Восьмая

Прошло около месяца с момента, когда Джейкоба Реймонда перевели в камеру. Несмотря на то, что нападение на Энтони было спланировано при помощи полиции, даже Арчибальд Хоппер и Ричард Хант не смогли полностью снять с него всю отвественность. Он потерял контроль над самим собой, убивая людей без разбора. Ричард сам был человеком, склонным к самосуду, но Арчибальд Хоппер с трудом принимал тот факт, что Джейкоб изначально не планировал следовать его указаниям. Арчибальд хотел, чтобы преступник, ответственный за стольких жертв, до конца своих дней гнил в тюрьме, смакуя вкус своего провала. Но даже такой глупой и смертью он оставил после себя след и новую проблему для жителей штата.

И Арчибальд понимал, что Реймонд больше никогда не будет его напарником, а станет по ту сторону закона. Он видел это по его глазам. Это теперь были глаза беспощадного убийцы, лишенного эмоций и сострадания. Он убил в себе все человеческие чувства, кроме горькой радости за то, что довёл дело до конца. Но вряд ли бы погибшая Софи гордилась бы тем чудовищем, которым стал её брат.

Дарлен сделала все, чтобы как можно быстрее его увидеть. Но Арчибальд Хоппер предупреждал девушку, что Реймонд не хотел этой встречи. Дарлен чувствовала волну непонимания, но все равно ждала его.

—Зачем ты пришла? — его голос был холодным, как стены этой комнаты. Он даже не поднял на неё свои глаза.

—Ты спас меня. Я хотела бы тебе кое-что рассказать. Это касается нас.

—Нет никаких нас, Дарлен. Ни ты, ни я не будем больше страдать от этой любви. Мне нужен был кто-то, кому бы я смог отомстить за смерть сестры. И я сделал то, что хотел. Мне светит срок. Я даже не стану просить адвоката, чтобы меня вытащили. А ты прямо сейчас уйдёшь и забудешь все это. У тебя есть шанс на новую жизнь. Я выйду из тюрьмы и продолжу жить без тебя. Уходи прямо сейчас и больше никогда, слышишь, никогда не пытайся вернуться ко мне? Больше никаких встреч.

Дарлен Уилсон с угасающей надеждой вглядывалась в эти тёмные таинственные глаза, пытаясь разглядеть в них хоть какой-то намёк. Но просьбы не верить ему она не смогла найти.
В голове пронеслись те немногочисленные моменты её ужасной жизни, когда она была с ним счастлива. Но после этого Дарлен осознала, что та любовь бесследно испарилась под гнетом тяжёлой судьбы.

—Это мои последние слова тебе, Джейкоб Реймонд,—пропустив все услышаное прямо через себя, Дарлен спокойно ответила,—Однажды ты захочешь вернуть меня сам. И будешь жалеть о том, что не захотел меня слушать, всю свою жизнь. Я тебе это обещаю. Ты проклят самим собой. Прощай.

Дарлен совершенно не ожидала такого исхода событий, но теперь по-настоящему была счастлива, что не сказала ему, а дала первому выговориться. Этим вечером Тайлер пригласил её на ужин и девушка не смогла отказать.

Тайлер Скотт после случившегося полностью перестал думать о том, что бороться не за что. Теперь он был решителен как никогда раньше.
Она надела на себя новое платье и готова была принять любую реакцию.

—Послушай меня, Дэри, не перебивай. Я никогда не умел так красиво говорить, а уж тем более бороться с кем-то за любовь. Но я осознал, что я никогда не стану таким как они. Я хочу всегда быть рядом с тобой и знаю, что ты справишься со всеми трудностями самостоятельно. Тогда я сорвался, чтобы доказать самому себе, что ты в любом случае не выбрала бы меня. Но я больше так не поступлю. Я нашёл другую работу, и теперь я буду строить дом здесь, в Гейнсвилле, на участке своих родителей. И я хочу, чтобы рядом со мной всегда была ты.

—Тайлер, я...

—Прошу же, не перебивай,—волнительно произнёс Тайлер, взяв девушку за руку,—Я знаю, что твоё сердце до сих пор принадлежит другому, но я сделаю все, чтобы ты была счастлива. Каждый день будет таким, что ты будешь светиться рядом со мной. Я никогда не обвиню тебя ни в чем.

—Я беременна, Тайлер,—слова, с болью вырвавшиеся из её уст, словно молнией ударили по нему. Тайлер замолчал. Она ожидала именно такой реакции.
Тайлер Скотт почувствовал, словно все его мечты об идеальной жизни с ней разрушились одним махом.

—Ты сказала ему?

—Он не дал мне шанса. Но я не хочу травмировать тебя такой жизнью. Честно, я бы не хотела впутывать тебя в свои переживания. И осознаю, какую боль причиняю тебе своим поведением. Но я не стану ждать, что ты будешь поддерживать меня, просто я не знаю, кому ещё доверить эту тайну. Джейкоб разрушил все наши чувства, а этот ребёнок...он явно бы не нужен был ему.

