Глава 10.
Саша планировал отвезти Марину домой и сразу созвониться со Шрамом — дело нужно начинать решать как можно скорее и не откладывать на потом. Постукивая по рулю, он бросал взгляды на наручные часы, мысленно отсчитывая минуты. Притормозив на светофоре, Джокер несколько секунд наблюдал за перебегающими дорогу пешеходами, а затем повернул голову к Марине и не смог сдержать лёгкой улыбки, заметив, как она прикрыла ладонью зевок.
— Устала, — произнёс он, констатируя очевидный факт.
Саша и сам чувствовал себя выжатым как лимон, хотя вроде бы ничем сегодня таким не занимался. По крайней мере в другие дни его активность была гораздо выше, тогда усталость становилась ожидаемым последствием. Но сейчас Джокера начинало рубить будто бы без особых причин. И это, пожалуй, должно было стать решающим фактором, чтобы после возвращения Солнцевой в дом родной отправиться к себе и завалиться спать, а дело перенести хотя бы на утро, если не на полдень или даже вечер следующего дня. Конечно, если погода позволит.
— Ага, — подтвердила Марина и кивнула в дополнение, — совсем вымоталась. Но сейчас как будто особенно сил... — Её прервал очередной зевок.
Сашин организм не остался в стороне и среагировал за компанию — он тоже приложил ладонь ко рту и зажмурился, проявляя признаки сонливости. Сбоку раздался тихий смех Марины, и он хмыкнул.
— Это всё ты виновата.
— Ой, ну конечно! Просто не смотри на меня.
— Не сработает. И это передаётся воздушно-капельным путём.
Под шутливую и бессмысленную перепалку и вялый хохот Солнцевой они продолжили путь. До её дома оставалось ехать несколько километров, позади расстояние примерно такое же, но за эти минуты Джокер почувствовал себя так, словно носился по городу весь день, но только сейчас организм решил отрубиться как по щелчку пальцев. Глаза стали слипаться, и Саше пришлось оперативно соображать, потому что с очередным зевком пришло понимание — до адреса Марины он вряд ли доедет, пусть и осталось совсем немного. Так же быстро пришла и мысль, что здесь явно что-то не так.
Сонливость знакомая и крайне неестественная.
Джокер съехал с дороги ближе к обочине и открыл дверь, сомневаясь, но всё же слабо надеясь, что морозный снежный воздух сработает и приведёт в чувства. Снежинки падали и холодными каплями растекались по коже, но не помогали. Силы утекли за считанные минуты, Саша не мог даже выйти из машины. Внутри нарастала паника, и даже не за себя, а за Солнцеву, которая...
Молчала.
Нахмурившись, он откинулся на подголовник и повернулся направо. Закрытые глаза, ровное дыхание — Марина спала и, возможно, даже не догадывалась о том, что происходит. Не успела догадаться. А Джокер и не заметил, как её состояние переключилось.
Саша успел захлопнуть дверцу и на пару сантиметров опустить стекло, прежде чем всё заблокировал. Он понял, что всё не просто так, что кто-то намеренно подсунул им снотворное и наверняка ещё в кафе. Кто-то явно следил за ними и подговорил официанта, иначе и быть не могло.
На злость сил уже не было, но он попытался сделать последнее, что мог: отправить сообщение Шраму. Было бы проще вызвать службу спасения, только вот объяснить им ситуацию никто не сможет — времени на это уже не осталось. Он набрал три буквы, прежде чем уснуть следом за Мариной.
Но успел ли отправить?..
***
Саша никогда и ни с чем бы не смог спутать подвальный запах: сырость и плесень, влажная земля, словно после дождя вышел на дачный огород покопаться в грядках. Не самое приятное сочетание ароматов для Джокера, но вполне привычное — по приказу Ворона и без пришлось облазить не один подвал и ему подобные помещения. Но почему-то именно сейчас это вызывало тошноту, а с ней и головную боль.
Вслед за обонянием пришло осязание.
Тугие верёвки ощущались отчётливо, особо сильно впиваясь в запястья, стоило Саше попытаться пошевелить руками. Предпринимать ещё одну попытку добавить себе удобства он не рискнул, решив пока сосредоточиться на остальных чувствах. Желание осмотреться исчезло моментально, стоило Джокеру приоткрыть глаза. Света вокруг не было — по крайней мере через узкую щёлочку он его не заметил, — но боль с такой силой сдавила черепную коробку, что Саша зажмурился и шумно выдохнул, подавляя болезненный стон.
