Восьмая

Становилось холоднее. Улицы Гейнсвилла были покрыты мелким слоем снега. Люди готовились к предстоящему Рождеству, скупая бесчисленные подарки. Дарлен Уилсон спасалась горячим какао. Рабочая неделя подходила к концу, а впереди были выходные.
Уже две недели девушка не ездила навестить старушку Джейн и маленькую Элизабет. Каждый раз возвращаясь домой, Дарлен уныло поглядывала на соседнюю улицу в надежде, что Джейкоб Реймонд вернулся в город.

Дарлен чувствовала, как Гейнсвилл потихоньку приходил в себя после ужасающих событий и все жили так, словно ничего не было. В старшей школе слухи уже утихали — подростки обсуждали предстоящую вечеринку. Ева влилась в школьные будни, не реагируя на взгляды в коридорах. Она зациклилась на учёбе и на том, чтобы проявить себя перед преподавателями для получения хорошей характеристики в колледж.  Кристофер МакМартин несколько дней уже не появлялся в школе, а родители подали заявление о его пропаже. Но только лишь Ева Уилсон знала, что он попросту сбежал с какой-то компанией в другой штат, чтобы прожигать свою жизнь. Ева больше не винила его ни в чем, но вот Адриан не унимался от желания найти брата и помочь ему стать на путь истинный. Поэтому, как ощущала Ева, он от неё сильно отдалился.

Дарлен по привычке остановилась у магазина с детскими игрушками и выбрала небольшой подарок для Элизабет в виде маленькой куколки.
Девушка вздохнула, загрузив в багажник продукты. За эти две недели они с Тайлером стали ещё ближе, подолгу переписываясь каждую ночь. Он казался таким свободным и открытым, отчего Дарлен ему даже иногда завидовала. Тайлер Скотт научился жить, отпустив старые тайны и боль, с чем Дарлен никак не могла справиться. Каждое утро она просыпалась с непреодолимым желанием позвонить Джейкобу, услышать его голос и попросить о встрече, но понимала, что это ему не нужно.

Она чувствовала, что этим отношениям никогда не суждено возобновиться, ведь произошедшее никогда не забудется, но продолжала верить. Ей казалось, что совсем скоро она сойдёт с ума. Единственное, чего она хотела, чтобы он приехал к ней посреди морозной ночи и крепко обнял. Тогда, казалось, она простила бы все обидные слова и пыталась бы спасти его снова.
Остановившись у порога дома Джейн, Дарлен словно оцепенела. Она слышала его голос и звонкий смех, но не могла понять откуда.

—Мы не ждали тебя так быстро, Дарлен. Ужин ещё не готов,—голос Джейн словно спустил девушку с небес на землю.

Она пыталась отдышаться и осматривалась вокруг, но его нигде не было. Только голос и смех раздавались эхом вокруг неё.

—Джейкоб не навещал?

—Он в гостиной, милая, тебе нужно успокоиться и присесть, выглядишь хуже меня. Когда ты в последний раз что-то ела?

На самом деле Дарлен и сама не могла ответить на этот вопрос. За эти дни она значительно похудела, а её рационом были лишь кофе и редкие ужины с сестрой.

—Он...здесь?—тихо переспросила Дарлен,—мне срочно нужно уехать, я...там оставила пакеты у двери. Внутри подарок для Элизабет.

—Не надо, Дарлен, не изводи себя. Останься.

Но она будто не слышала этих слов и не могла понять. Как только Дарлен попыталась открыть входную дверь, чтобы выбраться из собственного кошмара, то его голос стал ближе.

—Посмотри, Лиззи, кто пришёл. Добрый вечер, Дэри, на дорогах не слишком скользко?

И она никак не могла заставить себя обернуться. Ей казалось, словно земля уходит из-под ног.
Но она все же сделала это. Резко обернувшись, она встретилась с ним взглядом.
Радостная Элизабет поскорее попросила бабушку помочь ей открыть свой рождественский подарок, и Джейн отвела внучку в детскую.
Джейкоб и Дарлен остались наедине. Он сделал ей кофе и продолжал готовить, стараясь не подавать вид, что он сам не менее взволнован. Все эти дни он проводил со своей племянницей и ждал, когда Дарлен приедет. И теперь она здесь.

