BLACK TERMINAL

В кабинете Чонгука было тихо — только ровный гул серверного шкафа нарушал покой. На столе перед ними лежали документы, которые Хосок лениво перелистывал, проводя по ним пальцами. Чонгук сидел напротив, погружённый в раздумья. Минхо же устроился в кресле у окна, неспешно потягивая вино.

Он давно жил в Италии и занимался рестораном, но всё ещё владел пакетом акций, дающим ему весомое влияние. Хотя внутренние дела компании его мало волновали, он регулярно получал информацию о состоянии дел.

— Ну что, сынок, как там твой омега? — спросил Минхо, откладывая бокал и пристально глядя на Чонгука. — Задержись я в Италии ещё немного — вы бы и свадьбу без меня сыграли?

Чонгук, немного удивлённый вопросом, на мгновение замер, но тут же расслабился и откинулся в кресле.

— Если бы ты почаще вылезал из своей кухни, то видел бы фотографии в сети. Слухи, как всегда, впереди нас, — с усмешкой сказал он, не отрывая взгляда от Минхо.

— Ну конечно, любой разговор теперь не обходится без него. Всеобщий любимец, да? Странный, конечно, но, может, если как следует воспитать — выйдет кто-то достойный тебя.

Глаза Чонгука резко метнулись к брату. В них зажглось что-то острое.

— Я уже просил, следи за словами, Хосок. В отличие от тебя, я не гонюсь за идеалом с обложки. Виён мне вовсе не кажется странным. Он — особенный.

Задержав на брате взгляд, Хосок склонил голову набок, изучая выражение лица Чонгука.

— Так может, мне уже заказывать костюм и бабочку?

— Лучше билет в один конец. Возвращайся, как остынешь.

— Всё, всё, молчу. Странный Виён — лучший кандидат, не спорю, — усмехнулся Хосок.

—Блядь! — не выдержал Чонгук и бросил в брата что-то с края стола.

Тот едва увернулся, поймав в воздухе... леденец?

— «Ментоловый», — прочитал он с фантика, хихикнув. — Ты серьёзно? Он уже и конфеты подбирает с его запахом. Чонгук, тебе пятнадцать?

Минхо наблюдал за ними молча. Его взгляд становился всё внимательнее — он словно искал между их словами что-то важное. Чонгук уловил это, но решил не вдаваться.

— Но ты ведь не просто так приехал? — голос Чонгука стал серьёзнее. — Что-то происходит?

— Проблемы на горизонте, — отозвался Минхо спокойно, но с едва уловимой тревогой. — Я не хочу вмешиваться. Но если всё будет продолжать накаляться, вам стоит готовиться к худшему. Чонгук, твой отец хотел, чтобы ты стал сильнее. Но это не значит, что ты обязан жить жаждой возмездия. Сколько ты ещё собираешься идти этим путём?

Внутри всё закипело. Каждый раз, когда разговор заходил в эту сторону, Чонгук слышал одно и то же: «Ты всё больше похож на отца». Почему это вдруг стало упрёком?

Да, Чон Хун ошибался. Да, жаждал власти. Но до того, как это затмило его, он был человеком, которым восхищались. Он был тем, чьи слова хотелось впитывать, за кем хотелось идти. Теперь казалось, что один лишь Чонгук это помнит.

— Сокджин... — его голос чуть дрогнул, но он быстро взял себя в руки. — Он стоит за всем этим. Мы почти добрались до него, но он уходит. Всё время уходит. Но я не остановлюсь. TREA... я заберу её обратно. Я не могу позволить, чтобы кто-то из правительства узнал, что она всё ещё существует. Ты, как акционер, в первую очередь должен это понимать. Я обязан получить контроль, и единственный способ — вернуть программу.

Минхо молчал, глядя на сына. Лицо его оставалось спокойным, но глаза — напряжёнными.

— Ты снова о мести, — произнёс он тихо. — Думаешь, эта программа даст тебе власть? — его голос был ровным, но в нём слышался укол боли. — И что дальше? Когда вернёшь её... что будешь делать? Держать у себя чужие грязные секреты, надеясь, что тебя это не испачкает?

Чонгук стиснул челюсть, но не отвёл взгляда.

— Я знаю, чем рискую, — твёрдо произнёс он. — Но если я этого не сделаю, я навсегда останусь пешкой. Это не только месть. Это... выход. Шанс закончить игру и защитить всё, что осталось.

— Или просто сыграть в неё по новым правилам? — Минхо склонил голову, чуть прищурившись. — Только теперь ты сам дёргаешь за ниточки?

Чонгук ничего не ответил. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнуло нечто резкое, болезненное.

— Если бы Сокджин не украл эту чёртову программу... — проговорил он тише, почти сдавленно. — Отец был бы жив.

Минхо вздохнул. Он не спорил. Но и не соглашался.

— Он был мёртв задолго до этого, Чонгук, — сказал он мягко. — Просто ты не хотел этого видеть. Он сделал выбор, когда связался с теми, кому вообще нельзя доверять. А не тогда, когда Сокджин исчез.

