Молчание |+18

Марселла О'Кеннет

Обняв Аластра, я прижалась своим лбом к его так тесно, что кончики наших носов соприкоснулись. Горячее, прерывистое дыхание ласкало мое лицо. Будто завороженная, я любовалась тусклыми всполохами серых огоньков в его глазах. Они мерцали так, если бы душа подавала экстренные сигналы SOS в отчаяние моля о спасении.

Я просто не могла отпустить его.

Такого одинокого. Сломленного. Израненного... Маленького мальчика, как из тех двух книг, которые Аластр дал мне в библиотеке. В одной – он в одиночку сражался с трудностями на необитаемом острове, а во второй – выживал в холокост, смотря на небо сквозь колючую сетку и теряя надежду с каждым взглядом.

Мне было так больно. Казалось, еще немного и сердце не выдержит. Просто взорвет от переполняющий его чувств и переживаний. Аластр цеплялся за меня так отчаянно, словно я была его спасательным кругом, сброшенным за борт во время шторма.

И вот он хватается за меня. Крепко, двумя руками, пытаясь выбраться из ледяной воронки своего прошлого, но все ускользает....

Ускользает и ускользает.

Ускользает...

Ускользает в самую бездну, далеко вниз и больше ни на миг не всплывает над водой.

Мои губы затряслись.

Господи.

Заведя руку ему за спину, я провела ею по затылку Аластра и пальцами зарылась в волосы. Они были такие мягкие, слегка влажные от пота после тренировки, но приятные, как шелковые нити.

Бес сильнее вздрогнул. Из его горла вырвался гортанный рык. Он задрожал всем телом и обнял меня, утыкаясь лицом в шею.

Я все еще сидела на бортике раковины. Края неприятно впивались в ягодицы, но я бы ни за что отсюда не слезла, даже если бы керамика оказалась острием ножа. Это меньшее по сравнению с тем, что ему приходилось переживать день ото дня.

Если мои догадки верны и тот мужчина – Тристан Эбернаут – его отец, то именно он и являлся корнем всех бед. Иначе стала бы тетя разлучать его с живым родителем? Стал бы он так реагировать на его звонок?

Кем бы этот человек не был, Аластр его боялся.

Жутко боялся.

— Ш-ш-ш-ш-ш, — ласково шепнула я, ему на ухо. — Ты чувствуешь меня? Я рядом. Я здесь. Я с тобой. Ты в безопасности, потому что эти объятия – твое укромное местечко.

Ал кивнул. Ком встал поперек горла, но я старалась не показывать ему как сложно мне сохранять спокойствие. Странным образом вся его мука передавалась и мне. Словно мы были половинками одного зеркала. Он разбил его два года назад, но они все еще находились рядом и показывали одинаковую картинку.

Я едва могла дышать – легкие сковывало.

Лилианна и Кристофер в душевой продолжали разгорячаться. Эта кабинка стала местом их единения, но для нас с Бесом – крохотным убежищем. Той парной, где все было хорошо и беззаботно. Где мы оба любили и не боялись этого, а самое главное не стали теми, кем являемся.

Наверняка, нам стоило бы уйти и оставить их в покое. Кто бы захотел, чтобы за ними подглядывали во время страсти? К тому же это так... аморально. Однако, в жизни ни что не делилось на черное и белое. Была лишь точка зрения. Миллионов... миллиардов людей, которые запросто бы осудили нас или, наоборот, высказали одобрение.

Мы есть продолжение наших желаний. Никто не знает, что лучше для нас.

— Я так злилась на тебя, — голос Лилианны звучал тонко и надрывно. — Мне казалось, все рухнуло. Этот Выпускной, Алексис... Ты... Ох!

Блейк сладко застонала, и у меня в животе все перевернулось. Вода в душе еще не была включена, поэтому звуки того, что между ними происходило, звучали отчетливо.

Судя по всему, Кристофер играл с ее киской. Целовал, прикусывал, лизал – и все это под его смешки и всхлипы наслаждения Лили.

— Да, девочка моя, я такой засранец, правда?

— Ужасный, — кивнула она.