—Читал твою статью. Ты настоящий воин, Уилсон. Я в тебе не сомневался.

—Не думала, что ты прочтёшь. Я работаю над книгой, но, кажется, пора закончить эту главу своей жизни и не выпускать её.

—Люди должны знать, что ты пережила. Что мы все пережили.

—Я подумаю,—отводя взгляд в сторону, ответила Дарлен,—уже слишком темно. Я не стану ждать ужин и мешать вам. Поеду домой.

—Нет,—перебил Джейкоб, даже не смотря ей в глаза,—Сегодня ты не поедешь одна. Останешься с нами, тем более Лиззи по тебе очень скучала.

—Не нужно,—не выдержала Дарлен,  стараясь говорить как можно тише,—Я не могу делать вид, что мне не больно тебя видеть. Во мне ничего не изменилось, Джейкоб.

И он тоже сдался. Джейкоб Реймонд приобнял её за плечо.

—Я тоже скучал, Дэри. Останься. Я знаю, что ты никогда не простишь мне все мои слова, да и я никогда не буду извиняться. Ты спасла меня от многих ошибок и от самой главной.

—Я не останусь. Нам так только больнее. Обоим.

И Дарлен быстро вытерла слезы рукой, когда Элизабет забежала на кухню. Дарлен Уилсон хотела прижаться к нему и сказать, что давно простила все те ужасные слова и готова на что угодно, лишь бы он попытался вернуть её обратно, но знала, что ещё слишком рано для всего. Самое главное, что Реймонду удалось взять себя в руки и вернуться к ребёнку. Все уговоры Джейн и Элизабет все-таки подействовали. Дарлен позвонила сестре и объяснила, что остаётся здесь на ночь. Ева поняла по голосу, что там Реймонд, поэтому не стала ничего говорить. Ей было очень одиноко, но мешать сестре она не хотела. Адриан МакМартин в очередной раз не отвечал на звонки, поэтому Ева решила прогуляться по вечернему городу в одиночестве.

Она остановилась у скейтпарка и наблюдала за парочками, катающимися на коньках. Снег хлопьями падал на её лицо, отчего девушка получала детский наивный восторг. Ева представляла, что её жизнь была другой. Настоящей, наполненной свежими красками и эмоциями, а не депрессивными днями, где ей вновь надо было бороться за внимание Адриана. Она завидовала тем, кто наслаждался своей жизнью и такими лёгкими и безработными вечерами.

—Я искал тебя,—послышалось позади.

—Я писала, что выхожу. Как и сотни сообщений до этого. Удивлена, что ты нашёл на меня время.

—Ева, я хочу найти брата и помочь ему.

—Я знаю! Я тоже хочу ему помочь, ведь в этом всем есть и моя вина. Но жизнь проходит мимо, Адриан. Мне шестнадцать, и я хочу, чтобы хоть что-то хорошее было рядом со мной. А ты...мне кажется, ты не знаешь, что делать со мной, когда я не в опасности.

И Адриан молча сел на холодную скамейку, закурив сигарету. Он действительно запутался и не понимал, как ему помочь всем вокруг.

—Каток скоро закрывается,—внезапно сказал он,—Может, я могу подарить тебе хоть один вечер и попытаться сделать тебя чуточку счастливее?

—Хотя бы попытайся.

—Ева, мои чувства к тебе не остыли.  Ты должна знать, что раньше у меня не было таких серьёзных отношений, и я попросту не знаю, что я должен делать. Прости, что я зациклился на брате и все эти дни не замечал тебя. Я хочу, чтобы ты была самой счастливой.

—Пожалуйста, только не ври мне, Адриан. Мы справимся с чем угодно,  я верю в это,—ответила девушка, прильнув к его губам.

