Молчание |+18

Марселла О'Кеннет

Ветер щекотал лицо. Холодный, наполненный сырой влажностью он приятно резал щеки и через нос забирался в самые легкие. Крепче сжав грипсы руля, я слегка приподнялась корпусом и прибавила газ. Байк полетел вперед, разрезая свежие лужи – их капли брызнули на мои кожаные штаны и тут же отрекошетили во все стороны. Если бы мое внимание не было сосредоточено на дороге, я бы обязательно залюбовалась их серебристым сиянием в свете луны.

Мейсон мчал впереди меня – в темноте шоссе его красные противотуманные фары служили маяком. На самом деле, если бы я знала место, куда мы ехали, уже давно заставила бы его глотать пыль. Оуэнс, конечно, не плелся как старикашка, но все равно это было недостаточно быстро.

Недостаточно, чтобы в крови проснулся драйв. Недостаточно, чтобы скорость распалила желание и меня начало трясти от возбуждения. Недостаточно, чтобы скрыться от самой себя за ширмой адреналина и мнимого удовольствия.

Недостаточно...

Облизав ледяные губы – они уже покрылись сухой корочкой – я сглотнула. В груди сжималось, словно мое сердце без перерыва устраивало себе поездки на американских горках. Это длилось вот уже два дня.

Два дня с того гребанного секса в подсобке Янг Розмари. Два дня с тех пор, как я видела Аластра. Всю среду и четверг Ван дер Вудсон просто игнорировал школьные занятия, а сегодня пришел только на тренировку Змеев и свалил вместе с Кристофером. И два дня с тех пор, как я перестала спать по ночам, раз за разом, перечитывая книги.

Дошло до того, что я созванивалась с Лилианной по ФэйсТайм и заставляла ее втолковывать мне «скрытый подтекст» этих идиотских произведений. Блейк любила читать, да и к тому же, только ей я могла довериться. Нет, я не рассказала, что на самом деле мне нужно было понять. Для нее я просто готовилась к итоговым тестам, чтобы набрать достаточно баллов для Тринити колледжа.

Поскорее бы свалить! Из Америки! Долбанного Чикаго! От козла Аластра и всех этих тайн!

Хватит! Достало! Он вел себя как сволочь и этому не было оправдания детскими травмами. А я вела себя как влюбленная идиотка, которая не может держать язык за зубами!

Я рядом, Аластр.

Серьезно?

Единственное, что может быть рядом с тобой, Аластр, это моя шпилька, которой я с радостью проткну твои лживые глаза.

Как же я его ненавидела, Господи!

Скрипнув зубами, я сильнее провернула рычаг газа. Харлей подо мной издал рык и со свистом пронесся вперед. Вибрации двигателя коснулись внутренней поверхности бедра, вызвав волну мурашек. Вскоре я обогнала Мейсона. На что парень мне просигналил, однако я проигнорировала его.

Мой взгляд мельком опустился к спидометру.

Приборная панель освещалась приглушенными огоньками диодов. Я нашла на цифровом табло синие цифры – они все время колебались, то повышаясь, то, когда я притормаживала из-за скользкой трассы, понижаясь.

Сто шестьдесят миль в час.

Отлично.

Азарт постепенно начал захватывать мое сознание. Стиснув ногами байк, я поймала телом волну и вздернула руки вверх. Страх, вперемешку с диким кайфом, стал ударом дефибриллятора. Невольно я закричала. Шум автострады поглотил мой восторженный вопль, но, Боже, как же круто это было. Впервые, за все эти дни я ощутила себя живой. Впервые, испытала что-то сильнее сердечной боли...

О, да!

— Юху! — я выставила губы уточкой и взвыла, подобно Крису тогда на кладбище.

Мои длинные волосы хлестали по лицу, трепетали на ветру и слегка оттягивали кожу головы, но этот контраст ощущений только сильнее распалял. От скорости перед глазами все расплывалось, и мне начинало казаться, что я сама превращалась лишь в крохотную частичку. Пазл, неразличимый атом, который составляет механизм этой вселенной, а значит не имеет собственной жизни.

Ни проблем.

