BLACK TERMINAL

Машина двигалась плавно, будто сговорившись с дорогой, — ни одного резкого поворота, ни одного толчка.

Тэхён впервые понял, что ему нечего сказать, не с чего начать разговор. Меньше суток назад он проснулся в постели Чонгука, а теперь они вновь вдвоём. Ладонь альфы легла на его руку, медленно поглаживая холодные пальцы. Прикосновения, словно огоньки, заставляли возвращаться к мыслям и ощущениям, которые он испытывал даже от такого, казалось бы, простого касания. И как бы он ни пытался — не получалось выбросить это из головы.

— Рад, что ты всё-таки не сбежал, — ровным голосом разрушил затянувшуюся паузу Чонгук. Бросил это так, будто это уже не шутка, не сарказм, как Тэхён привык слышать раньше. Просто... факт.

— Ну, ты, конечно, постарался, чтобы сбежать было сложнее, — наконец, посмотрев на Чонгука, ответил Тэхён.

Картинка за окном уже давно сменилась, и баннер с перечёркнутым «Сеул» остался позади. Лучше бы он продолжал смотреть в окно.

Пальцы альфы расслабленно лежали на руле, в лице — ни единого напряжения. Только лёгкая, почти невесомая улыбка, будто внутри у него всё правильно, спокойно... хорошо. Задержав взгляд, Тэхён смотрел, как солнечные лучи ложатся на его лицо, как тот дёргает уголком губ, явно замечая, что его разглядывают.

Губы, которые он уже помнит на вкус. Те самые, что тогда скользили по его ключице, по горлу, касались плеча — будто он был чем-то невообразимо ценным. Шептали всё то, что... что ему не нужно.

Слишком резко отведя взгляд к окну и уткнувшись лбом в прохладное стекло, он мысленно пробормотал:

«Течка ведь уже прошла, Тэхён. Господи, прекрати».

Он сглотнул, злясь на себя. Это же просто альфа. Рядом с которым каждый раз внутри будто разбитый калейдоскоп из эмоций крутится на бешеной скорости и всё никак не может остановиться. Просто губы. И да, может, слишком красивые. И, может, улыбаются как-то так, будто всё понимают.

Он тряхнул головой и сделал вид, что засмотрелся на пейзаж.

— То есть ты всё-таки думал? — приглушённо спросил Чонгук.

— Всегда держу запасной план. На случай, если и это свидание окажется чем-то, про что потом можно снять дораму.

Выдохнув и уже собираясь сказать очередную колкость, Тэхён чувствует, как машина слегка сбавляет скорость.

— Ты чего... — начал он, но не успел договорить.

Чонгук, не отрываясь от дороги, резко, но мягко кладёт ладонь ему под подбородок, разворачивает лицом к себе — и целует. Не спрашивает. Не ждёт. Просто впивается в губы, будто именно этого ждал всю дорогу. Жадно. Уверенно.

Тэхён застывает, даже не отвечая на поцелуй. Только ощущает, как губы альфы жадно сминают его. Всего пару минут назад он сам тонул в фантазиях — а теперь... вот они. Реальность. Он не сдерживает короткий, тихий стон — он вырывается сам собой, прямо в губы Чонгука.

Тэхён распахивает глаза, а Чонгук отстраняется, будто наслаждаясь видом. Его губы влажные, в глазах всё ещё искрит какое-то почти счастливое изумление.

— Ну вот, — усмехается он. — Теперь я хотя бы уверен, что ты тоже скучал.

Не найдя, что ответить, Тэхён вновь отворачивается к окну. Щёки горят, губы — тем более. Он прикасается к ним пальцами, будто убеждаясь, что всё это было взаправду. Никакой фантазии. Никакой глюк.

«Мне надо купить успокоительное», — думает омега, глядя на проносящиеся за окном деревья. — «Серьёзно. Это всё просто... какое-то безумие».

Через несколько минут машина сворачивает на просёлочную дорогу, усыпанную гравием. Колёса чуть поскрипывают, поднимая пыль.

Мотор спорткара затихает. Тэхён медленно выходит из машины, щурясь от света. На секунду замирает.

Пространство словно раскрывается — поля, закатное солнце, мягкий ветер, что пробирается сквозь траву. А чуть дальше — массивный, пёстрый купол. Воздушный шар, раскинутый по земле, как яркое пятно краски.

— Это что... ты... серьёзно?

Чонгук встаёт рядом, засунув руки в карманы, всё ещё наблюдая за реакцией омеги.

— Ты же сказал, что хочешь чего-то обычного. Без всего этого, — раскинул руки в стороны, явно намекая на их последний разговор, где альфа сам предложил спокойный вариант встречи. С ноткой тревоги продолжил Тэхён:

— Я думал, ты пошутил.

— Я пошутил, — просто ответил Чонгук.

Он молча обхватывает запястье омеги и ведёт вперёд по едва заметной тропинке среди слегка примятых стеблей. Ветер прошелестел где-то сбоку. Тэхён шагал рядом, приглядываясь — к свету, к движению впереди, к лёгкому скрипу и шелесту ткани.

И спустя минуту замер вновь.

— ...Я не планировал сегодня умирать, — выдохнул он, когда за поворотом показался купол. Воздушный шар. Гигантский, будто вырванный из сна. Ткань разложена по земле, словно цветной язык, и пара человек уже возилась у баллона. Рядом — массивная корзина, плетёная, аккуратная. Вся сцена казалась нереальной.

Чонгук чуть повернул голову, не скрывая лёгкой улыбки.

— В моём расписании этого тоже не было. Думаешь, я позволю, чтобы с тобой что-то случилось?

— Ты сумасшедший, — он мотнул головой. — Нет, правда. Это даже безумнее твоего спектакля в ресторане.

— Парк мне показался слишком скучным. Точнее, парк аттракционов. Сначала думал привезти тебя туда, но чтобы закрыть его от посетителей, нужно было хотя бы два дня... а я не хотел ждать.

Медленно переведя взгляд с шара на альфу, который всё так же спокойно смотрел на него с лёгкой усмешкой, Тэхён мысленно поблагодарил высшие силы, что этот чёртов парк аттракционов сейчас где-то далеко. Сам факт, что Чонгук упомянул «закрыть его от посторонних», дал понять: у этого альфы каждое действие — либо по максимуму, либо никак.

Сглотнув, он зашагал в сторону, где воздух уже ощущался теплее от огня, а изнутри раздался глухой, глубокий звук. Он сделал ещё шаг — ноги будто сами понесли. Встал перед корзиной, посмотрел вверх. Купол начал медленно подниматься, набирая форму, как огромное сердце. Вот-вот оторвётся.

И тут сердце уже Тэхёна будто споткнулось о грудную клетку. Он чуть подался назад. Пальцы сжались в кулаки. Спина напряглась.

Чонгук, заметив реакцию омеги, за пару секунд оказался у него за спиной, обвивая руками тонкую талию. Плечи того мелко подрагивали.

