Глава 9.
Все в кабинете ещё с самого начала эфира готовились к звонку и надеялись, но именно в этот момент уверенность массово рухнула. Вполне ожидаемо — как бы ты ни пытался настроить себя на то, что это обязательно произойдёт, в моменте всё равно полноценно готов не будешь. Завьялов несколько секунд в ощутимом напряжении буравил взглядом экран телефона, на котором высветилось: «Номер не определён». Кто-то шумно сглотнул, и только тогда он моргнул и ответил на звонок, сразу же включив громкую связь.
— Слушаю, — произнёс Роман Евгеньевич ровным тоном, внутренне содрогаясь от волнения.
Много на его веку было разных похищений, но именно это явно выделялось: молчание в течение длительных часов, но возможность видеть, что происходит с жертвами в прямом эфире; убийство лишь ради того, чтобы вывести на преступление совершенно иного характера — по крайней мере Завьялов так предполагал. Так ещё и пропажа полицейского и одной довольно значимой фигуры в криминальном мире. Конечно, последнее могло оказаться банальным совпадением, но нельзя было ничего исключать.
— Привет, подполковник, — раздался насмешливый голос в динамике, чуть искажённый помехами. — Ну и все остальные тоже, вы ж меня слышите.
В кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь напряжённым дыханием. Словно всё оказалось гораздо хуже, чем мог предположить любой из присутствующих. Гордеева услышала быстрые удары не только собственного сердца, но и сидевшего рядом Димы, который даже побелел, едва прозвучал голос убийцы и похитителя. Молчание длилось совсем недолго, но Арина успела рассмотреть реакции почти всех. И если оперативники и Завьялов просто хмурились, стараясь не допустить появления тревоги и паники на лицах, то у Ворона с Рыжовым краска схлынула. Арина и сама такого не ожидала, хоть и были мелкие сигналы без точного подтверждения.
— Ты что творишь? — выдохнул Вениамин, сжимая рукоятку трости до побелевших костяшек подрагивающих пальцев. — Какого чёрта, Джокер?!
По кабинету поплыл доводящий до дрожи смех. Довольный, уверенный, даже глумливый. Почувствовав, как по коже побежали мурашки, Гордеева невольно поёжилась. В голове до последнего не укладывалось, хотелось всё свалить на галлюцинации от нервного напряжения и усталости, но не получалось. Голос Комолова узнали все, и теперь не осталось никаких сомнений в том, что именно он и организовал убийство и похищение.
Никому не хотелось в это верить, но никто не мог отрицать, что он способен на многое...
И только Вениамин мысленно убеждал себя в обратном, ведь Саша всегда действовал исключительно по его приказам. Да, была на его руках кровь людей, которых Ворон убивать не приказывал, но лишь по случайному стечению обстоятельств. Только вот сложившуюся ситуацию никак нельзя было назвать «стечением обстоятельств» — продуманный план, хорошо продуманный. И Воронов никак не мог понять, чего хочет добиться Джокер.
— А чё тебя не устраивает, царь-батюшка? — прозвучал вопрос с насмешкой. — У меня тут почти бизнес-план наклёвывается, тебе понравится. И вообще, та сучка у тебя в прошлом кучу бабла слямзила, так что будь благодарен.
— И она за это ответила! — воскликнул Вениамин, стукнув тростью по полу. — Чёрт с ней, людей ты зачем похитил?
— О-о-о, — Джокер издал громкий смешок, — это для... Убедительности! Да, именно убедительности. И...
Он несколько раз щёлкнул пальцами, что услышали все в кабинете. После третьего щелчка наступила короткая, напряжённая тишина, а затем...
— Для давления. Хах, слово из головы вылетело. Как. Рычаг. Давления.
— Чего ты хочешь, Комолов? — вмешался в разговор Роман Евгеньевич, на миг ощутив себя свидетелем семейных разборок двух бандитов. Абсурдно, учитывая всю серьёзность происходящего.
— Есть кое-что, но я потом расскажу. А-то вдруг вы даже не определившийся номер вычислите.
Звонок прервался так же внезапно, как и начался. Трясущейся рукой Завьялов положил телефон на стол и осмотрел присутствующих. Все сидели в напряжении, никто не проронил ни слова, но по лицам можно было понять, как каждый встревожен, зол или растерян. Постукивая пальцами по столу, подполковник кашлянул, прочищая горло. Взгляд его остановился на Вениамине, который сидел белее мела и поджимал губы. Завьялов даже подумал, что у того может случиться сердечный приступ, но сейчас это волновало Романа Евгеньевича явно не в первую очередь. Никто не смел нарушить тишину, пока из угла кабинета не раздался голос Артёма:
— Бред какой-то.
— Согласен, — хмыкнул вслед за ним Скворцов. — Джокер совсем охренел, если вот так в открытую действует.