— Отвратительный, — раздался хлюпающий звук, после которого Лилианна вскрикнула. — М-м-м-м-м-м... Господи, я не могу, мелкая. Твоя киска – мой гребанный наркотик. Я люблю тебя.

Улыбнувшись, я коснулась губами виска Аластра, спустилась ниже к челюсти. Высунув язык, я принялась круговыми движениями ласкать его кожу и слизывать бисеринки пота.

— Я люблю тебя, Крис, — зашептала Блейк. — Не останавливайся!.. Вот так. Да! Еще, пожалуйста...

Постепенно мышцы Беса расслабились. Отмерев, он потерся носом о моею шею. Я затрепетала ресницами. Эйфория, что наполнила вены, опьяняла.

Вчера в машине, под действием наркотика, я не руководила собой, а просто хотела получить разрядку, чтобы избавиться от возбуждения. Но сейчас мне хотелось... чувствовать его. Каждую секунду, каждый вздох, каждый поцелуй – не упустить ничего, ведь это было бы неправильно.

— Мне всегда нравилась их любовь, — дрожащим голом призналась я, гладя широкие плечи Аластра. — Кристофер такой трепетный и чуткий. Ты не видел их еще в детстве, но уже в девятилетнем возрасте он был жутким собственником. Запрещал ей дружить с мальчишками, ведь ее чудесные платьица были такими красивыми, что все засматривались.

Бес хмыкнул. Он стиснул в кулак мой школьный пуловер вместе с блузкой, заставляя немного выгнуться. Я съехала бедрами ниже к нему, застонав, когда киска коснулась уже возбужденного члена.

Происходящее в пару ярдов от нас, и в правду, заводило. Кристофер пошлепывал Лилианну, а она скулила, пока его язык орудовал в ее промежности. Я знала, насколько приятно это было и завидовала ее удовольствию.

— Они умеют любить, — продолжила я. — Они не боятся этого. Должно быть, это так... здорово, когда ты честен перед собой.

В горло будто иглы вонзились. В каждым словом в глазах становилось мутнее и мутнее. Еще немного и я разрыдаюсь в его объятиях от полнивших меня чувств. Я была такой... эгоисткой, лицемеркой, гребанной зацикленной стервой, которая извела не только его, но и себя.

Аластр обнял мою щеку и заглянул в лицо. Его хмурые брови выглядели устрашающе, но взгляд... Ох, как же красиво он смотрел на меня. С нежностью, тенью оставшейся паники и капелькой обожания. Я обвила его бедра ногами, провела ребром ладони по выступающему позвоночнику и пожала плечами.

— Может, они научат и нас любить? — когда Аластр растер горячую капельку на моей щеке, я поняла, что все же заплакала. — В первую очередь не считать это за слабость, а за нашу силу. Ты прятался в одиночестве. Ты бежал и отталкивал, думая, что чувства – твоя обуза, но...

Я захлебнулась нескончаемым потоком слов. Язык едва ворочался от тяжести этих фраз. Не став ждать, пока я вновь обрету дар речи, Аластр поцеловал меня. Сначала он нежно прижался к губам, потом углубил ласку и вскоре мы оба уже задыхались от этого жадного напора.

Боже, что стало с ним?

Что стало со всеми нами?

С теми беззаботными подростками, с лиц которых не сходила веселая улыбка, а смех был таким заразительным, что все вокруг его подхватывали. Аластр так сильно изменился и это не могло меня не пугать. Он всегда был замкнутым, одиноким волчонком, но сейчас... Превратился в истерзанное животное.

Я не хотела, чтобы он был одинок. Я любила его и была готова отдать свое сердце. Но прав в том, что пока он сам этого не захочет, я не смогу ему помочь.

— Позволь нам всем любить тебя, — шепнула я в его приоткрытый рот. — Позволь забрать все твои тревоги? Аластр, мы семья. Слышишь?

Бес стиснул челюсть и отвернулся. Его взгляд устремился в сторону кабинки, где за кафельной стеной прятались Кристофер и Лилианна. В мужской душевой пахло мылом и сандалом. Проем раздевалки темнел, но здесь горели флуоресцентные лампы, освещая белую плитку стен и пола.