И в этот короткий вечер ему все-таки удалось осчастливить её. Они долго гуляли, смеялись, словно в их жизни все было нормально.
А в это время Элизабет уже крепко спала, Дарлен помогала Джейн загрузить посуду и убрать остатки еды.

—У меня одна комната для гостей.

—Я посплю на диване, без проблем,—вмешался Джейкоб.

И Дарлен молча закрыла за собой дверь. Ей было так невыносимо больно и обидно от того, что любимый человек стал таким далёким и холодным. Дарлен даже не обратила внимание, как быстро ответила на звонок.

—Скоро рождество,—послышалось на том конце телефонного разговора,—Знаю, ты  писала, что занята. Я понял, что ты встретилась с детективом. Я вышел покурить на улицу и подумал, что начал скучать по твоему голосу. 

—Ты очень вовремя, Тайлер Скотт. Я уже почти разрыдалась. Скоро я начну верить в твои экстрасенсорные способности.

—А я говорил тебе, что моя прабабка была ведьмой. Нас изгнали из Гейнсвилла, и теперь я вынужден скрываться под покровом ночи. Как оборотень. Да-да, точно, прабабка прокляла мою мать за то, что она вышла замуж не за того, и сделала своих правнуков оборотнями.  Ну, теперь я раскрыл все карты,—продолжал Тайлер,—Ну все, я выполнил свою миссию на сегодня. Да, я слышу твой смех. Теперь можно спокойно обращаться в большую собаку.

—Сегодня не полнолуние.

—Неважно. Ладно.  Ты там как? Как Элизабет?

—Все в порядке. Наверно, больше не стану приезжать. Мне больно, Тайлер, очень сильно.

—Продержись до завтра. Обещаю доставать тебя своими глупыми шутками.

—Спасибо тебе, что позвонил. И вообще за то, что ты делаешь для меня, ничего не требуя взамен.

—Для этого и нужны друзья. Ладно, у меня там куча горячих девчонок, которые ждут, когда я разолью им текилу. Звони в любое время.

И Тайлер быстро отключился. Дарлен посмотрела в окно и улыбнулась, чувствуя себя немного спокойнее. Ей хотелось на мгновение оказаться там, рядом с Тайлером, веселиться и не думать ни о чем, что так ранит её сердце.

—Не хотел мешать и тем более подслушивать,—внезапно произнёс Джейкоб,—Джейн попросила принести тебе настольную лампу. Говорит, что ты любишь до ночи что-то писать.

—Я оставалась здесь уже несколько раз. И это звонил друг. Просто друг.

—Не надо, Дэри,—выключив свет, сказал Джейкоб. Он поставил лампу у окна и не хотел включать её в розетку. Ему нравилось наслаждаться тем, как свет от уличного фонаря освещает её лицо. Она была невероятно красивой.

—Нам когда-нибудь придётся поговорить. Пока не стало слишком поздно.

—Дэри, ты должна попробовать быть счастливой. Ты слишком много страдала в своей жизни. Тайлер хороший парень, верно? Я не буду врать, что меня не разрывает на куски от ревности. Я слышал, как ты смеялась из-за не моих слов. Если он дарит тебе улыбку...

—Я люблю не его, Джейкоб Реймонд.

И после этих слов он уже не мог сдерживать себя. Та злость, что скопилась в нем, пока он подслушивал разговор, уже куда-то испарилась. Он хотел верить её словам и прикоснуться к её коже так, как когда-то раньше. Он надеялся, что в глубине души Дарлен все ещё ждёт его.
Он сел на край кровати, обхватывая её колени руками, и смотрел ей прямо в глаза.

—Я все разрушил.

Его голос был таким родным и притягательным, что Дарлен не могла больше обманывать саму себя. С Тайлером Скоттом ей никогда не будет так хорошо.
Она отстранилась, боясь своих мыслей, но Джейкоб был более решительным. Он притянул девушку к себе, нежно целуя её шею. Чувства заполнили весь разум, не оставляя места горьким обидам. Ему хотелось быть только  с ней и ни с кем другим.

