Молчание |+18

Марселла О'Кеннет

Гулким эхом в парную долетали смех и голоса из гостиной. Приглушенная Infinite группы Silverstein ударными заполняла все маленькое пространство. Было тяжело сосредоточиться. Словно мое тело разделилось на атомы, и сейчас они кружили в воздухе вместе с паром джакузи, не желая собираться воедино.

Я превратилась в один оголенный нерв – как суперчувствительный микрофон улавливала даже вибрации окружающего пространства. Это было так странно... и в то же время интересно. Будто все мои органы чувств разом отключились: в кромешной темноте, лишенная слуха и обоняния я просто осязала.

Нам даровали зрение как великое благословения, но я бы назвала это проклятьем. Зацикливаясь на внешней картинке, мы отказываемся заглядывать внутрь. Сейчас, не видя ничего из-за закрытых глаз, я могла вообразить все, что угодно. Я могла воплотить в реальность любую свою заветную мечту и стать счастливой. Пусть обманом. Пусть до тех пор, пока мои веки сомкнуты...

Но я была счастливой.

Из-за этого люди и употребляют, да? Они устают от одиночества, а это ощущение оно... волшебно. Всего несколько минут и ты превращаешься в лучшую версию себя. Я не оправдывала зависимость, но, возможно, мы неправильно относились к подобному? В первую очередь замечали только наркотики, но не оголенную душу, обезображенную безысходностью.

Возможно, и Майлз такой?

Господи.

Я зачерпнула горсть воды и начала протирать лицо, не заботясь о макияже.

Если я сочувствовала гребанному Пресли, дела плохи. Нужно выбираться отсюда. Подальше от дома Алексис, от дюжины клонов Аластра. Подальше от самой себя. Желательно туда, где я никого не встречу. Смогу вдоволь наплакаться и переждать, пока это дерьмо не выйдет из моего организма.

И только не домой! Папа на уши поднимет все Чикаго, если застанет меня в таком состоянии, а с Алексис и ее прихвостнями я хотела разобраться лично.

Их же методами. Клянусь, эта сука о-о-о-о-очень пожалеет.

Но для начала необходимо свалить отсюда.

Неторопливо, я завела руку за спину и нащупала деревянный бортик джакузи. Соскользнув со скамьи, я уперлась ногами в дно и чуть не потеряла равновесие. Колени подгибались с каждым разом, когда горячие пузырьки касались моего тела, щекоча. Это было так приятно... Особенно в районе груди – кожа сосков напрягалась все больше и больше.

О, Боже.

Я застонала, когда внутренности стянулись в тугой узел. Между ног было чертовски мокро, и это вовсе не из-за воды. Если я сейчас просуну руку в трусики и коснусь своей киски, смогу кончить. Это все, о чем я могла думать.

Желание заволокло сознание вязкой дымкой.

Внезапно кто-то схватил меня за локоть и потащил наверх. Резко распахнув веки, я встретилась взглядом с пронзительными серыми, как лунный диск, глазами. Они смотрели на меня с заботой и волнением. От этого неведомое тепло сжало сердце в тиски – я вздохнуть не могла.

— Аластр, — прошептала я, однако тут же нахмурилась.

Или не он?

Вдруг, как с Кристофером во время танца, он всего лишь галлюцинация? Это мог быть Майлз, который устал с дружками ждать Лили на втором этаже. Мог быть Рей. Я часто замечала на себе его похотливые взгляды.

Любой! Не составит труда парню воспользоваться мной в таком состоянии. Не уверена, что сейчас почувствую разницы. Эти гребанные наркотики превратили меня в мартовскую кошку, а видения были такими реальными.

Еще чуть-чуть и я буду готова трахнуть даже угол стола, приняв его за член Аластра!

Нет-нет-нет.

— Отвали, чертов клон, — прошипела я и начала выдергивать свою конечность из рук «Беса».

Уперевшись пятками в дно джакузи, я изо всех сил подалась назад. Пальцы крепко сжимали мой локоть, но, если этот некто не хотел искупаться в одежде, ему придется отпустить меня!

Я видела всего лишь одну галлюцинацию, а значит была возможность, что это не Майлз. Он везде ходил со своими тупорылыми дружками, как Элвис и бурундуки. На фоне них он действительно казался крутым: Реджи и Коул – его страшненькие подружки.

Я не сдамся так легко! Пошли все к черту! Девчонка не может дать отпор? Черта с два, пусть только подойдут ко мне! Я им глаза выцарапаю!

От гнева мои глаза вспыхнули.

— Отвали, сказала! — громче вскликнула я.

Наше сопротивление вызвало брызг капель. Джакузи и так бурлило, как гейзер, но сейчас из-за моих движений вода расплескивалась во все стороны. Я сделала очередной шаг назад, и «Аластр» меня отпустил. По инерции я отлетела назад, споткнулась о собственные ноги и упала.