О чем он думал?

Я подняла глаза, внимательно следя за Аластром. Волосы в безупречной неряшливости спадали ему на лицо и липли к вискам и лбу. Ноздри раздувались яростно, а грудная клетка опала в буйстве из-за тяжелого дыхания. Оливковая кожа выглядела соблазнительной и манила к ней прикоснуться языком, будто к шарику мороженного, пока он не растаял.

Иногда мне казалось, что проще было читать книгу на гребанном арабском, чем понимать этого закрытого засранца. Я делала шаг вперед – он два назад. Потом мы сближались, но вновь что-то происходило и Аластр отталкивал меня.

Чтобы понять его, нужно атаковать. Бить снова и снова до тех пор, пока его маска не треснет и наружу не прорвутся настоящие эмоции. Может, это было неправильно и мне давно нужно было оставить его на съедение демонам, чтобы они не перекинулись и на меня, но...

Я любила его.

Я так сильно любила его.

Вскинув голову, я провела зубами по горлу Аластра, а рукой скользнула между нами. Просунув ладонь под резинку его боксеров, я обхватила член и слегка его сжала. Бес застонал. Он прикрыл глаза и обнял меня, поцеловав в макушку.

— Ты не одинок. Мы не одиноки, — я ласкала его эрегированный член, умирая от желания ощутить его во рту. — Мы любим тебя. Мы со всем справимся, понял? Ты, я, Кристофер, Лилианна, Макелла... Ты не один. Уступи место рядом с тобой и позволь нам помочь.

Пожалуйста, Аластр.

Проведя большим пальцем по его нежной головке, я растерла капельку семени и нежно, плавно заскользила ладонью по всему стволу. С каждым движением он становился все тверже и увеличивался. Было трудно удерживать его одной рукой.

Бес с пару секунд боролся с самим собой. Я знала, насколько тяжело ему было довериться. Аластру казалось, что подобным образом он оберегал нас от правды, но... Надолго его не хватит. Пару месяцев, пару лет и он просто свихнется от ужаса, снедающего его душу.

— Мне семнадцать, — прошептала я, теснее прижимаясь к нему – наши сердца бились друг напротив друга. — Сейчас праздник Сэди Хокинс. Я люблю тебя. Я хочу провести ночь с тобой в домике у бассейна. Отведешь меня туда? Аластр?

Внезапно он накрыл мою руку у своего паха, останавливая. Парень посмотрел на меня, слабо улыбнулся и кивнул. Я не смогла сдержать стон облегчения – все равно он в ту же секунду утонул в крике Лилианны. Целуя, он стащил меня с тумбочки и понес в сторону кабинки, в которой уже любили друг друга.

Наши губы мяли друг друга, пока языки кружили кончиками. Боже, вот бы он мог одновременно целовать меня повсюду. Это было так прекрасно. Его дыхание опаляло нос, кожа терлась о мою, а этот вкус... Я была готова вечность не размыкать ртов только бы не расставаться с этим ощущением.

— Да... Да! — на грани оргазма шептала Лили. — Кристофер...

— Давай, девочка моя, — Стэн уже не на шутку запыхался. — Я умираю от желания заполнить тебя своим членом, но перед этим хочу, чтобы ты кончила мне на язык.

— Сейчас! Я сейчас!

Господи, что мы творили? Нужно было остановиться. Не мешать им и не вторгаться в их уютный мирок, но мы с Аластром оба устали от холода. Изголодались и сейчас как мотыльки летели на свет их любви, чтобы напитаться ею. Я хотела люблю Кристофера, которую он дарил Лили, ведь так бы могла представить, будто это чувства Беса ко мне.

Не прикасаясь, просто на расстоянии погреться у их тепла.

Это все, чего нам хотелось.

Аластр преодолел последнюю кабинку, и мы зашли за высокую стену, ограждающую панель душа от остального помещения. Крис и Лили были настолько увлечены друг другом, что не заметили нас. Блейк жмурилась, руками сжимая голову Стэна, пока он стоял перед ней на коленях и ласкал ее киску.

