Глава 12.
— А вот это ещё хуже... — напряжённо пробормотал Саша, когда похититель отклеил скотч и ушёл через дверь в дальней стене.
Подбадривать Марину, чтобы меньше переживала, теперь как будто не имело вообще никакого смысла. Условия озвучены, и Джокера не устраивал ни один из исходов, потому что в одном из них умрут они с Солнцевой, а в другом... Может ему и не стоило беспокоиться о каких-то там людях, которые не имели к нему вообще никакого отношения. Но среди этих людей оказался бы Ворон, а Саша никак не мог допустить, чтобы он пострадал.
О Шпагине Джокер знал непонаслышке — довелось поприсутствовать на его последней бандитской разборке, когда людей Шпагина перестреляли люди Ворона, а самого потом повязали менты и отправили в тюрьму лет этак на двадцать. Вениамин с Завьяловым тогда уже были на относительно короткой ноге, так что его не тронули и даже поблагодарили за «содействие», хотя Ворон вроде как не полиции помогал, а свои интересы и бизнес защищал. Участвуя в той бойне десятилетней давности, Саша прекрасно понимал, что Шпагин просто так это всё не оставит и когда-нибудь Вениамину отомстит и за своих людей, и за тюремный срок.
Ожидаемо, угадал.
«Надзиратель», уходя, оставил включенным прибор, через который прослушивал всё, что происходило в кабинете подполковника. Полезно, но сейчас Джокеру казалось это насмешкой, словно им позволили услышать, как обсуждают и решают их судьбу. Резкий отказ Завьялова Сашу совершенно не удивил — такому как Шпагин не место на свободе, и они это отлично понимают.
Услышав тихий молчаливый плач Марины за спиной, он только тяжело вздохнул, не зная, что можно ей сказать. Джокер злился, чувствуя себя беспомощным и бесполезным. Даже освободить их от верёвок не мог, потому что стоило хоть немного их натянуть, как они настолько больно и неправильно впивались в кожу, что Саша начинал подозревать, что с верёвками что-то не так.
Когда Марина всхлипнула чуть громче, Джокер повернул голову и посмотрел на неё через плечо.
— Они обязательно что-нибудь придумают. Твой отец из кожи вон вылезет, но вытащит тебя из этого дерьма.
Он не видел её лица и не мог понять, принесли ли его слова хоть какую-то пользу. Солнцева молчала, шмыгая носом, и Саша отвернулся, погружаясь в размышления.
— А твой? — произнесла она, пока Джокер ещё не успел полностью мысленно отстраниться.
— Кто мой? — не сразу сообразил Саша.
— Отец...
— У меня нет отца, — тут же бросил он, пожалуй даже немного резко.
Как отца он Вениамина никогда не воспринимал. Сначала как отчима, когда только мама вышла за него замуж. Потом, после привлечения к делам, скорее как босса, хотя отголоски фразы «он твой приёмный папа» ещё мелькали на задворках подсознания, но и те с гибелью матери отошли на дальний план. Ну а теперь уже было слишком поздно что-то менять, да и Саша уже достаточно вырос, чтобы нуждаться в отце. Хоть каком-то.
— Ладно, — Марина вздохнула и продолжила: — Разве Вениамин Сергеевич, как ты сказал, из кожи вон не вылезет, чтобы тебя спасти?
Джокер не знал, что ответить. Одно дело Сват, который любыми способами хотел докопаться до правды и найти убийцу своего племянника. Тогда у Ворона была возможность и не было таких рисков для собственной жизни. Но Сват по сравнению со Шпагиным — божий агнец, который и Вениамину, и Саше просто слегка пощекотал нервишки. Массовые убийства, шантаж, вымогательства, взрывы и поджоги, нарушение понятий и полный беспредел — Шпагин своими делами заработал себе на несколько пожизненных и мог посоревноваться с самыми жестокими маньяками.
— Может попробует, — неуверенно ответил Джокер, едва заметно пожав плечами.
Он слышал голос Ворона, который пытался казаться спокойным, только Саше было достаточно всего пары ноток, чтобы через завесу спокойствия добраться до настоящих эмоций. И Вениамин нервничал, сильно нервничал.
