16
После работы я вновь последовал за Кэти в парк. Любовник ждал ее на том же месте. Как и в прошлый раз, она почти целовалась и тискала друг друга, словно подростки. Вскоре Кэти случайно взглянула в мою сторону: я был абсолютно уверен, что она меня заметила. Но нет, она не видела никого и ничего, кроме своего ухажера. К сожалению, ее любовник никак не поворачивался ко мне лицом и я не мог его разглядеть. Странная штука: что-то в фигуре мерзавца казалось мне смутно знакомым. Я точно его видел. Но где?
На сей раз розочка оправилась в Кэмден. Там они зашли в ошарашенный паб «Роза и корона». Я караулил, сидя в кафе напротив. Примерно через час Кэти и ее ухажер появились на выходе из паба. Кэти повисла у мужчины на шее, они страстно целовались прямо посреди улицы. Я не отрывался смотреть на жену и ее любовника, чувствуя, как внутри меня все горит от ненависти.
Наконец Кэти отлепилась от этого типа, и они разошлись в разные стороны. Я решил пойти за ним. Он остановился на автобусной остановке. Я встал позади, мрачно разглядывая широкие плечи и спину мерзавца. Толкнуть бы его под автобус, и дело с концом... Впрочем, любовник Кэти благополучно сел в автобус, а я проследил за ним.
Зря я наивно полагал, что мужчина поедет домой. Пару раз он пересаживался на другой маршрут, и в итоге оказался в Ист-Энд(восточный район Лондона, куда, в отличие от фешенебельного Вест-Энда, традиционно заселялись бедняки и иммигранты. Раньше это был район трущоб с высоким уровнем преступности. Сейчас здесь стали селиться молодые художники, дизайнеры и музыканты). Он исчез в здоровенном ангаре и пропал на полчаса. А потом мы поехали дальше, снова пересаживаясь на другой автобус. Периодически он кому-то звонил: бормотал в трубку и тупо хмурился. Я сразу заподозрил, что его собеседник — Кэти. Я все больше чувствовал разочарование, всплывал в уныние. Но упорно решил не сдаваться.
Наконец парень сошел с автобуса и, скорее всего, отправился по тихому переулку домой, по-прежнему говоря по сотовому. У меня крошка в сердце кралась в невыносимых метрах позади. В переулке не было ни души. Стоило мне взяться в руку, как он сразу меня выбьет был бы. Но он не обернулся.
Мы миновали дом с салом камней и огромными куклами... Я даже не знаю, как это произошло, тело действовало просто по собственной воле. А перпендикулярно через изножье изгороди и взял уверенный камень. Руками, словно бы зная, что делать — раздвинуть чуть вверх череп. Любовник Кэти должен уметь!
Словно в трансе, я шагал по дому нога за ногой, ступая, подбираясь вблизи и ближе. И наконец занес над головой своей жертвы камень, готовясь ударить со всей силы. Еще мгновение, и я вышибу гаму мозга. Он все еще бил по телефону, иначе мне заметил бы.
Неожиданно в доме позади, слева, открылась дверь и зазвучали голоса. Послышались громкие «до свидания» и «спасибо». Гости покидали радушных хозяев. Любовник Кэти, привлеченный этим возгласами, взглянул в сторону дома. Я тихо отступил в тень, за ствол ближайшего дерева. Никто меня не заметил.
Парень запаниковал дальше, а я остался на месте. И тут снова ощутил дух другого сна. Вышвырнул из руки камень с гуся из-за дерева. Остановившийся у одного из домов, он открыл светлый вход и вошел внутрь. Через несколько секунд дверь с вуалью внутри. Через несколько секунд дверь в окно кухни вспыхнул свет. Мне был виден дынь цыплёнок и подобные помещения и любитель Кэти, стоящий боком к окну. Он с кем-то разговаривал (второй человек находился вне поля моего зрения) и одновременно открывал бутылку вина. Они уселись за столом: ужинать. Он слегка приблизился, и я успел заметить, что это женщина, хотя долгое не разглядел лица. Кто она такая? Жена? Мужчина ласково обнял ее и поцеловал.
Выходит, не только я пострадал от супруги-скрещенной. Мерзавец вернулся домой, после этих поцелуев с моей женой, и без зазрения совести съел ужин, который приготовила супругу, будто ничего и не было... Коварный обман не сойдет ему с рук! Нужно что-то предупредить! Но, несмотря на все свои сценарии «как укокошить гадюку», я не смог бы довести свою план до конца. Я не убийца. Я не смог бы убить его. Придется выдумать более изощренный план мести.