С минуту стояла тишина. Хосок молчал, но от одного упоминания Чон Хуна губы его чуть дёрнулись. Не от горя — скорее, от горечи. Ему даже дышать казалось труднее, когда звучало это имя.

Минхо бросил на него взгляд и вновь перевёл глаза на сына.

— Ты хочешь взять под контроль то, что когда-то уничтожило твоего отца. Ты уверен, что сам не станешь следующим?

Чонгук чуть напрягся, взгляд стал жёстче, но голос остался тихим:

— Я не он.

— Посмотрим, — прошептал Минхо. — Главное — не забудь об этом сам.

Минхо опустил взгляд на бокал. Он хорошо помнил Сокджина. Тот начал как никому не нужный мальчишка, шаг за шагом прокладывавший себе путь. Через три года стал заместителем начальника отдела, через пять — уже сидел в его кабинете. Ещё пару лет назад они пили это же вино в офисе, обсуждая стратегию развития. Мог ли он представить, что этот омега однажды попытается разрушить всё, над чем они работали?

Наверное, нет.

— Я останусь на какое-то время, — сказал он наконец. — Посмотрим, к чему всё приведёт. Но помни: слишком большие ставки не всегда означают выигрыш.

Хосок не выдержал и, вставая, сбросил напряжение:

— То есть ты прилетел на награждение? Не мог пропустить шоу, да?

Омега хмыкнул, глядя на него.

— Конечно. Смотреть, как ты снова появишься в чём-то, что сложно описать одним словом, — намного интереснее вживую, а не с экрана. И, кстати, тот пиджак, в котором ты был на презентации... ты в своей стихии, — сказал он с лёгким смехом, не скрывая гордости за сына.

Чонгук едва заметно усмехнулся. Он знал: церемонии для них — лишь игра. Но у каждого здесь была своя роль.

— Награды мы берём каждый год, — отозвался Хосок, пожав плечами. — Те же улыбки, те же фальшивые пожелания. Конкуренты улыбаются, пока точат ножи за спиной.

Церемония, что состоится через полторы недели, одно из крупнейших событий. Компании соревнуются по объёмам транзакций, инновациям в безопасности и общему влиянию на рынок.

STELLAR, как всегда, лидировала. Акции росли. Доходы — тоже.

— Но пока ты блистаешь на сцене, — тихо сказал Минхо. — Сокджин может сделать следующий ход. Время работает на него. А вы можете заиграться в публичность.

Чонгук перевёл взгляд на омегу, но не ответил сразу.

— Мы контролируем ситуацию, — произнёс он наконец. — После последней атаки Юнги и его команда не вылезают из серверной. Мы не допустим ещё одной ошибки. Он не уйдёт. Не в этот раз.

— Юнги работает? Хочу в это поверить. Последний раз, когда я его видел, он сказал: «Если Чонгук орёт — день прожит не зря». Вы что, держите его там силой?

— После возвращения Cory он сам там закрылся, — хмыкнул Хосок. — Я даже видел, как один из его ребят варил ему кофе в кружке размером с эго Чонгука.

Он осторожно скосил глаза в сторону брата, но, встретившись с его взглядом, тут же прикрылся бумагами — на случай нового леденца.

— Ну и как мне работать в таких условиях? — шумно выдохнул Чонгук, кивнув на брата и бросив взгляд на Минхо.

Омега только покачал головой, легко улыбнувшись. Эти двое всё так же спорили, как когда-то. И это, несмотря ни на что, вселяло в него надежду.

***

Голубовато-серый свет монитора отражался в глазах Сокджина и Тэхёна. Экран дрожит от потоков информации: строчки кода, графики, сигналы с разных точек — всё работает. Стабильно. Бесшумно. Идеально.

Пальцы скользят по клавишам с молниеносной скоростью, почти не касаясь их. Он переключается между окнами, как будто ведёт оркестр, и каждый его клик точно ложится в нужное место. Он меняет привязки, сбрасывает ложные запросы, перенаправляет подозрительные сигналы — всё это без единой паузы, без лишнего движения.

— Ты видишь это... — Сокджин даже не шепчет. Он будто не верит, что может говорить вслух. — Чёрт, Тэхён... Я два года назад и представить не мог, что ты будешь делать такое.

— Мы в центре сервера, — хрипло произносит он. — Ни один процесс не пытается нас выгнать. Ни одной попытки нейтрализации за последние четыре часа. Это... это аномально. Так не бывает.

Он замирает. На мониторе всплывает окно:

СОСТОЯНИЕ СИСТЕМЫ: СТАБИЛЬНО.

— Это уже не победа, — медленно говорит Сокджин, не отводя взгляда от экрана. — Это война, которую мы выиграли ещё до того, как в неё вступили.

На диване за их спинами, в обнимку с подушкой, сидит Чимин. Рядом — открытая пачка шоколадного печенья, вторая — пустая, валяется на полу. Он тянется за следующей, хрустит и, жуя, бормочет:

— Честно, я всё ещё не понимаю, что именно вы там делаете, но по вашим лицам ясно — это что-то гениальное.