Ни забот.

Ни переживаний.

Ничего.

Черт, как же хорошо.

Я была готова застонать от приятный эмоций. Меня будто оргазмом накрыло, вот только сейчас он длился не пару секунд, а бесконечность.

Вот ирония. Теперь, чтобы ощутить себя свободной, мне было необходимо совершить нечто опасное. Вроде езды на байке, драки в додзе или шалости с Кристофером. Хотя раньше было достаточно лишь провести время с Аластром.

Он будто стал моим наркотиком, и все эти два года меня накрывала ломка. На самом деле, я просто заменяла одно другим. Привязанность к нему – ощущением риска и адреналина. Говорят, на химическом уровне любовь и тот же самый укол героина – одно и тоже.

Одно и тоже.

— Эй, гонщица, — заорал Мейсон, сигналя.

От неожиданности я вздрогнула. Харлей мотнуло, и он сошел с размеченной желтой полосы – отбойники перестали вибрировать под колесами. В последний момент, когда я вцепилась в руль, мне удалось вернуть его обратно на дорогу.

Сердце замерло в страхе, а потом начало биться с удвоенной силой. Я на секунду задержала взгляд на размывающемся темно-сером шоссе у меня под ногами.

Еще чуть-чуть и мои мозги добавили бы ему красок.

Прекрасно.

— Чего? — я обернулась через плечо к Оуэнсу.

Он поднял защитное стекло шлема, а потом указал на приближающийся поворот.

— Нам туда. Сбавляй скорость, Марселла! Там грунтовая дорога! Колеса юзом пойдут! — я едва могла слышать его, из-за шума магистрали и проезжающих по тому участку машин.

Поворот...

Я заметила его, только когда мои фары осветили дорожный знак. Мейсон перестроился. Я повторила за ним и все же чуть снизила обороты двигателя. Цифры спидометра опустились до предела в сто миль в час. Всего лишь. Я испытала разочарование и еле удержалась, чтобы вновь не подать газу.

Да я даже в детстве на велике быстрее гоняла.

Сейчас Мейсон мне очень сильно напомнил Адриана. Того тоже бросало в холодный пот, если он превышал предел допустимой скорости. Чертовы психи.

Мы свернули на гравийную дорогу. Колеса натыкались на кочки, и я едва подскакивала в сиденье – пришлось напрячь каждую мышцу в теле, чтобы удержать и себя, и байк. Оуэнс ехал впереди; мы создавали вереницу, преодолевая небольшие холмы и заросли можжевельника.

Не знаю, как далеко мы удалились от Чикаго, но точно выехали за его пределы. Насколько я помнила гонка брала начало загородом от байк-клуба «Яма» до Скоки – небольшой коммуны в округе Кук, штата Иллинойс.

Спустя минут десять маневров и поворотов, начали различаться децибелы сабвуферов и голоса. В просвете деревьев замелькали огоньки костров или фар машин – я не могла разобрать с такого расстояния. Темные верхушки уже голых кедров и зеленых лиственниц красиво переходили в сапфировое небо. На нем мерцали яркие, пронзительные звезды.

Я неожиданно грустно улыбнулась.

Они были такими же серыми и холодными, практически безжизненными, как и глаза Аластра. У моего папы радужка имела такой же оттенок, только у него они дарили тепло – будто иглу среди заснеженных степей.

— Добро пожаловать в «Яму», — с улыбкой кивнул Мейсон, когда мы проехали сквозь искусственную арку деревьев.

Оуэнс заглушил байк и снял шлем. Я тоже притормозила, прервала подачу газа и оперлась одной ногой в землю в качестве опоры.

— Ого, — только и прошептала я.

Открывшееся поразило сознание до мозга костей. Я всегда знала, что «Яма» - потрясающее место, наполненное буйством и диким кафом подростков и отъявленных байкеров Чикаго, но даже и представить не могла, что... настолько.