—Дарлен,—Тайлер словно вышел из себя, пытаясь собрать все свои мысли воедино,—Я не знаю никого храбрее и сильнее тебя. Все, через что ты прошла...я бы давно пустился бы во все тяжкие. Это твой ребёнок, а не его. Ты была запутана и измучена, но наконец весь кошмар закончился. И если ты мне позволишь, то я буду стараться делать для вас все. Это не импульсивное решение, Дарлен, я правда готов на все ради тебя. И я не собираюсь просить тебя симулировать чувства в знак какой-то благодарности.

—Я должна обдумать это все. Если когда-нибудь ты устанешь и захочешь женщину, кто сможет полюбить тебя всем сердцем, дать тебе то тепло, которое ты заслуживаешь, то я сделаю все, чтобы тебе в этом помочь. Просто в моей разрушенной жизни больше не осталось никого, кто бы смог быть рядом.

—Просто никогда мне не ври, Дарлен, ладно? Я люблю тебя.

Эти слова, которые влюблённый мужчина обычно сказал бы с восхищением и надеждой на ответ, из уст Тайлера слышались такими печальными и неуместными для неё. Она поклялась самой себе впредь никому не произносить этих слов и полагаться лишь на себя, но одной справляться с незапланированным ребёнком и новой ответственностью Дарлен совсем не хотела.
Девушка хотела взвыть от боли и переживаний.
Тайлер Скотт взял её за руку, и она не стала стыдиться своих слез.
Теперь она никому не даст себя в обиду и сделает все, чтобы жизнь её ребёнка была самой счастливой.

Спустя шесть лет, Гейнсвилл, штат Джорджия, канун Рождества.

—Надеюсь, на Рождество Ева и Адриан приедут к нам,—девочка недовольно поправляла свои косички, которые ей совершенно не нравились. Этот своенравный ребёнок предпочел бы быть лохматой весь день, чем сковывать себя этими заколками. Но Дарлен не была матерью, которая слепо слушает капризы дитя.

—Тайлер приготовил нам сюрприз, я знаю,—ответила Дарлен, игнорируя попытки дочери стащить заколку. Она лишь улыбнулась, глядя в её глаза. К сожалению для Дарлен, девочка ни унаследовала ни её мягких ямочек, ни голубых глаз.

Каждый раз, когда Диана Уилсон пыталась называть Тайлера папой ещё с самого детства, Дарлен с горечью дожидалаясь её взросления, чтобы рассказать правду. Но Диана была ребёнком, не по годам смышленным, поэтому уже в пять лет стала задавать вопросы, почему любовь папы и мамы не такая как у других. Тайлер Скотт уговаривал Дарлен дать, по его мнению, своей дочери его фамилию, но та отказалась. Она не хотела делить ее ни с кем. Это была только ее дочь. Возможно, в глубине души девушка надеялась, что Джейкоб Реймонд наблюдал за ней все эти годы, но реальность была суровее.

Тайлер Скотт иногда поддерживал с ним связь, но тот никогда не спрашивал про Дарлен. Он, вероятно, ни о каком ребёнке даже не догадывался. Однажды Дарлен узнала, что у Реймонда после тюремного заключения, который закончился раньше благодаря Арчибальду Хопперу, жизнь пошла по другому пути. Он плотно связался с незаконной деятельностью и занимался действительно чем-то ужасным.

Когда Диане исполнилось четыре, и она очень тяжело заболела, Дарлен не выдержала и попыталась с ним связаться. Но, по всей видимости, этот человек запер все двери для людей из прошлого, поэтому кто-то из его людей сказал Дарлен, что следующий её звонок закончится для неё смертью.

В тот момент все её надежды рухнули. Она решительно изменила план когда-либо предстать перед этим человеком со своим ребёнком. На людях Тайлер Скотт всегда называл Диану своей дочерью и гордился этим как никто другой.

С каждым годом Дарлен осознавала все больше, что Тайлер был идеальным отцом. Он всегда был рядом, даже несмотря на свою тяжёлую работу. Скотт выполнял каждое свое обещание одно за другим, ни разу не подводя своих любимых девочек. И на самом деле он до ужаса боялся, что когда-нибудь Реймонд догадается, что это его ребёнок. Вряд ли бы человеку, который погряз в незаконных делах, пачкая свои руки кровью, захотелось бы стать примерным отцом, но страх всегда оставался в сердце Тайлера.