Следующим вернулся слух, будто кто-то вытащил заглушавшие звуки беруши. Но единственное, что он услышал — тихое дыхание за спиной. Вариантов могло быть сколько угодно: кто-то из его людей, которому тоже досталось, совершенно незнакомый человек или же сам похититель, который решил дождаться Сашиного пробуждения и просто задремал. Но Джокер отмёл каждый из них, потому что не нужно быть гением, чтобы понять — рядом с ним Марина. Саша не мог сразу решить, что именно он испытывает — радость или тревогу. С одной стороны хорошо, что это Солнцева, ведь так он хотя бы знает, что она как минимум жива. И другой же — если бы её здесь не было, у Джокера бы появилась надежда, что её не тронули. Потому что вряд ли кому-то могла понадобиться молодая оперша, которая к его делам не имеет никакого отношения. В том, что их похитили из-за его делишек, Саша даже не сомневался. Как и в том, что Марина просто попала под «горячую руку». Случайная жертва, которую забрали, просто потому что она оказалась рядом с Джокером.
«Если бы она была не нужна, её бы просто оставили в машине, — рассуждал Саша, почти сразу отметая предположения. — Она бы могла шумиху поднять».
Но тут он усмехнулся, потому что мысль о том, что Солнцева после его исчезновения побежала бы за помощью к своим или Ворону, показалась глупой. Хоть отношения у них и теплели постепенно, Джокер до сих пор не уверен в том, что Марина стала бы ему помогать.
Ни в чём не уверен.
Не уверен и в том, что чувствует сам. Постоянно упирался, ворчал, но переступал через себя и делал то, что приказывал Ворон. Водил Солнцеву по клубам и ресторанам, по театрам и кино, дарил цветы, провожал домой. И вроде бы всё «из-под палки», но в кино её восторг вызвал у него искреннюю улыбку, а в кафе и после него они общались как хорошие знакомые, без мысли, что так надо для дела. А сейчас, когда они стали частью чьего-то плана, сидя в тугих верёвках, Саша осознал, что всерьёз за Солнцеву переживает. И тут уже не получалось всё свалить на приказы и вынужденное общение, потому что жертву похищения его изображать точно никто не просил.
Понимая, что Марина всё ещё не очнулась, Джокер решил пока осмотреться. Он всё же медленно открыл глаза, чтобы не вызвать ещё один приступ головной боли. На сей раз было гораздо легче. Саша сразу заметил, что поблизости не было ни одного работающего источника света — помещение, в котором они находились, было погружено в темноту. Где-то вдалеке проезжали редкие автомобили, пару раз раздались гудки. Но ни голосов, ни ветра.
Слева от Джокера стоял грязный обшарпанный стол, на нём — электронные часы. Циферблат отмерил 4:51.
— Раннее пробуждение, — тихо пробормотал он и медленно повернул голову в другую сторону.
Но кроме стола и часов в помещении будто больше ничего и не было, если не считать самого Саши и Марины, находящихся в незавидном положении.
Когда за спиной прозвучал тихий стон, Джокер резко дёрнулся и обернулся, о чём моментально пожалел. Верёвки натянулись и впились в кожу, а головная боль вновь ударила по черепной коробке. На миг Саша задумался о том, почему крепкие верёвки не перекрывают кровоток, но его снова привлёк стон Марины, которая, судя по шороху, начинала бороться с путами.
— Лучше не дёргайся, — хмыкнул Джокер. — Они довольно крепкие, так что у тебя ничего не выйдет.
На несколько секунд воцарилась тишина, а потом Марина спросила заметно слабым и напуганным голосом:
— Где мы?
Пугать её ещё больше не хотелось, скорее уж попытаться успокоить. Саша не очень хорошо понимал, что стоит говорить в таких ситуациях, потому что с ним за компанию ещё никогда никого не похищали, тем более девушек. Но лучше попробовать и провалиться, чем вообще ничего не сделать.
— Не знаю, но очень надеюсь, что нас скоро отсюда вытащат.
Джокер очень надеялся, что успел в последний момент отправить Шраму сообщение с просьбой о помощи, потому что тогда бы их точно нашли. Но он не был уверен в этом до конца.
Ни в чём не был уверен, чёрт побери.