Перед нами простиралась поляна, окруженная старыми, кое-где проржавелыми пикапами. Они стояли кузовами к центру, внутри которых соорудили бары с коктейлями, пивом и прочей гадостью – кажется, я даже заметила трубки кальяна и бонги с травкой. Внутри яркими огоньками располагались бочки с кострищами – по всей их поверхности были сделаны небольшие отверстия, отчего создавалось ощущение, что «клуб» заполнен фонарями тыквы Джека.

У обочин небрежно были припаркована мотоциклы, какие-то старые, какие-то новые гоночных моделей, но все одинаково в идеальном состоянии, готовые к дальнему заезду.

Небольшие группы парней и девушек сновали мимо нас, уходя или только появляясь, кто-то сидел за барными стульями и распивал спиртное, пока остальные танцевали на импровизированном танцполе.

По всей округе гремели децибелы Tough группы Neffex, уханьем басов достигая самих верхушек кедров. Искры кострищ подлетали в воздух и все это в купе с музыкой создавало атмосферу чего-то нереального, запредельного...

Это место было призраком. Сейчас, скрытым в мрачной чаще за Чикаго, явившим себя на одну ночь, которое утром превратится лишь в воспоминания. «Яма» - была повсюду. Она не имела определенного здания или старого склада. Это место могло ожить, где угодно, но лишь два раза за месяц: в тот период, когда учреждались гонки. Сегодня это было здесь, а потом могло возникнуть хоть на причале среди старых доков.

Поэтому сюда было трудно попасть. Только члены, за час до гонок узнавали место сбора.

Это же... гениально!

Пусть Грегс не обижается, но через пару лет его бездействий такие вот хаотичные клубы-призраки затмят «Shame», если еще этого не сделали. Создавалось впечатление, что кто-то метил на его место. Пока они не объявлялись, будто ожидали чего-то, но в скором времени... Чикаго ждала война.

Сейчас в его темном мире господствовал отец Вэлери, Грегори Миллер – больше известный, как Дьявол – однако всему когда-то приходит конец?

— Я рад, что тебе понравилось, — проговорил Мейсон. Он смотрел на меня непрерывно, чуть ли не обжигая кожу страстью во взгляде. — Похоже, тебя тянет на все безрассудное, верно?

Улыбка тронула мои губы.

— Даже представить себе не можешь насколько, — дерзко шепнула я.

Оуэнс грязно ухмыльнулся. Достав ключи из замка зажигания, я бросила их в карман косухи и перелезла через байк. Мейсон проделал то же, при этом не спуская с меня глаз. Я буквально чувствовала, как он медленно раздевал меня, представлял обнаженное тело под собой и заводился. Это было наше уже второе свидание, не трудно было догадаться, что на уме у парня.

Однако...

Пройдя чуть вперед, я обернулась и начала двигаться спиной к клубу. На Мейсоне, как и на мне, была надета байкерская амуниция. Все кожаное, где-то с цепями и шипами на плечах; а на ногах высокие армейские ботинки с чертовыми ярдами шнурков. Ветерок трепал его каштановые волосы; на дне темных зрачков отражался блеск луны.

Он был соблазнительным. Особенно с этой улыбкой, виднеющимися узорами татуировки под манжетом курки на запястье. Возможно, у нас даже бы случился классный секс? Оуэнс явно был из тех парней, которые знали про женский оргазм не понаслышке, но...

Мое сердце не екало, когда я смотрела на него.

Уверена, мы бы оба получили удовольствие от близости, но я зареклась не размениваться на простые связи. Если я вела себя отвязно, не значит, что была шлюхой.

Меня не интересовал секс без чувств.

— Предлагаю найти бар, завалиться на патио, — перечисляла я, стреляя глазками в Мейсона и соблазняя его. Мне нравилось превосходство – так было проще, знать, что хотят тебя, а не ты их. Ведь так мне не сделают больно. — Хорошенько потанцевать, а потом принять участие в заезде. Я против тебя. Что скажешь, Оуэнс? Не струсишь выйти на ринг с девчонкой?

— Если ей окажешься ты, Марселла, — протянул он, двигаясь ко мне, будто хищник, — я даже почту это за честь.

Вот льстивый засранец.