Когда разговор оборвался стуком в дверь, Джокер немного поубавил внимание, но тут же врубил на полную.
— Роман Евгеньевич, извините. Там гражданина Воронова просят выйти по какому-то срочному вопросу.
— Кому я там понадобился?
— Гражданин Шрамов. Сказал, что это очень важно.
Сначала Саша не понял, по какому такому срочному делу Вениамин мог понадобиться Шраму, что тот не позвонил, а именно приехал в РОВД. Для SMS-сообщения прошло слишком много времени, значит Джокер всё же не смог его отправить перед потерей сознания. Потом до него всё же дошло, и Саша невольно широко улыбнулся, словно дело Витали могло решить их проблему.
Последний месяц в тайне от всех, кроме Шрама, он собирал информацию на одного крайне неприятного для него человека. Собирал по крупицам: звонки, встречи, электронные письма, даже пришлось пару раз к Конюхову обратиться, чтобы кое-что проверить и убедиться. И вот, заветная папочка лежала в его комнате и ждала своего часа, когда последние детали пазла улягутся в картинку. Саша хотел ещё раз сто всё перепроверить и только тогда вручить папку Ворону. Он ещё вчера попросил Шрама забрать папку из посёлка, чтобы сегодня подкрепить её ещё парочкой доказательств.
Не успел...
Но зато сейчас Вениамин узнает всё, о чём даже не догадывался. Ещё и так удачно среди всей собранной информации ярким красным подсвечивается фамилия «Шпагина».
— Роман Евгеньевич, если мы хотим спасти Марину с Джокером, нам придётся выполнить условие похитителя, — прозвучал тихий голос Гордеевой из прибора.
— Если мы устроим ему побег, его потом будут искать все структуры, и мы в том числе, — ответил ей Завьялов, едва слышно постукивая пальцами по столу. — Перероют Питер вдоль и поперёк. А потом нам...
— Товарищ подполковник, — вступил в разговор Скворцов, — не время сейчас думать, что нам всем по шапке прилетит, если у нас заключённый сбежит. Солнцеву спасать надо, они ж её жалеть не станут.
— Вот именно, — согласно хмыкнул Саша, хоть и понимал, что услышала его только Марина. Впрочем он и сам беспокоился больше за неё, чем за себя. Девчонка, неудачно выбравшая профессию и кавалера, попала под раздачу и в смертельную опасность. Проснулось и чувство вины, ведь отчасти она оказалась здесь, потому что в злополучный вечер была с ним. Впрочем Джокер не отметал мысли, что Солнцеву могли выловить и в другом месте, если изначально наметили целью.
— Да всё я понимаю! — воскликнул Завьялов, ударив по столу кулаком. — Будем думать, что делать. У нас даже зацепок никаких, чтобы их найти...
Саша предполагал, что дело довольно сложное, но не настолько. В глубине души надеялся, что полиция что-то успела найти с момента их исчезновения — если вообще искала, — но услышал отчаяние в голосе подполковника и понял, что всё совсем хреново.
Внезапно громко хлопнула дверь, перекрывая все голоса в кабинете.
— Роман Евгеньевич, — раздался ещё больше взволнованный и злой голос Ворона, — делай что хочешь, но Шпагин должен выйти на свободу. Если ты ничего не сделаешь — сделаю я. Мне плевать на последствия, но если с Сашей что-то случится, я здесь камня на камне не оставлю!
Дверь захлопнулась и на какое-то время в кабинете наступила тишина. Джокер поражённым взглядом уставился на молчащий прибор, не зная, как вообще на это реагировать. Когда Вениамин ушёл на разговор со Шрамом, Саша ожидал злости, разочарования, даже какого-то чувства вины и принятия. Вихря, но внутреннего, а не внешнего. К тому же ему показалось, что прошло слишком мало времени, чтобы ознакомиться со всей информацией, которую он копил на протяжении целого месяца. И не то чтобы там была папка, толще трудового договора, но всё-таки довольно весомая. Джокер нахмурился, пытаясь понять, возможно ли такое беспокойство после узнанного в адрес него самого, или всё же что-то не так...
— А ты говорил «может попробует», — хмыкнула Марина и откинула голову назад, прислонившись затылком к его шее. — Вениамин Сергеевич тоже всё сделает, чтобы тебя спасти.
