Молчание |+18

Марселла О'Кеннет

Мое тело, раз за разом, сотрясалось от буйного хохота. Знаю, в этом не было ничего веселого, да и к тому же, любое движенье отдавалось тупой болью, но... Ох, черт, я просто не могла перестать смеяться! Наверное, у меня, наконец, сдали нервы и теперь весь стресс вылился вот в это. Однако, я еще никогда не ощущала себя такой... свободной.

Эта минута полета, пока я неслась с байка в кювет, подарила взрыв эмоций! Все внутри меня сотряслось от мощной волны восторга, радости, страха, ужаса... Сначала они превратились в кайф, как наркоз для сознания, а потом и в адреналин. Будто удар дефибриллятора – под моей кожей до сих пор проносились маленькие молнии, оставляя за собой табун мурашек.

Кажется, теперь я понимала, почему люди решались на прыжок с парашютом, несмотря на риски. Это же круто! Мгновение в воздухе стоит целой жизни здесь.

Пока мы твердо стоим двумя ногами на земле нам кажется, что все подвластно контролю. Каждый шаг, каждый поступок... Люди боятся утратить свою рутину, ведь оставшись один на один со своими темными желаниями, не могут их обуздать. Мы все – сосредоточение хаоса, а там... у облаков или просто на волоске от смерти на миг принимаем его.

Вот в чем и заключается смысл счастья – столкнуться лицом к лицу с самим собой, что бы это ни значило.

— Юху! — вскрикнула я и тут же закашлялась.

В легких, словно черная дыра образовалась – сколько бы я не дышала все равно было мало. Запыхавшись, я слегка приподнялась и оперлась локтями в землю. Аластр обеспокоенно отнял голову от моей груди. Его глаза принялись изучать, с прищуром обегая лицо и спускаясь к телу.

При этом он выглядел таким взволнованным.

Я позволила себе, всего лишь на минутку, залюбоваться парнем. Шквалистый ветер трепался в его черных волосах, брови, как всегда хмуро взметались ввысь, а челюсть была сжата и под ней проступали желваки. Кожа Аластра отливала оливковым цветом, но сейчас, обласканная серебристой луной, она будто сеяла. Из-за его глаз. Из-за этих чертовых серых глаз. Клянусь, что ничего красивее них не видела.

Внутри них, словно застыл кусок льда. Стоило им потеплеть – он трескался, испещряя маленькими темноватыми прожилками радужку, а если Бес холодел или закрывался в себе – вся красота просто превращалась в однотонную глыбу.

Вокруг нас царила тишина и только где-то вдали раздавался стрекот сверчков и уханье крыльев птиц – за считанные минуты мотоциклы отдалились уже достаточно далеко, чтобы рокот их двигателей стал неуловим. Дорога, лишенная мириадов фар, погружалась в легких сумрак. Этот участок шоссе обычно был оживлен. Скорее всего, из-за того, что Шеридон-роуд перекрыли грузовиками, автомобилисты не могли на нее попасть.

Я усмехнулась.

Как в фильмах про апокалипсис. Когда все человечество вымирает, и мы остаемся единственными выжившими. Ну-у-у-у, до того момента, пока наши мозги не съедят зомби или пришельцы не похитят для экспериментов. Сейчас было такое же ощущение. Не страха перед концом, а уединения. Мне нравилось это.

Может, дело в том, кто со мной остался в нашем маленьком апокалипсисе, или, что он вообще произошел. Не знаю.

Я просто была пьяная и ударилась головой.

Перестав осматривать меня, Аластр осторожно – будто я была хрустальной вазой – отстегнул ремешки своего шлема и начал стягивать его. Приподняв голову, я помогла парню избавить меня от него, а потом блаженно застонала.

Господи.

Внутри этой штуковины, как в гребанной микроволновке. Из-за обивки поролоном волосы взмокли и прилипли к затылку и на висках. Но зато я не растеряла свои мозги. Когда падала я несколько раз приложилась лбом о землю. Нужно отдать должное, если бы тогда Аластр не настоял на своем, все бы закончилось плачевно.

