Глава 35
Марселла О'Кеннет
Когда над головой сработала сирена звонка, я собрала с парты все учебники в сумку, поднялась и направилась в сторону выхода. Одноклассники мигом подскочили со своих мест и притянулись толпиться в дверях. По коридору уже волнами проносился первый смех, а вибрации от шагов сотрясали пол в классе.
Я скривилась, медленно семеня за остальными.
Чудесно.
Мало того, что сегодня на уроке истории мне пришлось самостоятельно выступать с презентацией, которую мы должны были готовить с Луной и Аластром, так еще и это...
Ожидание – не мой конек.
Кристофера и Ала, как всегда, не было на занятиях; они пропадали на корте. Сегодня выдался солнечный денек, вот парни и не упускали возможность потренироваться на улице. Змей вывел своих змеек погреться.
Я тихонько прыснула от смеха, едва качая головой.
Эта была последняя учебная неделя перед осенними каникулами. Если задуматься, не все так и плохо? Верно? Не считая отъезда Шеррил за сотни миль, головной боли после наркотика, все еще неурядицы в наших с Бесом отношениях... не все так плохо.
Так сказала бы Роза Дьюитт Бьюкейтер, стоя на палубе тонущего Титаника.
Мистер Габриэль стирал с интерактивной доски заметки, стоя спиной к классу. Девчонки вовсю пялились на его зад и широкую спину. Они хихикали и обсуждали его частое посещение кабинета директрисы, ведь...
— За закрытыми дверьми обязательно происходит что-то грязное, — улыбаясь, прошептала Делайла на ухо своей подруге та-а-а-а-аким тихим голосов, что услышала не только я.
Я позволила себе окинуть оценивающим взглядом профессора.
Он, и в правду, круто смотрелся сзади. Этот темно-серый костюм, белая рубашка, укороченная жилетка, которая только подчеркивала его мускулистый рельеф. Странно... Я на мгновение задержала взгляд на его сильный руках, держащих губку.
Габриэль Тайлер не выглядел как типичный преподаватель Кембриджа... или где он там до нас работал. Ни живота, ни синяков под глазами. Только хитрая ухмылка, горящие запалом синие глаза и крутая щетина, как на обложке для журнала GQ. Готова поспорить, под всем этим фасадов скрывается парочку кубиков пресса.
На месте Макеллы я бы тоже на него слюнки пускала.
Преподаватель закончил с доской, вернулся к столу со своим портфелем и начал складывать в него заметки. При этом с его лица не сходила дежурная улыбка, когда старшеклассницы чуть ли не льнули к нему, спрашивая абсолютно тупые вопросы.
И все же он не похож на преподавателя.
Не знаю...
Мимо меня протиснулась Кесси, случайно задев плечом. Пульсация от легкого касания расползлась от руки по всему телу, и я напряглась, чтобы остановить болезненную волну. Не знаю, чем мы занимались в Мустанге Аластра, но я чувствовала себя так, словно он избивал меня несколько часов подряд. Наверное, это очередной побочный эффект от наркотика, помимо рвоты, сонливости и пассивной агрессии.
Этот чертов день не задался с самого начала!
Обернувшись, Кесси извинилась и уступила мне место. Я успокаивающе ей кивнула, заверив, что все в порядке, и прошла вперед. Выбравшись, наконец, из душного кабинета, я остановилась посреди коридора и на мгновение прикрыла глаза.
Из колонок на все этажи гремела Closer группы VRSTY; как очередной привет от таинственного взломщика.
Виски пульсировали – наверное, давление зашкаливало, потому что чувствовала я себя хреново. Месть Алексис и ее тупорылым дружкам придется отложить на пару дней.
Я едва на ногах стояла.
Аластр настаивал, чтобы я сегодня осталась дома и не шла в школу. Однако, я не могла позволить себе отдыхать или хотя бы поспать, не поговорив с Лилианной. Из-за этого между нами даже произошла маленькая ссора, потому что он на полном серьезе был готов запереть меня в своей тачке. Но мой характер перевесил и вот я здесь.