— Виён, всё нормально?

Тэхён хотел сказать «всё в порядке». Вместо этого — тишина. Воздух сдавил горло. Он упрямо качнул головой в знак согласия.

Он стоял, будто врос в землю, чувствуя, как тело сковывает страх — тот самый, от которого, казалось, невозможно избавиться. Ещё в детстве Тэхён понял: всё, что заставляет его ноги отрываться от земли больше чем на метр — ад.

В детстве он паниковал на эскалаторе. В самолёте он никогда не открывал шторку иллюминатора — если не видишь, как высоко находишься, значит, этого не существует.

Он уже хотел пошутить, снова натянуть маску, снова сыграть с Чонгуком. Не отступать. Будто если он сейчас сбежит, то признает нечто большее. Сдастся не только перед страхом, но и в этой игре.

И в этот момент Чонгук вдруг, тихо, почти весело, склонившись к уху, сказал:

— Знаешь, я обожаю твой запах... но у меня сейчас глаза заслезятся.

Тэхён моргнул, ошарашенно. Только теперь понял, что запах ментола, скорее всего, пропитал весь воздух вокруг. Признак страха. Неуверенности.

Чонгук чуть крепче прижал его к себе, уткнувшись носом в шею омеги, жадно вдыхая.

— Никогда не ощущал никого с чем-то похожим. Такой... чистый, пьянящий. Как будто заморозка для мозга. Что ты творишь со мной...

Тэхён, всё ещё стоя спиной к альфе, ощущал, как тот оставил лёгкий поцелуй на затылке, заставив что-то внутри него вновь болезненно сжаться.

— Просто посидим, — прошептал Чонгук чуть тише, ближе к уху.

Тэхён развернулся в кольце его рук, всё ещё недоумевая.

— Посидим? — повторил он, глядя на него почти с подозрением. — А как же всё это... Ты же хотел подняться?

Чонгук пожал плечами и кивнул вверх. В небо. К нескольким шарам, медленно раскачивающимся на фоне закатного света.

— Хотел. С тобой. Но точно не тогда, когда ты будешь терять сознание на высоте.

Тэхён проследил за его взглядом, закидывая голову, и только сейчас до конца осознал высоту, на которую они могли бы подняться.

— Чёрт... — выдохнул он почти беззвучно.

Чонгук мягко подтолкнул его внутрь корзины и сам сел рядом. Они оказались на соломенной подушке, приятно пружинящей, как мягкий матрас.

Ветер чуть трепал волосы. Запах ментола понемногу улетучивался, оставляя после себя лишь лёгкий, ледяной след.

— Видишь, — сказал Чонгук, положив руку на его колено. — Иногда и не надо никуда лететь, чтобы было... хорошо.

— Хочу понять, как у тебя хватает времени на всё это, — протянул Тэхён, облокачиваясь на край корзины. В голосе ещё чувствовались остатки страха, но в нём уже не было напряжения.

Чонгук чуть усмехнулся, откинувшись назад, глядя вверх.

— Впервые за много лет я рад, что трачу своё время на нечто прекрасное. А не на работу. Или на попытки не дать Хосоку влипнуть в очередной скандал.

Тэхён фыркнул, приподняв бровь.

— Прекрасное? — переспросил он, заглянув в глаза Чонгуку с осторожным прищуром.

— Ты.

Чонгук сказал это просто. Спокойно. Как будто не было необходимости что-то объяснять.

Тэхён прикусил внутреннюю сторону щеки, ощущая, будто что-то внутри защёлкнулось.

— Ты всегда такой?

— Такой какой? — переспросил Чонгук, будто действительно не понимал.

— Ну... — Тэхён провёл пальцем по ребристому краю корзины, не глядя. — Говоришь о чувствах вот так... прямо.

— А как, по-твоему, мне надо о них говорить?

Альфа повернулся к нему вполоборота, облокотившись на борт и склонив немного голову.

— Песни петь? Метать сердечки в воздух?

— Только не песни, хотя не удивлюсь, если у тебя уже запланирован живой концерт, — выпалил Тэхён, наконец взглянув на него.

— Ещё нет, — потянувшись рукой к омеге и подцепив его подбородок, развернул к себе и тише добавил: — Но если попросишь, мне кажется, я не смогу отказать.

Он не думал, не взвешивал — просто сказал, как и всегда.

Тэхён замер на пару секунд, ощущая, как слова Чонгука нашли в нём тонкую трещину — не разбили, но коснулись. Ладонь альфы нежно очертила контур его губ, не отрывая взгляда. Он всматривался в черноту глаз перед собой, будто если посмотрит чуть дольше — найдёт ответы, почему сердце предательски стучит быстрее каждый раз, когда оказывается рядом с ним.

В мгновение, потянувшись вперёд, Тэхён накрыл его губы своими. Рука альфы ловко притянула его ближе, ладонь привычно сжала волосы на затылке. Каждый вздох, каждое движение губ — Тэхён чувствовал, что с каждой секундой этого поцелуя становится только ближе к своему провалу. Мозг отказывался принимать то, что тот, чьи губы он сейчас так жадно сминает, больше не является только центром ненависти и мести. Но сердце всё так же продолжало сжиматься до жгучей боли в груди.

Оторвавшись от губ альфы и встречаясь с его затуманенным взглядом, ощущая, как дрожь прошла по телу, отдаваясь покалыванием в кончиках пальцев — всё было невыносимо. Его дыхание. Пульс. Сжавшееся сердце.

И в следующее мгновение — хлынуло.

Резкое, холодное, отравляющее отвращение. К себе.

Чувства — вот что отравляло. Вот чего не должно было быть.

Именно они делали всё опасным. Уязвимым. Слишком настоящим.

Он обязан быть острым, холодным и расчётливым. Пройти до конца. Те слова, что он повторял каждую ночь, каждый день все эти два года. А если чувства мешают — раздави, вырви, сотри в грязь вместе со всеми, кто окажется на пути. В том числе, возможно, и с ним самим.

Отвращение заползало под кожу — мерзкое, липкое. Он не отвёл взгляд, наблюдая, как Чонгук изучал его лицо, нежно поглаживая щеку.

В этой игре не должно было быть таких прикосновений. Не должно было быть тепла.

Он просто не имел права.

— Зато ты очень понятно говоришь о чувствах, — вдруг сказал Чонгук, слегка усмехнувшись.

Голос прорвался сквозь шум мыслей, будто холодный воздух в распахнутое окно. Тэхён резко вынырнул из себя, не сразу понимая, что альфа вообще сказал.

— Что?

— Говорю, с тобой даже молчание — очень красноречивое, — ответил Чонгук спокойнее. Он всё ещё сидел напротив. Просто смотрел. Смотрел так, будто ничего другого в мире и не существовало.

— Хорошо, что я приготовил не только шар.

— В смысле?

