Молчание |+18

Аластр Ван дер Вудсон

Да, я сорвался. Возможно, мне следовало бы поговорить с Мейсоном не при всех и уж точно не на глазах Марселлы, но что сделано, то сделано. И, черт побери, я не жалел! Если отмотать время вспять, я так же бы слетел с трибун, повалил его на пол и с тем же запалом повторил, что она моя!

Чертову дюжину раз! Чтобы каждый в том спортзале боялся на нее даже и взглянуть!

Сжимая руль, я проехал мимо станции Рузвельт, держа путь прямо за Кристофером. Мы гнали вереницей по северной-Стейт-стрит в сторону Даунтауна – именно там располагался шикарный особняк семьи Патерсон. Кажется, они занимались ювелирным бизнесом? Или чем-то связанным с банковской сферой?

А, может, мне насрать, и я даже не старался запомнить это?

Притормозив на светофоре, я оперся локтем в дверцу и потер подбородок. Мимо – по встречной полосе – проезжали автомобили, сигналя и обгоняя друг друга.

Все мои мысли были заняты Марселлой. Точнее тем, что между нами происходило. Меня не покидало чувство будто все начиналось заново. События двухлетней давности неизбежно повторялись, а отправной точкой служила наша близость.

Словно гребанный День Сурка! Как и тогда, я мчал на вечеринку, в предвкушении очередной игры Марси. И мне только оставалось надеяться, что в этот раз я окажусь достаточно умен, чтобы не потерять ее. Я не хотел больше терять ее. Мы извели друг друга и исчерпали уже всю ненависть, на которую были способны.

Переключив передачу, я тронулся с места, когда загорелся зеленый, и мы преодолели последний виток дороги. Я не знал, где точно находился дом родителей Алексис, но только заехав в квартал сразу бы смог его найти по оглушительному вою музыки.

Странно, что соседи еще не вызвали копов. Обычно в таких коммунах не любили, когда кто-то нарушал предел дозволенной тишины. Я жил раньше в подобном месте. И пусть был маленьким, однако хорошо запомнил правила.

Здесь люди притворяются и постоянно утраивают соревнования. У кого газон зеленее, кто чаще собирается с семьей на шезлонгах и барбекю, или чья машина круче смотрится на подъездной дорожке.

Фальшь и притворства – вот основные правила богатой жизни. Хотя возможно их все устраивало? По крайней мере, мой отец был из тех, кто обожал купаться в лучах славы, даже если она окажется бочкой с дерьмом. Тристан жил на широкую ногу, сам не имея ни гроша за спиной. Его привлекла не мама, а наша фамилия Ван дер Вудсон и наследство, которое Джоанна, как старшая сестра, получила бы первее, чем Макелла.

Им всегда двигал лишь холодный расчет. Поэтому я не верил в приторное «сынок» или его жест любви оставить меня в живых. Он никогда не делал что-то ради кого-то, только если это не было выгодно ему. Даже брак с моей матерью и рождение ребенка – его способ навсегда привязать Джоанну к себе.

А она любила его. Жила в розовых очках, пока он не сорвал их пятнадцатью ударами кухонного ножа. Вот, к чему приводит инфантильность и мнимые надежды. Жесткость любовью не искоренить, жаль, что многие этого не понимали.

Проехав по круговой подъездной дорожке, я припарковался прямо на газоне у череды других автомобилей. Место у дома уже было занято БМВ, байками и Джипами – все премиум-класса с вычищенным фасадом и сверкающим полиролью капотом. Кристофер остановился сбоку от меня и тоже заглушил мотор.

Забрав с консоли телефон, я засунул его в передний карман толстовки, достал ключи из замка зажигая и выскочил на улицу. По лицу ударил прохладный осенний ветер, гоняя у ног опавшую и уже засохшую листву. Я невольно посмотрел в сторону голых деревьев, которые скалистым навесом обрамляли небольшую стежку с двух сторон от дороги.

До Хэллоуина осталась всего неделя. Эта ночь особенно нравилась мне не только из-за жути, костюмированных детей и украшений по всему городу. А потому что в нее я мог быть свободным. Где еще становиться самим собой, если не там, где необходимы притворства?

Уголки моих губ приподнялись в ухмылке. На вечеринку продолжили съезжаться ребята, но я их не замечал, наблюдая за раскачивающимися кронами интсий.