Я должна сказать ему спасибо?

Вот еще что.

— Можешь забирать эту штуку, я оказала тебе честь и провела тест-драйв, — я скосила на него взгляд. Ал поджав губу, недовольно смотрел на меня. — Из плюсов: она сбережет твою голову при падении, из минусов: внутри безумно жарко.

Лицо Беса вытянулось. Он глянул на вмятину в районе лба – черный корпус потрескался и в том месте слезла краска – а потом на целую меня. Уверена, если бы он разговаривал, назвал бы меня идиоткой. Аластр переложил шлем на траву и, только я попыталась встать, опрокинул меня обратно, принявшись ощупывать шею.

Боже.

Я затрепетала ресницами. Его горячие пальцы массировали ноющие мышцы, пробираясь все ниже и ниже... Знаю, он просто осматривал мой позвоночник на целостность и все такое, но это было так приятно. По моей спине пробежала волна мурашек, а все тепло резко сосредоточилось внизу живота. Я попыталась отогнать воспоминания нашей близости, но тело все равно ощутило эфемерную тяжесть его между моих ног.

— У меня ничего не болит, — попыталась я отмахнуться. — Смотри.

Подняв руку, я согнула ее в локте, потом провернула кистью и пошевелила пальцами. Ал не мигая следил за мной. Проделав то же с левой, я начала показывать ему движения ног. Когда дело дошло до правой, коленку запекло. Я подтянула ее к груди и увидела огромную ссадину сквозь дырку в штанине. Ранка была красной, кое-где грязной, а по краям еще и с прилипшей травой.

Класс.

Прощайте короткие юбки на пару недель!

Гребанные придурки! Те парни на мотоциклах. Они не просто блокировали мне дорогу, чтобы я не пробралась вперед, а словно... специально пытались вывести из строя именно меня! Я никого, кроме Беса здесь не знала, а он в этот момент соревновался с Мейсоном. Значит, не мог подстроить эту аварию. Да и не стал бы – уверена, что не стал.

Я насупилась, отматывая в памяти произошедшее.

Вот я веселилась, лавируя между гонщиками. Я чувствовала на себе взгляд Аластра, а потому специально дразнила его, накреняя байк практически к самой дороге. Потом неожиданно с двух сторон меня окружили громилы, я начала сбрасывать скорость и сигналить им. Тот, что был с левой стороны резко протаранил мой бок, а правый ушел назад и врезал по бамперу.

В следующую минуту я уже лежала на земле и ко мне мчал Аластр.

Я растерянно заморгала и осмотрелась по сторонам. Вдалеке у самой дороги валялся мой покореженный Харлей – от столкновения у него вылетела передняя фара; сейчас она болталась на проводах. Байк Ван дер Вудсона небрежно валялся на траве рядом с нами – огни его приборной панели все еще блекло горели.

— Гонка, — пробормотала я. Повернувшись к Аластру, я вскинула бровь: — Ты уступил Мейсону только ради того, чтобы проверить в порядке ли я? Ты мог выиграть. Я же видела. Зачем так поступил?

Он посмотрел мне прямо в глаза. Не знаю, какой ответ я должна была там найти, но то, что плескалось на самом их дне, поразило. Тепло, нежность... Неожиданно сердце в груди сжалось. Последний раз такой взгляд Аластр подарил мне в том бассейне. Мы были так беззаботны и счастливы. Если бы тогда мне сказали, что на утро я столкнусь с другой его стороной – отрешенной, жестокой и холодной – ни за что бы ни поверила.

Ни за что.

Встав с колен, Ал протянул мне руку, а, когда я взялась за нее, осторожно дернул на себя. Только мне удалось встать на две ноги, я пошатнулась. Парень вовремя перехватил меня за талию и прижал к себе, прежде чем я снова свалилась на траву.

