Глава 19. Выдумка. Часть вторая
— Твоего деда звали Эдвард Деверо, — наставляла Пэнси, стоя за дверью ванной комнаты.
— Ага, — рассеянно отозвалась Гермиона, пытаясь сообразить, как надевается платье, великодушно пожертвованное Паркинсон.
— Он умер молодым, и твоя бабка самостоятельно растила твоего отца, пока её не прикончила кучка грязнокровок... Ой, прости... Маглов. Но вообще тебе бы стоило привыкнуть к слову «грязнокровки», если учесть, с кем нам предстоит обедать.
Гермиона повернулась спиной к зеркалу, чтобы получше рассмотреть позаимствованное тёмно-бордовое платье.
— А почему её убили?
— Никто точно не знает, — произнесла Пэнси через дверь. — Её тело так и не нашли.
Гермиона наконец поймала непослушную лямку и завязала на шее бантик, призванный удерживать платье от создания потенциально неловкой ситуации. Справившись с нарядом, девушка уже внимательнее прислушалась к рассказу Пэнси.
— Твои родители — Эдвард Деверо Второй и его жена, Констанция. Твоего старшего брата признали сумасшедшим, пока он отбывал срок в Азкабане, где он сейчас и находится, а твой младший брат всё ещё живёт с матерью.
— А мой отец погиб? — уточнила Гермиона, и слова эхом отозвались у неё в голове. Только теперь она поняла, насколько сильно события последних дней отвлекли её от личной трагедии — смерти родителей.
— Год назад, — подтвердила Пэнси. — Так что, выходит, он умер сразу после вашей с Драко свадьбы.
Гермиона не смогла удержаться от нервного смешка, услышав последнюю фразу, но быстро взяла себя в руки.
— Я готова.
Она открыла дверь и неловко переступила порог гардеробной комнаты, теребя подол платья. Оно сидело как влитое, хоть и выглядело чуть более легкомысленно, чем та одежда, которую Гермиона привыкла носить.
— А вырез должен быть таким глубоким? — спросила она, инстинктивно стараясь подтянуть платье повыше.
— Прикроешь мантией, — пожала плечами Пэнси, показываясь из-за ширмы. Сама она выбрала элегантное чёрное платье, которое при ходьбе игриво пружинило, открывая вид на острые коленки девушки. С волосами она решила не заморачиваться и просто пустила их мягкой волной по плечам.
Гермиона вдруг почувствовала свою неполноценность.
— Давай-ка приведём в порядок твои волосы, — предложила Пэнси, вытаскивая палочку.
— Неужели это так важно? — спросила Гермиона, стараясь не выдать лёгкой зависти, которую испытывала при виде Паркинсон.
— Внешний вид является ключевым для чистокровных семей, — веско ответила Пэнси. — Такими вещами нельзя пренебрегать. Для неофициального обеда ты смотришься вполне прилично.
Она передала Гермионе мантию того же оттенка, что и платье, которой девушка незамедлительно воспользовалась, прикрыв замёрзшие руки и плечи. Пэнси взмахнула палочкой, выпрямляя непослушные волосы Грейнджер и укладывая их в высокую причёску. Когда с приготовлениями к обеду было покончено, она дала последнее наставление:
— Пусть с ними разговаривает Драко.
* * *
Девушки встретились с Малфоем в хозяйской спальне. В своей идеально выглаженной чёрной мантии он выглядел не менее внушительно, чем Пэнси. Его волосы, которые в последнее время всегда находились в растрёпанном состоянии, теперь были идеально зачёсаны назад, а кожа приобрела более здоровый оттенок, чем та болезненная бледность, не сходившая с лица Драко последние несколько дней. Гермиона вдруг подумала, что именно они с Пэнси должны быть парой...
— Как только вы выйдете из этой комнаты, — инструктировал Малфой, — Лестрейндж сможет слышать каждое ваше слово: заклинание подслушивания уже наложено.
Гермиона кивнула.
— Так что постарайся не открывать рот, — добавил Драко напоследок.
