Заложница

Домик в горах

Гажил не мог найти себе места от волнения за друзей, пусть Леви и поговорила с Фернандесом, но не факт, что тот действительно поможет в расследовании и не причинит вреда Эльзе и Лаксасу. Если раньше им предстояло иметь дело только с убийцей, то сейчас появилась еще и мафия, а эти люди намного опасней. Для них не составит труда сделать так, чтобы и он и его друзья бесследно исчезли, и это выводило из себя. Редфокс чувствовал себя беспомощным, жалким и глупым — все его планы, расчеты и размышления рассыпались прахом, а ситуация усугублялась. Мужчина мог потерять все! И жизнь наименьшее из того, с чем он мог распрощаться в ближайшее время. Если бы только он мог лично переговорить с Антонио и прояснить ситуацию, убедиться в том, что этот влиятельный человек не причастен к тому, что произошло с ним. Гажил даже был готов расстаться с собственной жизнью, лишь бы друзья не пострадали.

— И почему только все это происходит со мной? Чем я заслужил это все? — пробормотал брюнет, готовый в любой момент сорваться с места и поехать в Магнолию, и не важно, что его поймают и арестуют, как только заметят. И еще неизвестно, что лучше, попасть в руки полиции или мафии.

— Ты чего бормочешь? — прохрипела разбуженная Леви. Девушка чувствовала себя отвратительно, а все из-за простуды. Как же все это не вовремя! Она заложница и не может вернуться в город, Гажил ранен, крестный ищет её и как-то связан с совершенным преступлением — сейчас эта простуда совсем некстати.

— Прости, я не хотел тебя будить, — мужчина присел на пол, рядом с МакГарден. — Жутко выглядишь.

— Спасибо, умеешь ты утешить. Апчхи!

— Я просто говорю правду, — Редфокс прикоснулся ко лбу своей пленницы. Горячий. Плохо дело, нужно срочно дать ей лекарство, пока не начались осложнения. Гажил недовольно нахмурился — весь мир против него, кажется, что сама судьба вознамерилась уничтожить его. С одной стороны его собственная жизнь и свобода, с другой — друзья, а с третьей — заболевшая Леви. Что дальше? На их домик упадет метеорит, для полного счастья? Жить, когда не думаешь ни о ком, кроме себя любимого намного проще, вот только сейчас для него это непозволительная роскошь — нужно позаботиться о Леви.

— Волнуешься из-за друзей? — девушка плотнее закуталась в одеяло и устало взглянула на беглеца. Чем больше времени они проводили вместе, тем меньше МакГарден опасалась этого дикого брюнета. Она видела не только его плохие и пугающие стороны, но и те, что восхищали. Этот мужчина был целеустремленным, преданным другом, образованным и умным человеком. Все это нравилось Леви, заставляя всем сердцем желать помочь Гажилу. Наверное, это глупо симпатизировать беглому преступнику, который похитил тебя, со стороны можно даже подумать, что жертва сошла с ума или у нее стокгольмский синдром, но МакГарден точно знала, что это не так. Она совершено нормальная и способна мыслить логически. Дело не только в том, что ей удобно считать Редфокса невиновным...

— Да, не могу перестать думать о них... Этот твой Жерар вполне мог...

— Не мог, — девушка недовольно взглянула на Редфокса. Она осознавала, что семья Фернандес непростая, а их дела незаконны, но все равно не любила, когда о них говорят что-то плохое. — Если он обещал, что не тронет их, то не тронет. Так что успокойся. Апчхи! И раз уж мы все равно не спим, давай займемся делом. Мне нужно, чтобы ты кое-что вспомнил.

— Ги-хи. Неужели пока ты спала, о чем-то догадалась? — оскалился брюнет. Ему действительно стоит отвлечься от неприятных мыслей и начать действовать. И это следовало сделать давно, тогда возможно сейчас, он уже смог бы себя оправдать.

— Можно и так сказать, — зевнула Леви, становясь серьезной и сосредоточенной. Пусть у нее болит голова, нос заложен, а в горле неприятно першит при каждом слове, это не значит, что она не способна мыслить. Будущему юристу давно казалось, что в этом деле есть нечто, что упускают все и сейчас у нее появились кое-какие безумные мысли на этот счет. — В общем, если все сойдется, нужно будет позвонить крестному.

— Ну, хорошо, что именно ты хочешь знать?

— Расскажи еще раз о Флер и Минерве. Когда именно они стали вести себя странно? В чем это выражалось? Мне нужно больше подробностей. Напряги память и вспомни все, даже мелочи, включая то, в чем они были одеты при ваших встречах, что говорили, что делали.

— С ума сошла?! Я такие вещи не запоминаю! И вообще, чем это нам поможет? — Гажил уставился на девушку, как на сумасшедшую. Похоже, из-за высокой температуры она начала бредить. Как иначе объяснить эти странные вопросы? Все написано в деле, да и он уже рассказывал о том, как проходили его последние дни перед арестами. Так зачем снова спрашивать об этом?

— Просто напряги память и вспомни все в мельчайших подробностях, это важно, — Леви устало смотрела на хмурого брюнета. Пока она не готова была озвучить свою догадку, ей нужно удостовериться в том, что её безумная идея правильная. — Пойми, иногда ответ находится на поверхности и именно поэтому его невозможно найти. Мы все слишком усложняем и нужно мыслить нестандартно. Если я права, то мы с легкостью докажем твою невиновность и я даже смогу назвать имена виновных, но тебе придется помочь мне убедиться в верности моих мыслей.

— Хорошо, но перед этим ты выпьешь лекарство, — раздраженно буркнул мужчина. Похоже, придется потратить время и снова рассказать то, о чем он говорил сотни раз. Поднявшись на ноги, Редфокс неспешно направился на кухню за стаканом воды и таблетками для девушки. Быстрей бы она поправилась и перестала нести чушь. Как бы ему не хотелось поверить в то, что решение близко, сделать это не получалось.

1