Весь воздух из легких улетучился. Я начала паниковать, сделала вздох и, когда жгучая хлорка наполнила легкие, вообще отчаялась. Страх парализовал. Руки и ноги и так были ватными из-за наркотика, словно бесполезные пружинки, а сейчас и вовсе отказали.

Не видя перед собой ничего, я начала метаться, однако ни бортов, ни дна не замечала. Мерцающие точки иллюминации на потолке, где-то там, сверху, казались такими далекими. Как звезды на небе. Протяни руку и все равно не коснешься, ведь с земли до неба не достать. Это джакузи было огромное. Оно запросто могло вместить в себя человек десять. Эдакий, мини-бассейн с пузырьками и постоянно теплой водой.

Я тонула.

Сердце провалилось в живот. Барахтаясь, я бесполезно сжимала кулаками воду, будто пыталась за что-то ухватиться и найти точку опоры.

Я тонула.

Господи.

Неожиданно, рядом раздался глухой всплеск. Чья-то рука ухватилась за мою лодыжку и потащила вверх. На секунду возникла мысль начать сопротивляться, но инстинкты пересилили страх перед незваным гостем. Обмякнув, я позволила парню вытащить меня из воды. «Аластр» поднял меня за талию, словно я ничего не весила, и помог взобраться на бортик.

Хрипло дыша и кашляя, я рухнула спиной на холодный кафель; мои ноги все еще свисали в джакузи. Кожа начала покалывать из-за контраста температур. Не обращая внимания на свою наготу, я перевернулась на бок и вырвала водой вперемешку с хлором.

Проклятье.

Меня потряхивало от циклона эмоций, бушующего внутри. Все казалось нереальным: эта вечеринка, парная, танец, поцелуй с Кристофером. Я словно смотрела со стороны какое-то гребанное цирковое представление. Будто кто-то решил подшутить надо мной и запихнул в чертово 5D. Я верила, что это простой розыгрыш, но он происходил в реальности.

Боже.

Я сейчас с ума сойду. Еще чуть-чуть и у меня случится нервный срыв.

— От... стань, — прерывисто вздохнула я, когда рядом со мной кто-то опустился на колени.

Парень убрал мокрые волосы с моего лица и постучал по спине. Желудок скрутило от рвотного позыва, и я избавилась от остатков воды. Стараясь дышать через нос, я всхлипнула, и сама не заметила, как начала плакать. Слезы стекали по щекам, опадая на дрожащие губы.

Жар уступил место холоду. Я все еще была возбуждена, но первее всего теперь хотела согреться. Кончики пальцев на руках и ногах покалывало, словно я оказалась в сорокаградусный мороз на улице.

— Эй, не трогай меня, — запротестовала я.

«Аластр» положил руку мне под голову, держа ее над телом, и принялся вытирать что-то. По тому как его пальцы скользили по векам, под глазами и у губ, я поняла, что он помогал мне избавиться от подтеков косметики.

Нет, это точно не Майлз. Он бы не упустил шанса в эту же секунду запихнуть мне свой член в глотку. И не Крис? Тот бы точно начал что-то говорить.

Не знаю.

Господи, мне так плохо.

Часто моргая глазами, чтобы избавиться от жжения в них, я просто любовалась Бесом. Парную из-за жара джакузи заволокло сероватым туманом, который поднимался над водой, как в адском котле. Из-за подсвечников по комнате блуждало синевато-желтое свечение, придающее нереальности происходящему. Все эти огоньки сейчас наполняли глаза Ала – сложно было сказать, что жило в глубине них.

Я уже говорила какой он красивый? Эти нахмуренные черные брови, пухлые, чувственные губы с ямочкой под ними. Четкие скулы и твердый подбородок... Невольно я коснулась пальцами его щеки, опьяненная собственными чувствами. Кому-то его внешность могла показаться резкой, устрашающей, но, как по мне, это выглядело сексуально.

Смотря на него, никогда не знаешь, чего ожидать. Чувство подвоха не отпускает, ты в постоянном стрессе, но именно это и помогало быть начеку перед очередным его ходом или вызовом. Последние два года я воспринимала его как своего соперника и уже забыла, каково это... иметь союзника.

Каково это быть слабой и ранимой перед ним.

— Если ты, и в правду, мой Аластр, тогда покажи жестом... — я задумалась и спустя мгновение закончила: — Покажи «моя»?

Парень хмыкнул и с улыбкой положил руку мне на обнаженную грудь. Когда его ладонь соприкоснулась с кожей соска, меня будто молнией пронзило. С губ сорвался стон. Я выгнулась дугой, чувствуя, как мышцы влагалища сокращаются. Между ног мурашки пробежали, как если бы он дотронулся до меня там.

Он мне нужен. Мне нужен Аластр...

— Л-ладно, — тяжело дыша, я облизала губы. — Это было слишком просто. Многие видели это вчера в спортзале. Скажи «прости меня»?

Я отыскала в памяти жест, значение которого спрашивала у Кристофера.

Как там?

От кончиков пальцев к запястью?

Это точно будет знать только Бес. Я выжидающе уставилась на него. Парень в ответ просто смотрел на меня, не спеша что-то предпринимать.

