об стену вряд ли бы остался работающим.

Мужчины покинули дом, направляясь на поиски Дарлен.

Девушка в это время уже ехала, трясущимися руками держа руль. Она не могла позволить кому-то навредить ей или дочери, а уж тем более Тайлеру. Этот затянувшийся разговор и быстрый уход Эдварда из дома на свидание определённо спас его от такой же участи. Люди, которые хотели навредить Реймонду, никого бы не пощадили.

Джейкоб Реймонд бежал изо всех сил вместе со своими людьми. В доме он не обнаружил Дарлен, но увидел истекающего кровью Тайлера.

—С-спаси их, Д-джейкоб,—хрипящим голосом прошептал Скотт,—Ди-диана твоя...

—Тише, дружище, не говори ничего. Ты должен держаться, слышишь, ради своей семьи,—произнёс Джейкоб, что стало удивлением для его людей. Он никогда не был эмоциональным и не говорил никому, что у него остались друзья. Но в нем было что-то ужасающее. Джейкоб не хотел смерти Тайлера по единственной причине. Он пообещал себе отделиться от Дарлен насколько это возможно.

Чтобы никогда не причинить ей боль снова.

—Папочка,—жалобный крик ребёнка заставил Джейкоба Реймонда обернуться.
Глухое осознание скрежетом рассекло его давно почерневшее сердце. Эта маленькая девочка рвалась не к нему, а к Тайлеру, своему отцу.

Но услышанные ранее слова словно кувалдой ударили по сердцу. Снова и снова.

—Рамио, вези его срочно в больницу. Ты отвечаешь за него головой. Мэтт, Джейден, вы летите со мной домой. Остальные, обыщите весь город, каждый закоулок, но никто из его людей не должен остаться живым до рассвета,—вот это был голос настоящего Джейкоба Реймонда. Того, кем он стал за эти пять лет.

Несколько мужчин подняли Тайлера, который, к счастью, ещё подавал признаки жизни.
Дарлен стояла как вкопанная, крепко обнимая пытающуюся вырваться дочь.

—Вы летите со мной. Это не обсуждается.

—Мы должна остаться с Тайлером,—не поднимая взгляд на него, грубо произнесла Дарлен. Её все ещё трясло, и она совершенно не понимала, что происходит.

—Это.не.обсуждается,—Джейкоб схватил Дарлен за локоть. Он испугался самого себя. Так он мог держать любую другую девушку, но не её. Не ту самую Дарлен Уилсон.

—Отпусти мою маму!—Диана закричала так сильно, что, казалось, окаменевшее сердце Реймонда разлетиться внутри него.

—Диана, единственное, чего я хочу, это спасти тебя и твою маму. Плохие люди знали, что твоя мама мне дорога. Я накажу их всех, а затем вы вернётесь к твоему папе, ладно? Я не причиню вам боль.

Он посмотрел в эти детские испуганные глаза и увидел там страх и неприязнь. Она была такая же, как её мать. Своенравная, громкая и ... глаза Дианы не были голубыми, как у матери. Они были...
Джейкоб словно замер в своих размышлениях.

—Дарлен, послушай меня, я привезу вас в безопасное место, а потом мы все обсудим, хорошо? Просто доверься. Сейчас самое важное это ты и твоя дочь. Ты мать. Ты должна послушаться для неё.

Дарлен хотела наброситься на него с такой злостью, чтобы вырвать эти чёртовы карие глаза. Но сдалась. Она позволила одному из мужчин поднять малышку на руки. Поуа они ехали к месту посадки вертолёта, Дарлен пыталась всмотреться в черты его лица. Он невыносимо изменился. Джейкоб Реймонд теперь был с бородой, короткой и ухоженной, но придающей его лицу невиданную ранее ей суровость. Он был похож на хищника. Испуганного, но злого и уверенного.

Дарлен держала свою дочь рядом весь полет, когда они пролетали над Гейнсвиллом. И в этот момент её сердце изнывало от переживаний о Тайлере. Снова кто-то невинный страдает. Вероятно, её жизнь слишком долго была счастливой.
Малышка, несмотря на страхи и переживания, вскоре уснула.

—Ваша комната наверху. Я распоряжусь, чтобы вам принесли ужин и все необходимое. Мои люди купят одежду для тебя и...

—Дианы,—грубо перебила Дарлен,—нашей с Тайлером дочери. Если она потеряет отца из-за тебя, Джейкоб, то только ты не доживешь до рассвета.

Она больше не была его Дарлен. И он это чувствовал. Он словно слышал прикосновения другого мужчины на ней. Чувствовал чужой запах на том, что должно было принадлежать ему. Она была зла. Чертовски зла, ведь Джейкоб отнял у неё счастливую жизнь и снова причинил боль.

—Тайлер выживет. Я разберусь со всем и верну вас обратно.—холодно произнёс Джейкоб, — Мы поговорим с тобой позже.

—И все? Мне просто сидеть и ждать, пока ты позовешь меня? Этот особняк, какие-то люди, что охраняют тебя, деньги, заработанные даже не хочу знать каким образом. Что ты возомнил о себе, Реймонд?

—Не смей говорить так о нем, знай место свое. Ты должна быть благодарна,—вдруг сказал кто-то из его приближенных.

—Мэтт, придержи язык. Эту женщину не остановит ничто. И даже я не спасу тебя, если она захочет задушить тебя своими руками. Иди и успокойся, Дарлен.