Чонгук поднялся и, не торопясь, протянул ему руку.

— Пойдём. Ты ещё не всё видел.

Тэхён с лёгким недоверием следовал за ним по тихой тропинке, выложенной камнем. И вот — за поворотом, среди зелени и приглушённых фонарей — она.

Стеклянная. Почти живая.

Теплица.

Небольшая, обросшая ветвями кустов. Прозрачные стёкла отражали розоватое небо. Внутри горели тёплые лампы, а за стеклом колыхались силуэты растений.

Тэхён остановился, не зная, что сказать, пытаясь найти хоть какую-то логику в действиях альфы.

— Это теплица Минхо, — произнёс Чонгук, не глядя на него, как будто объясняя это кому-то в голове. — Он не особо верил в бизнес, когда отец только начинал, зато верил в то, что из земли вырастает только хорошее. Как ты понимаешь, земледелием мы не занялись, но теплица осталась. Папа лично выращивал тут всё, пока не уехал.

Потом добавил тише, с улыбкой:

— Теперь тут растёт базилик для его пасты и ещё пару странных растений, названия которых я до сих пор путаю. Рабочие за ней ухаживают, а я приезжаю... когда не могу дышать.

Тэхён смотрел в стекло. Там горело нечто тёплое, простое. Не роскошь. Почти — укрытие.

Подойдя ближе, первым, что он ощутил, стал запах. Свежий, холодный, терпкий. Не как от эфирного масла. Как от живой, только что тронутой зелени.

Он задержал взгляд на аккуратных кустах у входа. Мята. И ментол. Свежепосаженные, почва ещё влажная. Листья в мягкой росе.

— Ты их... — Тэхён прищурился, качнув головой. — Ты посадил ментол и мяту?

— Не смог удержаться, — Чонгук усмехнулся, глядя вглубь теплицы. — Мне кажется, именно этих запахов тут не хватало.

Тэхён медленно провёл пальцами по листьям. Мята откликнулась — хрустнула под кожей, отпустив свой аромат в воздух.

— Ты сумасшедший.

— Ты это уже сегодня говорил.

— Обычно у людей... ну, я не знаю, — он замолчал на мгновение, подбирая слова. — Дом у озера, старая беседка, место, куда ездили в детстве. Что-то... семейное. А тут теплица. Честно? Это кажется немного странным.

Чонгук, услышав это, посмотрел на теплицу. Тэхён заметил, как взгляд альфы стал чуть отстранённым. Словно что-то вспоминал. Не очень приятное, но уже настолько привычное, что даже не причиняющее боли.

— Такого у нас нет, — голос его стал тише. — Вся наша семья — это особняк. Компания. Контракты. Акции и партнёры. Никакого озера, никакой дачи в лесу. Даже теплица... Если бы Минхо не настоял, она бы давно распалась. Это он попросил следить, чтобы каждый куст тут не засох. По сути, даже растения держатся на корпоративной ответственности.

Он усмехнулся, но в этой усмешке не было привычной нотки юмора. И через пару секунд спросил, глядя прямо на Тэхёна:

— А у тебя есть такое место?

Тэхён выпрямился. Мозг, как по программе, сам заставлял говорить заученные фразы.

— В Тэгу ничего не осталось, — выдал он ровно. — Ничего, что напоминало бы о родителях. Дядя там живёт, но мы не особо общаемся. Вряд ли это можно назвать семейным местом.

Чонгук подошёл ближе, обнял его за плечи. Не крепко — осторожно. Будто поддерживал, а не удерживал. Продолжал слушать, не перебивая, просто стоя рядом.

А у Тэхёна в голове пульсировала мысль: он не заметил, как пальцы сжались в кулак.

Никаких домов. Никаких беседок. Только стекло, через которое видно всё, но никто не видит тебя.

План. Его план. Это и была его «теплица». Тонкая оболочка между ним и внешним миром. Он сидел в ней, не двигаясь, боясь, что если что-то треснет — осколки врежутся внутрь, не наружу. И никакой Минхо не придёт следить, чтобы всё оставалось живым.

— Мы ведь не такие уж разные, да? — пробормотал он почти себе под нос.

Но Чонгук уловил. Повернул голову, глядя на него внимательно.

А Тэхён уже молчал.

***

Чимин вынырнул из очередного магазина, перехватив ускользающую с плеча сумку. В обеих руках — по несколько пакетов, на запястьях — ещё пара, а один он прижимал к груди, стараясь не зацепить прохожих. Он выглядел абсолютно довольным: лицо сияло, в глазах — удовольствие от удачного шопинга. Ещё бы — он в одиночку утащил на себе маленькую победу над скукой.

Он вышел на улицу, подставил лицо осеннему ветру и подумал:

— Оставлю, пожалуй, пару образов в квартире. Мало ли, вдруг придётся остаться там на несколько дней.

Подойдя к такси, едва не уронив всё это великолепие, он пробормотал:

— Может, Сокджин был и прав — я перебарщиваю... — но тут же отмахнулся. — Красота требует жертв.

Когда лифт неспешно поднимал его к квартире, зазвонил телефон. На экране — «Сокджин».

— Ну что, принцесса, много всего купил? — хмыкнул тот.

— Пф, немного... Я же скромный, — он чуть поёрзал, придерживая сумки бедром, чтобы освободить руку. — Что у тебя?

— Отслеживаю маячок Тэхёна. Пара километров от города, судя по всему — какая-то глушь. Я уже представляю, как его там...

— Стоп-стоп, — перебил Чимин. — Сейчас сам ему позвоню и проверю. Уверен, это просто очередная любовная драма Чон Чонгука. Не паникуй.

Он склонился над сумкой, порылся. Потом ещё раз. Глубже. Зашипел:

— ...Чёрт.

— Что?

— Ключей нет. Похоже, где-то потерял. Или выронил.

— У тебя этих сумок как у каравана. Уверен, они где-то в одной из тех, что валяются горой в спальне, — отозвался Сокджин уже устало.

— Не валяются, а лежат в творческом беспорядке...

Завершив звонок, Чимин ещё пару раз проверил все отделения, потом застыл. Стоп. Ключи всегда лежали в этой сумке. Всегда.

Он сжал губы и нахмурился. Воспоминания перебирались в голове как карточки.

— ...Юнги, — он прищурился. — Тогда, в машине. Он же подвозил меня пару дней назад...

И хотя шанс был крошечный, мысль уже зацепилась. Набирая номер Тэхёна и получив долгожданный ответ, на том конце слышались — звуки улицы, лёгкий шум и странное молчание.

— Всё в порядке? — тихо спросил Чимин.

— Да, — чуть хрипловато, прозвучал голос омеги. — Скоро буду дома.

— Чонгук рядом... ммм... да?

— А?.. — Тэхён, кажется, немного опешил.

— Попроси у него контакт Мин Юнги. Хочу кое-что уточнить. Всё нормально, не паникуй.