Класс Лилианны первую половину дня провел в Чикагском ботаническом саду. У меня было несколько часов, чтобы собраться с мыслями и придумать, что сказать ей, но я в этом так и не преуспела. Мне было жутко стыдно. И все на этом.
Крис, конечно, успокоил, сказав, что как только она узнала правду о наркотиках, перестала плакать и обижаться. Однако, сам факт... Тем более, это же Лилианна Блейк. Даже с членом Стэна внутри она оставалась невинной.
— Боже, — простонала я.
Сжав переносицу, я осторожно протерла веки, чтобы не тронуть тушь. Заехав домой, я успела только принять душ, переодеться, встретить улыбающуюся маму утром в кухне и попросить ее заварить мне кружечку кофе.
Я так сильно хотела спать. Представляю, как себя чувствовал Аластр. Странно, что он не свалил после всего произошедшего. Вряд ли я захлебывающаяся слезами и собственной рвотой так же сексуальна, какой он привык меня видеть. Может быть, это что-то, да и значило?
Спустившись на первый этаж, я захватила из кафетерия бутылку воды и направилась к раздевалкам. Сейчас по расписанию стояла тренировка команды черлидерш, а потом... Ура, дом и теплая постель! Я еще никогда так не скучала по своим шелковым простыням и масочке для сна.
Избегая по пути разговоров с одноклассниками, я быстро толкнула дверь и вошла внутрь. В воздухе все еще рассеивался легкий пар – видимо, недавно принимали душ – и приятно пахло гелем с кокосом. Несколько девчонок уже переодевались у шкафчиков, фиксируя эластичным бинтом колени. Увидев меня, они поздоровались и дальше занялись своими делами.
Странно, на за сегодняшний день никто так и не обмолвился о случившемся вчера на вечеринке Алексис. Конечно, все привыкли к нашему поведению с Кристофером, но, мне кажется, дело было не только в этом.
Уверена, здесь руку приложили Змей и Бес. Крутые мальчишки школы, оберегающие своих Королев.
Ладно, мне было слишком плохо, чтобы думать об ущемлении собственной гордости, так что я просто была им благодарна. Иногда даже самым сильным девчонкам не помешает забота.
Держа двумя руками ремешок своей сумочки, я прошла через ряд шкафчиков. Пол был мокрым из-за отпечатков босых ног, так что мои ботинки слегка поскальзывались. По мере приближения я все отчетливее начала слушать щебечущие голоса, узнавая в одном из них Блейк.
Мое сердце заколотилось.
Вот и момент настал.
Я закусила губу, когда в памяти вспыхнуло заплаканное лицо Лилианны. Она смотрела с таким разочарованием и болью тогда...
— В следующем году я хочу выбрать «государственное управление», — произнесла Лили, расшнуровывая свои ботинки. — Вряд ли я подамся в политику, как брат и папа, но в работе фонда не помешает. Как говорит тетя Вероника, фонд – своя маленькая страна с ее порядками.
— Не знаю, я вообще ничего не хочу, — скосила на нее глаза Габриэль и рассмеялась. — Просто бездельничать и клянчить у родителей деньги не очередные побрякушки. Красота!
Девочки сидели на лавочках перед шкафчиками и готовились к тренировке. Гэбби – одноклассника Блейк, как и она, младше меня на два года – уже успела заплести высокий хвост и сейчас укрепляла его лаком. Скользнув по ней взглядом, я остановилась на Лилианне.
В горле мигом встал ком. Я сглотнула, но едва ли это помогло.
— Привет, — улыбнулась я, жуя внутреннюю сторону губы.
— Привет, Марселла, — кивнула Габриэль.
— А мы тебя заждались, — обернулась через плечо Лили.
Темные волосы упали ей на глаза, так что я не могла прочесть их выражения. С виду она выглядела очень даже спокойно. Как всегда, улыбалась и светилась будто лучик солнца – этот уют она унаследовала от матери. Когда я от своей взрывной характер стервы, Лилианна – милые ямочки на щеках и кроткость.
