13
Во внутреннем дворе было полно народу. Пациенты стояли привычными группками по несколько человек - что-то горячо обсуждали, делились местными сплетнями, курили. Некоторые, пытаясь согреться, обхватили себя руками и притоптывали ногами.
Алисия поднесла сигарету к губам, зажав ее между длинными изящными пальцами, и я, чиркнув зажигалкой, помог ей прикурить. На кончике сигареты вспыхнул огонек, он трещал и горел красным. Не отводя от меня глаз, Алисия глубоко затянулась. Она выглядела почти довольной.
- А вы?... Или курить с пациентами неэтично? Да она подкалывает меня!... Хотя в уставе клиники отсутствовал пункт, запрещающий совместное курение персонала с пациентами, почему-то все, кто работал в Гроуве, дымили исподтишка, уходя подальше, за угол здания. И, конечно, никто не позволял себе стоять с сигаретой перед пациентами. Вот и я ощущал, что совершу сейчас серьезный проступок, закурив вместе с Алисией. Возможно, я и преувеличивал, но все равно мне было не по себе. Я чувствовал, что за нами наблюдают. Из окна на нас смотрел Кристиан. Внезапно в голове раздался его голос: «Пациенты с пограничным расстройством - отличные манипуляторы».
Я быстро заглянул в глаза Алисии. Ее взгляд не был заигрывающим, не был даже дружелюбным. В ее глазах сквозили сила воли и острый ум, который только начинал просыпаться. Да, в Алисии Беренсон есть внутренний стержень, с этой личностью стоит считаться. Вот почему Кристиан все время накачивал ее седативными препаратами! Неужели боялся того, что Алисия может сделать или сказать? Честно признаться, я и сам немного ее побаивался. Точнее, интуитивно опасался, чувствовал, что расслабляться нельзя.
Отнюдь, я тоже закурю, - ответил я, доставая сигарету.
Некоторое время мы молча курили, поглядывая друг на друга. Нас разделяли жалкие сантиметры; в какой-то момент я почувствовал нелепое подростковое смущение и поспешно отвел глаза.
Можем прогуляться по двору, - проговорил н, пытаясь это скрыть.
Давайте. - Алисия кивнула.
И мы пошли вдоль стены, по периметру двора. Остальные пациенты стали наблюдать за нами. Интересно, что они думали. Алисию это не волновало. Она как будто не замечала их.
Если хотите, я продолжу, - предложила Алисия.
Конечно. Вы готовы?
Она снова кивнула.
Так что же случилось, когда вы оба оказались в доме? - спросил я.
Мужчина заявил, что хочет выпить. И я протянула ему бутылку пива - одну из тех, что покупал себе Габриэль, я не пью пиво. Ничего другого в тот момент под рукой не было.
А потом?
Он начал говорить.
Что именно?
Не помню.
Не помните?!
Нет.
Алисия надолго умолкла. Я ждал, насколько хватило терпения.
- Итак, - мягко подсказал я. - Вы находились в кухне. Что вы чувствовали?
Не помню... не помню, чтобы чувствовала хоть что-то, - задумчиво отозвалась Алисия.
Такое часто случается в моменты сильнейшего стресса. Есть типы реакций «бей» и «беги»; в вашем случае это третий, тоже довольно распространенный тип - «замри».
Нет, я не замерла! - Взгляд Алисии буквально обжег меня. - Я просто копила силы. Готовилась... сражаться... и убить его...
Понятно. И как же вы намеревались это сделать?
- Застрелить из винтовки Габриэля. Я знала, что до нее еще надо добраться.
А винтовка уже находилась в кухне? Вы писали в дневнике, что хотите спрятать ее там.
Да. Возле окна, в шкафу для посуды. - Алисия глубоко затянулась сигаретой и выпустила длинную струю дыма. Я сказала, что хочу выпить воды, и направилась к тому шкафу. Казалось, я шагала целую вечность, шаг, шаг, - а потом трясущейся рукой стала открывать дверцу. Шкаф был пуст. Винтовки там не было! И вдруг донесся голос мужчины: «Стаканы в шкафу справа». Я обернулась. Он держал винтовку в руках и смеялся.