— Чимин?

— Всё хорошо, — заверил он. — Просто... потом всё объясню. Обязательно.

Чонгук, глядя на Тэхёна, явно пытался понять, о чём говорят омеги, но тот лишь покачал головой, будто говоря «не сейчас», и сунул ему телефон:

— Дай номер Мин Юнги. Чимин хочет с ним связаться.

Чонгук чуть нахмурился, беря устройство.

— С Юнги?.. — он явно удивился. — Я даже не знал, что они знакомы.

Тэхён в этот момент уже мысленно перебирал, чем можно незаметно стукнуть брата — подушкой, книгой, ноутбуком, самим Чонгуком, — и пытался понять, что вообще происходит.

— Погнали, — подумал Чимин, добавляя полученный номер в контакты и тут же строча сообщение:

Ч: Привет, это Чимин. Есть вопрос.

Он опустил пакеты у двери, тяжело выдохнул и уставился в экран. Ответ не заставил себя ждать.

Ю: Привет, да?

Ч: Ты случайно не находил ключи в своей машине? Потерял свои, вот думаю, где они могли выпасть.

Ю: Не знаю, машиной не пользовался с тех пор как тебя подвозил. Но если так нужно могу посмотреть сейчас.

«О, хоть не отшил сразу», — подумал Чимин, наблюдая, как минуты тянутся. Он поёрзал, потом присел на сумку с футболками, облокотился на колено.

— Чем я вообще занимаюсь? Думаю, как подкатить к нему через ключи?.. — в голос рассуждал омега.

В этот момент экран мигнул — пришло фото: его ключи с брелоком в виде круассана. Он вскинул брови, потом усмехнулся.

— Ха, я угадал...

Следующее сообщение пришло почти сразу:

Ю: Сегодня всю ночь в офисе, не смогу отдать.

— Блин... — Чимин на секунду задумался, стоит ли вообще упираться. Но потом ухмыльнулся и принялся быстро печатать:

Ч: Не проблема, я приеду к STELLAR, найдёшь минутку?

Ю: ок.

Он одним махом схватил пакеты, прижал их к себе, одной рукой открывая лифт. Носки чуть скользнули по полу, и он, с гордо вздёрнутым подбородком, бросил в воздух:

— Ну а что? Могу и я с крутыми альфами увидеться... или нет?

Когда такси остановилось у главного входа STELLAR, Чимин, устремив взгляд на небоскрёб, вдруг понял: вот он, первый раз, когда он просто войдёт внутрь.

Даже когда Намиль работал в компании, их с Тэхёном будто специально держали подальше от этого места. Ни одного визита, ни одной экскурсии. Но в голове застрял один образ — Чон Хун, высокий и угрюмый, с отрешённым взглядом, выходящий из здания в сопровождении отца. Это был редкий случай — омега, который присматривал за ними, пока отец работал, перепутал расписание и привёз его прямиком к офису. Тогда он и увидел их — двух мужчин, которые держали в руках их будущее, как чётки в ладони.

Теперь же, стоя перед этим огромным зданием с нависающим логотипом, Чимин ощущал странную смесь — страх, предчувствие и что-то ещё.

— Ммм... выглядит внушительно. А сервера всё равно лежат после Тэхёна, — хмыкнул он, поправляя одну из двадцати ручек своих многочисленных пакетов.

У главного входа стояли двое охранников — альфы в строгой форме, с гарнитурами в ушах и лицами, как у людей, которых нанимают исключительно за умение стоять без движения часами.

— Добрый вечер. У вас есть пропуск? — спросил один, поднимая глаза с планшета.

Чимин, одарив альфу вымученной улыбкой, прижал пакеты к груди и ответил:

— Ким Чимин. Меня должны ждать.

Охранник что-то проверил, кивнул и сделал жест рукой:

— Можете пройти. Подождите в лобби, господин Мин вас встретит.

Чимин облегчённо выдохнул — спасибо Юнги за то, что не оставил его снаружи как посыльного.

Он буквально ввалился в здание, обмотанный ручками пакетов. Присев на ближайший диван, сбросил пакеты к ногам. Взгляд скользнул по интерьеру — высокий потолок, полированный камень, панели с приглушённым светом, абстрактные инсталляции. Людей было немного: кто-то по-деловому спешил, вцепившись в телефон, кто-то выглядел так, будто с него высосали душу. Один омега, прошедший мимо, был в худи, которое когда-то было белым, а теперь больше походило на серую тряпку. Чимин взглянул на него с лёгкой тревогой — парню, судя по виду, оставалось максимум дня три.

«Занятно, как пахнет власть и выгорание в одном флаконе», — отметил он про себя. И как раз в этот момент увидел, как дверь с электронным замком открылась, и в лобби вышел Мин Юнги.

Тот был в растянутой кофте, с волосами, торчащими в разные стороны, и, кажется, в тех же самых штанах, в которых подвозил его пару дней назад. Он неспешно подошёл, зацепив взглядом омегу на диване.

Чимин, не стесняясь, помахал ему пальцами, мило склонив голову.

— Привет, — начал первым Юнги, окидывая гору пакетов. — Это у тебя... ограбление было по расписанию?

— А ты выглядишь вот так, — Чимин провёл указательным пальцем в воздухе, делая круг, — по особой причине или это просто местная форма корпоративного самоубийства?

Юнги усмехнулся натянуто, но честно:

— Не вылезаю из офиса уже два дня. Даже поесть времени нет. Почему все так стремятся выглядеть идеально 24 часа в сутки?

— Ну... — Чимин чуть вскинул брови. — Не знаю. Но ты выглядишь как рекламное лицо рубрики «до».

Юнги прищурился:

— Зато ты как самый настоящий студент. Шопинг, пакеты... дорого.

— Стипендия у меня хорошая, — отозвался Чимин, мысленно ударив себя по лбу за то, что не подумал, как он выглядит со всем этим.

Юнги хмыкнул и задумчиво пробормотал:

— Нет у тебя стипендии. Я лично проверял.

Чимин замер, не сводя взгляда с Мина, который, кажется, только теперь понял, что сказал лишнего.

— Ты серьёзно проверял?

Ощущая на себе испепеляющий взгляд омеги, Мин подумал, что как только встретит Чонгука в офисе, заставит того подписать расписку о том, что он больше не будет, чёрт возьми, брачным агентом по поиску информации о нужных ему омегах.

— Ну, это... Чонгук. По его указке. Он просил убедиться... — приложив пальцы к переносице, Юнги надеялся, что даже если сейчас омега попытается пнуть его каблуком, это хотя бы не будет слишком больно.

Но Чимин поднялся с дивана, слегка протянув руку, явно напоминая, зачем он тут. Юнги, вытащив ключи, вложил их в ладонь омеги. Узнаваемый брелок в форме круассана весело покачивался.

Их пальцы чуть коснулись, но никто не сказал ни слова.