Гери.

Я никогда еще не бывал в этом заброшенном городе в четырех десятках миль от Чикаго. Будет занятно. Особенно устроить охоту за Марси среди его обветшалых руин. На что способны два хищника, если их не ограничивают в территории?

О, эта будет славный канун Ночи Всех Мертвых.

— Не переживай, дружище, я выпью за тебя, — раздался смех Кристофера.

Это он мне? Нахмурившись, я обернулся и увидел, как Стэн, вытянув руку перед собой, общался с Адрианом по ФэйсТайм. Он уже выбрался из своего Астон Мартина.

Мы частенько так делали. Если не записывали ему видео, то транслировали все в живую, чтобы он чувствовал себя все еще частью нас. Он до сих пор был частью нас. Не важно в каком состоянии, Сэндлер всегда останется нашим братом.

— Ага, у меня даже не было сомнений по этому поводу, Кристофер, — с улыбкой ответил Ад. — Тебе только дай повод опустошить кег.

— А тебе прочитать нотацию, — парировал тот.

— Просто ты безнадежный гулена, — полетело в ответ.

— Да-да, принцесса Рапунцель, — размашисто закивал Стэн.

Мы встретились с ним озорными взглядами; мои щеки уже чуть ли не трещали от улыбки.

В этом был весь Адриан. Как папочка он держал контроль в своих руках, не давая Змеям распоясаться. Он был нашими тормозами, в экстренных ситуациях срывал ручник и не давал случиться неизбежному. Без него стало больше отвязно и безбашенно, однако именно это и заставляло скучать по нему.

Куда веселее совершать что-то гнусное, если тебе без умолку твердят о том, как это плохо и аморально.

Сгорбившись от пронизывающего холода, я засунул руки в карманы джинсов и подошел к другу. Крис тут же повернул экран чуть в сторону, чтобы Адриан заметил мое приближение. Я кивнул приятелю в знак приветствия, прилагая усилия, чтоб не подарить ему сочувственный взгляд.

Он выглядел хреново.

За три недели прикованный к постели без возможности даже пошевелиться Адриан сильно исхудал. Раньше он ничем не отличался от нас с Кристофером – широкоплечий, с мускулистым торсом и крепкими ногами из-за игры в футбол. А сейчас был едва похож на самого себя.

Впалые щеки, потускневшие зеленые глаза и блеклые светлые волосы. Сложно было поверить, что этому парню всего восемнадцать и меньше, чем месяц назад, его ждала НФЛ и слава великого ресивера, а теперь лишь хоспис и годы в инвалидном кресле, если Адриан вообще сможет даже сидеть из-за своих травм.

Судьба любила играть и против нее не было шансом одержать победу.

— Не натворите глупостей? — кивнул Ад. Он держал телефон над своим лицом – была видна лишь часть груди в больничном халате и трубки капельниц, ведущих от штатива к его левой руке. — Например, не ввяжись в драку, Бес, с одним из нашей команды? А как же правила, что наш состав един и слажен?

Я фыркнул и закатил глаза.

Что сделал Кристофера вчера, чтобы привести меня в чувства? Притащил в больницу к Сэндлеру, где я им двоим пересказывал устав Змеев на языке жестов. Нужно говорить сколько у меня ушло на это времени? Я до сих пор не чувствовал своих гребанных пальцев.

— Чтобы мы не натворили глупостей, ты обязан быть сейчас здесь с нами, — пожал плечами Крис. — Вставай и приезжай, засранец, а пока... Я пойду опустошу кег пива и меня никто не остановит!

Адриан затрясся от беззвучного смеха. Было видно, как всякое неосторожное движение причиняло ему боль, но парень не обращал на это внимание. Доктор говорил, что он уже пытался сесть! То есть с несросшимися тазобедренными имплантами, со штифтами в позвоночнике... Меня передернуло; от мнимой боли свело в груди.

Я даже боялся представить какие муки он испытывал. Нужно быть психом, чтобы взяться за реабилитацию еще не восстановившись. Хотя это вселяло надежду, что вскоре он вернется в строй.

Попрощавшись, Кристофер сбросил вызов и между нами повисло молчание. Мгновенно улыбка сползла с лица будто ее и не было. Эхом лужайку заполняла грохочущая Speak of the devil группы Magic whatever. Из дома доносились крики и смех, но нас обоих это волновало в последнюю очередь.