Голова казалось такой тяжелой. Испарина выступила на моей лбу и шее, а на животе под кожаным корсетом собрался бисер пота. Уф, похоже, я перебрала с тремя последними бутылками «Короны». С моей стороны было очень безответственно садиться за руль в таком состоянии, но я хорошо водила, а авария произошла не по моей вине!

Я гневно засопела.

Аластр положил одну руку мне на спину и прижал к себе. Когда он уткнулся носом в макушку и начал дышать ароматом моих волос, дрожь пробежала по всему телу. Я разомлела рядом с ним. Боже, никогда бы не подумала, что простые обнимашки могут быть такими же приятными, как... Секс, например. Или долгие поцелуи.

— Сейчас голова перестанет кружиться, и тебе придется убрать от меня свои руки, понял? — возразила я, однако обвила его талию и блаженно прикрыла глаза. — Я все еще зла. Этот твой поступок не отменяет того, что ты козел, Аластр. А моя киска не встает на козлов. Если вздумаешь приставать, я закричу, что ты хочешь меня изнасиловать.

Бес затрясся от смеха. Его грудь под моим ухом завибрировала – мы стояли так тесно друг к другу, что это передалось и мне. Я легонько издала смешок, но тут же постаралась вернуть себе серьезный вид.

Я пока не была готова его простить. Не из-за своей вредности и характера, а потому что у меня была гордость. Я не позволю ему вытирать об меня ноги, трахать, когда вздумается, и уходить всякий раз, когда в его голову взбредет очередная чушь. Секс в додзе – взрыв страсти, в подсобке – ее закрепление. Хватит. Я не безмозглая бимбо. Он может поцеловать мой зад, если на что-то рассчитывает.

Пропуски в мои трусики закончились!

Внезапно Аластр достал из заднего кармана свой телефон и начал быстро что-то печатать. Я задрала подбородок – нижнюю часть его лица осветил синеватый дисплей. Вскоре Бес закончил, а потом повернул айфон в мою сторону.

— Кто были эти уроды? — прочла я. — Хороший вопрос. Не знаю. Они были похожи на медведей, которые оседлали бревно и выехали на охоту за дичью. Как те громилы с...

Я осеклась. Мои глаза распахнули по пять копеек, когда до меня дошло.

Громилы Николаса!

Точно! Это были они, я уверена! Им не понравилось, что Босс не дал разобраться с наглой «цыпочкой», вот они и решили меня припугнуть? Эти парни нарочно сначала заставили сбросить скорость, а потом столкнули в кювет. Если бы они сделали это раньше, я бы точно была трупом, и никакой шлем не спас меня от этого.

Вот ублюдки.

Глаза загорелись от ярости. Я отлипла от Аластра, сжала кулаки и пнула мысом ботинка траву – вместе с мокрым куском земли она взбоднулась в воздух. Меня затрясло от злости.

— Сволочи! Вот же сволочи! Мейсон, урод! Будь у него яйца, этого бы не случилось! Я надеру ему зад, когда он вернется с финиша!

Я продолжила метаться по поляне, забыв о легком головокружении и боли в ушибленном колене. Алкоголь и адреналин до сих пор заставляли мое сердце биться с удвоенной силой. Я едва могла слышать свои мысли из-за колотящегося в ушах пульса.

Аластр перехватил меня за локоть и придержал. Я развернулась к нему, впиваясь недовольным взглядом. Он терпеливо вскинул бровь. Несколько секунд поупрямившись, я сдалась и все-таки рассказала:

— Это те дружки Николаса, к члену которого присосался Мейсон, — Бес улыбнулся – похоже, вся эта ситуация его забавляла. — У бара один из его верзил-убийц толкнул меня в плечо, я начала возмущаться. Потом Николас обозвал меня личной сучкой Оуэнса, и они свалили в закат, — я покачала головой и добавила: — Я уверена, что это были они.