Оба полностью обнаженные. Разгоряченный, потные и краснеющие они выглядели фантастически. Я не смогла оторвать глаз от этого завораживающего зрелища. Небольшие груди Лили с маленькими розовыми сосками колыхались из-за частого дыхания. Ее румяное лицо исказилось, словно от боли; рот был раскрыт и сквозь него лились звуки удовольствия.

Кристофер держал ее бедра и утыкался в них носом, скользя языком между влажных складочек. Я залюбовалась его черной татуировкой гремучника на всю спину. Сейчас змей блестел от бисера испарины, которая струйками стекала к его крепким бедрам.

Он сделал ее в пятнадцать лет из-за страха перед пресмыкающимися. Я была с ним в тату-салоне и даже себе хотела сделать что-то подобное, но почему-то не решилась. Мы многое пережили вместе. А это было просто очередным знаком любви.

— Хочу попробовать тебя своим ртом, — зашептала я, возвращая внимание к Аластру. — Это будет так же горячо, как и у них, правда?

В этот момент Лилианна распахнула глаза. Она в ужасе уставилась на нас с Бесом, попыталась прикрыться, но оргазм взял свое. Запрокинув голову девчонка изогнулась, еще теснее прижалась киской к лицу Кристофера и кончила.

— О, Господи!

— Да, я твой гребанный Бог, мелкая, — хрипло отшутился Стэн и шлепнул ее по заднице.

Он еще раз поцеловал ее клитор и поднялся на ноги. Когда Крис всмотрелся в ошарашенное лицо Лилианны – она пыталась дышать, приходя в себя – резко обернулся и тоже заметил нас с Бесом.

Аластр прижал меня к стене напротив них и принялся целовать шею, скользя ладонями под блузку. В животе бабочки порхали. Я уже ничего не соображала, а просто чувствовала.

Мне хотелось этого. Вот так. Здесь. С ними.

— Какого... — Кристофер закрыл собой Лили. — У меня сегодня не было в планах свингер-пати. Безбилетников не принимаем.

Бес никак не отреагировал на него. Он стоял спиной к Блейк, поэтому даже мельком не видел ее обнаженную. Разорвав мою рубашку, парень стянул ее вместе с пуловером, отбросил на пол и припал к обнаженной груди. Я затрепетала ресницами, сдавленно всхлипывая.

— Я хочу твоей любви, — шептала я, сама не зная кому это говорила. В голове все смешалось – она, словно в воздухе парила. — Я хочу их любви. Мы не одиноки. Ты многое пережил, так позволь помочь нам.

— Боже, какой ужас, — где-то там пискнула Лили.

Взгляд Стэна стал более пронзительным. Он наклонил голову, изучая Аластра, то, с каким отчаянием он цеплялся за меня и как дрожал, его израненные костяшки, с которых медленно сочилась кровь.

Бес оттянул зубами мой сосок, потом заключил его в горячий плен и начала щекотать языком. По спине пробежала дрожь мурашек. Я прильнула к его потрясающему рту, в страхе, что он очнется и прервет ласку.

Закусив губу, я перевела взгляд на Кристофера и... Он все понял без слов. Парень нахмурился и с сожалением покачал головой.

Вскоре его синие глаза заволокла похоть.

— А я говорил тебе, что они трахаются, — шепнул Кристофер Лилианне – ее все еще не было видно. — Ты проиграла мне пари, мелкая.

Я про себя рассмеялась.

Она знала о нас, просто хранила секрет, как и положено хорошей подруге.

Пока Аластр ласкал меня ртом, Крис потянулся и включил верхний душ. Из тропической лейки на нас напором повалил раскаленный кипяток, поднимая в воздух клубы пара. Мигом моя оставшаяся одежда начала липнуть к коже. Это только придало приятных ощущений. Покусывая и оттягивая зубами, по очереди Аластр играл с моими грудями.

Одной рукой он удерживал под ягодицы, а второй мял поясницу. Так расслабляющее, мое тело словно парило в невесомости.