Я рассмеялась, провела рукой по волосам, заправляя их за ухо, и развернулась обратно. Мы двинулись к входу в клуб – в самую пучину безумия. Музыка гремела вперемешку с одобрительными женскими возгласами и смехом – и это все было настолько громко, что земля под ногами сотрясалась. В воздухе пахло пепелищем и дешевым пивом, однако, когда я втянула в себя этот аромат, он усладил легкие.

Так пахла жизнь.

Так иногда пах Аластр, когда заваливался в школу после бессонной ночи гонки. По его состоянию я определяла, что призрачная «Яма» явилась своим членам вновь. Кажется, только теперь в полной мере я осознала, почему Аластр здесь пропадал, выдайся ему любая возможность.

Среди всего этого хаоса ты забывал свое Я. Это мне и нужно было. Здесь Ван дер Вудсон был уязвлен, а я, наоборот, бдительна и трезва, чтобы найти ответ на его загадку без ширм и притворства. Да, он ушел от меня в подсобке, поступив как скотина, но ничего нового.

Больнее, чем два года назад не могло стать. Сейчас по крайней мере я понимала, что между нами секс. И, честно, я не хотела большего. Не знаю, смогу ли я его простить, выльется ли это во что-то большее – оно и не было важным.

Мне просто хотелось понять... почему.

Вот и все.

Проходя мимо толпы, я еле сдерживалась, чтобы не начать всматриваться в лица парней более или менее похожих на Аластра.

Ну, нет!

Он сам меня найдет, взбеситься, приревнует, а мне будет насрать! Бес больше не дождется тех откровений, которые я позволила себе во время секса. На самом деле, они были не больше, чем способом ослабить его бдительность и увидеть, что же он скрывает за своей невозмутимостью и молчанием.

Да, они значили то, что значили, но Алу этого знать не обязательно.

Пошел он к черту, в конце концов.

— Итак, — Мейсон привалился спиной к грузовику пикапа, когда мы добрались до бара. — Скорость. И кто же тебя с ней познакомил, детка?

Детка...

Я мысленно закатила глаза.

Это высказывание из его уст покоробило слух. Я не была против милых прозвищ или сокращений имени. Просто все зависело от того, как ты их произнесешь. Например, Кристофер говорит это с любовной интонацией, заигрывая, а вот Мейсон... будто я уже раздевалась и танцевала перед ним голая, а он подкидывал мне доллары одного бакса номиналом.

Слегка перегнувшись через капот, я достала две бутылки «Короны» - как я поняла, здесь было самообслуживание. Одну передав Оуэнсу, вторую я оставила себе; открутив крышечку, сделала глоток и проглотила хмельную, сладковатую жидкость.

Господи.

Я блаженно закатила глаза. Алкоголь и предстоящая гонка – далеко не лучшее сочетание, но мне было насрать. Как и поезда без шлема и еще куча всего, что я совершала. Если бы родители узнали, как я развлекалась, явно бы не все одобрили.

Ну как... папа бы не все одобрил. Моя мама была за любую шалость, кроме той, которая ущемляет женскую гордость.

— Кристофер, — я отпила еще немного и вернулась к беседе с Оуэнсом. — Впервые я прокатилась с Кристофером, когда нам было шестнадцать и родители подарили ему байк. Правда, в тот же вечер он разбил его, но я успела ощутить вкус ветра у себя во рту.

Мейсон задумчиво кивнул. Внезапно он еще немного приблизился ко мне, а потом тронул прядь волос у лица. Я не дернулась, позволяя ему эту вольность. А вот и первая нота спектакля...

Пусть смотрит и кусает локти.

— Я могу задать вопрос? — я вскинула бровь, на что Оуэнс осмелел. — У тебя было что-то с Крисом? Не то, чтобы меня это волновало. Просто интересно. Вы так близки. Сейчас у него девчонка Блейк, но раньше?

— Мы с ним трахаемся по выходным, — со смешком выпалил я. — Ага. Субботу и воскресенье по расписанию. Знаешь, его член единственный, который может довести меня до оргазма. Не могу отказаться от такой возможности.