Мне неожиданно стало так обидно. Гнев и огорчение лавиной обрушились на плечи. Я опустила глаза, рассматривая свое окровавленное колено. Если бы ни они, я бы сейчас гнала к финишу! Мой Харлей не превратился бы в груду металла! И я бы не застряла здесь с Аластром, хотя это последнее, что сейчас волновало. С ним я ощущала себя в безопасности, как рядом с папой, Ниланом или Кристофер.

С Мейсоном такого не было.

Хватит. Это последнее дурацкое «свидание», на которое я согласилась.

— У тебя найдется аптечка? — я усиленно заморгала, чтобы отогнать слезы. — Иначе я умру от заражения крови, кто знает сколько дерьма было в этой траве?

Бес не шелохнулся. Я нахмурилась и подняла на него голову, чтобы разобрать это молчание. Мою кожу закололо, когда я встретилась с его бешенным взглядом. Парень сжал кулаки, пошатнулся и стиснул челюсть. Его брови дьявольски встретились на переносице, пока ноздри раздувались из-за шумного дыхания.

Господи.

На мгновение я испугалась этой его стороны. Так вот, почему для всех он Бес? Почему при его появление стараются опустить взгляд или лучше вообще убраться подальше? Аластр выглядел так, словно замышлял чье-то убийство и обязательно – без раздумий – претворил бы его в жизнь. Холодок пробежал по моей спине.

— Что? — не выдержала я.

Ван дер Вудсон, отмерев, посмотрел на меня. Лед в эту же секунду начал таять в его глазах. Парень снова взял меня за руку, потащил к байку и, прежде чем усадить на него, достал из-под сиденья аптечку. Глянув на красный ящичек в его руках, я присела. Аластр опустился на колени, поставил мой грязный ботинок себе на бедро и начал осторожно убирать штанину от раны.

Я зажмурилась; боль сеткой распространялась до самой лодыжки. Я уже и забыла, как больно было падать с велика, а потом плакать, пока мама замазывала ссадины йодом. На моих локтях до сих пор осталось пару шрамов – мы с Крисом и Адрианом обожали скейт, а асфальт - наши конечности.

— Что у тебя на уме? — прошептала я. Аластр достал баночку с обеззараживающей жидкостью, налил немного на вату и приложил к ране. — Черт!

Стиснув зубы, я прижала ладонь ко рту, чтобы не всхлипнуть. Бес виновато выдохнул. Он заботливо начал дуть на ранку, когда убрал от нее примочку. Это вызвало у меня улыбку. Сердце затрепетало, от того с какой нежностью и терпением он обращался со мной. А еще, что остался, несмотря на их соревнование с Мейсоном.

Сейчас он превратился в того Аластра, которым был два года назад. В того парнишку, с которым я резвилась в ночь Сэди Хокинс, у которого часто гостила за домашними заданиями или просмотром «Годзилы». Сердце подпрыгнуло; и в теле поселилась слабость.

Он стал тем, кого мне не было страшно любить. Мои другом, моим парнем... Тем мальчиком, в черную толстовку и молчание которого я влюбилась.

Да, я влюбилась в него. Наверное, еще в свои четырнадцать.

У меня не было шанса спастись от этого.

— Ал? — снова повторила я; голос звучал севши. — Ты выглядишь так, словно в голове обдумываешь что-то. Не хочешь посвятить меня в свои мысли?

Бес мельком глянул на меня, поджав губу. Ясно. Мне хотелось закатить глаза. Закончив с моей раной, Аластр достал бинт, чтобы перевязать ее, но остановился. Он вновь выудил телефон из кармана, разблокировал его отпечатком и протянул.

Взяв из его рук мобильный, я уставилась на экран. Там был открыт мессенджер на переписке с Кристофером.