* * *
Они втроём подошли ко второму по размеру обеденному залу, располагавшемуся сразу за музыкальной комнатой. Драко отступил в сторону, позволяя Пэнси пройти вперёд. Она изобразила на лице подобие улыбки, которая плохо маскировала её волнение, и скрылась за дверью.
Гермиона слышала, как в зале передвигают стулья и обмениваются стандартными любезностями, после чего всё, что происходило в комнате, слилось в монотонный шум беседы. Драко на долю секунды повернул голову в сторону Гермионы и сдержанно кивнул, беря её за руку. Вместо ожидаемой грубой хватки она почувствовала лишь мягкое прикосновение прохладной ладони. Двери медленно раскрылись, и Гермиона решительно выдохнула, переступая порог уже в качестве леди Малфой.
Она уже бывала в этом обеденном зале: несколько дней назад во время завтрака — но с тех пор атмосфера там значительно поменялась. Конечно, огромные букеты свежих цветов, расставленные по углам, всё так же привлекали к себе внимание, но теперь в воздухе витало почти осязаемое напряжение. Место во главе стола было свободно, по левую сторону от него расположилась Пэнси. Рядом с ней сидел мужчина, которого Лестрейндж назвал Кассиусом, одетый в тёмно-синюю мантию. Впечатление стерильной чистоты, которое он производил, разительно отличалось от впечатления, создаваемого Лестрейнджем, который сидел прямо напротив него. В ярком освещении зала Родольфус казался даже старше, чем обычно, а под его глазами залегли тёмные круги в обрамлении паутинки морщин. Трое его дружков — Малсибер, Маркус и Гектор — сидели на дальнем конце стола. Место справа от стула, предназначавшегося хозяину дома, многозначительно пустовало.
Драко уверенно прошёл в обеденный зал и уселся во главе стола, так и не выпустив руку Гермионы, пока она не опустилась на стул по правую руку от него. Стол, как и всегда, был уставлен деликатесами, и трое дружков Лестрейнджа уже активно налегали на мясные блюда.
— Какой замечательный обед, — вежливо прокомментировал Лестрейндж с удовлетворённой улыбкой на лице.
— Элай, как всегда, превзошёл самого себя, — согласилась Пэнси. — Они, кажется, очень голодны, — добавила она с усмешкой, имея в виду троих мужчин, которые с прожорливостью волков уплетали еду.
— Воспитание — довольно сложная наука для них, — произнёс Кассиус таким голосом, словно поведение спутников его одновременно и забавляло и раздражало. — Они отказываются быть цивилизованными.
— Эй! — воскликнул один из них с набитым ртом. — Мы не жрали несколько дней!
Лестрейндж закатил глаза, но предпочёл оставить эти слова без внимания.
— Ну же, Кассиус, — мягко произнёс он. — Уверен, существует множество других тем, которые можно обсудить за трапезой.
Родольфус перевёл взгляд на Гермиону, и она неуютно поёрзала на стуле.
— Кажется, Драко задолжал нам официальное знакомство с его прекрасной женой, — добавил он.
Малфой вежливо улыбнулся:
— Разумеется. Гермия, это мой дядя — Родольфус Лестрейндж. Он был женат на сестре моей матери.
— Приятно познакомиться, — произнесла Гермиона, стараясь, чтобы её голос звучал так же обворожительно, как голос Драко, и протягивая руку Лестрейнджу, который тут же прикоснулся к ней лёгким поцелуем. Когда его дыхание коснулось кожи на тыльной стороне ладони, Гермиона почувствовала, как всё внутри сжимается от омерзения.
— Дядя Ральф, это моя жена — Гермия Малфой.
— Простите мне моё любопытство, дорогая, — начал Лестрейндж, отпуская её руку, — но из какой семьи вы родом? Не припомню, чтобы нам доводилось встречаться раньше.
— Из семьи Деверо, — ответила Гермиона, с трудом сдерживая дрожь в голосе.
Выражение лица Лестрейнджа немного смягчилось, а улыбка стала чуть более искренней.
— Те самые Деверо? Из Бельгии?
— Единственные и неповторимые, — ответил за девушку Драко.