Его грудная клетка буйно вздымалась, натягивая материю черной толстовки. Длинные белые шнурки свисали с ее капюшона, и меня неожиданно заполнило глупое желание вытащить их. Мы раньше часто так дурачились. На самом деле, мы много веселого проделывали вместе. Он всегда был ближе Кристофера.

Кристофер.

Улыбка мгновенно сползла с моих губ. Я поцеловала его. Я поцеловала его на глазах у всех наших одноклассников! На глазах у Лилианны! Господи, что она только подумала обо мне?

— Пожалуйста, — всхлипнула я. — Пожалуйста, окажись, Аластром. Я так устала. Не хочу больше ничего. Пожалуйста.

По моим вискам прокатились слезы. Я просто лежала на холодном полу, смотря на него снизу-вверх и плакала. Из-за всего. Мне было стыдно. Тоскливо. Противно из-за самой себе и обидно. Обидно, что те слова признания слышал не он. Изменили бы они что-то? Может, Аластр перестал бы скрыться от меня в своем молчании? Или, наоборот, это оттолкнуло бы его?

Плевать.

Уже неважно.

«Бес» провел большим пальцем по моей губе, чуть надавливая на нее. Я сдавленно всхлипнула. Это прикосновение отозвалось волной трепета. Он не спешил целовать меня, набрасываться или что-то в этом роде, а просто... ласкал. Такое я ощущала только с ним. С Рождерсом даже и близко подобного не было. В те пару минут, пока он расстегивал ширинку и залезал на меня, я ничего не чувствовала.

И не хотела чувствовать.

Все эти два года, боже, я прожила в состоянии анабиоза. Кажется, и сердце не билось. Аластр отнял у меня слишком многое. Но именно он и был способен вернуть все на свои места.

Только он.

Только тот, кого я любила.

Когда я уже подумала, что парень так и не покажет жест, Аластр нащупал мою руку и перевернул ее ладошкой вверх. Я продолжала смотреть в его глаза, пока он щекочущими движениями пробегал от пальцев к запястью.

Господи.

От облегчения я еще горше расплакалась. Все эти минуты ожидания сердце будто прессом сдавливало. Я была так счастлива.

— Аластр, — всхлипнула я и, поднявшись, прильнула к его груди.

Не обращая внимания на мокрые волосы, Бес прижал меня к себе двумя руками. Его горячее дыхание в волосах стало успокаивающим сиропом. Безопасно. Тепло. Уютно. Я была спокойна и знала, что он не даст меня в обиду.

Только с ним я могла позволить себе это.

Не с Кристофером, не с Ниланом – Аластр единственный, кто поставит меня на первое место.

По крайней мере, я хотела верить в это.

— Я не хотела его целовать, — шептала я. — Клянусь. Мне тогда показалось, что это ты. Понимаешь? Я бы ни за что не позволила себе такого с Кристофером. Не сейчас. Аластр, я не хотела.

Меня трясло настолько сильно, что зуб на зуб не попадал. Пару раз я уже прикусила свой язык, однако все продолжала говорить. Мне это было нужно. Чтобы не потерять его. Чтобы не отпустить. Ведь Аластр пришел ко мне? Не бросил как два года назад, а пришел.

Он пришел. Он здесь.

— Лилианна ненавидит меня, — горько плакала я, пока Бес стискивал меня в руках. Я ухватилась за его толстовку, как будто боялась, что он растает на моих глазах. — Я не хотела. Господи. Они все меня ненавидят. А Крис? Что он только подумал. И тебе было больно. Это все наркотики... Гребанная Алексис...

Аластр отстранился и кивнул. Он вытер рукавом толстовки мои щеки, а потом провел рукой по волосам, отжимая их. Удобнее сев на полу, я поджала колени к груди и обняла их. Бес видел меня головой уже много раз – нечего было стыдиться. Однако, сейчас я не смогла побороть желание прикрыться.

Я через плечо осмотрела парную.

Платье лежало слишком далеко. Оно было такого глубоко-красного цвета, что казалось лужей крови на сероватом мраморе.

Жаль, что это не настоящая кровь, и она не принадлежит Алексис.

Аластр достал из заднего кармана свой телефон и принялся печатать эсемес.

Я не слышала оповещения, значит, это было предназначено мне?

Я притихла и принялась следить за мелькающими буквами в отражении его радужки. Мимо дверей парной проносились ребята, весело хохоча, но внутрь не совались. Наверняка, все видели, как Аластр зашел сюда. Его боялись. Даже из любопытства многие бы не рискнули бросить вызов Бесу.

На что только эти суки рассчитывали? А Майлз? Если бы он прикоснулся к Лилианне, Кристофер бы его убил. Причем в прямом смысле этого слова. А ее брат – Деймон – обрушил на его отца все свои полномочия мэра. Не уверена, даже, что они задумывались о последствиях.

Детишки богатеньких родителей... Я не могла отделать от чувства, что Пресли проворачивал подобное множество раз.