Скотт же, напротив, ни разу не вернулся к дурным привычкам. Один добрый человек разглядел в нем хороший потенциал, поэтому теперь у Тайлера была хорошая и прибыльная должность в строительной кампании. Но из-за этого его так часто не было в городе.
Но для Дарлен это было куда лучше, чем наблюдать его любящие глаза каждый день. Конечно же Дарлен смогла за пять лет полюбить его, но это была не та обжигающая и страстная любовь, как к Джейкобу когда-то. Это была благодарность и безмерное уважение, но Тайлеру этого хватало.

Они редко жили как муж и жена, так и не планировали свадьбу все эти годы, остановившись лишь на публичном предложении руки и сердца. Он сделал все красиво и феерично, как для настоящей принцессы. И Дарлен знала, что совсем скоро разговоры о свадьбе станут прокрадываться в стенах её дома. Девушка знала, что Тайлер Скотт хотел бы ещё одного ребёнка. Хотел бы своего.

Хоть он и всегда безоговорочно любил Диану и воспитывал её как собственную, Дарлен каждый раз раставляла преграды этой связи. Вероятно, Дарлен Уилсон поступала неправильно. Она могла бы дать Диане фамилию Скотт, и тогда та всегда бы считала его своим настоящим отцом.

Но Дарлен решила, что всю свою материнскую любовь она целиком отдаст только лишь этой непослушной девочке.

—Когда я немного подрасту,—внезапно сказала Диана, стягивая во время готовки у матери несколько кусочков сыра,—У меня тоже будет такая татуировка. Две буквы "Д".

Дарлен Уилсон дернулась, когда мысли охватили её разум.

Это не были Джейкоб и Диана.
Это были Дарлен и Диана.

Навсегда.
Она пыталась обмануть себя снова и снова, глядя на свою тату.

—Так что за сюрприз, мам?—заметив странное выражение лица мамы, спросила семилетняя девочка, приподнимая одну бровь. Черт возьми, в такие моменты она была совсем не похожа на Дарлен. Она словно была ЕГО точной копией.

—Тайлер соберёт всю нашу семью на праздновании Рождества в том самом месте, о котором ты безумолку трещала каждый вечер. Я случайно заметила выписку счета. Он забронировал большой дом.

—Наверно, это стоило кучу денег. Я обожаю его, мам, он самый лучший!

Детский наивный визг прекратился, а вместо восторга на лице ребёнка появилось удивление.

Кто-то активно стучался в дверь.
Дарлен выключила плиту, с опасением глядя на часы. Тайлер не мог приехать так рано, а уж тем более без предупреждения. У Евы был плотный график в больнице.

—Сюрпри-из!—светловолосая девушка лет семнадцати с грохотом ввалилась в дом, словно гром среди ясного зимнего неба. —Наконец я увижу твою малышку!

Дарлен была настолько шокирована, что не могла ничего произнести. Это была Элизабет. Теперь уже Элизабет Реймонд. Джейкоб конечно же в конце концов, выйдя из тюрьмы, оформил опекунство. Дарлен общалась с ней все эти годы, пока девушка училась в закрытом пансионате в другом городе. Ей вот-вот исполнится семнадцать.

—Я совсем не ожидала...Лиззи, разве ты раньше покидала школу?

—Я сбежала, прости, я просто не была уверена, что меня не прослушивает мой дядя. Он стал таким нервным в последнее время. Какие-то проблемы в бизнесе, я в это не лезу. Он разрешил провести каникулы мне со своей подругой. Кстати, я не надолго. Один из его охранников ждёт меня на вокзале.

Охранников? Значит, слухи не были ложью. Джейкоб Реймонд стал весьма богатым человеком, но вряд ли заработал все свои деньги честным трудом. Конечно же, Дарлен никогда не забывала об этой девушке, поддерживая её на расстоянии во всех сложных моментах её жизни. Дарлен знала, когда у Элизабет случился первый раз, знала все её переживания, все её обиды и тайны. Но они никогда не говорили о Джейкобе. Это было самое главное условие.

Элизабет не была глупой и она до последнего не верила в то, что Дарлен имела ребёнка от Тайлера, хотя никогда не рассказывала свои подозрения ни дяде, ни кому-то ещё. О тёплых отношениях Элизабет и Дарлен никто не знал, кроме парня по имени Бенджи. Но ему Элизабет доверяла на все сто.

Элизабет мало знала своего дядю, но историю смерти родителей и брата от неё никто не скрывал. Когда-то Элизабет без сомнений испытывала ненависть по отношению к Дарлен и дяде, но все это прошло. Она всем сердцем любила Дарлен за то, что та стала её настоящей семьёй, хоть они и виделись за эти годы всего несколько раз. И это были тревожные моменты, о которых ни при каких обстоятельствах Джейкоб не должен был знать.