«Ты нам нужен. Мы с Марселлой на северной-Шеридон-роуд. Лучше возьми пикап Сэндлеров – нужно будет погрузить байк этой сумасшедшей детки. И прихвати две канистры бензина? Во мне неожиданно проснулся пироман. Лучше я спалю что-то, чем передавлю трахею голыми руками».

Пироман? Спалю? Сумасшедшей детки!?

Но я не озвучила свои возмущения, испытывав заинтересованность. Если мы поссоримся, мне придется уехать с Крисом, и тогда я пропущу очередное веселье!

Что он задумал?

Внезапно мой глаз зацепился о фото контакта – в круглой иконке на самом верху.

— Откуда у тебя этот снимок? — рассмеялась я, кликнув на него.

Стэн на ней был пьяный вусмерть. Он лежал на футбольном поле в нашей школе, куря и отсалютовая фотографирующему бутылкой пива. Черт, из-за хохота я чуть не слетела с байка. Крис выглядел таким... идиотом. Судя по стрижке, это было года два-три назад.

— Почему я не помню этой вечеринки? — я перевела внимание на Аластра.

Глаза Беса искрили от веселья. Парень закончил бинтовать мою коленку и ему уже было незачем сидеть на земле у моих ног, однако он не поднимался. Забрав у меня телефон, Аластр что-то начал там нажимать, и вскоре вновь повернул его экраном ко мне.

Там было полное фото с вечеринки.

— О, Господи, — я вспыхнула от стыда, под смех Беса пряча лицо в руках.

Так вот почему я не помнила. Мы вместе с Кристофером лежали на футбольном поле в окружении стаканчиков из-под пунша. Стэн все еще держался, а я уже мирно сопела у него под боком, укутанная в косуху Беса. Это было позапрошлой осенью после бала в честь Хэллоуина – тогда я еще носила дебильную челку.

За тринадцать дней до того, как мы лишили невинности друг друга, и он разбил мне сердце.

Между нами воцарилась тишина; похоже, каждый углубился в размышления. Неожиданно я спросила:

— Ты ревновал меня когда-нибудь к нему? Мы с Крисом всегда вели себя развязно. Он мог шлепнуть меня по заднице, я пошутить про его член.

Я продолжала смотреть на фото. Стэн обнимал меня за талию, а я ластилась к его груди. Со стороны могло показаться, будто мы были парой. Парнем и девушкой, а не просто друзьями.

— Однажды, нас застукали голых в школьном душе, и парни из вашей команды подумали, что мы трахались. Хотя его член тогда был вялый, как помидор, а мы просто пытались протрезветь.

Аластр рассмеялся. Я выключила дисплей и обратила на него взгляд, вскидывая бровь и намекая на свой вопрос. С пару минут парень молчал. Тень раздумий легла на его красивое лицо, делая его совсем отстраненным.

Мне всегда было интересно, что у него на уме, а сейчас тем более.

Если оглядываться на прошлое, до отношений Криса с Лилианной мы многое позволяли друг другу. Знаю, со стороны это могло показаться странным, но... он не больше, чем мой брат. Конечно, я с Ниланом не целовалась и не мылась голая, но мне ничего не стоило озорно шлепнуть его по заднице или пошутить про секс.

Как и мама, я относилась к этому проще, чем остальные.

Бес кивнул.

— Ревновал... — прочла я его выражение его глаз. Мне неожиданно сильно захотелось улыбнуться. Лицо свело, когда я напряглась. — Ну и дурак. Заруби у себя на носу, что Кристофер – мой брат. Ладно? Мы с пеленок вместе. Если бы хотели, трахнули друг друга, но как ты знаешь...

Я положила ладони на его плечи и подалась вперед. Аластр насторожился, за столько лет привыкнув к моим выходкам.

— Как ты знаешь и помнишь, — шепнула я ему на ухо. Мое невинный жест вызвал рябь мурашек на его коже. Заметив это, я торжествующе закончила: — Ты был моим первым парнем, Аластр. Я хотела тебя, а не его. Не ревнуй к Стэну. Он последний, кому я позволю получить мою киску.