Я стиснул челюсть, пытаясь обуздать гнев. Он до сих пор так и не рассказал, кто был участником тех событий на парковке. Майлз? Львы? Или кто-то еще? От жестокой расправы над ними нас со Стэном отделяло лишь одно слово Адриана.

Одно.

Как и в случае с Тристаном преступники оставались безнаказанными.

В чем смысл? В чем, блять, смысл этого гребанного мира? То есть, ты можешь сломать чью-то жизнь, заставить своего ребенка молчать четырнадцать лет и каждую ночь просыпаться в ледяном поту, а сам трахать шлюх на берегах Фиджи и есть черную икру серебряными ложками? Пока кто-то не может встать, ты ходишь на двух своих ногах и продолжаешь улыбаться, зная, что лишил подобного другого человека?

В чем, мать его, смысл? Для чего было придумано слово «справедливость», если оно никогда не применяется в наших жизнях?

Тристан все еще не за решеткой по моей вине, но я клянусь памятью своей матери, что он поплатится. Отец заплатит, как и те ублюдки. Все рано или поздно получат по заслугам, но не от рук судьбы, а нас самих.

Пихнув Кристофера плечом, я выставил руки и показал жест с помощью двух пальцев левой руки – указательного и среднего.

«Адриан справится. Он единственный из нас, кто смог бы пережить подобное. Окажись я или ты на его месте, даже бы и не стали бороться».

— Я знаю, — тяжело выдохнул Крис. — Просто... не могу отделаться от чувства, что это моя вина. Он мой брат, понимаешь?

Остановив его кивком головы, я поймал ладонь парня, положил ее себе на грудь и свободной рукой провел пальцами от лба.

«Он наш брат».

Кристофер посмотрел на его ладонь потом на мое лицо и кивнул.

— Мы семья.

Мы обменялись взглядами, говоря друг другу без слов то, в чем оба нуждались. Кто-то назовет молчание проклятием. Тем самым яблоком раздора, что портит любые отношения. В какой-то степени так и было, однако молчание помогало держаться тех людей, которые действительно нуждались во мне.

В том мире, где все построено на корысти и лицемерии, молчание стало моим убежищем. Безопасным островком среди океана лжи, маяком которого был не голос, а зрение. Поступки. Отношения. Чувства. То, о чем начали забывать под налетом красивых, но – увы – пустых фраз. Молчание отняло у меня многое, однако именно ему я должен был сказать «спасибо» за своих друзей.

— Змей! Бес! Й-оу, все только вас и ждут! — выкрикнул Рей.

Повернув голову, я увидел друга стоящим на крыльце у входа в дом Алексис. Он сделал руками арку у рта, чтобы его голос звучал громче. Рей отобрал у проходящего мимо паренька бутылку пива, отсалютовал нам ею и начал разбрызгивать выпивку, весело улюлюкая.

— Ну, и как тут можно отказаться? — хохотнул Кристофер.

Я со смешком покачал головой, похлопал его по спине, и мы двинулись навстречу очередной порции азарта. На самом деле, я не горел желанием сюда приезжать, но, оказавшись здесь, ощутил, как сильно нуждался в разрядке.

Выпить, еще раз выпить, соблазнить Марселлу, выпить вместе с ней и заняться горячим сексом в каком-нибудь укромном месте – это все, чего мне хотелось на данный момент и именно в такой последовательности.

Эта неделя выдалась тяжелой. Чего только стоит гребанный профессор Тайлер с его словами про моего отца. Я до сих пор не мог отпустить ту фразу. Не думаю, что они были достаточно близки с Макеллой, чтобы она делилась подробностями нашей жизни.

То есть... какого хрена?

В доме царил настоящий хаос. На богатых светлых коврах кое-где валялись остатки пиццы и виднелись желтые пятна от пунша. По крайней мере, я надеялся, что от него. В центре гостиной ребята устроили импровизированный понг, кто-то танцевал, кто-то играл в другие алкогольные игры.

Стены особняка буквально гудели от топота ног и визга пьяных подростков. Девчонки забирались на стулья и столы, трясся задницами, обтянутыми короткими мини. Я даже мог сказать в каких трусиках была каждая из них, а та, что рыженькая, вообще пренебрегла нижним бельем.