Чимин вновь уловил этот запах. Что-то совсем незнакомое — не как обычные запахи альф, к которым он привык. Он ещё тогда, в машине, всю дорогу ломал голову, пытаясь понять, что это: то ли цветок, то ли трава, то ли какая-то старая бумага и древесина... и почему от этого хотелось глубже вдохнуть?

Неосознанно он склонился ближе, будто инстинктивно пытаясь распознать, что за странная примесь витает в воздухе.

Юнги заметил это движение и, не сдержав ухмылки, лениво прокомментировал:

— Глициния. Белая.

Он сказал это с привычной сухостью, как будто уже не раз слышал вопросы об этом.

— Запах странный, я знаю. Для альфы — особенно. Но я уже привык. Не всем нравится... такой.

Чимин моргнул, чуть сбитый с толку, но, прежде чем успел подумать, выдал:

— А мне нравится.

Сказал просто, почти буднично, но Юнги задержал на нём взгляд. В нём не было ни удивления, ни насмешки — только внезапная тишина и какой-то иной оттенок интереса.

— Может... хочешь кофе? — предложил Юнги. — Я всё равно себе что-нибудь закажу, пока не умер.

В лобби, ближе к выходу, находилось маленькое кафе — стильное, минималистичное, с логотипами компании даже на стаканах. Чимин собирался согласиться, но тут:

— Господин Мин! — подошёл тот же замученный омега, которого Чимин видел пару минут назад. — У нас проблема в логике считывания входящих данных, всё сбоит. Без вас никак!

Юнги закатил глаза, даже не скрывая усталости, и виновато посмотрел на Чимина.

— Извини. Видишь? Пяти минут не прошло...

И прежде чем Чимин успел что-то сказать, широкая спина альфы скрылась за пропускным постом. Омега только хмыкнул:

— Ну и ладно. Ключи я забрал — уже неплохо, — и начал собирать пакеты.

Но, уже повернувшись к выходу, задержал взгляд на кафе. Пару секунд метался, а потом уверенно подошёл к прилавку.

— Извините, — вежливо обратился к официанту. — Если я сделаю заказ, например... для друга, который работает у вас, вы сможете передать?

— Конечно, — кивнул тот.

Оплатив заказ, Чимин посмотрел на экран с уведомлением об успешной транзакции и мысленно выругался:

«Надо быстрее объяснить всё Тэхёну, пока он меня не убил за то, что с его карты оплачена жрачка для Мин Юнги в офисе STELLAR».

Юнги сидел перед мониторами, пальцы машинально стучали по клавиатуре, но глаза уже пару минут стеклянно смотрели в одну точку кода. Всё плыло перед глазами — он понимал, что на горизонте очередная бессонная ночь, очередной баг в системе и этот чёртов отчёт, который он ещё даже не начинал. Ему казалось, что он буквально прирос к этому креслу. Он даже не заметил, как в дверь тихо постучали.

— Господин Мин, это ваш заказ из кафе...

Юнги моргнул, словно возвращаясь из затяжного транса, и медленно обернулся. Один из младших сотрудников протягивал ему стакан кофе и аккуратный бумажный пакет. Тот самый, который он даже не заказывал. Он нахмурился, но всё равно взял.

Крышка стакана была немного тёплая — не вчерашний. Он поставил его рядом, развернул пакет... и замер.

Три круассана. Шоколадный. С малиной. Классика.

Он молча уставился на них, и на губах появилась лёгкая, почти невесомая улыбка. Настоящая. Непринуждённая.

Ким Чимин. С ужасно милым брелоком. С горой пакетов. С этим совершенно нелепым, но до боли тёплым жестом.

Он откинулся в кресле, взял кофе и, прежде чем сделать глоток, вдруг подумал, что сказать «спасибо» будет чем-то нормальным. Открыв на телефоне чат, он напечатал короткое:

«Спасибо».

Задержав палец над клавишей отправки, он вернулся к тексту:

Ю. Спасибо. Кофе мы так и не успели выпить. Может, в другой раз?

Ч. Только если ты придёшь в чём-то, что не выглядит так, будто ты снял это с бездомного. — прочитал он ответ, и, делая глоток сегодня особенно вкусного кофе, Юнги улыбнулся.

***

Темнота уже окончательно обволокла пространство, и теплица теперь светилась изнутри тёплым мягким светом, будто огромный фонарь среди ночного пейзажа. Свет ламп мерцал в стекле, внутри угадывались очертания растений, а стрекот насекомых добавлял какой-то странной, почти гипнотизирующей тишины. Всё казалось дышащим, живым — даже ночь.

Замерев и наслаждаясь видом, Тэхён ощущал, как очередная встреча с альфой, несмотря на всю абсурдность произошедшего ранее, — оставляла после себя какое-то новое чувство. Будто всё происходящее сейчас — это просто свидание, и он не вернётся через пару часов туда, где, как обычно, контролирует каждый момент их плана.

Постояв в тишине ещё пару минут, они, словно по негласному знаку, повернулись и пошли обратно к машине. Двери закрылись с тихим щелчком, и автомобиль мягко тронулся с места.

— Мне придётся немного пропасть, — спустя несколько минут произнёс Чонгук, глядя вперёд. — Несколько следующих дней будут загружены. Надеюсь, в следующий раз ты уже точно скажешь, что скучал.

— Посмотрим.

— Хм, — короткий смешок Чонгука был почти одобрительным. — Любопытно, сколько тебе ещё потребуется времени, чтобы признаться честно.

— А чем ты будешь так занят, что даже времени не найдёшь на «обычное» свидание? — с лёгким нажимом в голосе спросил Тэхён, словно между делом, но с интересом.

Салон на мгновение затих. Чонгук нахмурился, взгляд его стал отрешённым, словно он пытался сформулировать ответ внутри себя, прежде чем озвучить.

— Я хочу пригласить тебя на церемонию награждения, — сказал он наконец спокойно, но без обычной игривости в голосе.

Тэхён приподнял бровь, слегка повернувшись к нему:

— Церемонию? — с невинной, наигранной неосведомлённостью прозвучало от омеги.

Чонгук чуть сжал руль и отвёл взгляд на дорогу:

— Это ежегодная церемония. Премия для крупнейших представителей сектора. Нас выдвинули в трёх номинациях.

— И зачем я там?

— Потому что... Я просто хочу, чтобы хотя бы один человек, стоящий в зале, смотрел и не думал: «надеюсь, это твоя последняя награда». Не как акционер, не как партнёр, не как Хосок или папа, которые, конечно, рады, но для них это уже что-то привычное. Просто кто-то, кто не будет ждать моего падения.

Он вдруг мельком глянул на омегу, добавил с лёгкой усмешкой:

— Ты, конечно, не обязан радоваться... но думаю, у тебя хотя бы не будет таких же мыслей, как у конкурентов.