— Я слышал много замечательных историй про вашего деда, — продолжил Лестрейндж, обращаясь к Гермионе. — А как поживает ваш отец?
Она отвела взгляд, изображая грусть.
— К сожалению, он скончался в прошлом году. С тех пор матери постоянно нездоровится.
Родольфус как будто бы всё больше успокаивался с каждым ответом Гермионы.
— Примите мои соболезнования.
Драко тоже немного расслабился, заметив, что тень сомнения исчезает с лица дяди. Он потянулся к горшочку с супом и аккуратно наполнил свою тарелку, впервые за весь обед притрагиваясь к еде. Лестрейндж, также вполне удовлетворённый услышанным, тоже начал наполнять тарелку различными яствами, которые затем принялся поглощать со сдержанностью, поразительной для человека, фактически голодавшего несколько дней.
— Вы не могли бы передать хлеб? — попросил Кассиус, обращаясь к Гермионе.
— Эм... да, конечно.
Она аккуратно передала ему серебряный поднос с хлебом, несколько озадаченная такой неожиданной просьбой.
— Так что, вы говорите, вы делали на крыше башни? — как бы невзначай поинтересовался он, принимая поднос.
Драко издал весёлый смешок:
— Она решила, что потеряла там свой браслет, и отправилась на поиски, а вы ведь сами знаете, как скользко бывает на Северной башне зимой.
— Конечно-конечно, — кивнул Лестрейндж.
— Я слышал, ваша семья ведёт довольно скрытный образ жизни в Бельгии, — не отступал Кассиус, обращаясь к Гермионе. — Мне всегда казалось, что никто из семьи Деверо не покидал тот регион. Как же вам удалось встретить Драко?
Гермиону застигли врасплох. Она готовилась к вопросам о своей «семье», но ей даже в голову не пришло продумать историю их с Драко отношений. Наверняка были какие-то ухаживания... Если Пожиратели вообще этим занимаются. Они с Малфоем должны были ходить на свидания? Или, может, Люциус и Нарцисса сами выбрали ему подходящую партию?
— Драко просто замечательно рассказывает эту историю, — улыбнулась Пэнси, вклиниваясь в разговор.
— Зачем же так обижать Гермию? — отозвался Лестрейндж, окидывая Пэнси подозрительным взглядом. — Уверен, она может рассказать об этом не хуже Драко.
Гермиона невольно повернулась к Малфою, но он лишь мягко кивнул, ничем не выдавая своего волнения.
— Давай, — подбодрил он.
— Ну что ж... Эм... После того, как моего брата отправили в Азкабан, родители решили, что будет безопаснее покинуть Францию, — начала она, стараясь, чтобы голос звучал так же прохладно и спокойно, как у Малфоя и Пэнси.
— Мудрое решение, — согласился Лестрейндж.
— Они переехали в Бельгию, а я решила попробовать свои силы в Англии. Пришлось переводиться в Хогвартс, на последний курс, там я и встретила Драко. Он был таким обаятельным и таким... опасным...
Мужчины за столом засмеялись. Гермиона, поначалу испугавшаяся, что допустила ужасный промах, поняла, что её слова восприняли как шутку.
— Родителям он сразу понравился, — продолжила она, решив ковать железо, пока горячо. — Но, конечно, возникли определённые препятствия вроде облавы Министерства на Пожирателей и всего остального. Когда в прошлом году всё немного успокоилось, мы поженились.
Это ведь звучало вполне убедительно, верно?
— Я всегда знал, что у тебя будет красивая жена, — одобрительно произнёс Лестрейндж, хотя его тяжёлый взгляд заставил Гермиону поёжиться. — Вот если бы только Кассиус смог найти себе кого-то, как леди Малфой, я был бы спокоен.
Кассиус закатил глаза:
— Ты же обещал не поднимать эту тему, — простонал он.
— Никто пока не привлёк его внимания, — продолжил Лестрейндж, пропустив слова Кассиуса мимо ушей. — Хотя мне кажется, что сам он пользуется популярностью у девушек.
— Даже в детстве девочки всегда крутились около него, — добавила Пэнси с улыбкой.