Господи, гребанное чувство неловкости. Я его никогда не ощущала и больше не желаю! Вот же!
Черт!
— Гэбс, ты уже переоделась? — не глядя на нее произнесла я. — Принеси ленты из спортзала на корт. Потренируемся на улице.
Мне просто нужно, чтобы она свалила. Я хотела поговорить с Лилианной наедине, а не при сплетнице Габриэль, которая любила болтать, так же сильно как Кристофер любоваться на себя в зеркало.
Девчонка недовольно поджала губу, закатила глаза, но спорить не стала. Когда ее шаги стихли и щелкнул дверной замок, я расслаблено выдохнула. Бросив сумочку на лавочку и осторожно присев на самый край, я прочистила горло.
— Лили, тот поцелуй...
Блейк сняла обувь, аккуратно уместила ее в самый низ шкафчика и обернулась ко мне. От вида ее улыбки до ушей, сердце замерло, а потом подскочило к самому горлу.
— Я все знаю. Мне Крис рассказал. Это я должна говорить тебе сейчас «спасибо», иначе... — она тяжело вздохнула. — Иначе, все закончилось бы очень плохо. Кто знает, что бы они придумали? Не хотела бы я проснуться с каким-нибудь Майлзом...
Подруга шутливо скривилась и поднесла два пальца ко рту. Я рассмеялась, хотя веселья и не чувствовала. В глазах жгло от слез. Я едва сдерживалась, чтобы не уронить голову ей на грудь и разрыдаться.
Просто... все так навалилось. А я ведь не железная и...
— Я так сильно тебя люблю, — всхлипнула я.
— Господи, Марси, — влажным голосом протянула девочка. — Иди сюда.
Лилианна обняла меня. Я уткнулась лбом в ее шею и блаженно закрыла глаза, купаясь в ласке и аромате ее парфюма. Только малышка Блейк, как сказал бы Крис, пахла яблоками и весной. Хоть она и была копией своей матери с глазами отца, иногда я видела в ней бабушку Эмбер.
Когда родители зависали на мероприятиях или устраивали себе вечеринки без детей, эта женщина за нами присматривала. Каким-то странным образом она могла усмирять нас с Кристофером и заставлять молча слушать ее истории или помогать печь штрудели с Гренни Смит. Она рано умерла – нам было всего восемь, а Лили шесть – но воспоминания о ней были свежи, будто все происходило недавно.
Лилианна тоже обладала этой чертой. Она притягивала к себе твою душу, плотно сковывая со своей. Минута рядом с ней – и вот ты уже не представляешь целой жизни без этого комфорта.
Эта маленькая девочка была моей подругой практически с пеленок. Всегда и везде вместе – сестричка пусть и не по крови, но по сердцу. Родители не просто пронесли свою дружбу сквозь годы. Они подарили нам семью. Огромную семью, не ограничивающуюся схожей ДНК.
Отчасти я понимала, почему Кристофер тянулся к Лилианне. Она была тихой гаванью, в которой можно было отдохнуть, избавиться от забот и переживаний. Просто отвлечься от всего на свете, ведь в ее руках тебе открывался новый мир.
Она не любила и не дарила любовь.
Она сама была любовью.
— Хочешь, я даже обнимать Криса перестану? — прошептала я, пока подруга гладила меня по волосам. От ее движений веки закрывались сами собой. — И дурачиться. И пошло шутить. Только бы ты не ревновала и не думала будто мне нужен его член.
Я слышала, как двери в раздевалку распахивались, и она наполнялась десятками девичьих голосов. Однако к нам никто не подходил и не вздумал мешать.
Лилианна расхохоталась.
— Марси, я не ревную. Ты можешь целовать его в щеку при встрече и запрыгивать на спину со своим «Юху»! — после ее слов я издала смешок, хотя это больше походило на очередной всхлип. — Вы не больше, чем брат и сестра, а в любви Кристофера я и не сомневаюсь. Просто вчера...
Она смущенно закусила губу. Я слегка отстранилась и заглянула в ее глаза. Темные, как густой горький шоколад, радужки искрили. Лили была очень привлекательной, но первое, что люди в ней замечали – ее доброту.
