Глава 8.
Тишина в кабинете Завьялова продлилась от силы секунд десять. Все сначала сверлили взглядами Диму, затем переключились на телефон в руках полковника. Если бы в мозгах были завирусившиеся в художественных произведениях шестерёнки, то помещение наполнилось бы невыносимым шумом. Эфир продолжался, но теперь уже никто не был полностью на нём сосредоточен. Похититель уже убрал телефон из кадра, а значит убедиться в том, что гаджет принадлежит именно Джокеру, не представлялось возможным. К тому же из присутствующих никто в принципе прежде не обращал внимания на то, с чем он ходит. Оставалась небольшая надежда на то, что это было банальным совпадением. Крохотная, но всё же.
Только в такие совпадения никто не верил.
— Напиши ему ещё что-нибудь. — Роман Евгеньевич передал телефон с эфиром Коробицыну и посмотрел на Диму. — Если ответ придёт и в этот же момент похититель будет взаимодействовать с телефоном, то это точно телефон Комолова. — Он переключился на Серёжу. — Беги к нашим спецам, пусть отследят телефон Комолова. А нам пока надо на всякий случай связаться с Вороном.
Кивнув, Скворцов тут же выскочил за дверь. По коридору отдалялись быстрые шаги, а запись продолжалась — похититель расхаживал по помещению, наблюдая за своими жертвами, будто ожидал от них каких-то действий или слов. Увы, но звука по-прежнему не было, потому второе для всех оставалось тайной.
— Если это Джокер, Ворон его вряд ли выдаст, — тихо произнёс Рыжов, но всё же отправил ещё одно сообщение: «Я просто хочу узнать, с тобой ли сейчас Марина». — Хотя сомневаюсь я, что Джокер стал бы похищать Марину. Он без приказа Ворона даже не чихнёт, а тому вряд ли нужна моя дочь.
Он постарался даже в такой напряжённой ситуации мыслить логически, хотя нервы с каждой секундой натягивались подобно струне. Дима никак не мог понять, зачем вообще нужно было похищать Марину, тем более Воронову — если это он, разумеется.
— Так, погоди. — Завьялов нахмурился, выставив руки вперёд в притормаживающем жесте. — Комолов похитил Солнцеву? Чего?
Испытав лёгкое недоумение, Дима переглянулся с Ариной и только потом осознал, что они так и не объяснили никому, почему он вообще оказался в кабинете вместе с Гордеевой. Остальные тоже уставились на Рыжова, будто он сказал какую-то странность или объявил, что сможет ответить на любые их вопросы. После тяжёлого вздоха Дима объяснил ситуацию, рассказал о своих попытках дозвониться до дочери и о её сообщении с откровенной ложью, в которой он убедился после разговора с Ариной.
Роман Евгеньевич покачал головой, выслушав его до конца. Рыжов же, хоть и надеялся на понимание и помощь, никак не мог отделаться от навязчивой мысли, что от него отмахнутся. Да, пропал сотрудник полиции, что само по себе очень серьёзно, но как такового подтверждённого похищения не было. А уж обязаны или нет — дело другое.
— Дим, послушай, — начал Завьялов, — во-первых, мы сейчас не можем быть уверены, что Марина похищена и на видео именно она. Вполне возможно, что она... просто не может тебе сейчас рассказать всей правды. — Тут он взглянул на экран в руках Николая Степановича и вновь покачал головой. — Но и отметать эту версию мы тоже не можем. Я с тобой согласен в том, что Ворону нет смысла похищать Солнцеву, но мы всё равно это проверим.
Молчавшая до этого, Арина шагнула в сторону майора и подала голос:
— А почему мы сразу решили, что Комолов именно похититель? — Наклонившись, внимательнее присмотрелась к человеку в маске, который всё ещё находился в кадре. — По телосложению похож, конечно, но и тот, кто связан, тоже похож.
— Да, — хмыкнул Роман Евгеньевич, — будь Комолов похитителем, ничто не мешало бы ему ответить на звонок. Но тогда, если он и есть жертва, то рядом с ним вполне может оказаться Солнцева.