— Хочешь, чтобы мы ушли? — услышала я голос Стэна. Он звучал серьезно и непоколебимо. — Одно твое слово и мы уйдем.

Видимо, он обращался к Лилианне.

— Это неправильно, — робко всхлипнула она. — Боже, я голая.

— Он не прикоснется к тебе. Я убью его, если посмеет, — в эту минуту Аластр укусил меня за грудь, и я тихонько вскрикнула. — Тебе некомфортно, малышка Лили?

Останься.

Мне было важно, чтобы мы вчетвером прочувствовали этого миг спокойствия и тепла. Вода лилась, будто завесой отделяя этот мир от остального. Здесь не было боли. Не было двух лет разочарования и горьких слез, которые я проливала ночью, днем делая вид, что все в порядке. Здесь царила их любовь.

Любовь Кристофера и Лилианны.

И пусть я тоже питала подобное к Аластру, просто была слишком труслива, чтобы признаться.

— Мне стыдно, — призналась она.

— Но тебя это заводит, — покачала я головой. — Между ног так трепетно, да? Хочется попробовать чего-то запретного, чтобы потом вспоминать и хранить свой маленький секрет в тайне.

Кристофер рассмеялся.

Оторвавшись от моей груди, Аластр вскинул подбородок, и я увидела, что он тоже улыбался. Невольно его беззаботность передалась и мне. Я спустила ноги на пол, обняла его и прижалась сосками к его, сладко целуя.

Тело гудело от этих ощущений, а поры буквально покалывало от воды. Я ощущала, как сжимались мышцы влагалища, как нарастающее пульсировал клитор. Это было грязно, но оттого более желанно.

Как бы поступили те беззаботные Марселла и Аластр? Они бы насладились моментом. Взяли бы все от этой жизни и даже больше, чтобы потом не сомневаться, что попробовали границы.

Всего на минутку.

Я хотела вновь вернуться туда и стать счастливой.

— Тебе хорошо? — я потерлась носом о челюсть Аластра. Сверху на нас каскадом опадал кипяток. — Больше не больно?

Бес покачал головой.

Слава Богу.

Я улыбнулась.

— Как ты любишь его, Лилианна? — я привстала на носочки, смотря в сторону Криса.

Девчонка робко переминулась с ноги на ногу – я могла видеть только ее ступни – и сглотнула:

— Так, будто все вокруг замирает. Мне не важно, что происходит там, ведь он – мое все.

Кристофер тяжело выдохнул и покачал головой. Он наклонился, раздались звуки нежных поцелуев, и я увидела, как парень начал ласкать себя одной рукой. Его член стоял прямо как стальной прут – такой широкий и большой.

— Ты не должна оставаться, — мучительно простонал Стэн. — Если не хочешь, мы не будем. Тебе не обязательно...

Лили выглянула из-за его спины. Она осмотрела меня, Аластра, глядящего мою обнаженную спину, и подняла взгляд на своего парня.

— Плохо, если я хочу этого? — она закусила губу. — Хочу любить тебя здесь. Хочу, чтобы Марселла любила его здесь.

— О, Боже, малышка, — он обнял ее, а потом через плечо бросил Аластру. — Тебе лучше не оборачиваться, Бес. Хватит только ее звуков. Лилианна моя. Я не разделю ее, даже с твоими глазами.

Та-а-а-акой жуткий собственник.

Я захихикала и теперь полностью одарила своим вниманием Аластра.

Глаза Беса буквально искрили. Я знала про их игрища с Кристофером и что подобное они проделывали вместе тысячи раз. Брали одних девчонок или разных друг перед другом, но этот раз был чем-то новым. Иначе. Чувственно. С любовью.

Это больше не повторится. Вряд ли я сама решусь еще раз, но сейчас... Сейчас все происходило не с нами. Нет Марселлы, Аластра, Кристофера и Лилианны. Просто сердца. Бьющиеся, обнаженные, ранимые и пылающие друг к другу.

Расстегнув одеревеневшими пальцами свои брюки, я спустила их вниз вместе с трусиками. Аластр помог мне избавиться от одежды, вышвырнул ее в проем коридора – раздался мокрый всплеск – и потянулся к моей киске. Однако, я опередила его, опустившись на колени.