Пока мы продвигались через лобби несколько одноклассниц подмигнули нам с Кристофером. Одна из них соблазнительно тронула меня за плечо, намекая, что этой ночью я без особого труда смогу затащить ее наверх.

Но нет, она не была Марселлой. А я хотел только ее. Всегда только ее. Все эти два года я наказывал себя сексом с другими, ведь ни разу не испытывал такого удовольствия как с ней. Боль от осознания, что я предавал Марси, помогала держаться на плаву.

— Свалил отсюда, — коротко приказал Кристофер парнишке на год младше от нас.

Он и его компания занимали соседние кресла от Змеев – кажется, они были баскетболистами? Я пару раз видел игры их отстойной команды, которая за год смогла одержать лишь две победы. Неудивительно, что Янг Розмари держалась за нас, особенно за Стэна. Он был лидером, капитаном – благодаря нему мы не проиграли ни разу за последние несколько лет.

Ребята переглянулись, подхватили свою выпивку и поспешили убраться. Пока они уходили, я кивнул на бутылки пива в их руках, намекая, чтобы принесли и нам. Вскоре парни вернулись с целым подносом красных стаканчиков – видимо в них был пунш – и ящиком жестяных банок «Патрона».

Перехватив одну из них, я пшикнул крышечкой, осушил залпом и потянулся за второй. Алкоголь юркнул в желудок, принимаясь разгорячать кровь. Кристофер устроился рядом со мной, подкурил и начал непрерывно смотреть в сторону входа. Он выдыхал серый дым не струей, а облаками, что сейчас заполняли воздух вокруг нас.

Я отклонился на спинку кресла, потягивая пиво и тоже следя за прибывающими.

Мы оба ждали наших девочек.

Лилианна и Марселла решили проявить самостоятельность и сами приехать на такси. Я знал, что эта была затея моей непослушной белокурой стервочки. Она просто хотела в очередной раз позлить меня. Измотать ожиданием, заставить изголодаться по ней, чтобы при встрече я стал шелковым мальчиком.

Я помнил каждый ее приемчик и, честно, не был против. Пусть доминирует надо мной. Пусть подчиняет, играет, бросает вызовы и ставит на колени. Мне не нужна была пай-девочка, как Кристоферу. Послушная, стеснительная и милая.

Я хотел гребанную ведьму!

— Я так рада, что вы пришли, — прощебетал нежный голос.

Оторвавшись от размышлений, я мельком посмотрел на подошедшую Алексис. Она остановилась рядом с нашим столиком и замялась так, словно мы здесь были хозяевами. Ее неприлично короткое бледно-розовое коктейльное платье с одни оголенным плечом открывало вид на длинные стройные ножки.

Я заметил, как Рей оттянул ширинку, стоило ей подойти к нам. Пусть забирает Лекси на сегодня. Думаю, все останутся в шоколаде, ведь, когда Лили приедет, Стэн потеряет даже крупицы вялого интереса к этой вечеринке. Поэтому мы и приехали на разных машинах. Он уже запланировал свалить отсюда в скором времени.

— Круто постаралась, — выдохнул облако никотина Кристофер, не поворачиваясь к ней.

— А девочек еще нет? — она с фальшивым огорчением завертела головой по сторонам. — Так жалко, что они решили не приходить. Я хотела помириться. Думала, мы скрепим мир лавровой ветвью или что-то в этом роде.

Ага.

Я со смешком покачал головой и сделал глоток пива.

Алексис была безнадежной идиоткой. Язык ее тела заглушал ту ложь, которую она несла. Будто это платье, ее драгоценные браслеты и явно отсутствие нижнего белья – сквозь ткань просматривалось очертания сосков – были той самой лавровой ветвью.

Уверен, она надеялась, что Стэн поссорится с Лилианной, и Патерсон сможет воспользоваться ситуацией. Ведь, чтобы он трахнул ее где-нибудь в коридоре, ей придется только нагнуться.

Я пренебрежительно скривился и отвернулся от нее, краем глаза замечая Луну, спускающуюся со второго этажа. Клянусь, трусы сейчас на мне были длиннее ее сарафана! Золотистые волосы девчонки поблескивали в теплом свете бейсмента. На миг внутри меня проснулся жар, но сердце распознало поделку, и желание утихло.

Я поднес выпивку ко рту и, обнаружив, что уже опустошил банку, потянулся за третьей.