— Да, припоминаю, — отозвался Лестрейндж с отцовскими нотками в голосе, которые заставили Гермиону живо заинтересоваться разговором. — Интересно, была ли ты одной из них, Пэнси?
Кассиус усмехнулся:
— Нет-нет. Пэнси никогда за мной не увивалась, как остальные. Всегда держала меня на расстоянии, за это она мне и нравилась больше других.
Гермиона пребывала в крайнем смятении. Она ожидала, что разговор неминуемо примет мрачный тон и свернёт на убийства, смерть и Азкабан, но... Они говорили о семье. Гермиона не могла постичь, как все эти люди, которые явно не доверяли друг другу, могли вот так запросто сидеть за одним столом, словно счастливое семейство в День благодарения из какой-нибудь рекламы сороковых годов.
— Драко тоже пользовался популярностью у девушек, — продолжал Кассиус. — Просто у более спокойных.
— Да и мне они всегда больше нравились, — согласился Малфой. — Хотя у тебя, помнится, была поразительная способность привлекать самых громких и безумных.
— Да, периодически попадались забавные экземпляры, — хохотнул Кассиус.
— Вам надо было видеть этих мальчишек, когда они были совсем детьми, — обратился Лестрейндж к Гермионе. — Мы с Люциусом всегда так гордились ими... Говорю вам, мы были счастливейшими отцами.
Гермиона подавилась морковкой. Драко бросил на неё короткий предостерегающий взгляд, после чего вновь с улыбкой повернулся к гостям.
Теперь она поняла, откуда взялся отцовский тон в голосе Лестрейнджа. Кассиус... Кассиус был его сыном. В голове Гермионы проносилось всё, что она когда-либо слышала и знала о Лестрейндже и его семье, но никогда ей не встречались упоминания о сыне. Она украдкой начала сравнивать мягкие черты лица Кассиуса с грубыми — Лестрейнджа. Вероятно, Родольфус выглядел по-другому в молодости, или его сын просто-напросто пошёл внешностью в Беллатрису и весь род Блэков.
Разговоры за столом продолжались ещё три часа, пока Пэнси первой не нарушила идиллию.
— Я ужасно устала, — произнесла она, медленно вставая из-за стола. — Прошу меня простить, я бы хотела пораньше лечь спать.
— Да, совершенно согласен, — отозвался Кассиус. — Это был долгий день. Отец?
Лестрейндж окинул взглядом стол и согласно кивнул.
— Я уже с нетерпением жду завтрака в такой же приятной компании, — улыбнулся он. — Спокойной ночи вам обоим, — добавил он, обращаясь к Драко и Гермионе. — И тебе, Пэнси.
— Элай покажет вам с Кассиусом ваши спальни в Восточном крыле, — сообщил Драко. — Пэнси, мы проводим тебя до твоей комнаты.
— Спокойной ночи, — пожелала Гермиона мужчинам, когда они стали покидать обеденный зал вслед за Элаем.
* * *
Путь назад в хозяйскую спальню был быстрым, молчаливым и, как показалось Гермионе, очень коротким. Никто не произнёс ни слова с тех пор, как они пожелали Лестрейнджу и Кассиусу доброй ночи.
Дубовые двери с крупной резьбой пропустили Драко, Гермиону и Пэнси внутрь, мягко закрывшись за их спинами с лёгким щелчком. Паркинсон выдохнула с облегчением.
— Всё прошло не так уж плохо, — первой нарушила она молчание.
— Лучше, чем я предполагал, — признал Малфой. — Кажется, твоя история их вполне удовлетворила, — добавил он, обращаясь к Гермионе.
— Ты была хороша, — улыбнулась ей Пэнси. — Серьёзно.
Гермиона впервые за вечер смогла немного расслабиться — видимо, ей действительно удалось убедить «гостей» в своей чистокровности. Она не могла не заметить, что даже Малфой не стал тратить воздух на очередной скандал. Почувствовав, что обстановка немного разрядилась, Гермиона решилась наконец задать вопрос, который мучил её с самого обеда.