А сколько в мире таких Майлзом? Ему ничего бы не стоило изнасиловать меня или Лили и бросить с памятью о произошедшем ужасе.

Отморозок. Просто гребанный безнравственный ублюдок.

Бес, покончив с сообщение, протянул мне телефон. Заторможенно сфокусировала на экране взгляд, я сильно прищурилась, чтобы различить буквы. Они плясали перед глазами. Это вызвало улыбку.

Так глупо.

«Все нормально, Марселла. Я догадался про наркотики. Когда мы только пришли, Луна передала пакетик с белым порошком Алексис. Я не придал этому значения. Плевать, чем себя травят эти сучки. Честно, моим первым порывом было убить Стэна, но после твоего ухода, я немного пришел в себя. Потом нашел на столике пустой стакан, а в нем и осадок. Не сложно было сложить дважды два».

— Так ты не ненавидишь меня? — наивно протянула я, посмотрев на Аластра.

Бес покачал головой.

— Но зато Крис и Лили ненавидят, — в глазах снова защипало от слез. — Что она только думает обо мне? Будто я лживая дрянь и предательница? Мне Кристофер не нужен! То есть нужен, но не в том смысле. Я люблю его. Как Нилана люблю. Я бы ни за что...

Шок от осознания всей ситуации сковал мое тело. Будто сейчас весь мир рухнул на мои плечи, бесконечной тяжестью придавливая к земле. Заметив тень паники на моем лице, Аластр снова обнял и прижал к себе. Я вцепилась в него и устало прикрыла глаза.

Аромат лаванды успокаивал.

Мне ни за что не хотелось покидать его рук, однако и оставаться в этой чертовой парной я больше не могла. От одного осознания, что где-то там рыскал Майлз, выжидая, что Алексис и Луна сейчас упивались победой, ведь смогли рассорить нас всех, выворачивало.

Желчь подкатила к горлу. Чтобы сдержать рвотный позыв, я стиснула зубы и задышала через ног. Воздух был жарким и спертым – он не насыщал полностью, помогая лишь на время избавиться от головокружения.

Когда я расслабилась, Аластр поцеловал меня в висок, а потом поднялся на ноги. Я проследила за ним, любуясь тем, как его мощная фигура заполняла собой всю парную. Бес подобрал с пола мое платье и вернулся обратно. С помощью него, я встала – только мои пальцы коснулись кафеля, ступни поскользнулись.

Аластр терпеливо обхватил меня одной рукой, и едва слышно хохотнул.

Ох, да, ему было смешно!

Я бы посмотрела на его ловкость, если бы его накачали долбанными наркотиками!

Каждое движение Беса было пропитано нежностью и заботой. То, как он надевал на меня платье, с какой лаской поправлял волосы и стирал струйки воды со лба. Мое сердце замирало. Я обожала, когда он был таким. За все годы своего молчания, Аластр тоже научился прислушиваться к людям без слов. Ему не нужно было что-то объяснять. Он чувствовал меня. Всегда был рядом и помогал, даже когда наши отношения были натянутыми.

Поэтому в свое время я и влюбилась в это.

В его заботу. В его чуткость. В его трепетность.

Большой злой серый волк, который таял рядом со своей Красной Шапочкой. Весь такой грозный и свирепый в душе Аластр был плюшевым мишкой. Мне льстило, что только я знала его таким. Уверена, даже Кристофер с Адрианом не догадывались, какой киской мог быть их лучший друг.

Застегнув мое платье, Бес подхватил края своей толстовки и снял ее через голову. Я, не мигая, уставилась на него. От одного взгляда на его жилистый торс в горле пересохло.

Я все еще была дико возбуждена. Киска пульсировала, и становилось только хуже – так что вид его обнаженного тела заставил мой рот наполниться слюнками. Я хотела его внутри себя. Именно сейчас. В эту минуту!

Если мы займемся сексом, это поможет избавиться от нестерпимого зуда внутри? Я была уверена на все сто процентов, что это мой Бес. Стал бы другой обращаться со мной как с хрустальной фигуркой?

Надев на меня еще и свою толстовку, Аластр подхватил на руки. Я позволила ему обнять меня и прижать к своей груди. Положив голову на его мускулистое плечо, я расплылась в дебильной улыбке.

Завтра я буду ненавидеть себя за то, как безвольно выглядела в его глазах. Собственная гордость на первом месте и все такое, но сейчас я вообще-то была под действием наркотиков. Значит, могла немного побыть ранимой и нежной. Как Лилианна перед Кристофером. Мне нравились их отношения.

Они были милыми.

Лили же не порвет с Крисом из-за меня? Я не хочу, чтобы они оба поссорились из-за того глупого поцелуя. Они заслужили счастья. Мы все его заслужили.

Кроме Луны, Майлза и Алексис, разумеется.

Этим троим уже зарезервирован самый большой котел в Аду.

— Мы сейчас уйдем отсюда? — я подняла глаза, упираясь взглядом с челюсть Аластра.

Бес кивнул и начал движение. Его мышцы приятно перекатывались подо мной.

