Глава 4.
— Это ты во всём виноват!
— Ну конечно, это же самый очевидный вариант.
***
В загородном доме горел камин, потрескивая дровами. Вениамин задумчиво смотрел на огонь, прокручивая в голове последние деловые вопросы, которые нужно решить в срочном порядке. Ему хотелось хотя бы к концу зимы поставить плюсики в плане по крупным покупкам, а заодно и ремонт в здании, которое он купил на прошлой неделе. На днях он услышал, как Василиса с Лёней обсуждают сказку «Волшебник Изумрудного города» — то редкое, что совпало в их интересах. Разговор вышел настолько воодушевлённым, словно это лучшее, что они когда-либо видели в своей жизни. Ворон дослушал до конца, привалившись к стене коридора, и вдруг решил, что теперь хочет построить замок... Поначалу свалил это на маразм — не пристало авторитету замки строить, так ещё и со сказочным фундаментом, — но потом понял, что таким образом просто хочет порадовать близких людей. Да, по-детски, а они уже взрослые. Но на тот момент Вениамину показалось, что это звучит действительно здорово, а выглядеть будет ещё лучше. На следующий же день он занялся поиском подходящего земельного участка, подключив целый отдел для решения этого вопроса.
Когда по ногам прошёлся лёгкий сквозняк, Ворон оторвался от рассматривания пламени камина и повернул голову в сторону коридора — кто-то вошёл через заднюю дверь дома. Он подумал, что это Василиса, но через пару секунд вспомнил, что она уехала отмечать день рождения подруги, и вряд ли вернётся сегодня домой. А если бы это и была она, вряд ли стала бы пробираться в дом через запасной вход. По коридору пронёсся гул шагов, отражающийся от стен, и через несколько секунд Вениамин увидел на пороге гостиной сына. Лёня успел отряхнуться от снега, уже полчаса как заваливающего коттеджный посёлок, но по волосам было заметно, что он устроил себе прогулку без шапки.
— Лёня, я же просил тебя более бережно относиться к своему здоровью, — с лёгким укором, но не без улыбки произнёс Ворон. — Не хватало ещё заболеть.
— Извини, пап. — Лёня поджал губы и устроился на пуфике на против дивана.
На столике стояла пепельница с парой старых окурков и чашка остывшего чая. Вениамин сделал глоток и поморщился, решив сделать новый, а заодно и сыну предложить. Самое то после холодной улицы и сильного снегопада.
«Надеюсь, у Саши там всё нормально», — подумал он. Если та же погода сейчас и в городе, то с дорогами там теперь большие проблемы, как и с видимостью. Ночь и сильный снегопад — не лучшее сочетание, так и до аварии недалеко. Посмотрев на часы, Ворон хмыкнул. Почти десять, Джокер скорее всего ещё в кинотеатре сидит со своим «заданием». Мысль успокоила тем, что Саша сейчас не на улице и не видит всей непогоды, а уж тем более не ведёт машину. А ведь именно Вениамин всегда настаивал, чтобы Джокер не садился за руль при таких серьёзных препятствиях.
— Ты какой-то задумчивый, — отвлёк его Лёня, смотря с небольшим волнением. — Что-то случилось?
— Да так, рабочие моменты. — Ворон отмахнулся и посмотрел на огонь. — Идём лучше на кухню чай пить.
С улыбкой поднявшись с дивана, взял чашку на блюдце и пошёл в противоположную часть дома. Лёня следом.
— Пойдём, — пробормотал он, а Вениамин заметил в голосе нотку сомнения.
Только он не собирался рассказывать, что помимо финансовых вопросов и бизнеса в целом, его беспокоит ещё и Саша. Прежде Ворон никогда не зацикливался на том, что Джокер может не справиться с управление в непогоду — несмотря на несколько аварий на его счету, Саша довольно внимательный и осторожный водитель, который не будет гонять по дорогам, когда снег застилает обзор, и даже фары не помогают. К тому же не станет он халатно относиться к своей жизни и жизни Солнцевой. И сейчас Вениамин готов был порадоваться, что в городе много машин: наверняка пробки на километры растянулись, значит меньше шансов куда-нибудь влететь.
На кухне царило молчание, пока Ворон заваривал чай и копался в шкафчиках в поисках чего-нибудь съестного. Лёня заговорил, только когда на столе появились две чашки с ароматным, дымящимся напитком и вазочка с печеньем и вафлями, которые он впервые попробовал только в Питере и сразу полюбил — два хрустящих шоколадных коржика и толстый слой сливочного крема.