— Не знала, что у Лестрейнджа есть сын, — осторожно произнесла она.
Драко и Пэнси быстро переглянулись, но почти сразу Малфой зашагал в сторону ванной комнаты.
— Я пошёл переодеваться, — бросил он через плечо.
Пэнси неспешно подошла к кровати, сняла мантию и, усевшись на самый краешек, устало положила её к себе на колени. Гермиона проводила взглядом удаляющегося Драко и, когда дверь в ванную плотно закрылась, раздражённо сложила руки на груди.
— Как можно быть таким невыносимо самоуверенным? — проворчала она себе под нос.
— Он просто не хочет говорить о семье Лестрейнджа, — заверила её Пэнси. — Она... Там всё запутанно.
— Ну, меня ещё никто не называл глупой, — усмехнулась Гермиона. — Так что можно попробовать.
Пэнси тоже улыбнулась.
— Вообще ты права насчёт Лестрейнджа: мало кто знает, что у него есть сын, — начала она. — Кассиус никогда не был особенно близок с детьми других Пожирателей, как мы с Драко. Его не выводили на светские вечера, не заставляли носить дорогую неудобную одежду, не нанимали ему учителей, даже в Хогвартсе он практически не учился, в отличие от всех нас. Если помнишь, он тогда носил фамилию Уоррингтон. Лестрейнджи всячески хранили наличие сына в тайне.
— Его же перевели в Дурмстранг после первого курса? — уточнила Гермиона, припоминая слова Драко, услышанные ранее.
— Совершенно верно. Он долго находился вдали от привычного нам с Драко образа жизни, хотя в детстве мы действительно часто встречались и играли вместе. В Дурмстранг его отправила Беллатриса.
— Но зачем?
Пэнси призадумалась на некоторое время, после чего медленно ответила, тщательно взвешивая слова:
— Она очень его опекала. Отец Драко находился в совете попечителей Хогвартса, было предсказуемо, что его сын отправится именно туда, и многие Пожиратели просто последовали примеру. Но Беллатриса хотела, чтобы Кассиуса обучили Тёмным искусствам, причём обучили серьёзно. Дурмстранг предлагает не в пример более обширную программу в этой области.
Гермиона кивнула:
— Что ж, это было не так уж сложно.
В этот момент Малфой, одетый в чёрно-зелёную пижаму, как раз вышел из ванной.
— Тебе пора в свою комнату, Пэнси, — бросил он. — Лестрейндж может заподозрить неладное.
— Да, конечно, — согласилась она, поспешно поднимаясь с кровати. — Спокойной ночи, — пожелала она, напоследок одаривая Гермиону ободряющей улыбкой.
Как только дверь за ней закрылась, Драко повернулся к «жене».
— Тебе тоже пора готовиться ко сну, — ухмыльнулся он. — Надеюсь, на раскладном диване будет удобно.
У Гермионы отвисла челюсть.
— Прошу прощения? Я собираюсь спать на кровати. Сам можешь укладываться на диван.
— Мой замок — мои правила, — пожал плечами Малфой. — И учитывая, сколько раз пришлось спасать твою шкуру, постель я более чем заслужил.
Он прошествовал к кровати и небрежно бросил Гермионе две больших подушки.
— Сладких снов.
Она что-то раздражённо проворчала, наблюдая, как Драко укладывается на кровать, демонстративно закладывая руки за голову, но вслух спорить не стала. Вздохнув, Гермиона закатила глаза и принялась раскладывать диван.
* * *
Она проснулась от его громкого тяжёлого дыхания. Малфой бормотал во сне что-то едва различимое, но Гермиона была почти уверена, что это очередной бессвязный бред. Она перевернулась на бок и слегка приподняла голову, чтобы рассмотреть Драко. Его правая рука покоилась на груди, прижимая кожу с недавно зажившими ранами. Гермиона знала, в чём проблема: действие сваренного ею зелья постепенно ослабевало. Прерывистое дыхание Малфоя было печально знакомо ей по тем ночам, когда приходилось выхаживать парня. Это могло значить только одно: старые шрамы давали о себе знать.