— Только не вези меня домой, ладно? Не хочу, чтобы мама и папа переживали, — шепнув, я поцеловала его в ключицу, а потом высуну язык и лизнула.

Все мои вкусовые рецепторы зашлись в эйфории. Застонав, я провела дорожку к его горлу и слегка прикусила на подбородок.

— Отвези меня туда, где я смогу насладиться этим? Одно из побочный действий этого наркотика – возбуждение. Я едва сдерживаюсь, чтобы не трахнуть себя собственными пальцами.

Аластр замер. Он опустил на меня взгляд и выгнул бровь. Когда я с улыбкой кивнула, подтвердив свои слова, его глаза потемнели. Они наполнились такой дикой похотью, что дрожь пробежала по моей спине. Только бы у Беса не включился режим благородного рыцаря. Пожалуй, я бы не отказалась, чтобы он воспользовался мной.

Толкнув дверь, Ван дер Вудсон вышел в коридор. Здесь музыка стала отчетливей и агрессивнее – она басами ударяла по затылку настолько, что у меня зубы сводило. Я ожидала, что Аластра пойдет прямо, в гостиную, а потом к выходу, но он свернул налево.

Мы начали пробираться по темным коридорам особняка Патерсон, пока не наткнулись на еще одну дверь. Она вела к бэкьярду. Аластр распахнул ее пинком ноги, и вышел на улицу. Ледяной ветер тут же закружил в моих мокрых волосах. Пискнув, я вжала голову в плечи, еще теснее прижимаясь к парню.

Я была так благодарна, что Бес не потащил меня через весь дом. Не хотелось бы сейчас попадаться на глаза одноклассникам. Да, все уже пьяные в стельку и вряд ли кому-то до нас будет дело, но...

В таком состоянии я могла позволить видеть себя только Аластру и всем тем, кого я любила. Не хочу давать Алексис повода стать королевой Выпускного Бала. Мне насрать на эту корону, однако я не хотела отдавать ее этой сучке.

Она не заслужила ничего, кроме перцового баллончика в свою глотку!

Стук собственного сердца оглушал. Я нахмурилась и заскрипела зубами, вспоминая слова этой злобной стервы. Кто из нас еще плохая подруга? Я заставлю ее пожалеть! Богом клянусь, что сделаю все, чтобы эти оставшиеся семь месяцев в школе превратились для нее в Ад.

Обогнув задний дворик, Аластр вышел на подъездную дорожку и вскоре мы остановились у его темно-синего Мустанга. Я была босая, так что Бес поставил меня таким образом, чтобы ступни коснулись его ботинок. Я обняла парня, пока он разблокировал замки.

Часть автомобилей уже разъехалась. Когда мы только прибыли с Лили на вечеринку, таксисту пришлось останавливаться через дом отсюда, потому что вся дорога была заполнена внедорожниками. Сейчас осталось всего парочку.

Завертев головой, я не обнаружила серебристого Астон Мартина Стэна и остальных тачек ребят из Змеев.

Уехали все футболисты.

Я мстительно улыбнулась.

Эта сучка лишилась нормальных парней на своей вечеринке. Пусть отправляется на второй этаж отсасывать вялый «размером с биту» член Майлза. Недаром она отстать не может от Кристофера. Такой ублюдок, как Пресли, явно не заботился об удовольствии своей партнерши.

Фу.

Как вообще можно трахаться с Майлзом?

Стылый ветер пробирал до костей. Всю лужайку переднего дома заполняли опавшие листья, сейчас вихрящиеся спиралью в воздухе. Пахло сыростью и озоном. Наверное, скоро опять пойдет дождь?

Что-то я уже не верила в прогноз на тридцать первое октября. Только бы погода не сорвала нам Хэллоуин. Придется менять планы, а вечеринка среди развалин Гери – идеальный вариант, чтобы проститься с последней осенью вместе.

А еще идеальный вариант, чтобы надрать Аластру зад.

Я хрипло рассмеялась, на что Бес усмехнулся. Справившись с чипом, он подхватил меня под попу, закинул ноги на свои бедра и понес к задней двери. Положив ладонь на затылок Аластра, я приладила его волосы, а потом наклонилась и легонько поцеловала. Без языка. Просто чмокнула в губы, потом в подбородок и щеку.

Мне хотелось ласкать его именно так. Мне хотелось по-всякому дарить ему любовь. Мне хотелось сказать о ней, но хватит на сегодня и одного признания. Даже под наркотиками я не была готова совершить эту ошибку вновь.

Еще не время.

Раскрыв дверь, Аластр бережно положил меня на сиденье, отстранился и направился к водительскому месту. Согнув ноги в коленях, я уставилась в потолок и тяжело выдохнула. В салоне приятно пахло им. Лавандой, чуточку чем-то терпким и ароматом начищенной кожи.

Это первый раз, когда я побывала в его Мустанге.

Я улыбнулась; сердце в груди заходилось от трепета.