-А затем? О чем вы думали?
- Я поняла, что упустила свой последний шанс и теперь он меня убьет.
Вы считали, что незнакомец собирается стрелять?
Я знала это наверняка.
Почему же он не выстрелил сразу, как только проник в дом? Чего ждал?
Я с изумлением увидел на ее губах улыбку.
В доме тети Лидии жила молоденькая кошка. Полосатая такая, диковатая, часто пускала в ход когти. Не любила я это злое и жестокое создание.
А разве животные могут проявлять жестокость? Их поведение обусловлено инстинктами, заметил я.
- Животные могут быть жестокими, поверьте. - Алисия пристально посмотрела на меня. - Та кошка была, Она часто приносила с полей добычу: мышей или птиц. И всегда в полу придушенном состоянии. Ранеными, но живыми. Она играла с ними аккуратно, чтобы те так и оставались живыми.
- Хотите сказать, что были его добычей и незнакомец решил сначала помучить вас, а потом уж разделаться?
Алисия бросила окурок на землю и раздавила ботинком.
- Дайте еще сигарету, - проговорила она.
Я протянул ей пачку. Она вытянула одну и прикурила. Сделав первую затяжку, продолжила:
- Габриэль должен был вернуться домой не раньше восьми. Оставалось еще два часа. Я постоянно смотрела на часы. «В чем дело? - спросил мужчина. - Заскучала со мной?» И провел стволом винтовки по моей руке. - Алисию передернуло при воспоминании об этой отвратительной сцене. - Я ответила ему, что с минуты на минуту вернется Габриэль. А он расхохотался: «Думаешь, он тебя спасет?»
И что вы сказали?
- Ничего. Я все смотрела на часы. А потом у меня зазвонил телефон. Это был Габриэль. Мужчина прижал винтовку к моей голове и приказал взять трубку.
Что хотел Габриэль?
-Он пожаловался, что со съемками все из рук вон плохо, и попросил меня садиться ужинать без него, так как вернется не раньше десяти. Я нажала на отбой и заявила бандиту, что мой муж едет домой и скоро будет. А тот лишь самодовольно осклабился: «Я слышал, что твой муж вернется не раньше десяти! У нас полно времени. Принеси-ка веревку или скотч! Сейчас я тебя свяжу». Я сделала все, как он просил. Надежда... угасла. И я прекрасно понимала, чем это закончится.
В ее глазах отражался весь ужас заново переживаемого вечера. Я увидел этот рой эмоций в ее глазах и заколебался, стоит ли заставлять Алисию рассказывать сейчас все до конца.
- Давайте прервемся, - предложил я.
- Нет, я должна рассказать. Это нужно сделать. Ее речь полилась быстрее:
- Веревки в доме не нашлось, и я принесла шнур для подвески картин. Незнакомец вытолкал меня в гостиную, оттащил от обеденного стола один из стульев и приказал, чтобы я села. Потом начал обматывать мои щиколотки шнуром, привязывая к стулу. Шнур сильно впивался в кожу. «Не надо! Пожалуйста, не надо!» - умоляла я, однако мужчина не слушал. Он завел мои руки за спину и туго связал запястья. Я уже не сомневалась, что он пришел убить меня. Лучше б так и случилось...
Алисия прямо выплюнула последние слова, и я испугался их силы.
- Почему вы хотите этого?
- То, что он сделал, - хуже смерти.
На мгновение мне показалось, что Алисия вот вот заплачет. Я чуть не поддался сильнейшему соблазну обнять ее, прижать к себе, поцеловать, разуверить и пообещать, что тот кошмар остался в прошлом. Правда, вовремя сдержался.
По-моему, вы нуждаетесь в заботе, - проговорил я, затушив окурок о кирпичную стену. И я хотел бы заботиться о вас, Алисия,
- Нет. - Она решительно покачала головой. - Мне от вас нужна не забота.
- Тогда что же?
Ответа я не получил. Алисия молча направилась обратно в здание.