— Ну да, — задумчиво и немного отстранённо сказал Саша. — А ты, я смотрю, успокоилась.
— Слёзы мне всё равно не помогут. К тому же... у нас вроде как появился шанс на спасение.
— Точно. Даже не стоило сомневаться, что нас вытащат.
Больше они не проронили ни слова, а Саша полностью ушёл в себя. Ему никак не давала покоя реакция Ворона: слишком бурная, но не такая, какой ожидал, ещё и не на того направленная. Джокер мог бы понять, если бы он вообще не вернулся в кабинет, а тут же поехал разбираться, но Вениамин всё же вернулся. Казалось, Саше незачем обдумывать всё это и искать какой-то дополнительный смысл, всё же отчим его порой бывал непредсказуем, даже слишком. Но забросить эту мысль просто не получалось, словно само подсознание и чутьё пытались подтолкнуть его к чему-то. Устроив себе мозговой штурм, Джокер стал рассуждать, что ещё мог рассказать Ворону Шрам.
«Или показать...»
И в этот момент память, словно в награду за то, что он мыслит в верном направлении, подбросила ему воспоминание трёхдневной давности. И то, о чём он Ворону рассказывать не собирался.
— Блять, — тихо прошипел Саша.
«Надо было избавиться от этого чёртового документа. Опять облажался».
***
Джокер с безразличием принял конверт из рук Лёни и вопросительно уставился на него, вскинув бровь.
— Ну и что это?
— Причина, по которой отец всегда будет выбирать меня. — Всегда строивший из себя милого и дружелюбного парня, Лёня превратился в змею с настолько ядовитой улыбкой, что даже прежний Саша позавидовал бы. Лицемерный ублюдок. — Не думай, что мы наравне.
Глядя ему в глаза, Джокер едва смог подавить усмешку. Он и без сопливых прекрасно понимал, что с появлением наследничка окажется задвинут куда подальше, хоть Ворон и будет уверять, что права и ценность у них одинаковые. Саше не нужны были никакие бумажки — он этих тестов ДНК между Вороном и Лёней видел не в единичном экземпляре, парочку даже сам сделал, чтобы самолично убедиться. И зачем ему ещё один?
— Открой, — произнёс Лёня, а Джокер с отвращением уловил едва заметный приказной тон. — Давай, давай.
Закатив глаза, Саша цокнул языком. Он и так знал, что увидит, потому не горел желанием в очередной раз ходить по кругу, радиус которого никак не изменится, сколько ни броди из стороны в сторону. Не понимая, чего Лёня хочет этим добиться, Джокер демонстративно и с широкой улыбкой, сквозящей раздражением, вскрыл конверт и частично вытянул лист бумаги с результатами теста. Ожидая увидеть всё то, что и прежде, Саша опустил взгляд на первые строчки и застыл. Губы искривила усмешка, и Джокер поднял голову. Лёня улыбался так, словно одолел его в жестокой схватке, заставив пройти через все муки морального ада.
— Я и так в курсе...
— Читай вслух, — сквозь зубы процедил Лёня, перебив.
Напоминание о том, что Ворон ему не отец, не стало чем-то болезненным для Саши, но всё же немного задело. Ему вообще никогда не нравилось, когда его пытались поставить на место, а уж когда этим занимался Лёня...
Взгляд вновь прошёлся по строкам.
— Результат исследования на биологическое родство, — ровным тоном прочитал он, всё ещё чувствуя раздражение из-за Лёни. Чутьё не обмануло, «братишка» оказался даже хуже, чем Джокер предполагал. — Заявленный донор один: Воронов Вениамин Сергеевич. Заявленный донор два: Комолов Александр Николаевич. Надо же, даже отчество моё узнал, — добавил с усмешкой, — внимательный какой.
— Дальше давай.
Сашу его приказной тон раздражал с каждой минутой всё больше, но он упорно делал вид, что в целом плевать. Опустив взгляд по строкам до результатов, продолжил:
— Результаты исследования позволяют заключить, что Воронов Вениамин Сергеевич... — Запнувшись, Джокер нахмурился и полностью вытащил документ из конверта. — Результаты исследования позволяют заключить, что Воронов Вениамин Сергеевич является биологическим...