Он произносил её имя так, словно она была ему противна. Джейкоб едва ли держался, чтобы не вцепиться в её горло и не потребовать объяснений всему тому, что он слышал.

Но Дарлен было не до шуток. Она покорно последовала за мужчиной, который нёс её дочь в комнату.
Джейкоб Реймонд велел всем добиться результатов в поисках, а сам отправился в свою комнату, находяющуюся в самом конце коридора. Он не слышал ничего, что происходило, а просто крушил все вокруг, разбивая руки в кровь. В ход полетели даже ноутбук, стеклянный стол с дорогой вазой. Джейкобу не было дела до дорогих вещей. Ничто в его жизни не приносило восторг. Только секс, деньги и...убийства. Он творил незаконные вещи ради денег, которые ему на самом деле не были нужны.

Но в этот момент он думал о том, что сказал Тайлер.
Он действительно не мог полностью отпустить образ Дарлен, но никогда бы не пытался с ней связаться. Он видел фотографии счастливых родителей и...черт...он никогда не думал, что это может быть не ребёнок Тайлера.

Он хотел ворваться в комнату, чтобы потребовать объяснения. Но она сделала это первой. Взволнованный Мэтт забежал следом за девушкой.

—Ты сказал, что мы не можем её касаться. Она невыносима, Джей, она требовала...

—Можешь идти. Проследи за тем, чтобы ребёнок был в порядке.

Дарлен дождалась, когда мужчина последует приказу и, сложив руки на груди, пристально смотрела в его тёмные глаза. Но она не завела Джейкоба в тупик.

—Полагаю, ты не хотела, чтобы твоя тайна открылась.

Ей хотелось реветь от боли и объяснить, что она пыталась. Но Дарлен была слишком сурова к нему и вряд ли собиралась его понять.

—Ты,—грубо ткнув ладонью ему в грудь, сказала Дарлен,—Не имеешь никакого права спрашивать меня. Или пытаться заставить меня жалеть.

—Сколько ей лет? Получается, почти шесть. Если она моя...

—Она — дочь Тайлера Скотта. Моя. Ты понял?

Дарлен выделяла каждое свое слово с такой интонацией, которая идеально подходила для причинения кому-то боли. Джейкоб не чувствовал абсолютно ничего все эти годы. Он стал каменным, суровым и хладнокровным, но ничто не заставляло кровь в его жилах закипать, как её уверенность сейчас.

—Это он сказал мне. Вернее, намекнул. Но я должен был догадаться. Ты была беременна, когда меня посадили. Ты все сделала правильно.

—Ты бы пожелал, чтобы я избавилась от нее, не так ли?

—Я не причиню тебе боль. Но не перегибай. Ты не имеешь надо мной никакой власти.

—Хватит повторять это. Ты причинял её много лет назад. И причиняешь её сейчас. Ты хуже, чем все монстры в моей жизни. Хуже миссионера, хуже создателя и даже хуже Катрин. Их я не любила, как тебя.

—Мы здесь не для того, чтобы говорить о прошедшей любви. В моих планах не было рушить твою семью. Я не стану давить на тебя. Я...пока не знаю, что я буду делать. Сначала разберусь со своими врагами.

—Слава богу, что у Дианы не было возможности расти с таким чудовищем. Ты не достоин такого замечательного создания как она.

—Ты должна заткнуться!—не выдержав, он словно разьяренный зверь в ту же секунду оказался над ней, заполняя темнотой её лицо.—Ты скрыла факт того, что беременна. Ты все, сука, пять лет вместе с Тайлером скрывала мою дочь.

—Ничтожество,—без капли страха Дарлен ударила его кулаком в челюсть, но он лишь слегка дернулся,—Это касается нас... Я сказала эти слова в тюрьме, но ты не дал мне договорить. Ты бросил меня и сказал, что больше никаких встреч. Когда Диане было четыре, и я несла её в больницу, пока она тряслась от высокой температуры и серьезной инфекции...я звонила тебе, звонила сказать, что наш ребёнок тяжело болен...Знаешь,что я услышала вместо твоего приветствия?

—Не надо, Дарлен, я помню,—голос Джейкоба больше не был таким холодным и серьёзным.
—Твоя следующая попытка влезть в его жизнь закончится твоей смертью...

После этих слов Джейкоб не мог оставаться с ней наедине. Он помнил и всегда прокручивал это в своей голове. Но если бы он только знал, как заблуждается в своём желании сделать её жизнь лучше без него.
Джейкоб сел за руль и моментально достал бурбон. Он пил, пытаясь заглушить крики в голове. Он закрывал глаза, сильнее сжимая педаль, пытаясь забыть взгляд, полный ненависти и презрения.

Он остановился у места, в котором всегда выпускал пар. Темноволосая девушка, заприметив его, как обычно шла навстречу, но его разъяренное лицо и грубое «нет» её остановило.

—Я не стану с тобой драться, Джей. Я после прошлого раза едва ли жив.

—Станешь. Плачу сколько хочешь. Ты должен бить меня пока я не выключусь, а затем снова и снова.

—Сколько раз?—с ноткой иронии спросил мужчина, но понял, что это было не к месту.

—Пять. Только не трогай лицо. Хочу, чтобы я хотя бы мог видеть...Хотя бы её ненависть.