Бес сел за руль, вставил ключи в замок зажигания и завел машину. Мотор с рыком завибрировал. Меня начало немного шатать из стороны в сторону, пока Аластр разворачивался и выезжал на дорогу.

Я не хотела спрашивать у него, куда мы ехали. Да и какая разница? Мне было хорошо рядом ним.

Можно сделать гель для душа с ароматом на заказ?

Не хочу расставаться с ним. Даже не на минуту. Ни на секундочку. Я так сильно его любила. Что бы сказала мама, если бы узнала о том насколько мои чувства к парню сильны? Интересно, она чувствовала похожее к отцу?

Неожиданно, я закусила губу, смутившись пришедшей на ум мысли.

Аластр и я – муж и жена.

Это так... неосуществимо. Но, если помечтать, наверное, я так же разбивала бы нашу посуду, заставляла бы его драться со мной, а по утрам, за завтраком, кидала бы таки-и-и-и-и-ие жаркие взгляды, что всем бы становилось понятно, чем мы занимались недавно.

Идеально.

Вот только через семь месяцев меня ждал Тринити колледж и Ирландия, а его... даже и не знаю позволял ли себе думать о будущем Аластр. Он всегда жил одним днем. Вспыльчивый, эмоциональный, яростный... Как огонь. Бушующее пламя, что распаляло внутри меня жажду к жизни.

Я бы тоже хотела попробовать так. Без мыслей, без планов, без надежд. Просто здесь и сейчас.

Мы ехали в тишине, только по радио проигрывались какие-то песни. Бес аккуратно вел, а я размышляла, наблюдая за лучами фонарей за окном. Аластр включил печку и вскоре салон заполнил жаркий, уютный воздух. Я вспотела, но даже и не думала расставаться с его толстовкой.

Потому что она пахла им.

Плавные движения машины укачивали. Я пару раз зевнула и протерла глаза, чтобы избавиться от сонном пелены. Внезапно в окне мелькнула деревянная вывеска на кирпичный колонах с колокольчиком сверху. Мне пришлось приподняться на локтях, чтобы прочесть ее.

Промонтори-Поинт.

Я вытянула шею, и начала осматриваться по сторонам.

Все вокруг было сокрыто мраком, однако синеющую гладь Мичигана впереди я хорошо рассмотрела. Около нас возвышались голые, крючкообразные деревья – весной и летом они выглядели красивыми, а сейчас безжизненными и даже пугающими. Кое-где у стежек были рассыпаны лавочки, а чуть вдалеке возвышалось каменное строение маяка.

Я задумчиво прищурилась.

Почему мы приехали сюда?

Мыс Промонтори-Поинт был частью Бернем-парка. В детстве мы часто гуляли здесь с родителями, потому что я любила бросать в воду известняковые камешки, стоя на высоких блоках облицовки. Часть этого острова уходила в Мичиган, как скалистый выступ берега где-нибудь у океанического побережья.

На самом деле, когда я был меленькая, считала, что Мичиган – это море. Разве озеро может быть таким огромным?

Аластр минул последний виток дороги и остановился прямо у подножья воды. Вряд ли сюда можно было заезжать на машине, но сейчас – ближе в двумя часом ночи – здесь не находилось свидетелей нашему преступлению.

Бес заглушил мотор и солон погрузился в сумрак. Где-то там вдали скрежетали цепи от маяка, а волны Мичигана били по скалистой облицовке.

— Твое тихое место, — догадалась я. — Парк... Помнишь, как в детстве мы с тобой наблюдали за лягушками? Такое глупое занятие, но мне нравилось, потому что ты был рядом. Если бы ты пригласил меня в старый порт, я бы все равно пошла. С тобой всякое место становится Раем.

Я до сих пор лежала на заднем сиденье, так что не могла видеть лица Аластра. Мне было достаточно чувствовать его. Просто знать: он рядом и здесь я в безопасности. А еще, что он на меня не в обиде и не ненавидит. Наверное, я бы не выдержала очередной нашей ссоры.

Мы так мало проводили счастливого времени вместе.

Внезапно спереди что-то щелкнуло. Я краем глаза заметила, как Аластр достал что-то большое и увесистое из бардачка. Парень вышел на улицу и буквально через секунду присоединился ко мне сзади.

Я присела на сиденье, уступая Бесу место. Он втиснулся внутрь, закрыл дверь, пока все тепло не улетучилось, и положил камеру себе на колени. Я в ступоре уставилась на Кэнон в его руках.

Эм... Аластр фотографировал? Никогда раньше за ним не замечала подобное. Он даже не любил, когда его снимали. Макелла частенько запечатлевала нас во время Балов, а Бес фыркал и пытался улизнуть.

— Ты фотографируешь? — переспросила я.

Аластр кивнул. Я поймала его взгляд.

— Фотографируешь здесь? Этот мыс?

Ван дер Вудсон поднял камеру, пару раз что-то щелкнул на ней, а затем повернул экраном ко мне. Я настороженно всмотрелась в изображение, ожидая увидеть там все, что угодно, но только не...

Саму себя.