Мне не было дела до того, что надевали эти девчонки. Насрать, пусть хоть голые ходят. Просто, если они хотели сегодня затащить нас с Крисом в постель, им нужно было усвоить. Парням не нравилась легкая добыча. В ней не было никакого удовольствия.

Поэтому меня и притягивала Марселла, за все пять лет нашего общения я так и не смог до конца ее разгадать.

— Привет, — Симонс подошла к подруге и незаметно протянула ей какой-то пакетик с белым содержимым внутри. Потом она глянула на меня и расплылась в улыбке. — Не хочешь потанцевать, Аластр?

Я поднял на нее голову, продолжая молчать. Кристофер прыснул от смеха в кулак. Рей закинул ноги на журнальный столик, развалился на диване и похлопал себя по бедрам.

— Детка, ты можешь потанцевать на мне.

Парни расхохотались. Мышцы моего лица заныли от сдерживаемой улыбки. Луна презрительно поджала губу, глянула на Рея, а затем отвернулась и пожала плечами.

— Еще немного выпивки, и ты сам меня найдешь, Бес, — указала Симонс на череду пустых банок из-под пива. Они стояла на полу рядом с ножками кресла.

Нет, если тебя зовут не Марселла.

Кристофер замер с сигаретой у раскрытого рта. Его взгляд почернел, набрался жарких искр, а грязная ухмылка скользнула по губам. Я проследил за его взглядом.

Волоски дыбом встали на всем моем теле.

Сквозь толпу, бушующую от нарастающего экстаза, в нашу сторону направлялись Марси и Лили. Не видя последнюю, я был поглощен своей блондинкой.

Господи.

Кровь прилила к моему паху, и член мгновенно окреп. Она только появилась, а я уже был более, чем готов, чтобы закинуть ее на плечо и увести отсюда. Марселла посмотрела в мои глаза и дерзко подмигнула.

Я едва не выронил пиво из рук.

Ее... Черт, это ее красное платье меня убивало. Золотистые волосы Марси струились по ее хрупким плечам. Я залюбовался их сиянием, не в силах оторвать глаз от яркого макияжа, этих пухлых губ – горло пересохло от нужды ощутить ее вкус – от милых ямочек на щеках.

Алое, цвета свежей крови, легкое платье нежным шелком струилось по ее формам. Пока она шла, оно рябью проходило по ее телу, будто волнами окутывая каждый дюйм желанной мне плоти. V-образный вырез открывал вид на ее полные полушария груди, а подол достигал колен, но это выглядело сексапильнее, чем если бы он был короче.

Шикарна. Это первое, что приходило на ум при виде Марселлы. Она выглядела экспонатом среди всех этих девчонок, что пускали слюни по нам в лобби. Вот, почему мой выбор пал на Марси. Она была прекрасна. Она знала себе цену. Она любила себя больше, чем когда-либо сможет полюбить кого-то другого.

Она была моей религией, и только перед ней я был готов вечность простоять на коленях.

— Так-так-так, а вот и стервятники слетелись на пир, — Марселла по очереди осмотрела Алексис и Луну и закатила глаза.

Лилианна замялась позади нее, неловко переступая с ноги на ногу и постоянно оттягивая низ белого обтягивающего платья. А ей шло. Эти кудряшки у лица, бантик в волосах, стрелки на веках – она выглядела как куколка, сошедшая с витрины МОЛа.

Кристофер скрипнул зубами. Он гневно зыркнул на парней, пялившихся на Лилианну, и они тут же пристыженно отвели взгляды. Я тоже на всякий случай перестал смотреть на нее, чтобы не вызвать у него приступ ревности.

Как бы фантастически не выглядела задница Блейк в этом платье, она меня не привлекала.

— Тебя так не хватало, Марселла, — улыбнулась Луна. — Мы тут как раз хотели с Бесом потанцевать, а ты помешала.

Какого хрена?!

Я едва не подскочил с кресла. О'Кеннет невинно повела плечом, смерила Симонс усмешкой, а потом развернулась и присела ко мне на колени. Только аромат ее цветочных Барберри коснулся моего носа, я растаял. Все внутри затрепетало и блаженное тепло растеклось по венам. Машинально, я обнял ее за талию, теснее прижал к себе и уткнулся носом в нежный изгиб шеи.

Нет, она не просто моя религия, она мой гребанный цианид.