— Я хочу тебя во рту, — дерзко шепнула я, прекрасно зная, что Крис и Лили слушали нас. — Я никого и никогда так не ласкала.

Зрачки Беса возбужденно расширились. Он погладил меня по голове – от лба к затылку – улыбнулся и кивнул на свой пах. Вода струйками стекала по его торсу и под резинку шорт. Это было так красиво. Вокруг нас царила легкая молочная дымка, среди которой Аластр казался нереальным. Божественным. Даже разбитые костяшки его рук – воды смыла кровоподтеки – смотрелись уместно и сексуально.

Не сдержавшись, я припала губами к капелькам на животе, провела языком по рельефу выступающих венок.

Крис и Лилианна тем временем прекратили целоваться. Стэн подхватил девчонку на руки, прижал к стене и, по ее крику, я поняла, что он вошел в нее. Медленно и плавно его бедра прижимались к Лили, пока она царапала его спину.

— Я люблю тебя, девочка моя, — так отчаянно проговорил он, словно умер бы не признавшись.

— М-м-м-м-м... И я, — кивнула Лили.

Сглотнув, я подцепила шлевки черный боксеров и потянула их вниз. Одежда полностью обнажила его член. Аластр переступил через шорты и откинул их ногой.

Ох.

Впервые я могла рассмотреть его так детально и взбили. Розовая головка казалась нежной и бархатистой, как дорогой шелк. Вены красиво опоясывали ствол, полностью эрегированный и твердый.

У меня во рту пересохло. Смотря Аластру в глаза, я обхватила его основание рукой и накрыла кончик своим ртом. Бес не торопил. Он запрокинул голову и застонал, приглушая всхлипы и звуки шлепков Кристофера и Лили.

В теории все просто.

Сделав вздох, я заглотнула его, пока головка не ударила меня по задней стенке. Из глаз брызнули слезы и желудок скрутило. Я вцепилась ногтями в бедра Аластра. Но замерла, дожидаясь, пока горло расслабиться, и я смогу взять его еще глубже.

Слишком большой.

Помогая себе руками и прижимая губы, я начала плавно двигаться вверх-вниз. С каждым моим касанием дыхание Беса учащалось. Аластр схватил меня за волосы, но не стал надавливать, а просто держал и чувствовал ритм.

— Обожаю, когда Лилианна так делает, — признался Кристофер. Я услышала, как Аластр усмехнулся. — Эти горячие, нежные ротики. Твою мать, ты бы мог подумать, что мы, гребанные придурки, заслужим таких славных девочек?

Лилианна попыталась рассмеяться, но не смогла из-за очередного всхлипа. Должно быть, Крис был хорош, раз превращал ее мозги в желе своим членом. Я ни разу не слышала, чтобы его пассии оставались недовольными.

— Правда, мелкая? — подразнил Стэн, трахая ее рядом с нами все резче и резче. — Я не заслужил тебя, да? Так точно считает мистер Деймон. Пусть думает, что хочет, ведь, пока он ненавидит меня, я трахаю его сладкую сестричку. Свою девочку, которая скоро станет моей женой и родит мне кучу малявок.

— Кристофер!

Она рассмеялась, но они тут же прервались на поцелуй.

Кружа языком на головке, я втягивала щеки и погружалась вверх-вниз снова и снова, с напором уже больше осмелев. Это было так приятно. Его жар просачивался в мои внутренности, и киска сжималась. Я едва сдерживалась, чтобы не начать ласкать себя.

Член Аластра сочился солоноватым семенем, и я упивалась его вкусом. Никогда бы не подумала, что подобное может нравиться, а самое главное приносить удовольствие не только ему, но и мне. Я осваивалась – мои движения становились более уверенными, дразнящими. Вскоре Аластр сам принялся качать бедрами, насаживая меня на себя.