Мейсон ошарашенно замер. Я ему сдерживалась, чтобы не рассмеяться. Подмигнув ему, я отсалютовала бутылкой пива и начала спиной отступать на танцпол. Поймав телом ритм песни, я слегка двинула бедрами, а потом разошлась во всю. Одним глотком осушив оставшееся пиво – оно уже начало разгорячать кровь – я метнула пустую «Корону» парню. Тот поймал ее одной рукой, не сводя с меня глаз.

В этот момент Tough достигла своего пика. Из сабвуферов полился ритмичный бит. Выгнув поясницу, я напрягла ноги и начала трясти задницей. Прикрыв глаза, полностью отдалась во власть ощущениям.

Господи, как же это возбуждало.

Мое горло до сих пор слегка саднило от хватки Аластра, а бедра ныли от синяков и следов его пальцев. Каждой частичкой своего тела я до сих пор ощущала его, одновременно ненавидя это и обожая. Это было идеально – мы оба могли доминировать.

На глаза у всех я его бесила, дразнила, выводила из себя, но только двери закрывались, он трахал меня, как свою личную маленькую сучку, созданную только для его члена.

Только он мог дать мне это.

Одновременно стоять на коленях, но подчинять.

Подчинять, иногда подчиняясь.

Неожиданно мою кожу обожгло. Я знала, что Мейсон наблюдал, но это было что-то еще... Кто-то еще. В танце я начала озираться по сторонам, пытаясь отыскать глазами еще одного своего зрителя. Многих захватило зрелище моих откровений: парни подмигивали и улыбались, но я холодно скользила по ним взглядами, пока...

Аластр.

Ван дер Вудсон нашелся у еще одного пикап-бара. Он стоял в окружении каких-то парней, скорее всего знакомых байкеров, едва кивал им головой, но был полностью поглощен мной. На его красивом лице – мерцающем в свете костров и луны – отразилось замешательство. Я рассмеялась, когда он прищурился, будто не в силах поверить собственным глазам.

— Ты пошутила, да? — прильнул сзади к моему телу Мейсон. Одной рукой он обнял меня за талию, а второй сделал глоток своей выпивки. Я прижалась задницей к его члену, продолжая удерживать зрительный контакт с Аластром. — Не знаю, хочу ли я, чтобы это оказалось шуткой. С одной стороны, Змей убьет меня, если я коснусь тебя, а с другой...

Парень наклонился – его тяжелое дыхание согрело мою кожу. Замешкавшись, Оуэнс слегка поцеловал меня в местечко чуть выше плеча. Эта его ласка всего лишь вызвала щекотку – не больше. Во мне не проснулось желание. Не знаю, может все дело в том, что я зациклилась на Аластре, а может просто между нами не происходило той химии.

— С другой, я бы не отказался стать тем, кто подарит тебе оргазм, детка.

Беса перекосило. Мы находились достаточно далеко друг от друга – похоже, Мейсон до сих пор его не замечал – однако, я точно могла сказать, что его это задело. Ван дер Вудсон в своей манере фыркнул – ноздри парня исказились – попытался отвернуть, но не прошло и секунды, как вновь вернул взгляд.

Смотри, хорошенько смотри, Аластр.

Больше он так легко не получит меня. Эти два раза произошли из-за того, что я была слишком голодна и хотела его. Теперь смена правил.

Покажи из чего ты сделан, Аластр Ван дер Вудсон.

— Кто знает, — я завела руку за голову Оуэнсу и обняла его. — Может быть, однажды тебе предоставить такая возможность. Или... — я пристала на носочки и нарочно оттопырила задницу, потершись о его затвердевший пах. — Ты сделаешь это вместе с Кристофером? Что скажешь? Не отказался бы от такого?

Мейсон застонал. Он швырнул куда-то свое пиво, обнял меня двумя руками и сжал так сильно, что я едва могла дышать.

— Боже, детка, если ты действительно трахаешься с ним, я хочу на это посмотреть, — Мейсон, похоже, вошел во вкус. Он снова поцеловал меня в шею, на этот раз слегка лизнув ее. По моей коже пробежали мурашки. Я прикрыла глаза, чувствуя, как каждый дюйм плоти пылает от взгляда Аластра. — Может, тогда Крис поделиться Лилианной?