Плотность напряжения в кабинете повысилась до такой степени, что её могли бы ощутить все, кто проходил мимо, даже не открывая дверь. Ситуация заметно усложнилась: жертвой преступников могла оказаться сотрудница полиции, так ещё и отец находился в том же помещении, и его тревога передалась всем, в той или иной степени.
Дима сел на стул. Руки подрагивали, пока он стискивал гаджет в ожидании ответа от «Джокера». Но ни через пять, ни через десять минут сообщение так и не поступило, а похититель даже не приближался к столу с камерой, где и оставил телефон. Подозревая, что ответа не будет, Завьялов перешёл от ожидания к действиям. Достав из кармана мобильный, быстро набрал номер Ворона.
На часах почти два, время слишком позднее, но подполковник не собирался церемониться и готов был добраться до Воронова, даже если тот будет сбрасывать. Но после третьего гудка на звонок всё же ответили. Только не тот, с кем хотел поговорить Завьялов.
— Алло? — раздался заспанный голос молодого мужчины, даже скорее парня.
Не ожидавший такого, Роман Евгеньевич даже не сразу сориентировался. Только спустя три секунды проговорил, сведя брови к переносице:
— Доброй ночи. Прошу прощения за поздний звонок, но я бы хотел переговорить с Вениамином Сергеевичем. Вы не могли бы его разбудить?
Парень на том конце что-то промычал, а потом продолжил более разборчиво:
— Отец в город уехал ещё вечером, а телефон дома оставил... — Он протяжно зевнул, действуя на нервы Завьялова. — Он скорее всего у себя в офисе, попробуйте позвонить туда.
— Спасибо за помощь, — бросил Роман Евгеньевич и прервал разговор, тут же ища среди контактов номер приёмной Ворона. Пока шли гудки, он посмотрел на сидевших в кабинете. — Вьюгин, звони Шрамову. Может он знает, где его дружок околачивается, или хотя бы Ворон.
Длинные гудки тянулись слишком медленно. Подполковник позвонил ещё раз, но результата так и не добился. Спустя минуту за телефоны схватились уже все: достучаться пытались и до Вениамина, и до Шрама, и даже до Василисы — та сначала возмутилась, но потом сказала, что Ворона за день вообще не видела и понятия не имеет, где он может быть. Обстановка накалялась. Только что они почти были уверены, что появилась новая информация и надежда на раскрытие, как молчание людей Ворона всё поломало. Роману Евгеньевичу уже стало казаться, что все предположения — череда случайностей и совпадений. Подозрительных, но всё же только совпадений.
Когда в кабинет вернулся Скворцов, все оторвались от своих размышлений и посмотрели на него со смесью волнения и надежды.
— Пытаются, но пока глухо, — хмуро проговорил Серёжа, подходя ближе к столу. — Мне позвонят, если что-то узнают.
Тут Рыжов подскочил на стуле.
— Роман Евгеньевич, я не могу ждать, я должен что-то сделать!
— Ты можешь позвонить Конюхову и попросить помочь? — ожидаемо спросил Коробицын, на что получил редкое мгновенное соглашение от подполковника. Казалось, Николай Степанович только и ждал, чтобы сказать это, потому что изначально не был уверен, что руководство даст добро.
Только ничего не вышло, потому что Дима с накатывающим отчаянием качнул головой.
— Он со Снежаной отдыхать уехал два дня назад, вернётся только ближе к новогодним праздникам.
— Ладно, всё решим своими силами, — твёрдо произнёс Завьялов, стараясь вселить уверенность в присутствующих. И если с операми и майором получилось, то Дима выглядел непривычно подавленным, будто вообще в лучшее не верил. Арина же, отстранившись, пыталась держать голову холодной, чтобы никакие посторонние мысли и тревоги не мешали рассуждать здраво.
— Если их держат с мешками на головах, то возможно это не только для того, чтобы мы сразу их не опознали, но и чтобы они похитителя не видели, — предположила Гордеева. — Если это так, то высока вероятность, что убивать их не собираются. Требований пока никаких не выдвигали, что тоже даёт нам надежду.