— Обязательно. Пусть только пересадит меня, если, конечно, захочет, чтобы я вставала с него, — прощебетала Марселла, а сама ревностно пихнула меня локтем в живот.

Я шумно вздохнул.

Маленькая засранка!

Не знаю, как отреагировала на это Луна, но вскоре послышался звук отдаляющихся каблуков. Затем ушла и Алексис, перед этим поприветствовав Лилианну. Кристофер тут же сгреб Блейк в охапку и пересадил к себе на колени.

— Чьих рук дело это платье? — с издевкой выгнул он бровь, лаская большим пальцем ее талию.

— Тебе не понравилось? — наивно переспросила Лилианна, осматривая себя.

Как будто она не чувствовала на чем сидела.

— Малышка Лили, ты сногсшибательна, — заверил ее Крис поцелуем в щеку.

Парни потихоньку начали подхватывать свою выпивку и разбредаться по гостиной. Видимо, они боялись получить от Кристофера не только предостерегающий взгляд. Его Лилианна всегда была под запретом для других.

— Я подумала, что оно заставит тебя помучится весь этот вечер, Кристофер, — едко подметила Марселла. Она вцепилась ногтями в мою ладонь на ее животе, но я не собирался уступать ей, продолжая удерживать. — Ведь у тебя уже стояк, а секс светит еще ой как не скоро.

Стэн хрипло рассмеялся. Он докуривал сигарету, выпуская пары Мальборо в сторону от Лилианны. Я никогда не замечал, чтобы была против его курения. Похоже, Лили устраивало, что этот засранец вонял, как пепельница.

— Стерва, — жалобно застонал Крис.

— Засранец, — парировала Марси. Потом она отклонилась чуть назад и уже для меня шепнула: — А ты гребанный похотливый козел. Пока меня нет, развлекался с другой блондинкой? Потанцевать захотел? Пожалуй, Бес, я потанцую сначала на твоем лице...

Я расплылся в самодовольной улыбке. На что Марселла зацокала и выпалила:

— Не своей киской, а шпильками! — и она снова ударила меня, но этот раз уже не так сильно.

Массируя ладонью ее живот сквозь ткань платья, я подался вперед и коснулся губами пульсирующей яремной венки. Провел дорожку ниже, дыша ее ароматом, будто снюхивая дорожку кокса. Марселла начала ерзать задницей на моем члене.

Я с трудом сдерживал болезненное шипение. Это было гребанной пыткой. С каждым разом я хотел ее все больше и больше. Мой член горел от желания поскорее оказаться в ее влажном жаре. Низ живота, словно раскаленной кочергой проткнули.

Девчонки выпили вместе с нами пунша, а потом отправились танцевать. Мы с Кристофером, как тогда в «Цианиде», бездействовали просто наблюдая за ними со стороны. Волнующие, томные, завораживающие движения Марси заставляли покрываться мурашками. Еще никогда похоть настолько сильно не овладевала мной.

Я соскучился по ней. И с каждый разом мое тело требовало повышать дозу.

Потягивая четвертую – или пятую – банку пива, я неотрывно следил за танцующими подругами. Лили подняла руки над головой и раскачивала бедрами, а Марселла, пристроившись сзади, повторяла за ней. Их спина и живот соприкасались так плотно, что между ними не оставалось ни щели. Они обе улыбались и явно просто дурачились. Однако, это не отметало того, как горячо они смотрелись вместе.

Стэн, раз за разом, чередовал выпивку и сигарету. Он точно ненавидел маленькую месть Марселлы. Вчера мы оба не отвечали на ее звонки, вот она и решила отыграться. Стерва.

Та-а-а-а-акая стерва.

Устав веселиться, девчонки вернулись к нам. Лилианна держала в руках какой-то высокий стакан с синей жидкостью коктейля. Когда она потянулась к трубочке, Марселла выхватила его у нее и выпила залпом. Она так тяжело дышала и вспотела, словно седлала меня несколько часов подряд.

После этой мысли я не сдержался и шире расставил ноги.

— Марси? — нахмурилась Блейк, смотря на пустой стакан. — Ладно, не жалко. Этот коктейль мне все равно притащила Алексис.

Алексис?

Мы с Кристофером озадаченно переглянулись.