Я прыснула от смеха.

Так вот, что у него на уме? Стоит забраться Стэну, в его голову – он труп. Кристофер тот еще больной собственник. Такие парни возбуждали. Интересно, о чем сейчас думал Бес?

Пока мы танцевали прошлая мелодия сменилась на Warpath Адама Дженсена. Сначала медленная, все более агрессивная и дьявольская она обволакивало мое тело. Низ моего живота начинал гореть.

— Хочу выпить, — шепнула я, наконец, оторвав от себя гребанные руки Мейсона.

Парень растерянно проморгал. Оставив его за спиной, я двинулась обратно к кузову. Неожиданно кто-то из толпы вывалился на меня и задел плечом. Я запуталась в ногах и только чудом не упала, устояв подошвами на травянистой земле.

Какого...

Какого хрена!

— Смотри куда прешь, придурок, — выплюнула я, потирая ушибленное место.

Здоровяк остановился. Он и еще один такой же верзила, оба похожие на маньяков из хороров с их шрамами на лицах, шли за каким-то парнем. Он был выше их на две головы, широкоплечий и явно накачанный – судя по тому, как косуха обтягивала его мышцы. Мой оклик привлек не только внимание Мейсона, но и его.

— Ты это мне, цыпочка? — удивился ублюдок, задевший меня.

Я посмотрела в его лицо, собрала слюну во рту и сплюнула на землю. Мужчину – он выглядел старше тусующихся здесь подростков – перекосило. Он сделал шаг ко мне. Внутренности завязались в тугой узел, и я сжала кулаки.

— Оставь ее, — холодно обернулся парень.

От его приказа по моей коже пробежала рябь мурашек. Я оцепенела, когда взгляд его зеленых – жестких и диких, практически волчьих – глаз остановился на мне.

— Да, Николас, — прижал голову здоровяк.

Николас...

Тот самый Николас, который достал Мейсону пригласительное? Это он?

Я позволила себе мельком глянуть на него. Наверное, он был одного возраста со мной. Черные волосы спадали ему на лоб, пока такие же смоляные брови взлетали острыми уголками. Все его лицо было резкое: четкий подбородок, выступающие скулы... Я бы назвала его красивым, если бы не эти глаза.

Бррр.

Меня не привлекали парни, выглядевшие как убийцы.

Аластр не в счет.

— Следи за своей личной сучкой, Мейсон, — бросил Николас.

К моим щекам прилил жар гнева. Я стиснула челюсть, уже готовая ответить этому... сукину сыну, и посмотрела на Оуэнса. Его молчание поразило. Он прижал голову в плечи, опустил взгляд и кивнул.

Просто кивнул?

— Хорошо, Николас.

Отвращение собралось желчью на моих губах. Я вновь захотел сплюнуть.

Гребанный трус.

Николас поднял руку и дал жестом знак своим здоровякам. Когда он так сделал, косуха обнажила его рукав и под одеждой я заметила линии татуировки? Я прищурилась. Черт, нет. Это был ожог! Это рубцовый шрам от ожога в виде перечеркнутой горизонтальной линией буквы – Ƶ.

Чтобы это могло значить?

Странный парень, больше не задерживаясь, развернулся и продолжил движение. Вскоре он и его дружки смешались с толпой. На моей коже до сих пор остался неприятный осадок от его волчьего взгляда. Не дай Бог, еще раз встретить такого.

— Ты в порядке? — Оуэнс виновато тронул мое плечо.

Я отлетела от него на достаточное расстояние. Пульс бился в ушах, оглушая.

— Значит, я твоя «личная сучка»? — выплюнула я, вздернув бровь.

Мои глаза горели от ярости и желания навалять задницу не только Мейсону, но и тому подонку со странным клеймом.

— Ты же видела его, — не понял моего недовольства парень. Он развел руками в сторону. — Я должен был что-то сказать хозяевам этого места? Ты не знаешь, кто этот парень, Марселла...

Хозяевам этого места?

Так вот, кто держит в руках «Яму»? Псих-подросток со страстью к мазохизму и два его дружка верзилы?