Она целовала его и волна переживаний и удовольствия накрывала её с головой. Прикосновения были такими же чувственными, как и раньше, но боль все равно никуда не уходила. Он старался быть нежным и аккуратным, лаская её тело.
Но как только она была полностью обнажена, Джейкоб Реймонд не стал скрывать свою ревность, сжимая её бедра.

Услышав тихий стон, Джейкоб не выдержал:
—Ты только моя, Дарлен Уилсон, помни это. Всегда и навечно. Я никого никогда так не полюблю. Ты вся моя жизнь. Я не могу даже представить,  что ты будешь с кем-то другим, что кто-то другой будет касаться тебя, как я.

—Не позволяй этому произойти, детектив.

И он, отбросив все сомнения, резко вошёл в неё, отчего девушка вцепилась ногтями в его спину. Джейкобу словно было недостаточно этой близости. Он с лёгкостью поднял её и усадил на большой и холодный комод, заставляя молить о продолжении. Она была настолько прекрасной, искренней и сексуальной,  когда волна удовольствия нахлынула на неё с такой силой, что, казалось, никогда раньше она этого не испытывала. Но Реймонд не собирался останавливаться. Прижав её к кровати, он схватил её за шею и продолжал целовать так, словно она единственное, что важно для него.
Обессиленные они оба легли под одеяло, наслаждаясь последними моментами. И он, и она понимали, что этот секс не означал ничего хорошего для них, но не жалели.

—Я не могу без тебя, Джейкоб Реймонд.

—Хотел бы я слышать это каждый день, Дэри, хотел бы я быть рядом с тобой каждое мгновение, чтобы никто и никогда не мог прикасаться к тебе, кроме меня. Я такой идиот, что подумал, что смогу разлюбить тебя.

—Почему ты говоришь таким тоном, Джейк? Я буду ждать сколько угодно.

—Не будешь. Я не позволю тебе продолжать жить такую жизнь. Через несколько дней новые жильцы заедут в этот дом, а я увезу Джейн и Элизабет подальше от всего этого. Я нашёл себе работу очень далеко отсюда, где у Джейн будут хорошие врачи и клиника, а Лиззи сможет учиться в школе, где никто не будет знать об этой трагедии.

Дарлен чувствовала горечь обиды и хотела подорваться с кровати и уехать в тот же миг, когда это услышала. Но в глубине души понимала, что он делает все правильно. Им не удалось бы просто жить вместе, как одна счастливая семья, готовить завтраки и отправлять Элизабет в школу. Этот город никогда не забудет такого ужаса и каждый раз даже простые прохожие и незнакомцы будут делать этой невинной девочке больно одними своими перешептываниями.

—Я горжусь тобой, Реймонд. Ты должен так поступить и ни о чем не жалеть. Не оглядывайся назад. Никогда,—не сдерживая слез, отвечала Дарлен, все сильнее прижимаясь к нему. Она чувствовала, что совсем скоро все это закончится, но не могла заставить себя поверить в то, что теряет его навсегда.

—Я люблю тебя, Дарлен. И я ненавижу себя за то, что причиняю тебе такую боль. Пожалуйста, хотя бы попытайся быть счастливой. Ради себя. Ради меня.

—Я буду всегда тебя любить.

И Джейкоб Реймонд заплакал впервые за эти долгие дни разлуки с ней. Ему стало так больно, что он готов был отменить все свои планы и остаться с ней, бороться до последнего вздоха.
Но так было бы неправильно. Боль утраты все равно была сильнее всего на свете.
И Дарлен прекрасно его понимала. Чтобы спасти себя она всегда покидала людей, города, отказывалась от мечты ради сестры. Как она однажды отказалась от любви к Кэмерону.

Теперь  она почувствует то же самое, что и он когда-то.
Ей страшно не хотелось засыпать.
Ведь Дарлен знала, что, проснувшись,  уже не почувствует его запах рядом и не увидит его глубоких и тёмных глаз.
Но она ни о чем не жалела. Впервые за много лет она чувствовала себя уязвимой, влюблённой и разбитой, но живой. По-настоящему живым человеком, который способен пережить боль и расставание. Эта ночь нужна была им обоим.