— Просто я вчера перебрала с выпивкой и все начала преувеличивать. В моей голове выстроились целые сюжетные повороты, где Крис мне изменяет с тобой и так далее.
— Кристофер может изменить даже своему футболу, но только не тебе Лилианна, — покачала я головой. — Как только этот засранец научился разговаривать, он не переставал повторять твое имя. Когда мы напивались, он только и делал как в красках расписывал твой охрененный зад и длинные ноги, между которых...
— Я поняла, поняла, — взвинчено подскочила Блейк со скамьи, отворачиваясь к шкафчику.
Она неисправима.
Отпустив грусть и забыв об усталости, я громко расхохоталась.
Такое облегчение. Все это время я не могла расслабиться, потому что боялась потерять Лилианну. А сейчас, поговорив с ней и узнав, что все не так, как придумал мой воспаленный мозг, мне стало легко.
Будто сил прибавилось. Официально заявляю, что Лилианна Эмбер Блейк – чудодейственный сироп.
Я, правда, очень сильно любила ее.
Наклонившись и уличив момент, я с размаху шлепнула Блейк по заднице. Ее мягкие ягодицы отпружинили, и я даже не ощутила боли от удара. Девчонка подскочила и взвизгнула. Покраснев, Лилианна прикусила щеки, чтобы сдержать смех.
— Марселла!
Просто не смогла удержаться.
Щеки трещали от улыбки. Этого мне и не хватало. Уверенности в том, что мы не потеряли нашу дружбу. Даже, если бы я и чувствовала что-то большее к Стэну, никогда бы себе не позволила этой подлости.
Их любовь – только их обоюдная история, которая под запретом для всех вокруг этой сладкой парочки.
Сняв пиджак, я достала из шкафчика вешалку и повесила его на плечики.
— Нужно сказать, задница что надо. Я пойму Криса, если он сделает ее своей гребанной религией и будет покланяться, — я подмигнула ей и грязно усмехнулась. — Он любит тебя брать сзади?
— Нам нравится целоваться, поэтому всегда только сверху, — шепнула Блейк и тут же осмотрелась по сторонам, чтобы нас никто не услышал.
Только сверху.
Я блаженно закатила глаза. По телу пробежали маленькие электрические разряды, особенно покалывая на бедрах и промежности. Пожалуй, мое тело болело не только из-за наркотика, но благодаря ему. Мне не хватило первого оргазма, второго и потом... Не знаю, откуда у Аластра взялось столько сил, но я скакала на нем так, будто хотела сломать член из ненависти.
Это была лучшая ночь в моей жизни. Лучшее мгновение рядом с ним, когда мы укрытые завесой дождя, отдавались друг другу так, будто оба любили.
В своих чувствах я не сомневалась, а вот в его... Гребанный Ван дер Вудсон – это как ящик Пандоры. Никогда не знаешь, что внутри него.
Переодевшись, мы рассредоточились по полю и начали тренировку. После нескольких кругов по и разминки я заставила девчонок учить новую связки.
О, да, они меня ненавидели, но я не могла позволить им выйти со старыми танцами.
Зимой должен был состояться партнерский матч Змеев с какой-то командой из Чикаго, однако мы выступали не только перед их играми. Баскетболисты, команда теннисистов и еще много других мероприятий, где мои лисички трясли своими сексуальными задницами.
Не отставая от девочек, я вымотала себя настолько, что едва ноги волокла. Мне нравились танцы, нравились упражнения и все то, что помогало держать хорошую форму. Я никогда не мучила себя диетами – за это можно было сказать «спасибо» генетике моей мамочки, по которой до сих пор плакали модельные агентства.
Приняв душ и переодевшись, я попрощалась с девчонками и вышла из раздевалки. Спа-а-а-а-ать! От предвкушения я зевала так широко, что челюсть сводило. Я собиралась, даже не ужиная, завалиться в постель и устроить обнимашки с подушкой.
Веселиться на полную катушку – это, конечно, круто, но на утро приходится сталкиваться с реальностью. Гребанная школа портила все на свете!