— Мне насрать, — я обнажила зубы в рычании, сгребла с капота еще одну бутылку пива и открыла ее. — Ты просто его личная сучка и гребанный трус, Мейсон.

Припав губами к горлышку «Патрона» - на эмоциях я достала его – я сделала пару глотов и оставила след своей красной помады. Глотнув горький хмель пива, я скривилась, но через силу отхлебнула еще. Меня просто трясло от ярости. Кровь вскипала и бурлила. Прошлое возбуждение от мысленной перепалки с Аластром трансформировалось в злость.

Как бомба замедленного действия, еще чуть-чуть и просто взорвусь.

— Марселла, — попытался еще раз Оуэнс. — Ну, прости, что не заступился...

Иди ты на хрен!

Будь на его месте Кристофер, он бы уже навалял с три короба тому Николасу и его дружкам! Здесь не имело значение физическое превосходство, а то, что Мейсон смолчал на оскорбление в мой адрес. Папочка никогда не терпел подобного в сторону моей матери. Он даже не гнушал драками, несмотря на его статус адвоката в обществе и положение.

— Я подготовлю свой байк к гонке!

Я впечатала бутылку пива Оуэнсу в грудь и, прежде чем он успел опомниться, пронеслась мимо него в сторону выхода. Мне нужно было остыть. Проветриться, собраться с мыслями и успокоиться – в таком состоянии было чревато садиться за руль. Я не хотела разбиться насмерть в девятнадцать лет из-за перепалки с какими-то уродами.

Проскользнув мимо веселящейся толпы, я врезала по нескольким рукам, которые тянулись к моей заднице и все же вышла из «Ямы». Здесь децибелы музыки гремели лишь эхом, как пульс в моем горле. Не обращая внимания на парочки, я прошла вытоптанную стежку к тому месту, где мы припарковались.

Хвала небесам, что Мейсон не бросился за мной. Он может пойти отлизать член своему Николасу и перестать мечтать о моей киске. Меня не возбуждали трусы.

Остановившись, я прижала руки к животу и прикрыла глаза. На улице было достаточно прохладно – стылый воздух предвещал скорую зиму. Будто снежинками он резал в носу и оседал на коже табуном мурашек. На мне была лишь легкая байкерская амуниция – кожаные штаны, корсет и косуха – так что от холода спасал лишь адреналин в крови.

Внезапно за моей спиной раздались шаги. Они звучали так, будто кто-то специально хотел дать знать о своем присутствии. Затылок обожгло, и волна жара от него распространилась по всей спине. Я резко распахнула глаза, но не спешила оборачиваться.

Этот некто продолжал молчать.

— Ты что-то хотел мне сказать, Аластр? — натянув на лицо дерзкую ухмылку, я отошла на пару шагов и обернулась. — Видимо, хотел. Иначе зачем было смотреть на наш танец с Мейсоном?

Бес заскрипел зубами. Мгновенно нас двоих накрыло куполом – его и мое дыхание стало единственным, что я слышала. Звуки леса, клуба и рокота двигателей мотоциклов стихли, будто их и вовсе не существовало. Глаза Аластра сверкнули. Между моих бедер запульсировало. Я свела ноги, чтобы унять это томление.

Он стоял, обласканный лунным светом. Его грудная клетка раздавалась вширь и опадала так часто, будто он задыхался. Внезапно в моих мыслях промелькнуло.

Как бы Аластр поступил на месте Мейсона?

Дал бы он меня в обиду? Позволил бы оскорбить и уйти Николасу безнаказанным?

— Прости, я не совсем понимаю, — оскалилась я. Обведя пальцем в воздухе свое лицо, я задумчиво протянула. — Марселла, я кретин? Или, может: Марселла, давай трахнемся, чтобы я снова трусливо сбежал? Ты пришел подкатить ко мне свои яйца?

Я наигранно опечалилась и поджала губу.