Отстранившись, я рассмеялась. Аластр цокнул и закатил глаза – это выглядело больше обреченно, чем недовольно. Он шлепнул меня по заднице, дождался, когда я привстану, и положил аптечку на место. Вернувшись на сиденье, я посмотрела на свое колено – идеальная белая повязка шла поверх штанины, широко прикрывая рану.

— Спасибо, — одними губами шепнула я, но он услышал.

Точно услышал, потому что был единственным, кто мог понять меня без всяких слов и взглядов.

Спустя минут тридцать тишину вокруг нас пронзили басы Kings в исполнении Адама Дженсена – они звучали отдаленным эхом, но с каждой секундой приближались. Одновременно с Аластром, я повернула голову в сторону источника звука. На запредельной скорости по темной ночной дороге несся огромный пикап с высокими рейлингами, больше похожими на дьявольские рога.

Я фыркнула.

Вот позер.

Крис не мог без выкрутасов. 

Все это время мы с Бесом провели в молчании, лишь пару раз перекинувшись несколькими фразами. Я пыталась реанимировать свой телефон, который был безнадежно испорчен после падения с байка. С айфоном еще ладно, но я не хотела, чтобы родители знали про аварию. Мама только лишний раз будет переживать, а папа прочтет мне нотацию о том, чем все могло закончится.

Заметив нас, Стэн притормозил, выключил дальний свет и свернул на обочину. Я спрыгнула с байка Аластра, поморщившись от боли в колене.

Черт, вот же говнюки!

— Даже не буду спрашивать о ваших извращениях и том, что вы делаете посреди ночи в гребанных десятках миль от Чикаго, — рассмеялся Кристофер, вылезая из кабины и хлопнув водительской дверью.

— Боишься не потянуть нашу фантазию?

— Ага, боюсь, что от ваших рассказов у меня встанет, а я уже давненько сам себе ладонь не стирал, — самодовольно ухмыльнулся Стэн.

Я прыснула от смеха.

Сделав над бровями козырек из ладони, я посмотрела на парня. В своей неизменной косухе и черных джинсам он казался еще одним Всадником ночи – жутко соблазнительным, но не менее опасным. Крис подмигнул мне, сложил руки на груди и, качая головой, глянул на байк.

— Ты хоть сама как?

— Отбила себе задницу и коленку, — пожаловалась я.

Бес фыркнул. Я метнула на него прищуренный взгляд. Крис проследил за нашими перекладками, а потом запрокинул голову и загоготал от смеха.

— А потом они говорят, что между ними ничего нет. Да я убедительнее выгляжу, когда пьяный ползу на второй этаж по лестнице и заявляю всем, что трезв.

Засранец.

Раздраженно засопев, я неторопливо приблизилась к нему и обняла. Крис весело сгреб меня в охапку, стиснул до боли в ребрах, а потом наклонился и проговорил в лицо:

— Если ты попала в аварию, давай отвезу в больницу? — только я распахнула рот возразить, он меня перебил: — И не скажу твоим родителям.

— Кристофер, — начала я вырываться. — Никаких врачей. Мы еще с Аластром не поиграли в пироманов.

Парень прижал меня к себе одной рукой, а второй кулаком начал тереть макушку волос. Завизжав, я уперлась в его грудь и пару раз взбрыкнулась. Смеясь, мы вели шутливый бой, пока оба не выдохлись. Когда Крис меня отпустил, я врезала ему локтем под ребра, а он актерски согнулся пополам и заскулил. От меня все равно не укрылось, луковое выражение его глаз.

Все время, пока мы дурачились, я ощущала на себе пристальный взгляд Беса. Закусив губу, я из-под одних ресниц, осторожно посмотрела в его сторону.

Аластра стоял, засунув руки в карманы брюк, и наблюдал за нами с легкой улыбкой. Когда мы столкнулись взглядами, он подмигнул; меня мигом бросило в жар и в животе перевернулось. Готова поспорить, что это был намек на наш с ним секс.