Это безумие. Мы уединялись вчетвером в школьной душевой, когда еще не все свалили из Янг Розмари. Мало ли в раздевалку мог зайти кто-то и услышать эти горячие звуки. Например, тренер – мистер Кортес – или кто-то из футболистов, даже сама Макелла. Но мне было все равно. Единственное, чего я хотела – чтобы Аластр оставил здесь всю свою боль и начал заново.

Он и я с чистого листа, где между нами только доверие и любовь.

— Лилианна, — хрипло застонал Крис.

— Да, — закивала она. — Крис...

Кожа моих сосков болезненно напряглась. Как эскимо я лизала верхушку члена Аластра, а руками крепко обхватывала его, как если бы моя киска сейчас сжималась вокруг него. Внезапно Бес издал гортанный рык. Не успела я насладиться звуком его голоса, парень схватил меня за плечи и резко поднял вверх.

Мутными от страсти глазами я всмотрелась в его раскрасневшееся лицо.

Что он... Я же еще не закончила!

Аластр развернул меня к себе спиной и прижал грудью к стене. Я прогнулась – мою спина и бедра попадали под струи воды, пока остальное покрывалось холодными мурашками. Растопырив пальцы на кафеле, я уперлась в него щекой.

Боже, я больше не могла терпеть. Мне хотелось того же, что ощущала и Лилианна, скуля от удовольствия с членом Криса внутри. Не знаю, что произойдет, когда волшебство улетучится, и мы выйдем из этой душевой.

Однако я ни о чем не пожалею.

Мне хотелось помнить все.

Подхватив меня под коленку, Аластра прижался членом к моей заднице.

Я зажмурилась.

— Я хочу твоей любви, — прошептала я, обняв его за шею и еще теснее наклоняя к себе. — Я хочу любить тебя.

Бес прикоснулся своей щекой ко мне, поцеловал и пристроил член ко входу. Я ахнула, когда он начал медленно проникать внутрь. Дыхание перехватило. Удовольствие колючей сеткой молнии начало пронзать внутренности. Мое сердце провалилось куда-то в живот.

— Боже...

— Господи, Кристофер! — вторила мне Лилианна.

Аластр обвил меня двумя руками, полностью вышел – я стала еще влажней – а потом одним грубым движением заполнил во всю длину. Я выгнулась, прижимаясь задницей к нему и ловя каждый торчок его бедер.

В глазах потемнело.

Глубоко внутри саднило из-за стольких проникновений за ночь – гребанный наркотик – но это было так приятно. Я ощущала его остро: каждый дюйм, каждый изгиб. Каждое касание к приятной точке внутри заставляло покрываться горячими мурашками.

— Мы твоя семья, — застонала я. Аластр прикусывал мое ухо и скользил по нему языком. — Я твоя семья. Не отказывайся от нас из-за своих страхов. Прошу...

Горло сдавило. Я едва смогла сглотнуть. Циклон чувств, бушующих внутри, сводил с ума. Все, на что хватало сил – обнимать его и наслаждаться чувственным проникновением. Бес целовал мои губы, кусал за щеки и сам стонал громко и с наслаждением, отчего я становилась еще влажнее.

— Мне семнадцать, — приглушенно повторила я. Язык едва ворочался. — Ты не бросил меня тогда. Мы остались вместе и прожили каждый миг за два года вдвоем.

Господи, как хорошо.

Вода барабанила по спине, а ладони Аластра сжимали мои ягодицы и шлепали по ним. Я заскулила и прикусила щеки, пока он врывался в мою киску сзади. Удовольствие расползалось по ногам и вязкой дымкой обволакивало создание.

Я едва различала, где раздавались наши звуки плоти о плоть, а где Криса и Лили. Где стонала она и я – мы превратились в одно целое. Единый ритм, единый голос и четыре любящий сердца, два из которых делали это тайком из страха быть отвергнутыми вновь.

— Что бы мы делали? — я обернулась к нему и улыбнулась сквозь слезы. — Как бы мы любили друг друга?

Бес потерялся носом о мою щеку. Его потное тело прижималось к моему, и места соприкосновений искрили. Я поймала ртом его губы и начала сцеловывать с них слова, которые он никогда для меня не произнесет. Как бы я ни хотела, Аластр никогда не заговорит.