— Прости, сегодня у меня намечен секс с другим парнем, — Аластр двинулся на меня с угрожающей бурей в глазах. Я начала синхронно ему отступать. — Не мешайся, ладно? Сейчас у нас гонка, а потом шикарный, горячий, — каждый раз я издавала стон. — Фантастический, жесткий и страстный секс. Боже, я жду не дождусь, когда уже раздвину ножки перед Мейсоном, и он заполнит мою киску своим большим членом...

Бес сорвался. Мне хотелось взвизгнуть и со всех ног броситься наутек, однако я даже и глазом не моргнула. Застыла на месте, так же улыбаясь с превосходством во взгляде. Только мне было известно, как дрожали мои коленки, как трепетало все внутри, а сердце заходилось в истерике.

Аластр в два счета сократил между нами расстояние. Он вырос надо мной на целуя голову и навис в своем гребанном неизменном молчании. Мне казалось, он сейчас прикоснется ко мне. Не знаю... Схватит за горло... Однако Бес просто... смотрел на меня.

На миг я оторопела. Даже прекратила дышать, завороженная сиянием его серебристых, как лезвие стали, глаз. Длинные черные ресницы были густыми и длинными, практически прятались в бровях. Желваки бугрились на его лице, а краснота злости портила идеальную белизну кожи.

Господи, как же мне хотелось дотронуться до его лба, смахнуть эти волосы со лба, провести ладонью по напряженной челюсти...

На миг.

Я сглотнула; струйка пота скатилась по моей спине и животу. Каждый фут плоти, соприкасающийся с ним прежде, искрил.

Привстав на носочки, я коснулась сначала лацканов косухи Аластра, а потом подняла ладонь к его горлу и сжала, как и он в той подсобке. С силой я сдавила пальцами его трахею, но Ал не шелохнулся.

— Меня не возбуждают трусы, Аластр, — я высунула язык и провела им по его ушной раковине. Каждый рецептор в моем рту буквально взорвался от его вкуса. — Если ты по какой-то причине боишься нашей близости, боишься, что я проникну в твое сознание или жалкое трусливое сердце, вали к черту, понял?

Горло сжалось от этих слов. Однако через силу я продолжала говорить. Кадык Ала под моей рукой попытался приподняться, но я еще сильнее стиснула хватку, практически врезаясь ногтями в кожу.

— Твое молчание – убежище, верно? Ты прячешься в нем от кого-то, а значит твой демон все еще жив, ну или он - ты сам, — отстранившись, я мазнула по нему безразличным взглядом и отпустила. Аластр с хрипом втянул в себя воздух. — Знаешь, что бы там ни было, мне насрать. Ты трус, Бес. Гребанный трус. Ты просто боишься посмотреть в глаза своей слабости. Ты боишься, что станешь счастливым и захочешь обрести голос, ведь так все перестанут тебя жалеть.

Его взгляд ужесточился. Веки запекли, и я начала усиленно ими моргать, чтобы прогнать гребанные слезы. Я особо не задумывалась о том, что несла. Просто вошла во вкус, чтобы сделать ему так же больно. Просто отыгрывалась.

И мы вновь вернулись к тому, с чего начинали.

Всякий раз.

— Ты уже давно мог быть свободным, — я поравнялась с ним плечом и, не поворачивая головы, закончила. — Уже давно мог обрести счастье и отпустить. Не знаю, Аластр. Что бы с тобой не произошло, что бы ты ни скрывал и кого бы не боялся, знай...

Я со свистом втянула в себя воздух. Легкие горели, и судорога охватывала живот.

— В ночь Сэди Хокинс первый шаг сделала я. Теперь твоя очередь, Аластр, — я взметнула волосами и выпрямила спину. — Что выберешь ты: свободу или клетку своего молчания, в которую я не ступлю больше и не шага?

Больше не задерживаясь, я сорвалась с ног и помчалась обратно в «Яму». Удалившись уже на достаточное расстояние, я лишь на мгновение обернулась. Аластр продолжал стоять неподвижно, будто его ноги пригвоздили к земле.

Сердце ныло. Оно просило вернуться, обнять его, спрятать в своих руках и подарить спокойствие, вот только... Мне не нужен маленький мальчик Аластр.

Мне нужен был мужчина.

И это его последний шанс им стать.