— А Джокер сегодня приедет? Что-то его давно не видно.
Вениамин растянул губы в улыбке. Он прекрасно видел, что Лёня хочет подружиться с Сашей, может даже симпатизирует ему как старшему брату, которого у него прежде не было. Было немного обидно, что Джокер воспринимает его в штыки и никак не идёт на контакт — язвит, как обычно, строит недовольные мины и всем своим видом показывает, что Лёня ему неприятен. Ворон в первую неделю их «войны» обозначил чувства Саши как ревность, но в глубине души не мог отделаться от мысли, что есть в этом что-то ещё, чего он пока не понимает.
— Нет, сегодня точно уже не приедет. В такую погоду Саше лучше остаться в городе, к тому же у него дела ещё.
— А... Ну ладно. — Лёня вздохнул, и Вениамину показалось, что он даже расстроился из-за этого.
— Кстати, Лёнь, а почему ты Сашу по имени не называешь? — поинтересовался Ворон. Ему действительно очень хотелось узнать, почему новообретённый сын назвал человека, которому хочет стать братом, только по прозвищу.
Посмотрев в глаза, Лёня немного смутился. Он поставил чашку на блюдце и пожал плечами, опустив взгляд в стол, будто чувствовал вину по этому поводу.
— Просто... Он и так на меня волком смотрит. Боюсь, если по имени назову, он меня вообще прибьёт.
Слова прозвучали как вполне себе весомый аргумент, и Вениамин не смог сдержать тихого смеха. Джокер за такую фамильярность от человека, который ему неприятен, и правда может если не покалечить, то окатить ведром оскорблений. В случае с Лёней использует что-нибудь изысканное и красивое, но не менее обидное.
— Да, он может, — со смешком подтвердил Ворон. — Ну а ты сначала спроси у него, а потом называй, если разрешит. Думаю, Саша оценит, что ты учтёшь его мнение.
Лёня пару секунд подумал, а потом всё же согласно кивнул. Вениамин же довольно улыбнулся. Ему показалось, что это может стать шагом если не к дружбе, то хотя бы к нормальным отношениям между парнями. Хотелось, чтобы они всё же поладили и стали общаться, а не грызлись как кошка с собакой при каждой встрече. Особенно было обидно за Лёню: он всё же хоть немного, но старается.
Ближе к полуночи Ворон остался один на кухне. За окном по-прежнему шёл снег, но уже не так сильно, как раньше. От Джокера всё ещё не было вестей, хотя от отчитывался после каждого свидания с Солнцевой. Вениамин не мог назвать СМСки от Саши именно отчётом — короткие фразы по типу «всё прошло нормально», «я закончил», «есть инфа, приеду и расскажу». Но время шло, сеанс давно закончился, а от Джокера ни звонка, ни сообщения. Сначала решил, что Саша всё же потащил Марину на очень поздний ужин, как и сказал ему сам Вениамин, но у него душа не на месте была. Будто внутренний голос твердил, что что-то могло случиться — и не удивительно в такой-то снегопад. Подталкиваемый чутьём, Ворон набрал сообщение:
«Саша, как всё прошло?»
Настенные часы отмеряли ход времени слишком громко в тишине кухни, нагнетая только больше. Вениамин бросал взгляды то на циферблат, то на экран телефона, отсчитывая минуты. На минуту он задумался, что Джокер уже дома отсыпается, а написать просто забыл. Или стоит в пробке, а сигнал телефона не слышить из-за непрекращающегося шума гудков и криков недовольных водителей. Даже представил себе картинку: раздражённый Саша постукивает пальцами по рулю и старается сдержаться, чтобы не выругаться и не наорать на кого-нибудь особо шумного при Солнцевой. Всё же нужно производить положительное впечатление, а-то и так накосячил несколько раз: сначала с Зайцевым подрался дважды, потом в обезьянник угодил по собственной глупости. Картинка немного успокоила, но не полностью, а Ворону хотелось убедиться, что с Сашей точно всё нормально.
Прошло ещё семнадцать минут, Вениамин уже успел напридумывать себе всякого и схватил телефон, чтобы позвонить, а не ограничиваться одними сообщениями. Но тут пришёл успокаивающий ответ:
«Отлично. Из-за снега в пробке стоим, надеюсь через час быть дома».
Дочитав, Ворон выдохнул и хмыкнул.
— Многословно. Хорошо.