— Он дерьмовый, — кивнула Марселла. Она скривилась, потянулась за салфеткой, и вернулась на свое место – мои колени. — Осадок какой-то, будто кокосовая стружку. Фу.

— Хочешь коктейля, мелкая? — подразнил Стэн.

Он поднялся, притянул Блейк к себе и бесстыдно стиснул рукой одну ее ягодицу. Кристофер уже изрядно опьянел; мы оба с ним изголодались.

— Точно не милкшейка, свинья, — рассмеялась Марселла.

Я сделал глоток пива и поцеловал ее в плечо. Девушка развернулась ко мне и обняла двумя руками за щеки. Стоило нашим взглядам столкнуться, я утонул в пронзительной синеве ее глаз. Такие красивые. Как снимки вод из курортов на Мальдивах. Чистые, с белыми прожилками и настолько пленительными, что тебе хочется утонуть, только бы остаться в них навечно.

Только я потянулся к ней за поцелуем, Марси дразняще прикрыла мне рот ладонью. Я издал рычание, но оно вышло приглушенным.

— Нет-нет-нет, — улыбнулась девчонка. — Терпение – это добродетель, Аластра. Ты еще недостаточно голоден, чтобы я сжалилась над тобой.

Недостаточно голоден?

Детка, вильни задницей, и я концу в свои штаны!

Внезапно в центр гостиной вышла Алексис. Она вовсю веселилась с Майлзом, пытаясь сделать вид, будто против его рук на ее талии. Похоже, на этой вечеринке было слишком много алкоголя.

— Ребят, как насчет «правды или действия»? — предложила за подругу Луна и тут же покосилась в нашу сторону.

— Юху! — поддержала Марси. Я обреченно застонал. — Это будет весело.

— Нет, мы уже уходим, — категорично покачал головой Кристофер.

— Но я хочу поиграть, — возразила Лилианна.

Стэн глянула на нее мутными от страсти глазами и жалобно скривился.

— Мелкая? — его голос звучал так, будто он был согласен на все, что она предложит.

— Я тоже тебя люблю, — довольно вскрикнула девчонка и пристала на носочки, чтобы чмокнул его в щеку.

Я хмыкнул.

Вот уступчивая киска.

Ребята начали подтягиваться к нашим диванам. Играть согласились практически все, остальные же резвились в бассейне или уже уединились в спальнях наверху. Кто-то притащил еще больше выпивки и закусок – в воздухе запахло хмельным пивом и жареными колбасками. Мой желудок жалобно заурчал, но я не хотел отрываться от Марселлы. Ведь, чтобы поесть мне пришлось бы потянуться, попросить ее встать и бла, бла, бла...

Нет.

Я скучал и нуждался в том, чтобы проводить с ней каждую свободную минуту.

Алексис и Луна раздали каждому из нас маленькие бумажки, на которых мы написали свои имена, а потом собрали их в аквариум. Таким образом они хотели определить тех, кто первым начинал игру.

Когда все ребята бросили стикеры в урну и уселись за столом, Симонс потянула руку к запискам.

— Начинаем с действия! Итак, первой играет... — она затаила голос, шаря рукой внутри. — Играет...

Я прыснул от смеха. Лилианна нетерпеливо заерзала на Кристофере, отчего он, бедняга, побледнел и напрягся.

— Марселла!

О'Кеннет возбужденно вскрикнула, чтобы удержать ее на месте мне пришлось усилить хватку на животе.

Дурацкая игра! Вечно она ввязывала меня в передряги! Как тогда в ночь Сэди Хокинс заставляла нервничать, что сейчас.

— А желание ей будет задавать, — Луна провокационно улыбнулась.

Рей фыркнул. Он прекрасно знал, что, если кто-то из парней выкинет что-то, я им устрою черепно-мозговые травмы. Мейсона сегодня не было здесь, однако помять о произошедшем у ребят была все еще свежа.

Она моя!

— Алексис, — развернув бумажку, прочла Симонс.

От меня не открылось, как Лили кисло скривилась. Патерсон сделала глоток пунша из красного стаканчика, задумчиво подняла глаза к потолку, а потом невинно проворковала.

— Как насчет стриптиза? — толпа радостно загудела. Лекси ухмыльнулась и остановила взгляд на Лилианне. Ее глаза засверкали хищным блеском.  — Я хочу, чтобы Марселла станцевала стриптиз на коленях у Кристофера.