У меня челюсть отвисла от удивления. Не в силах что-то сказать, я просто перелистывала снимки, на каждом из которых была я. В вечер после «Цианида» и нашего спонтанного поцелуя, когда я шла по подъездной дорожке домой. Вот, на корте я танцевала с черлидершами. И сотни...

Сотни других фотографий.

— Ал, — горло сдавило; в глазах уже стояли слезы. — Зачем? Я не понимаю.

Господи.

Наверное, такое сталкерство должно было напугать меня, но... это вызывало восхищение. Я и так плохо соображала, а его признание и вовсе вывило меня из равновесия. Здесь было столько снимков, что их явно коллекционировали годы. Два или больше. И все они были прекрасными.

Аластр взял мою руку, положил ее на свою грудь в районе сердца и улыбнулся. Я всхлипнула, когда до меня дошел смысл сказанного.

Моя.

Я была его.

Все эти два года.

— О, боже, — снова заплакав, я рывком взобралась на парня. — Кретин. Гребанный кретин. Я так сильно ненавижу тебя, что зацелую, понял?

Бес рассмеялся. Он переложил камеру на передние сиденья, чтобы не повредить ее, и обнял меня за бедра. Обхватив руками его щеки, я припала к губам так яростно и страстно, что зубы звякнули. Не останавливаясь, мы соединились языками и принялись ласкать друг друга.

С голодом. С напором. Без остановки.

Он не давал мне сделать и вздоха, пока скользил языком по моему небу, прикусывал и посасывал губы. Я растворялась. В этой темноте становилась крошечной песчинкой, просто ниточкой реальности, которая была тесно сплетена с его.

Поверить только. Все эти два года Аластр делал вид, что ненавидел меня, избегал, игнорировал, но сам не прекращал думать. Ни на секунду. Он выжидал, запечатлевая меня не только на своей камере, но и в сердце. Бес всегда был моим. Тем самым мальчиком, укравшим мое сердце, а я той девочкой, которая и не хотела возвращать его обратно.

Из колонок Мустанга заиграла Church группы Chase Atlantic. Прервав наш поцелуй, я замерла напротив губ Аластра.

— На мне твоя толстовка сейчас, — пропела я. — Не хочешь погрузиться в меня глубже?

Без ухмыльнулся. Он с жадностью вновь прильнул ко мне и опрокинул спиной на сиденье. Взвизгнув, я упала, однако Аластр тут же поглотил мой крик очередным поцелуем. Его грудь колотилась от прерывистого дыхания. Наслаждаясь его запахом, его прикосновениями и вкусом в моей рту, я окончательно потеряла голову.

Наркотик лишь добавлял ощущений невесомости. Мое тело становилось ватным, почти окрыленным. Я воспарила над землей, а там, в облаках, прошлое, настоящее и будущее не имело значения. Только этот момент. Только здесь и сейчас.

— Я так скучаю по тебе, — шептала я, покрывая поцелуями его пылающую кожу шеи. — Я нуждаюсь в тебе, Аластр. Только в тебе. Понимаешь?

Бес на мгновение коснулся костяшками пальцев моей скулы и провел по ней большим пальцем. Нежность в его глазах обезоружила. Я прикусила губу, ощущая, как от сдерживаемых слез сводит лицо.

— Я устала. Спрячь меня, пожалуйста? Ото всех, в этой машине. Не хочу, чтобы утро наступало, — беззащитно обняла его за плечи и вздрогнула, когда Аластр кивнул.

Он ласково поцеловал меня в лоб, убрал влажные волосы с лица и принялся покрывать своими губами каждый дюйм кожи. Везде, где бы он не касался меня, покалывало. Нервные окончания буквально искрили.

Вскоре машина заполнилась нашим жарким дыханием и тихими стонами. Стянув с меня свою толстовку вместе с платьем, Аластр опустился к груди. Его рот вобрал в себя ореол левой, пока пальцы прокатывали соскок правой. С моих губ сорвался хриплый стон. Я выгнулась дугой и шире развела колени.

Внутри пульсировало. Моя бедная киска дождаться не могла, когда уже ей предоставят желаемое. Запрокинув голову и затрепетав ресницами, я наслаждалась его ласками. Бес хрипло дышал – его опаляющее тепло становилось моей очередной дозой. В какой-то момент я просто перестала понимать, где заканчиваюсь я, а где начинается он. Повсюду были его поцелуи и язык, его руки и стоны.

Мне так нравилась эта нежность. Как в домике у бассейна, мы исследовали друг друга, наслаждалась каждым мгновением. Маленькое пространство салона напомнило мне о парной два года назад. Спина так же касалась жесткой кожи сиденья, как тогда скамейки. Где-то там существовала своя жизнь, пока мы оба встали на паузу.

Время замерло. Не было ничего. Это наш маленький мир. Никто нас здесь не увидит и не помешает. Плевать, что будет завтра или через семь месяцев. Может, мы вновь скоро друг другу причиним боль, от которой не оправимся. Но это будет потом... Так не скоро.

