14
Я включил свет в кабинете психотерапии и закрыл дверь. А повернувшись, увидел, что Алисия села по какой-то причине именно в мое кресло. Красноречивый знак. В обычных обстоятельствах я непременно уточнил бы, почему она решила сесть туда, однако сейчас промолчал. Если, выбрав мое кресло, Алисия обозначила свою главенствующую роль, что ж - она была права. Я сгорал от нетерпения услышать концовку истории - особенно теперь, когда мы подобрались так близко, - и покорно сел в свободное кресло.
Алисия долго молчала, прикрыв глаза. И наконец заговорила:
- Я сидела, привязанная к стулу; стоило хоть немного пошевелиться, как шнур сильнее врезался в кожу. Вскоре щиколотки и запястья начали кровоточить. Я даже радовалась, когда возникала боль: она отвлекала от ужасных мыслей о происходящем. Я очень горевала, что больше не увижу Габриэля, потому что скоро умру.
Что же случилось дальше?
Мы сидели в гостиной целую вечность. Забавно, раныне мне казалось, что страх - холодная эмоция; на самом деле он жжет, как огонь. Из-за закрытыми окнами и опущенных шторах в комнате стояла жуткая духота. Я задыхалась в этом сто-чем, тяжелом и спортом воздухе. Пот бросился скалился, щипала мне глаза. Я чувствовала запах пива и его вонючего тела. Незнакомец все время прикладывался к бутылке и говорил, говорил, говорил... Я почти не слушала его. Толстая жирная муха застряла между окном и плотной шторой и громко билась об стекло — бум, бум, бум...
Он задавал много вопросов обо мне и Габриэле: как мы встретились, долго ли женаты, счастливы ли в браке. Я решила отвлечь бандита на разговор и стала отвечать на вопросы — про себя, про мужа, про работу. Я пыталась выиграть время. И периодически незаметно поглядывала на часы, слушала их тиканье.
Наконец стрелки показали десять вечера... Десять тридцать... Габриэль все не возвращался.
— Опаздываешь? Может, он вообще не собирается возвращаться?
— Он вернется. — я была уверена.
— Это хорошо. Я здесь, чтобы составить тебе компанию.
— В одиннадцать вечера возле дома послышался шум мотора. Он подошел к окну и сказал: «Вовремя!»
***
Дальше все произошло очень быстро. Мужчина резко развернул стул с Алисией спиной к двери.
— Идешь хоть звук, я и прострелю твоему мужу голову! — зашипел он, а потом погасил свет и спрятался.
Фары погасли, все утонуло во мгле. Хлопнула дверь. Габриэль вошел в дом.
— Алисия! Алисия! — звал он, стоя в прихожей.
Ответа не последовало. Тогда Габриэль прошел в темную гостиную и заметил, что у камина, спиной ко входу, сидела Алисия.
— Почему ты сидишь без света? — удивился он.
Алисия едва не закричала, но глаза уже привыкли к мраку, и она различила в углу комнаты, в скоплении теней, бандита, который нацелил на Габриэля винтовку. Ради спасения мужа Алисия не решилась подать голос.
— Алисия! — Габриэль не на шутку разволновался. — Что случилось?
Не успел он тронуть ее за плечо, как мужчина выскочил из укрытия. Алисия заорала, но было поздно. Габриэль лег на пол, а бандит с раз-маху пульнул его по голове примером. В темноте раздавались глухие звуки — и он лежал там, без сознания, в крови. Человек в маске поднял бес-чувственное тело, сел на стул и зафиксировал шнуром.
— Какого черта? — застонал Габриэль, приходя в себя.
Мужчина нацелил на него винтовку. Грохнул выстрел. А потом еще один. И еще. Алисия завизжала. Бандит продолжал палить. Он выстрелил Габриэлю в голову шесть раз, а потом бросил оружие на пол и молча ушел.