Проходя мимо мужских раздевалок, я услышала шум. Такой же, как в тот вечер перед нашими игрищами с Бесом в додзе. Кто-то яростно упражнялся с грушей, раз за разом, без передышки нанося по ней удары. Этот звук соблазнял уши. У меня в животе проснулись бабочки при мысли, что это мог быть Аластр.
Я глянула вперед в пустынный коридор, а потом на дверь раздевалки.
С одной стороны, мысль пораньше завалиться в постель соблазняла, но я очень сильно соскучилась. Этот засранец не ходил на уроки, а я умирала от желания поцеловать его. Пусть даже и мельком, но все же...
Ненавижу его, от того, как сильно люблю!
Застонав, я развернулась на каблуках и с ноги толкнула чертову манящую дверь. Внутри уже никого из футболистов не оказалось. Только форма Кристофера, как и всегда, неряшливо торчала из-под дверцы шкафчика, как будто он переодевался на ходу.
Свинья.
Не завидую я Лилианне, когда они съедутся.
Снова аккуратно сложив его форму, я поместила все на верхний ящик и прикрыла дверцу. Звуки из додзе не утихали. На этот раз я не спешила проверить, кто же там тренировался, а игриво зашагала в сторону арочного проема.
Мне нравилось изводить себя ожиданием. С каждым шагом пульсации между ног увеличивалась, а скользящей влаги становилось все больше и больше... Мне не нужен был гребанный наркотик, чтобы вновь попытаться сломать его член.
Захихикав, я замотала сумочкой и приблизилась к арке. Наступив каблуком на резиновый настил додзе, я вошла и затаилась. Внутри было темно, только приглушенный свет рассеивался по всей комнате, едва укрывая тренажеры и маты.
Конечно, это был Аластр. Кому еще вздумается сбить свои костяшки после уроков и тяжелых тренировок с Кристофером? Только отъявленному мазохисту.
Только моему Бесу.
С рычанием парень колотил грушу. Его золотистая кожа спины блестела от пота, который собирался на ней бисеринками и стекал к резинке шорт. Мышцы его ног сокращались перед каждый броском, а руки так быстро разрезали воздух, что я едва успевала рассматривать его движения.
Такой красивый.
Сексуальный. Яростный. Упрямый. Порой немного козел и полный кретин, но у кого не было недостатков? Я, например, вздорная истеричка и стерва, готовая в порыве ярости сломать ему челюсть, но...
Черт.
Моя улыбка растянулась до ушей.
Оттолкнувшись от стены, я начала тихонько подкрадываться. Все еще любуясь его грацией и смертоносностью, не хотела выдать своего присутствия. Вокруг нас танцевало молчание – его разрезали только хлесткие звуки ударов.
— Так-так-так, — я провела кончиком языка по губам, чувствуя, как затвердевают соски. — И снова додзе, снова мы только вдвоем. Не знаю, кажется, я до сих пор хочу врезать тебе парочку раз бамбуковой бо.
Бес не шелохнулся: с тем же напором и ритмом он продолжал колотить грушу.
Я нахмурилась.
Что-то было не так...
То, как он тренировался. Аластр едва дышал. Его кожа раскраснелась от усталости и гудела буквально на расстоянии. Снова и снова абсолютно без перчаток или перевязи Бес хлестал тренажер.
— Ал? — насторожилась я. — Аластр, у тебя все хорошо?
Но он, будто заведенный, не останавливался ни на секунду.
Сердце сжалось. Улыбка и игривость соскользнули с лица. Я обвела взглядом додзе, пытаясь понять, что же здесь произошло.
Тренажеры и гири располагались на своих местах. Полотенце Ала висело на штанге недалеко от груши, на полу, рядом с валяющимся телефоном, стояла полупустая бутылка воды. Ничего не обычного. Простой ринг для спаррингов и все остальное...
Телефон.
Я вернулась глазами к айфону. Он лежал, перевернутый экраном вниз так, словно его отшвырнули от себя. Удерживая взгляд на Бесе, я подняла мобильный и уставилась на дисплей.