Теперь я не ревную, Марси. В конце концов, с моим членом внутри ты кричишь в наслаждении.

— Мне теперь нужна расческа, — капризно стрельнула я глазками в друга, пытаясь руками справиться с тем ужасом, который он натравил.

— В машине, детка, — махнул Крис, освистывая и обходя мой Харлей по кругу. — Это тачка Сэндлеров. Ты же знаешь какой дядя Луи педант во всем, что только можно.

В этот момент мы переглянулись и одновременно закончили:

— Как и Адриан!

Аластр рассмеялся. Он не мог сказать, но явно поддерживал этот вопль.

Парни занялись погрузкой моего Харлея в кузов пикапа, а я запрыгнула на переднее сиденье. Отвернул солнцезащитный козырек, раскрыла панель с зеркальцем и посмотрелась в него. Мой скептический взгляд прошелся по черным подтекам туши и остаткам вишневого блеска на губах.

В целом ничего так. Только кожа из-за усталости выглядела бледной, отчего глаза казались еще ярче. Как лазурное небо в солнечную погоду – так любил говорить папа. Ущипнув себя за щеки, я нашла в бардачке деревянный гребешок и причесала тот ужас, который натворил засранец Стэн.

Пикап подо мной пару раз мотнуло. Первый, когда Крис взобрался в кузов, и второй, когда им с Бесом удалось погрузить в него байк. К тому времени как парни справились с погрузкой, я успела привести себя в порядок, вытереть остатки макияжа влажными салфетками – они тоже нашлись в бардачке – и чуть не уснуть.

На самом деле за эти дни я жутко вымоталась. Стресс, бессонные ночи, частые переживания и размышления – еще чуть-чуть и волосы потускнеют, если я перестану сиять. На первом месте всегда должна быть я! Вот я сегодня, как приеду домой, сразу завалюсь спать! И даже не взгляну на книги!

Ни глазком, ни на минуточку...

Выпрыгнув из пикапа, я хлопнула дверцей и направилась к парням. По спине пробежали мурашки – в салоне машины меня разморило от тепла, и я уже забыла, как холодно на улице. Дыхание сопровождалось паром, а ветерок заставлял губы дрожать.

— Прежде, чем я отдам тебе их, — произнес Кристофер, дурачась. Он держал две металлические канистры с бензином – именно его в сообщение просил Ал. — Обещай, что не устроишь Салем, Марселле? Знаю, она невыносимая, такая вредная...

Пока он говорил, я начала осматриваться по сторонам в поисках чего-то, что можно было метнуть в Стэна.

— Такая сумасшедшая и капризная, — закончил Крис.

Аластр фыркнул, немо соглашаясь с ним.

— Идите вы в зад! — я надулась, когда парни со смешком перевели на меня взгляды.

— Обязательно, — соблазнительно подмигнул Кристофер. — Я в задницу мелкой, а он, — указал тот на Беса. — В твою попку, Марси.

На их лицах заиграли грязные ухмылки. Я на миг залюбовалась искрами в глазах Беса и одной ямочкой на его щеке, появляющейся, когда он улыбался. Это было так редко, что те мимолетные проблески радости, казались мне волшебными.

— Анальный секс отвратителен, — покачала я головой.

Если честно, у меня его никогда не было. Моя сексуальная жизнь за все эти два года ограничилась всего шестью разами. И только три из них были фантастическими. По моим рукам пробежали мурашки. Может быть, когда-то, я бы и решилась на новый опыт, но уж точно не сейчас...

— Бес, — Крис похлопал его по плечу. — Она только что бросила тебе вызов.

Ван дер Вудсон хмыкнул.

— Вообще-то, — игриво проворковала я и коснулась пальчиками бока пикапа, играя в ним как с киской. — Это я бросила тебе вызов, подарив Лили вибратор.