Последняя фраза Чонгука врезалась чем-то тяжёлым под рёбра. Ощущая, как ладони вспотели, Тэхён сжал колени, пытаясь унять свои чувства.

А Чонгук... сидел рядом, смотрел на дорогу, говорил искренне, с тихой усталостью и надеждой. Улыбался. Спокойно. Слабо. По-настоящему.

Это было невыносимо.

Тэхён сглотнул и откинулся в кресло, хмурясь в сторону окна.

— Конечно, я пойду с тобой. Должен же кто-то разбавить весь этот светский пафос.

Машина въехала обратно в город. Огни начали мелькать чаще — вывески, ночной шум, свет фар. А Тэхён, глядя в окно, погружался в мысли.

Они всё подготовили. Презентация, сцена, речь. Всё должно пройти идеально. Только сценарий слегка изменится. И наблюдать за этим из первых рядов... Этого точно не было в плане.

***

У дома царила тишина. Ночная улица утопала в тёплом жёлтом свете фонарей, и в машине было почти темно — только отсветы приборной панели мягко освещали черты лиц.

Чонгук не спешил ни говорить, ни выходить — просто смотрел на Тэхёна, будто пытался задержать в себе этот момент чуть дольше.

Тот повернулся к нему, глаза блестели мягко, как всегда, будто в них что-то скрытое — спокойное, надломленное и притягательное одновременно. И Чонгук потянулся вперёд, касаясь таких желанных губ. Осторожно. Нежно.

Поцелуй был лёгким, и всё же каждый раз он казался Чонгуку почти мучительным. Запах, вкус омеги, тонкая дрожь его тела. Волосы — мягкие, немного спутанные от ветра, — просочились сквозь пальцы, когда Чонгук провёл рукой по затылку. А этот тихий, едва уловимый выдох, скользнувший в губы, будто не давал ему опомниться.

Всегда мало. Всегда хочется больше — прижать ближе, втянуть его, изучить каждый изгиб, каждый сантиметр кожи, покрыть поцелуями всё до самого края разума.

Но омега, отстранившись, как всегда напомнил ему, почему он не может спокойно существовать с самой их первой встречи.

— Следи за базиликом лучше, Чонгук, — прошептал он, отстраняясь, уголки губ чуть поднимались. — А то с урожаем у тебя пока, как я вижу, один стабильный фаворит.

И, оставив после себя еле слышный смех и аромат, который теперь въелся в салон, Чонгук наблюдал, как омега скрылся в доме.

***

Тэхён почти сразу заметил свет в окне — значит, Чимин вернулся. Должно быть, не так давно.

Шаги отдавались глухо по плитке в холле, и, нажав на кнопку лифта, он уже перебирал в голове, с чего начнёт разговор. С просьбы о номере Мин Юнги. Или с чертовски любопытной транзакции, прошедшей в здании офиса Чонгука.

Но мысли оборвались резко. Мир будто качнулся.

Тэхён не сразу понял, что происходит. В глазах темнело — словно кто-то медленно поднимал чёрную вуаль снизу вверх. Сердце пропустило удар, а потом — громкое, гулкое биение в висках. Тошнота стремительно подступила к горлу. Он слабо опёрся рукой о стену рядом с лифтом, но это не спасло.

Шлёп.

Первые капли крови упали на белую плитку под ногами. Он ошарашено замер, приложив ладонь к носу — тёплая, липкая, вязкая жидкость уже стекала по пальцам. Красные пятна быстро растекались по коже, и он выдохнул, глядя на них с какой-то отстранённой сосредоточенностью.

Сердце билось быстро, будто внутри паниковало за него. В ушах звенело, дыхание стало частым, но поверхностным. Руки слегка подрагивали, ноги налились ватой. Он сгорбился, опираясь о колени, пытаясь совладать с тошнотой и головокружением.

Холодно. Нет, жарко. Липко. Веки тяжёлые... Что, чёрт возьми, опять?

Он глубоко вдохнул, выпрямляясь через силу. Пальцы дрожали, когда он стёр кровь внутренней стороной рукава. Чимин не должен видеть это. Не сейчас. Не в таком виде.

— Ладно, ладно, Тэхён, — пробормотал он себе под нос. — Всё нормально. Просто... опять забыл, что еда — это не роскошь, а необходимость. Если сна нет, то хоть что-то другое должно тебя держать.

Сердце всё ещё било тревогу, но он уже стоял ровно. Только плечи чуть дрожали. Когда лифт открылся, он шагнул внутрь, опустив взгляд, молча, как будто только стены были свидетелями его слабости. И вот — последний глубокий вдох перед дверью квартиры. Заметив, как рука на ручке вновь задрожала, он стиснул пальцы, успокаивая себя.

Улыбнись, Тэхён. Ты ведь всё ещё игрок.

Чимин развалился на диване, уткнувшись в экран телефона, когда в дверном проёме появился Тэхён. Взгляд омеги был мрачнее грозовой тучи, шаг — усталый, но по-прежнему уверенный.

— О! — Чимин подскочил, с азартом забыв, что под ногами всё ещё лежат горы неразобранных пакетов. Он эффектно споткнулся, зацепившись за какой-то шарф, но чудом удержался на ногах. — Слушай, я всё объясню! Это было совершенно логично. Мне нужен был номер Мин Юнги... и это не то, что ты подумал!

Тэхён не проронил ни слова, просто посмотрел на брата так, как будто тот сейчас заказал себе билет в один конец в ад.

— Ну... — Чимин неловко потёр шею. — Я просто... потерял ключи. Потом вспомнил, что Мин подвозил меня... В общем, ключи реально выронил у него в машине! — он встряхнул ключами перед лицом омеги.

— Ты мог поехать домой, — тихо, устало сказал Тэхён, проходя в комнату и падая на край дивана. — Чонгук вряд ли бы стал проверять, где ты. Думаю, ему вообще нет дела до этого. А у Сокджина есть запасные ключи, если вдруг что.

Чимин прикусил губу, немного сник.

— Ничего страшного не произошло, и я даже посмотрел, как выглядит теперь компания. Вдруг это будет нам полезно?

— И ты решил ещё и накормить его в благодарность? — спросил Тэхён, игнорируя предыдущую фразу брата. Голос его был почти ленивым, но с таким оттенком яда, что Чимин едва не вздрогнул.

— У него вид был... ужасный! — воскликнул Чимин. — Пусть поест. Или ты хочешь, чтобы он сдох от голода и тебе не с кем было бы соревноваться в ваших этих... гениальных битвах кодов?

Тэхён медленно поднял бровь, даже не удостоив ответом.

— Ладно-ладно, ты лучший, Тэ-Тэ, — Чимин тут же перекинулся через диван и заключил его в объятия. — Гениальный, красивый, просто божество.

Он шумно вдохнул, но тут же отстранился, морща нос.

— Фу. Чем от тебя пахнет? Грязью и... Чонгуком. Что вы там делали, катались по земле?