— Может и выдвигали, — пробубнил Серёжа. — Сообщили родственникам и запугали, чтобы в полицию не обращались.
Гордеева развела руками, глядя на него.
— А смысл? Может мы и не знаем, кого похитили, но факт самого похищения нам известен. Нам его буквально под нос сунули.
Тут уж Скворцов не смог не согласиться и промолчал. Арина же после нескольких секунд молчания заговорила вновь:
— Если похитили действительно Солнцеву с Комоловым, то это явно не обычное похищение ради выкупа. Он наверняка знает, с кем имеет дело.
— Марина могла вообще случайно к нему попасть, — высказался Дима. — Хотели украсть Джокера, а Марина просто оказалась рядом в этот момент.
Гордеева кивнула.
— Такое тоже возможно. В любом случае, мы...
Её прервал звонок мобильного Вьюгина. Тот посмотрел на экран и тут же ответил, перед этим окинув взглядом коллег и Рыжова:
— Это Шрамов. Слушаю. — Ваня поставил на громкую связь.
— Это я слушаю, — ответил Шрам. По голосу было крайне сложно понять, в каком он сейчас настроении, но как минимум сонным не звучал. — Ты зачем мне в такое время названиваешь?
— Мы ищем Комолова, — вступил в разговор Роман Евгеньевич. — У нас есть предположение, что он связан с похищением двух человек.
Раздался тихий смешок.
— Вы сейчас серьёзно думаете, что...
Шрам прервал речь, а на фоне заговорил Ворон. Ноты усталости в спокойствии, голос тихий, немного неразборчивый и осипший.
— Подожди, Виталь, дай мне с ним поговорить.
— Хорошо, Вениамин Сергеевич.
После двухсекундного шуршания все в кабинете услышали Ворона.
— Роман Евгеньевич, ты обвиняешь Сашу в похищении?
— Нет. Я скорее предполагаю, что твой пасынок стал жертвой похищения. Я хочу знать всё о его передвижениях за последние сутки.
Повисла тишина, за которую, казалось, можно было добраться из одной точки города в другую. Но всё длилось от силы секунд десять, потому что электронные часы в прямом эфире не перещёлкнули минуты, а ускорившееся сердце Завьялова отмерило пятнадцать ударов.
— Я сейчас приеду, и всё обсудим.
По кабинету разлетелись короткие гудки, оповестившие о прекращении разговора. Переглянувшись, все шумно и продолжительно выдохнули, словно на длительное время задержали дыхание. Теперь каждый следил за эфиром и ждал появления Вениамина. Завьялов сразу догадался, что Ворон уже что-то подозревал по поводу Джокера. Возможно, он тоже видел этот эфир, потому и переживал так сильно. Потому и оставил телефон дома, собираясь в офис впопыхах.
А может и не в офис, чёрт его знает...
Дима всё ещё ждал сообщения с телефона Джокера, но никаких оповещений так и не поступило. Арина сидела рядом с ним, поглаживая по плечу в знак поддержки, пусть и понимала, что этого недостаточно. Скворцов ждал звонка от спецов, отслеживающих телефон Джокера, но тот молчал.
К трём часам ночи в РОВД подъехал Вениамин. Он вошёл в кабинет и заговорил, не желая терять больше ни минуты:
— Думаю, нам стоит обменяться информацией.
— Согласен, — кивнул Завьялов и указал на стул, который освободил Вьюгин.
Сев, Ворон внимательно посмотрел на подполковника, но тут его взгляд скользнул на руки Николая Степановича, державшего телефон с эфиром. Он нахмурился, явно не сразу поняв, что там изображено. Но всё длилось несколько секунд, а потом...
Прямой эфир прервался, и на экране высветился звонок с неопределившегося номера.
***
— Давай ты не будешь плакать? Я ведь обещал, что верну тебя домой.
— Знаешь, какие-то не очень подходящие обстоятельства для обещаний... И ты не обещал, а просто сказал...
— Окей, сейчас я обещаю, что ты вернёшься домой. Пойдёт?