— Спасибо за него, Марси, — понизил голос до шепота Крис. От его хрипотцы меня бросило в жаркую дрожь. — Я люблю совмещать и дарить своей девочке двойное удовольствие.

Между моих плотно сведенных бедер кольнуло. Кожей я снова ощутила разгоряченное тело Аластра, его мощь, его напор и страсть...

Господи.

Мне едва удалось сдержать тоскливый стон. Проведя рукой по шее, я стерла капельки пота, а потом поймала на себе взгляд Аластра. Мгновенно все вокруг перестало существовать, сосредотачиваясь на дне его черных, расширенных зрачков – будто черная дыра, он поглотил мое сознание. Глаза Беса выражали куда больше, чем ледяная маска на лице. Мы оба подумали о том же. Мы оба тосковали по той эйфорие, которую дарили друг другу.

Когда Кристофер передал нам канистры, мы попрощались, он запрыгнул в пикап и помчал обратно в сторону Чикаго. Мы договорились, что мой байк он оставит у себя в гараже, и Франклин – муж его сестры – починил его. Лаарсон был крутым механиком, да и к тому же он ничего не расскажет моим родителям. Ведь для этого нужно будет позвонить им, поздороваться, завести разговор...

А этот парень лучше общался с железяками, чем с людьми. Франк был затворником. За все годы жизни Тиффани с ним я видела его пару раз и то мельком, пока он не смотывался, найдя отговорки. Чем-то с Аластром они были похожи.

Бес оставил свой байк на поляне, подхватил канистры и потащил меня в сторону леса. Когда я попыталась что-то спросить, он жестом дал знак, чтобы я молчала. Я увлеченно следовала за ним, сгорая от любопытства и нетерпения. Мой живот начал гореть, а внутренности стягивались в тугой узел предвкушения.

Поджог?

Это точно преступление!

Юху!

Я вовремя прижала ладонь ко рту, чуть не выдав себя воплем восторга. Алкоголь вскипятил мою кровь. Я даже забыла и о боли в коленке, пока мы петляли среди деревьев, поднимались на небольшие холмы и пробирались сквозь можжевельник. Аластр все время подавал мне руку, чтобы я не споткнулась – темно было хоть глаз выколи. Изредка со стороны шоссе мелькали огоньки проезжающих машин – скорее всего, полиция разобралась с грузовиками, а значит гонке наступил конец.

Над нами красиво мерцало темно-синее небо, как полотно, заполненное редкими звездами.

С моего лица не сходила улыбка. В этот момент я будто вернулась в прошлое. В то время, когда мы могли общаться без подколов и не чувствовали ненависти за боль и прошлые ошибки. Мы просто любили, просто веселились и отрывались на полную катушку. Я вновь ощутила это. Вкус надежды и тлеющей мечты – именно таков был вкус поцелуя Аластра два года назад. Без горечи страха и недоверия, без тайн и моей борьбы самой с собой.

Вскоре мы вышли на вытоптанную поляну. Я в ступоре осмотрела пикапы, до сих пор стоящие по периметру от центра патио. Сейчас у входа больше не толпились вереницы припаркованных байков, а земля не сотрясалась от вибраций музыки. Свет фар машин тоже погас, однако внутри кузовов – в импровизированных барах – все еще осталась выпивка. О бурной вечеринке здесь, прошедшей буквально час назад, напоминал только многочисленный мусор и эфемерное эхо веселых взвизгов.

Я нахмурилась.

— Мы вернулись в «Яму»? — Бес кивнул. — С канистрами? — его улыбка стала еще шире. — Пироман...

Господи.

У меня челюсть отвисла! Я начала подпрыгивать на месте от восторга. Аластр рассмеялся, открыл одну из канистр и кивнул на сборище ржавых, помятых и кое-где покореженных машин.

— Юху! — на этот раз я не смогла сдержаться.

Да разразится все пламенем!