— Почти, — отозвался Тэхён, устало прикрыв глаза. — Он сводил меня в теплицу. На свидание. С растениями.

Чимин опустился обратно на диван, хлопая глазами.

— На... что?

— Теплица. Свет, жуки, мята и ментол, который он посадил... потому что, ну, ты понял.

— Господи, — выдохнул Чимин. — Это вообще человек? Все альфы как альфы: цветы, конфеты, луна, поцелуи. А у этого — спектакли и грядки. Может, он... неадекватный?

Тэхён чуть повернул голову, взгляд его упал на коробку, всё так же стоявшую на столе. Он кивнул в её сторону:

— Цветы он дарит.

Чимин приподнялся и с интересом подошёл. Открыл коробку, достал аккуратно свернутый сертификат. Помахал им в воздухе:

— Ты это имеешь в виду?

— Это картина с аукциона, — пояснил Тэхён, тяжело опуская голову на подлокотник. — На ней букет. Цифровой. Он подарил её мне.

Пару секунд было тихо. Затем Чимин... упал. Просто рухнул на пол, смеясь до слёз.

— Он реально не в себе! — выдохнул он, держась за живот. — Ты не видишь?! Садовод, романтик и NFT-меценат. Твоё свидание — это симулятор безумного гения!

Тэхён тихо усмехнулся, глядя в потолок.

— Да, — пробормотал он. — И, чёрт возьми, это работает. В мыслях.

***

Звук хлопающей двери разрезает тишину, и в следующее мгновение по дому разносится радостный голос Чимина:

— Мы дома! Никого не побили, ничего не взломали, не шантажировали и даже... не украли!

Сокджин, сидя на диване с планшетом, поднимает голову и прикрывает глаза, как будто молится.

— Хоть бы это оказалось правдой...

— Это правда! — весело кидает омега, сбрасывая обувь. — А ещё я совершил благотворительный акт. Накормил одного местного гения, который явно питается исключительно кодами, но Тэхён, конечно же, этого не оценил.

Сокджин замечает Тэхёна, который устало опирается о стену и потирает шею.

— Это он про Мин Юнги, — негромко добавляет он. — Ключи, значит, он потерял... а тот их нашёл — мило, да? — Сокджин сжимает губы, прищуривается.

— Ага. Мин Юнги. Чимин... а с каких это пор перестали существовать мастерские по дубликатам? Или я где-то упустил момент, когда ты у нас заинтересовался этим отшельником?

— Эй! — Чимин поднимает руки. — Я просто накормил человека! Это называется человечность, а не симпатия!

— Человечность? — Сокджин наклоняется вперёд. — Ты вообще понимаешь, на чьей он стороне? Если узнает, кто ты, скажет тебе: «Прекрасно, Чимин, ты всего лишь предатель, на стороне того, кто рушит жизнь Чонгука. Купишь мне ещё один обед?»

— Никто мне не нравится, — бурчит омега, садясь рядом с Джином и закидывая на того ноги. Смотрит так, будто этот щенячий взгляд может что-то изменить.

— Чонгук пригласил меня на церемонию лично, — звучит от Тэхёна, и он ловит взгляд Джина, который, изогнув бровь, всем видом будто показывает, что в этом нет ничего удивительного.

— Ну, разумеется, — тихо говорит Сокджин. — Кажется, Чонгук решил, что тебя нужно таскать за собой везде. Переехать к нему ещё не предлагал?

Тэхён только успел открыть рот, как Чимин встрял, не дав ему даже как-то отбить вопрос Джина.

— Я только сейчас понял! — прищурившись и обводя взглядом то одного, то другого, выдал Чимин. — Вы без меня бы точно не справились и собирали чемоданы обратно во Францию в первый же день.

Недоумённые взгляды омег сошлись на Чимине, явно не понимая, как тот пришёл к таким выводам.

— Кто-то должен одевать Тэхёна, пока он мечется между высшим светом и взламывает сервера!

— Я такими темпами не на высший, а на тот свет попаду быстрее.

Чимин вновь разразился громким смехом, вместе с Тэхёном, который, прикрыв глаза, растянулся в лёгкой улыбке.

— Как у нас там с мини-Cory? — лениво спросил он, тяжело падая на диван, и обнимая подушку. — Все тридцать живы?

Сокджин уже встал, потянулся, выпрямляя спину с усталым вздохом, и, поправив очки, кивнул.

— Последние получают инструкции. Всё готово. Тридцать идеально подобранных винтиков — один лучше другого. Я проверил каждого. Ни одного случайного. Они как цепочка домино: если один падает не туда — рушится всё. Так что всё работает безупречно. Почти как ты любишь.

— Прекрасно, — тихо сказал Тэхён, откидывая голову на спинку дивана.

Сокджин, будто чего-то дождавшись, достал планшет, пару секунд вглядывался в цифры и потом произнёс:

— Я тут прикинул, во сколько нам обошлось всё это маленькое цифровое восстание.

— Ну-ка? — Тэхён приоткрыл один глаз.

— Всё вместе: убежища, оборудование, прокси-сети, транспорт, подставные документы, годовая оплата кодеров, оборудование для них, сервера и каналы, плюс откаты за молчание в нужных местах... — Сокджин сделал паузу. — Около шести с половиной миллионов долларов. И это с учётом того, что половина из них работала по идее, а не за полную ставку.

— Сколько осталось на основном счёте? — спросил Тэхён, уже садясь и потирая шею.

— На основном почти пусто. Там ветер воет. А вот резервный пока жив. Но ты же понимаешь: тронешь его — и это будут буквально последние деньги. Дальше — только долг и смекалка.

— Я понял, — спокойно ответил Тэхён. — Я знал, во что ввязываюсь. Да и ты знал. Всё это не могло стоить дёшево, — он указал на стену с мониторами, где мигали схемы распределения каналов.

— Подожди. Ты хочешь сказать, что мы больше не миллионеры? — ошарашенно спросил Чимин.

Сокджин медленно посмотрел на него:

— Скажем так... мы временно в разделе «высокий риск с креативным мышлением».

— Пиздец. Из миллионеров в бедные за одну войну. Самая дорогая месть на свете.

— Если бы мы тогда не вложили часть в крипту и акции, то сейчас бы и на мышку не хватило.

Он замолчал, а Джин не заметил, как воспоминание само всплыло — старая съёмная квартира, тёплый свет лампы, лапша на подоконнике и трое на полу: уставшие и всё ещё верящие, что смогут выжить.

— Что будет, если не получится? — Чимин щурился в экран, жуя лапшу, и выглядел так, будто готов был отказаться в любую секунду.

— В худшем случае мы потеряем всё, — буркнул Сокджин, быстро настраивая графики. — В лучшем — выиграем немного времени.

— Ты уверен, что стоит? — спросил Тэхён, хмурясь. Он уже тогда был с кругами под глазами и пальцами, обмотанными пластырем от бесконечных часов за клавиатурой.