Через мгновение от нас.

— Аластр, — захныкала я, ощутив его руку у своей промежности. — Не могу больше... Пожалуйста. Этот гребанный наркотик.

Бес грязно ухмыльнулся и вновь приник к моему рту. Пока его пальцы растирали меня через мокрую ткань трусиков – и не только от воды – я постанывала, впиваясь ногтями в его плечи. По венам текла раскаленная лава. Внизу живота неистово порхали бабочки, все щекоча и щекоча...

Пожалуйста.

Просунув между нами руку и продолжая играть в его языком, я нащупала ширинку. Кое-как справившись с ней, из-за каменной эрекции Аластра, я спустила его джинсы вместе с боксерами. Стоило глянуть на его большой и толстый член, обвитый венами и блестящий на конце, внутри все сжалось.

Больше немедля, я направила его к своей киске. Схватив меня одной рукой за бедро, второй Бес уперся в сиденье и вошел полностью одним движением.

— О, Господи! — закричала я, когда стенки влагалища сжались вокруг него в оргазме. — Аластр. Боже...

Удовольствие вспыхнуло между ног и прошлось молнией вдоль позвоночника. Я блаженно откинулась на сиденье, и схватилась за руки парня, пока он медленно скользил внутри меня. Не успела я насладиться разрядкой, как желание вновь охватило жаром все кости. Я так тяжело дышала, что груди сотрясались.

Бес рассмеялся. Не знаю почему, но и я подхватила его веселье. Оба запыхавшиеся и стонущие, мы медленно трахались в его машине в гребанном городском парке!

Не прошло и пары минут, как стекла в салоне запотели. Мы подавались навстречу друг другу, раскачивая автомобиль, все сильнее и сильнее. От каждого толчка парня во мне, в глазах темнело. Бес выскальзывал из меня – и я становилась влажнее – проникал лишь одной головкой, а потом сильным движением входил во всю длину. Я ощущала каждый дюйм его члена.

Это было прекрасно. Только он дарил мне такие ощущения. Только он мог сделать меня счастливой без слов и надежд на будущее. Все вокруг рушилось, как и наши отношения, но я наслаждалась им.

— Как хорошо с тобой, — я осыпала поцелуями челюсть Аластра. — Я ни за что на свете не откажусь от этих ощущений.

Звук гортанных стонов Беса завораживал. Мурашки пробегали по коже, когда он всякий раз прижимался губами к моему уху и издавал их. Оба мокрые и потные, мы слипались в эйфории, помогая друг другу чувствовать что-то хорошее.

Прижавшись своим лбом к моему, Аластр замедлился. Он накрыл рукой мою грудь, подразнил соски и перешел ко второй. Я обняла ладонями его задницу, подталкивая к себе. Под руками ощущался ремень его брюк и резинка боксеров. Без защиты было так остро и приятно. Я принимала таблетки, ничем не болела и полностью доверяла ему.

Ох.

— Да, — поморщилась я от удовольствия. — Медленнее, да.

Бес ухмыльнулся. Он нежно поцеловал меня, прижался всем телом настолько, что мои соски касались его груди, и начал плавно скользить внутри. Мы почти не размыкали тел и губ. Вокруг нас танцевали звуки шлепков плоти о плоть и хлюпающих звуков. Я уже потеряла счет песням, проигравшим по радио.

— Аластр...

Голова шла кругом; мне не хватало воздуха.

Каждый раз, когда его член проникал глубже, он задевал то самое местечко внутри. Внутри моего тела циклон бушевал. Внутренности стягивались в узел, внизу живота покалывало, а между ног становилось теплее. Я чувствовала, что еще немного, и Бес тоже придет к завершению. Его член разбух и сочился – такой невероятно горячий и гладкий.

— Еще! Да! Боже, — застонала я, вздрагивая под ним.

Жар пронзил мои кости. Под кожей будто фейерверк взорвался и меня затрясло от мощной волны оргазма. Содрогаясь в конвульсиях, я закричала и напрягла мышцы пресса, чтобы продлить удовольствие. Сердце до боли стучало в груди. Зарычав, Бес сделал еще пару глубоких, жестких толчков и тоже кончил.

— Обалдеть, — едва дыша шепнула я. Его сперма изливалась внутрь, продлевая кайф. — Обалдеть, Аластр.

Бес устало рассмеялся. Он перевернул меня и уложил себе на грудь, чтобы не придавить весом собственного тела. Обняв его, я уткнулась носом в шею и блаженно прикрыла глаза. Мы иступлено дышали друг другом, пытаясь перевести дыхание.

Не знаю сколько так прошло времени. На улице начался дождь; он барабанил по стеклам и крыше, а звук бушующих волн Мичигана только усиливал его. Удовлетворенная и счастливая, я сама не заметила, как задремала.

Я не боялась происходящего. Ни Аластра. Ни нового витка нашей истории, ни своих чувств. Случившееся не повторится, ведь он уже рядом. Здесь со мной.

И всегда был, просто я не замечала этого.