Точно он его уронил!
В углу экран был треснут и разошелся маленькой паутинкой трещин во все стороны. Но меня привлекло не это. Он все еще продолжал работать, а последняя вкладка была открыта.
Статья.
Это было простое интервью с успешными врачами, юристами и историками Чикаго. Вроде аналога Форбс только местного разлива для округа Кук. Экран Беса застыл в положении на колонке с неким Тристаном Эбернаутом.
Тристан Эбернаут.
От моих щек к шее разлился жар. Аластр все еще бил грушу, дыша так хрипло и часто, словно вот-вот упадет в обморок от нехватки кислорода.
Не знаю, правильно ли я поступала, копаясь в его телефоне. Я пролистала статью дальше – там шло бессмысленное интервью – пока не наткнулась на фото этого мужчины.
— О, Господи, — вырвалось у меня.
Эти глаза.
Сердце подскочило к самому горлу. Шокированная, я быстро посмотрела на Аластра, отмечая поразительное сходство с... Тристаном. Здесь не нужен был тест ДНК, чтобы с вероятностью в сто процентов сказать...
Он был его отец.
С экрана телефона на меня смотрела более повзрослевшая и грубая версия Аластра. Те же черные брови, густые волосы, у него немного с проседью. На вид мужчине было не больше сорока пяти, наверное. Его скулы и такие же пухлые губы все еще сохранили молодой вид, но эти глаза...
У него они выглядели, будто у мертвеца.
Что все это значит?
Его отец жив? Почему тогда он живет с тетей?
Что...
— Аластр, — прошептала я. — Аластр?!
Отложив телефон на сиденье тренажера, я решила вернуться к этим вопросам потом, а пока разобраться с Бесом. Мне не терпелось расспросить его обо всем, но точно не в таком состоянии.
Что-то произошло. И что-то очень нехорошее. Это его расстроило.
— Эй, посмотри на меня? — я подошла к Бесу со спины и положила руку на плечо. — Ал, прошу? Что случилось? Я помогу тебе. Я рядом, слышишь?
Ноль внимания.
Снова и снова... снова и снова... рыча и яростно вздыхая, Аластр крушил тренажер. Бросив сумочку на пол, я обошла его по кругу. И только сейчас увидела его руки.
В моей груди перевернулось. Меня словно встрянули и подвесили вверх ногами – я не могла понять, где пульсирует собственное сердце.
Он стер их в кровь. Каждый раз, когда Бес наносил удар, в сторону летели капельки алых брызгов, орошая его мускулистую грудь. Аластр весь был измазан собственной кровью, как и груша, как и его запястья, ладони.
О, Боже.
Мои желудок скрутило.
— Аластр? Милый? — я попыталась остановить парня, но это было бы так же бесполезно, если бы я руками тормозила поезд. — Пожалуйста... Пожалуйста.
Господи!
Господи! Господи!
— Бес?! — слезы уже стояли в глазах. Я снова толкнула его в плечо еще сильнее. — Прекрати! Ты покалечишь себя! Я сказала хватит!
Ударив его кулаком в грудь, я зашипела от боли, однако ему было хоть бы хны. Аластр даже бровью не повел. Оступился, сдвинулся чуть в сторону и возобновил удары. Его лицо было мертвенно бледным, а глаза такими же пустыми и ледяными, как и у Тристана Эбернаута.
Сын и отец.
Что между ними произошло?
Его мать тоже жива?
Почем Макелла опекает его с маленького возраста при живом отце?
То есть мои теории не были правдивыми про убийство его родителей?
Черт, как много вопросов.
Казалось, я сейчас сознание потеряют от перенапряжения. Смотря на его травму, у меня у самой руки сводило. Замахнувшись со всей силы, я влепила Аластру пощечину и, прежде чем он успел бы вновь вернуться к груше, обняла.
Я так сильно вцепилась в его, что дышать не могла.
— Тише. Тише, милый, — шептала я, покрывая поцелуями его грудные мышцы. — Я рядом. Все хорошо. Все хорошо...