— Я уверен, что нас сожрут, если мы останемся ни с чем, — спокойно ответил Сокджин. — Ты можешь разбираться в коде, но я — в людях и деньгах. Дай мне сделать своё дело.

Тэхён тогда молча кивнул. Он не понимал до конца, что именно делает Сокджин, но верил. Иногда этого хватало.

Сейчас, возвращаясь в реальность, Сокджин сказал чуть тише:

— Если бы я тогда не рискнул, всё бы давно закончилось. И не в нашу пользу.

Тэхён открыл глаза, посмотрел на него.

— Ты ведь до последнего думал, что это безумие.

— Я и сейчас так думаю, — усмехнулся Сокджин. — Но ты был слишком упрям, чтобы позволить себе сдаться.

— Прекрасно, — тихо говорит Тэхён. — Всё, я спать. Меня эти грядки, шары и будущая пытка от Чимина в виде «очередного блестящего наряда» доведут до нервного срыва.

— Тэ-Тэ! — крикнул ему вслед Чимин. — Я тебя в блестках закопаю на похоронах нашей финансовой стабильности!

— Только не забудь гроб в виде сервера, — уже у двери отозвался Тэхён.

Сокджин закатил глаза и потянулся за кофе, шепча себе под нос:

— Не революция, а дорогое безумие на троих.

Тэхён даже не успел дотянуться до ручки спальни, как по дому резанул звук домофона.

Они замерли. Ни одного взгляда, ни одного слова — только тишина, в которой уже звучала команда.

Сокджин в ту же секунду оказался у шкафа. Выдвинул нижний ящик, достал пистолет. Проверка. Щелчок. Готов.

Через секунду Тэхён уже был у стола. Из узкого выреза под монитором выехала панель, за которой лежал его.

Чимин, будто только и ждал сигнала, выдернул оружие из ящика под журнальным столиком.

— Тэхён, — спокойно бросил Сокджин, поднимая ствол на уровень двери.

— Перенос запущен. Полное удаление через тридцать секунд, — коротко отозвался Тэхён, сжимая пистолет в правой руке. Левая — за спиной, привычно сжимает края накидки брата. Пальцы уже на клавише.

Взгляд у обоих — в сторону входа. Пульс — тише некуда.

— По наши души пожаловали? — глухо спросил Чимин, не отрываясь от двери.

— Может, всё-таки за вами следили? Люди Чона? — Сокджин медленно пошёл вперёд.

— Да нет! — шипит Чимин. — Я всё проверил, как всегда. Ни одной машины, ни одного хвоста. Территорию проезжали — всё чисто.

Сокджин ничего не ответил, подошёл к панели и нажал на экран.

Изображение с камеры проявилось не сразу.

На пороге — омега в форме жилого комплекса, держит коробку. Спокойное лицо.

— Что вам нужно? — голос Сокджина звучал почти лениво, но слишком спокойно, чтобы быть настоящим.

— Эм... доставка. Вы же заказывали? Вот, привезли.

— Спрячьте оружие, — прошипел Сокджин, выключая экран.

Тэхён, не оборачиваясь, швырнул пистолет обратно в нишу. Панель закрылась.

Чимин метнул своё в ворох пакетов на диване — что-то звякнуло под одеждой.

Сокджин, зажав пистолет за спиной, медленно открыл дверь. Улыбка — выточенная, приличная.

— Я просил всё оставлять у двери.

— Простите! — омега немного растерялся. — Я только второй день, ещё не все пожелания жильцов знаю...

— Обязательно выучите, пожалуйста, — проговорил Сокджин и тут же закрыл дверь перед его носом, опираясь на неё лбом и шумно выдыхая.

— Я чуть не умер, — пробормотал Чимин, бросаясь на диван. Тот, в свою очередь, издал странный звук.

Что-то щёлкнуло. Омега засунул руку под себя, порылся — и вытащил пистолет. В блёстках.

— Блин. Там же где-то был пакет с косметикой...

Сокджин подошёл, забрал оружие.

— Ты даже на предохранитель не поставил! Сейчас бы прострелил себе зад.

— Ну... с блёстками. Выстрел хотя бы красивый бы был, — Чимин хмыкнул. — Стильно умереть — тоже искусство.

— Чёрт, — выдохнул Сокджин и рухнул прямо на пол. — Я сам чуть не умер.

— Спать перехотелось. Наверное, ещё на пару дней, — буркнул Тэхён, кладя голову на руку.

На пару секунд — тишина.

А потом — смех.

Хриплый, судорожный, будто где-то на грани.

Смех, после которого обычно долго молчат.

***

Год назад.

То, что сейчас казалось привычкой, тогда ещё только въедалось под кожу.

Во Франции каждый звук за дверью мог оказаться последним. Каждый шорох за окном — знаком, что их нашли. Там не было «наверное» или «вряд ли». Было только «а если да».

Они поняли: у них есть ровно десять секунд.

Десять секунд — чтобы в каждой руке лежал холодный металл.

Чтобы ладонь Тэхёна была на клавише, которая стирала всё. Даже их.

Поначалу думали, что перегибают. Потом — что, возможно, перегибают недостаточно.

Ситуаций было много. В каких-то — правда надо было быть готовыми. В других — просто сыграла паранойя. Но никто не хотел проверять, какая из них окажется последней.

— Нам это правда нужно? — выдохнул Чимин, сидя на скамье и рассматривая свою руку в защитной перчатке. Она дрожала едва заметно.

— Твой рукопашный бой — это, конечно, вау, — ответил Сокджин, поднимая пистолет и медленно целясь в мишень.

— Но если кто-то войдёт с автоматом — ты ему махнёшь кулаком?

Где-то сбоку хмыкнул тренер — знакомый тренера Чимина по самообороне, который согласился обучать их без лишних вопросов.

Стрельбище было в подвальном тире. Каменные стены, запах масла и гари, и гул в ушах даже после выстрела. Сами записались под левыми именами.

— Сначала учитесь держать, потом — стрелять. И только потом — попадать, — проговорил тренер.

Они учились. Часами. В наушниках, в очках. С больными запястьями и ссадинами от отдачи.

Сокджин оказался самым дисциплинированным — каждый выстрел по инструкции, почти как по нотам.

Чимин быстро освоился — не без понтов, но метко, уверенно, красиво.

Тэхён...

Тэхён держал пистолет, как будто с ним родился.

Всё шло по плану — пока он не взял новый магазин, не прицелился, и одной рукой не выпустил всю обойму в мишень. Деревянная фигура разлетелась в щепки. Тишина.

Чимин медленно опустил очки на нос, глядя на обломки.

— Уверен, ты представлял его лицо.

Тэхён, не моргнув, перезарядил.

— Скорее его сервер.

Сокджин выдохнул, качнул головой и сквозь смех пробормотал:

— Мы точно готовы ко всему.