32
Ну а утром следующего дня мы просто проснулись. Обнажённые и ещё немного взъерошенные после ночи любви. В одной постели. Но такие до дрожи обычные, что в душе поселилась робкая боль.
Когда Егор, поцеловав меня просто в щечку, даже не в губы, сказал, что нам пора ехать. Обдавая меня на пару минут взглядом, будто и сам не знает, что говорить или делать.
Как не знала и я сама. Просто следуя его словам и начав быстренько одеваться. Собираться к новой войне и не думать, стараться не думать, что все должно быть не так. По-другому. Вспоминая крылатую фразу Принца "Ты уверена, что хочешь сделать это сейчас? Так?" и только сейчас понимая, что она означает. Что мы даже не предохранялись. А я, так и не дойдя до данного смысла, лопухнулась удивительно круто.
А вдруг ничего не выйдет? Эта фраза крутилась в голове подобно навязчивой из пластинок. Когда я выходила из нашего номера, сжимая в руке походную сумку. И когда Егор, неожиданного нагнал меня и прошептал на ушко одну короткую фразу:
- Мне понравилось.
Вновь разливая где-то внутри столь желанное в этот момент тепло.
В то утро я чувствовала себя достаточно странно. Говорят, что первая ночь меняет все в жизни, но я никогда не верила в это. Хотя сейчас, идя след в след за своим Принцем, ощущала, что что-то изменилось уж слишком неуловимо, но достаточно сильно. Так как, ещё понимая, что мы идём с ним, вполне возможно, на верную смерть, мне совсем не хотелось ругаться по этому поводу. Даже окончательно расхотелось ворчать.
Уже не девственница и помирать не страшно? Я усмехнулась себе под нос, ловя себя на странных для нашей ситуации мыслях о том, что мы не предохранялись. Только об этом.
Нет, разумеется, я хотела детей. Особенно таких зеленоглазых, умных и вредных как мой несостоявшийся почти что фиктивный муж. Просто я не хотела ребёнка сейчас. Закончить школу, потом универ, поработать хоть пару лет - всегда было моей голубой мечтой. А потом можно и семью заводить - думала я.
Да только судьба распорядилась совсем иначе. И поэтому сейчас я чувствовала себя слишком уж непонятно и странно, садясь в снятую моим Принцем очередную тачку и ощущая, что руки слегка трясутся.
"Да что ты паришься, может вообще помрем и никаких тебе маленьких ползуночков в совсем ещё нежном возрасте" - попыталась я успокоить себя достаточно странно.
После чего громко всхлипнула, непроизвольно кладя на живот руку и уже начиная горестно тосковать о том, что предполагаемый малыш не переживёт после зачатия и нескольких дней.
- Ты чего это? - с недоверием и опаской покосился на меня Егор.
Вдруг став таким до удивления внимательным и понятным. Из чего я сделала чёткий вывод о том, что парень становится лапочкой, стоит его хорошенько оттрахать. И тут же устыдилась своих же мыслей.
- Так секса мало, тоскую вот, - ляпнула я первое, что пришло в голову. - Могли бы и на второй раз пойти...
Медленно протянула я, сама безумно удивившись своему длинному языку и ещё более непонятной идее, особенно с учётом того, что еще секса мне не хотелось в данный момент совсем. Даже с раскладом если это оттянет время. Хотелось жить. Рядом с любимым Принцем, если он после всего не передумает разрывать помолвку меж нами. Одной, если не повезёт. Даже с ребёнком в шестнадцать лет, которого мне одной и кормить-то не на что. Жить. А не умереть в расцвете лет перед своей же свадьбой. Особенно по вине очень уж странной идеи любимого мужа и пресловутой мужской гордости, отказывающейся принимать хоть чью-либо помощь.
Так может, мне по-тихому позвонить Королю? Хотя, ставшие круглыми, как два изумруда, глаза Егора, после моей триумфальной фразы, безусловно стоили моего распоясавшегося языка.
Так как я рассмеялась от его вида так отчаянно и громко, что в животе стало слегка покалывать. На что мой черноволосый Принц лишь закатил глаза и, прошептав себе под нос нечто вроде:
- Да фиг поймешь эту девчонку!
Обиженно перестал обращать на меня внимание.
Минут через сорок мы подъехали к большому складу. Знал ли Егор, куда ехать? Пожалуй, все-таки знал, раз не сбился с дороги ни разу и не плутал. Он знал, и все равно не сказал мне ни единого слова, не говоря уже о том, каким образом он собирается мстить своему дяде, или выводить его на чистую воду. Отчего я, вылезая из этой бесконечно пропахшей хвойным ароматизатором тачки, в очередной раз чувствовала себя полной дурой или на худой конец трофейной куклой, которую Егор тащит с собой... Ну, зачем-то. Наверное, в качестве сувенира удачи.
После чего обернулась назад и поежилась, видя, что вышедший после меня из машины любимый достал из-за пазухи пистолет и начал быстро считать патроны. Точно уже готовый идти на убийство или просто нервно проверяющий перед оным запасы.
- Ты боишься? - спросила я, все так же продолжая смотреть на него и думать о нашем не очень-то веселом положении.
Метафорой которого были простые "качели". Ибо выживем - не выживем, выживем - не выживет...
- Разве это не я у тебя должен спросить? - брюнет впервые после утренней перепалки поднял на меня взгляд. Такой глубокий и тёмный, что меня в очередной раз пробило на чувства. Повинуясь зову которых, я подошла к нему в плотную и, крепко поцеловав взасос, выдохнула в губы вовсе не романтичное:
- Ты ведь раньше не убивал родных...
Отчего Егор завис на пару секунд от моей, видимо, переходящей все его грани самодеятельности и, покорно опустив глаза, попросту кивнул. Говоря мне тем самым, что он ранее не убивал своих родных. И, даже решив исполнить свой план, в самой глубине души ещё переживает по этому поводу. В конце концов так ли ему нужен этот отцовский бизнес?
- Пошли, - больше не глядя в мои глаза, Егор крепко взял мою руку и потащил за собою к складу.
Говоря мне без лишних слов о том, что в этот трудный момент я была все же ему нужна. Зачем-то необходима. Чтоб поддержать?
Да, наверное. Ведь, если так рассудить, я даже ни разу не предъявила ему особых претензий по поводу исполнения этого страшного плана мести. Беспокоясь лишь за его жизнь и больше ничью. Так и не попытавшись отговорить его от предстоящего убийства. Хотя, наверное, все же следовало. Но уже было поздно. Все поздно, определённо. Так как мы уже подошли к довольно массивной двери и Егор, все же отпустив мою руку, слегка поднатужившись, открыл в ней небольшую щель. И, подумав пару минут, все же выдохнул справедливое:
- Если хочешь, то подожди меня в машине.
На что я быстро кивнула отрицательно. С чёткостью осознавая и то, что, сидя в машине, могу его никогда не дождаться. И для себя все-таки делая выбор погибнуть, если что, вместе с любимой, а не сидеть в весьма шаткой безопасности. Ещё лелея в душе надежду, что я могу хоть на что-то сгодиться.
После чего мы шагнули во тьму. И смертельная игра началась.