Бес оцепенел. Не знаю, что за выражение покоилось на его лице, но спустя пару секунду, он наклонился и уткнулся носом в мою макушку. Горячее дыхание окутало приятным теплом. Облегченно всхлипнув, я сцепила руки за его спиной и тоже застыла.
— Я рядом, слышишь? — Ал закивал, обнимая меня до хруста костей. — Я с тобой. Все нормально. Что бы ни случилось, мы вместе со всем справимся.
Его колотило так сильно, что дрожь перешла и ко мне. Зуб на зуб не попадал. Мысли в голове мелькали со скоростью света – не одну из них я не могла остановить. Бес вздрагивал, будто его плетьми хлестали.
— Ал, — я привстала на носочки и обняла руками его лицо. — Тише. Эй?
Он смотрел на меня своими глубокими океанами отчаяния и боли, а я ничего не могла сделать. Мне казалось, еще чуть-чуть и мы оба сойдем с ума. Аластр – от демонов, снедающих его душу, а я – от беспомощности.
Мне нужно его успокоить.
Мне нужно...
Не придумав ничего лучше, я рывком притянула его к себе и поцеловала. С напором надавив на его губы, просунул в рот язык и принялась ласкать. Аластр сначала оторопел, однако потом расслабился. Его руки спустились нижу, смяли мои ягодицы, притянули к твердеющему паху... У нас двоих вырвался хриплый стон.
— Смотри на меня, — обхватив ладонью щеку, я прикоснулась своим лбом к его. — Почувствуй меня. Просто почувствуй меня, Аластр. Я здесь. Я с тобой. Мы наедине друг с другом. Нет твоих страхов...
Бес заторможенно кивнул. Наклонившись, он завладел моим ртом. Я с наслаждением ответила на эту ласку, закатывая глаза от разрастающегося по телу тепла.
— Пошли в душ? Нужно смыть с тебя кровь, — шептала я, пока он нещадно покусывал и посасывал мои губы. — Я рядом. Я хочу тебя, слышишь? Займись со мной любовью, Аластр?
Его все еще трясло, однако теперь, я была уверена: боль затмевало возбуждение. Мои руки скользили по его влажной, мягкой и горячей коже, как по мраморному изваянию талантливого художника. Я не мог перестать обнимать его. Мне хотелось притрагиваться к нему не ладонями, а своим языком.
Хотелось накрыл его всем своим ртом и...
— Пойдем, — застонала я.
Бес с рыком подхватил меня на руки. Продолжая целоваться, мы продвинулись в сторону душевых в самом конце раздевалок. Эта близость для него сейчас была глотком ледяного воздуха. Все время Аластр в первую очередь доставлял удовольствие мне, но сейчас я хотела сделать приятно ему.
Поддержать его.
Забрать демонов прошлого.
Подарить надежду на будущее...
— Ты не один, — покачала я головой и нежно чмокнула его в лоб. — Я рядом, Аластр...
Ван дер Вудсон ворвался в душевую. Он усадил меня на тумбочку у раковины, грубо завладел ртом, оттянул голову за волосы назад и принялся ласкать шею. Я стонала так сладко из-за пульсации между ног.
Внезапно мой взгляд упал на пол. На белом кафеле от раздевалки лежала вереница одежды, ведущая от шкафчиков к самой дальней, уединенной кабинки. Ремень, боксеры, джинсы, футболка, трусики...
— Бож...же, — раздался всхлип.
Мы с Бесом одновременно замерли.
— Ты же знаешь, как сильно я тебя люблю, правда, малышка Лили? — с улыбкой подразнил Кристофер. — Так сильно, что сейчас сотру свой гребанный язык о твою славную киску, мелкая...
— Мамочки, — пискнула Лилианна, но в ту же секунду сладко застонала.
По моей коже пробежала сетка мурашек. Бес попытался отстраниться, тоже замечая одежду на полу, но я обхватила его голову двумя руками и притянула обратно к себе.
Ему нужно успокоиться. Ему нужна семья.
Ему нужны мы все...