Элизабет видела дядю не чаще двух раз в год. Это была неделя на летних каникулах и её день рождения, когда он забирал её из пансионата и возил в различные места, заваривая подарками. Но он никогда не спрашивал ничего личного, не давил и не командовал, а лишь поддерживал её любое решение.
Но в последнее время он стал действительно нервным и злым, отказался пригласить её отпраздновать Рождество в его особняке, но без охраны не позволил ей покинуть школу.

—Мам, разве дедушка не должен приехать позже?—Диана никогда не была стеснительной, поэтому в одной лишь красной пижаме вышла посмотреть, кто же там пришёл.

—Я Лиззи. Я очень люблю твою маму, детка, тебя же зовут Диана, верно?—Элизабет широко улыбнулась, протягивая огромную коробку для девочки,—Можешь не дожидаться Рождества и открыть прямо сейчас.

—Но у меня нет подарка для тебя...Лиззи.

—Не страшно,—Элизабет погладила девочку по щеке, не прекращая улыбаться. Она все поняла именно в тот момент.

И Дарлен почувствовала, как её тело заполняется возрастающей тревогой, а ладошки потеют. Дарлен не скрывала, что у неё есть ребёнок, но поддерживала картину счастливой семьи с Тайлером даже перед Элизабет. Никто не должен был знать.
И теперь страх о том, что она что-то ему расскажет, превращался в неконтролируемую злость.
Дарлен ни с кем не хотела делить свою дочь, даже если та и не нужна была собственному отцу.

—Милая, тебе пора переодеться. Скоро заедет дедушка, чтобы отвезти тебя на занятия по вокалу. Если хочешь, то можешь открыть подарок в своей комнате.

Диана ещё раз поблагодарила таинственную незнакомку за подарок и с волнением потащила его наверх.

Эдвард Уилсон не был хорошим отцом для Дарлен, но превзошёл все её ожидания, когда она объявила о своей беременности. Иногда девушке казалось, что он сходит с ума без своей внучки. Поэтому он настаивал на музыкальных занятиях, когда понял, что у неё определено есть потенциал. Но наивные мечты Эдварда о том, что такие увлечения перешли к внучке от него, были ложными. Дарлен помнила рассказы Джейкоба о том, что тот любил петь.

Это было настоящее издевательство от судьбы, что дочь ни капли не была похожа на неё. Её характер был настолько скверным, что ни раз Дарлен выходила из себя, словно совсем не справляясь.

—Почему ты не сказала мне, Дарлен?—садясь за барную стойку, расстроенно спросила Элизабет.—Прости, мой дядя настоящий монстр, я не виню тебя за то, что ты скрываешь это. Просто у меня совсем не осталось семьи, а эта девочка... Она ведь моя кузина, так?

—Она дочь Тайлера Скотта,—со злостью ответила Дарлен,—я люблю тебя, Элизабет, ты мне как вторая младшая сестра, но...За свою дочь я наступлю на горло любому. Если у твоего дяди не лучшие времена и есть враги, то ты не должна говорить свои неправдивые догадки кому-то. Невинные всегда страдают, Элизабет, и мы с тобой это знаем как никто другой. Но моя дочь никогда не пострадает.

—Я поняла,—смахнув слезу со щеки, ответила Элизабет,—ваша дочь с Тайлером Скоттом никогда не пострадает. Дядя не заслуживает, чтобы бы это было правдой. Мне, наверно, не стоило приезжать.

И Дарлен смягчилась. Она поняла, что напротив неё не сидел какой-то враг или потенциальный убийца, а всего-навсего молодая девушка, отчаянно жаждущая обрести кого-то, кого она могла бы называть семьёй.

—Диана узнает всю правду только от меня, Элизабет. Я не хочу портить наши с тобой отношения, но важнее неё для меня нет ничего в моей жизни.

—Ты можешь мне доверять. Ты —единственная моя семья, Дэри. И твоя дочь будет для меня родной, даже пусть она и является дочерью Тайлера. Я просто хотела вас увидеть,—Элизабет все же попыталась понять испуганную мать, улыбнувшись,—Совсем скоро мне нужно уходить. Но, если ты позволишь, я приеду раньше от своих друзей и проведу с вами хотя бы один день.

—Конечно, Лиззи, ты всегда можешь прийти ко мне, что бы не случилось. Я буду рядом всю жизнь. Давай немного сменим тему, сколько у тебя есть времени? Мой отец сейчас заедет за малышкой, чтобы отвести её в детский центр, а потом мы бы могли побольше поболтать. Как там Бен? Родители не отпустили его на каникулы к друзьям?

И Элизабет наконец-то действительно выдохнула. Это была все ещё та Дарлен Уилсон, которая всегда была лучшим другом, старшей сестрой, матерью для неё.
Но Элизабет никогда бы не подвергнула бы самого близкого человека опасности, если бы знала, что от самого пансионата за ней следили люди, которые хотели добраться до её дяди. Что, если его враги узнают, что Элизабет не единственное слабое место для Джейкоба Реймонда?