Роман Евгеньевич кивнул, не сводя взгляда с Ворона, который смотрел перед собой и ничего не говорил. И именно это разозлило Завьялова, но он не стал повышать голос, а лишь ровным тоном поинтересовался:
— Мне нужен список адресов, где он может скрываться. И от людей твоих тоже. Они наверняка знают о тайниках Комолова гораздо больше чем ты. — Последняя фраза прозвучала с неуместной язвительностью, но эмоции подполковника постепенно выходили из-под контроля.
Только Вениамин в ответ покачал головой, продолжая смотреть в пустоту.
— Они его не сдадут, даже если знать будут. — Подняв голову, он взглянул на Романа Евгеньевича из-под нахмуренных бровей. — Джокер за своих людей любому глотку порвёт, готов за них даже против моих слов пойти. Они не выдадут его, даже если он вырежет половину города.
Слова Ворона прозвучали мрачно, но очень весомо. Он прекрасно помнил и прошлогоднюю драку с Мотыгой за Питона, и убийство парня, который нужен был Вениамину если не целым, то хотя бы живым — только спустя полгода Ворон узнал, что того пристрелил Ганс, а Джокер спокойно принял удар на себя и даже не попытался доказать свою невиновность. Саша отчиму чуть ли не скандалы устраивал, если он без веской причины наезжал на его пацанов, так что было неудивительно, что те готовы встать за него горой.
— Погодите, — встрял Артём, подходя к столу со скрещенными на груди руками, — я не о том. Джокер, если и подставлялся, то по собственной глупости. Вы правда думаете, что он стал бы предоставлять на себя столько улик, так ещё и напрямую связываться с полицией? Он ведь понимает, что в этом случае ему ни один адвокат не поможет и вообще отвертеться не выйдет.
Старший Завьялов посмотрел на него скорее удивлённо, чем понимающе и поддерживающе. Складывалось впечатление, что даже в такой ситуации Роман Евгеньевич предпочёл бы при любых обстоятельствах всё свалить на Комолова, пусть и были некоторые сомнения насчёт его причастности. А сейчас, когда его собственный сын поставил под сомнение, казалось бы, очевидную во всех смыслах версию, он не поверил своим ушам. Зато Вениамин с лёгкостью уцепился за слова Артёма, ставя его в пример как более здравомыслящего человека.
— Джокер действительно не стал бы так подставляться, всё же он не самоубийца. — Ворон хмыкнул, постукивая тростью, и добавил: — К тому же он понимает, что я ему такие делишки так просто с рук не спущу.
Когда Артёму удалось посеять зерно сомнения, все задумались над ситуацией и всем, что они услышали от потенциального Джокера. И только Коробицын никак до конца не поддавался.
— Но мы же чётко слышали голос Комолова. Его голос, его манеру разговаривать. И он не звучал так, будто находится под давлением.
— Нейросеть, — одним словом объяснил младший Завьялов, убеждённый в том, что Джокер действительно не имеет к убийству и похищению никакого отношения.
По крайней мере как преступное лицо.
В кабинете снова стало тихо. Почти каждый думал о том, что они сейчас занимаются не исчезновением двух неизвестных, а похищением Комолова и Солнцевой. А ещё они понимали, что...
— За нами следят, — озвучила Арина мысль, которая последние минут десять вертелась в голове. Окинув всех взглядом, она поняла, что не одна так подумала — лица были не столько удивлённые и встревоженные, сколько обречённые. — У нашего похитителя есть сообщники. Наверняка они следят за РОВД, пока он находится рядом с... похищенными. — Она не стала проговаривать почти очевидное, но все и так всё прекрасно поняли. — Звонок поступил, когда приехал Вениамин Сергеевич, значит скорее всего они ждали, пока мы соберёмся. Не удивлюсь, если через этот телефон нас ещё и прослушивают.
И в этот момент все всерьёз напряглись, будто прежде мысль о прослушке ни к кому не приходила, хотя казалось бы...
Но, даже если кто-то и подумал о дополнительной функции телефона до того, как Гордеева заговорила о ней вслух, сообщить остальным об этом он не успел. Стоило Арине закрыть рот, как эфир возобновился, и присутствующие вздрогнули от неожиданно заговорившего с экрана человека.
— А вы действительно мозгами не обделены, — усмехнулся голос, который больше не принадлежал Джокеру. Перед камерой мелькнул тот самый третий силуэт и обошёл связанных, оказавшись позади. Его лицо и голова в целом не попадали в кадр, потому рассмотреть его полностью не представлялось возможным. — И про слежку догадались, и про прослушку. Даже про нейронку. Вот тут я, конечно, сплоховал — не получилось на Джокера повесить. Но вы мне сами эту идейку подкинули, так что стоило попытаться. Ну... тогда и скрывать больше нечего, да? Граждане мусора и Ворон.
Заливистый смех эхом отразился в помещении, в кадре мелькнули обтянутые чёрными перчатками руки. На пару секунд зависнув над мешками, они схватили ткань и резким движением рванули вверх.