— Мы бы ходили в кино?

Ал кивнул. Он убрал мои волосы с плеч и уткнулся носом в шею. Я закатила глаза, упиваясь глубиной его толчков.

— Мы бы не расставались ни на секунду, правда? Мы бы танцевали вместе на дурацких Балах, которые устраивала Макелла, а после них ласкали бы друг другу на заднем сиденье машины?

Это мечта терзала мою душу в клочья. Больно было мечтать, но еще больнее возвращаться в прошлое и знать, что мы столькое упустили. Столькое не сделали друг с другом и уже никогда не сможем, ведь то время... Оно никогда не вернется в нашу жизнь. Как бы мы не старались, но два года так и останутся одинокими и холодными.

— Рядом с тобой мой мир замирает, — сказала я слова Лилианны. — Мне так хорошо рядом с тобой. Сейчас. Вместе. Пожалуйста, не отпускай меня. Я заберу твою боль. Мы заберем твою боль.

Внутренности постепенно сжимались в тугой узел. Я едва могла дышать из-за распирающего размера его члена. Моя киска была наполненной и влажной, а в теле блаженствовала нега удовольствия. Несмотря на тоску по упущенному времени, на сердце было тепло.

Он сейчас рядом; мне не нужно было ничего, кроме этого.

— Помнишь, что ты сказал мне, когда помог вернуться в команду? — запыхавшись произнес Кристофер, обращаясь к Аластру. — Мы семья, Бес. Кто бы ни был твоим врагом, ему сначала придется столкнуться со мной.

— И со мной, — застонала я.

Оргазм был так близко. Словно я за ниточку тянула его к себе. Вот-вот и... Мои груди быстро раскачивались.

Черт! Черт! Черт!

Я привстала на носочки, подаваясь навстречу к нему. Аластр крепко сжимал мою правую ягодицу в кулаке, а второй рукой обхватил горло. Он навалился на меня, и теперь мы оба опадали на стену, чуть ли не сотрясая ее каждым толком. Каждый миг мы целовались или терлись друг о друга.

Наверное, он задумал убить мое сердце лаской.

— Со всеми нами, — через силу выдавила Лилианна. — Даже в абсолютной тьме у тебя, Аластр, есть свои огоньки света.

Мои глаза закатывались от голодного и страстного напора Аластра, с которым он врывался в киску. Я хватала ртом воздух, чувствуя желанный жар между ног.

Да! Да!

— Я твоя семья, — полоумно зашептала я.

О, Боже, я кончала!

— Я твоя! Только твоя! — кожа сосков напряглась. По телу разлилась обжигающая волна и внутри, наконец... — Господи, Аластр!

Мое тело охватили судороги. Сердце заколотилось о ребра, пока тысячи маленьких фейерверков пронзали даже кончики пальцев. Закричав, я замерла, пока Аластр брал свое.

Следующей кончила Лилианна. Она застонала в унисон с Кристофером и несколько раз ударила ладонями по стене. Стэн сделал еще пару толчков и тоже пришел к завершению. Они оба затихли, едва дыша в объятиях своей любви.

— Охринеть. Твою мать, малышка. Я люблю тебя.

— Так хорошо, — шепотом призналась Лили.

Хорошо...

Я расплылась в блаженной улыбке. Бес вошел в меня еще раз сильнее, его член дрогнул, и он тоже кончил. Его сперма излилась внутрь моей киски. Поджав пальцы на ногах, я затрепетала ресницами, ощущая горячие вспышки внутри.

— Я... — начала я. — Аластр, я...

Я люблю тебя.

Бес кивнул, молчанием говоря, что мне и не нужно заканчивать. Он давно уже все понял еще в первую нашу ночь. Оба обессиленные, мы обнялись, едва дыша. Неожиданно Аластр положил ладонь мне на грудь и с периодичностью начал похлопывать. Я ласково провела рукой по его затылку и потерлась щекой о нос.

Твой... Твой... Твой...

Сойдет за признание. Только в следующий раз я бы хотела услышать это от него.

Его голосом.