Секунда тишины. Только лёгкий гул кулеров и щелчки клавиш.

Сокджин медленно выдыхает и, не скрывая восхищения, качает головой:

— Если бы кто-то тогда, в Париже, сказал мне, что вот он сможет сам вскрыть сервер Чонгука и удержать систему в статике больше четырёх часов... я бы посоветовал ему хорошего психиатра.

Тэхён усмехается, но в его лице всё ещё лёгкий надлом. Он ещё не вышел из режима. Всё ещё внутри игры. Всё ещё там, где провёл несколько ночей.

— Психиатр после всего этого понадобится нам, — с набитыми щеками вставляет Чимин.

— Это не просто контроль, — отвечает Тэхён, снова глядя на экран. — Это уже... начало конца?

— Впереди только самое интересное, — вновь наблюдая за бегущими строками, боясь, что те исчезнут в любой момент, добавляет Сокджин.

— А теперь скажите мне, как на всё это повлияла твоя... эм... партия в шахматы с Чонгуком?

Тишина. Даже кулеры будто замирают.

Сокджин косится на Тэхёна, в глазах — вопрос. Молчание давит. Тэхён, ощущая испепеляющий взгляд омеги, мешается в своих мыслях, понимая, что сказать хоть что-то — необходимо.

— Он был целью, — отрезает он. — Способ получить доступ. Всё.

— Ага... Всё?

— Всё, — повторяет он. — Просто способ.

Сокджин слегка хмурится, но ничего не говорит. Только переглядывается с Чимином.

— А, кстати. Я же совсем забыл. Я тут познакомился с Мин Юнги.

В комнате будто выключают звук.

— С кем? — Сокджин медленно поворачивает голову.

— Мин Юнги, — повторяет Чимин, поднимая плечи. — Тот самый. Вышел из особняка, когда я собирался уходить. Он подвёз меня.

— Ты... — Тэхён оборачивается, и на его лице впервые за долгое время читается не усталость, не злость, а шок. — Подожди. Когда это было?

— Ну... — Чимин потирает шею. — Когда ты уснул. Часа через два, наверное.

Сокджин и Тэхён переглядываются. Мгновенное молчаливое понимание.

— Ты тоже об этом подумал? — Тэхён поворачивается к Сокджину. Тот медленно кивает.

— О чём? — Чимин хлопает ресницами. — Приём? Кто-нибудь мне объяснит? Или у нас был какой-то скрытый план не пересекаться с ним, о котором я не знаю?

— Если Мин был в особняке, — произносит Сокджин, — то есть вероятность, что он мог изменить конфигурацию. Настройки. Защиту. До того как Тэхён вставил флешку.

Тэхён стиснул зубы.

— Даже если сейчас всё работает идеально, — продолжает Сокджин, — это не значит, что он не встроил адаптивный защитный модуль, который сработает только при определённом сценарии. При активации.

— Он мог улучшить защиту... После взлома Чонгук явно решил обезопасить и личный сервер — не зря у него там буквально терминал стоит, — добавляет Тэхён, уже переходя в технический режим.

Тишина вновь окутывает комнату. Чимин, не моргая, смотрит то на Тэхёна, то на Сокджина.

— Так я не понял, что теперь нам делать, Тэ-Тэ?

— Нам нужно оставаться в игре. Дольше. Следить. Быть внутри. Перехватывать каждый новый протокол, пока не поймём, что именно он мог изменить.

В голове Тэхёна — бардак. Но где-то глубоко внутри шевелится чувство, которое он не может назвать. Это всё усложняет. Это всё... затягивает.

Он даже не хочет, чтобы это закончилось.

Вдыхая свежий ночной воздух, Тэхён пытался вернуть мысли и чувства в привычное спокойствие, но всё тщетно. С каждой новой мыслью, с каждым воспоминанием о происходящем, он всё больше терялся в границах — тех, которых когда-то держался, а теперь, кажется, их уже не было вовсе. Он чувствовал, будто сам становится тем кодом, который однажды написал — логичным, просчитанным, но в какой-то момент давшим сбой.

Сокджин ушёл спать, пробормотав сквозь зевок что-то вроде:

— Завтра вставать, как нормальным людям, а не ночным духам революции.

Чимин устроился на стуле, завернувшись в плед, с кружкой почти остывшего чая в руках. На столе мигал экран планшета с логами программы.

— Знаешь, — вдруг сказал он, — ты сегодня был... собой, когда вернулся. Не таким, каким стал в последние годы, а... тем прежним. Тэ-Тэ, который улыбался не из вежливости, а потому что хотел. Это было всего на миг, но я это увидел.

Тэхён чуть дёрнул плечом, но не ответил. Он ощущал затылком тишину между фразами — ту, в которой Чимин обычно прячет правду.

— Хочешь поговорить? — мягко спросил омега.

Молчание.

— О нём, — добавил Чимин ещё тише.

Тэхён всё ещё смотрел в окно на безмятежную улицу, будто надеялся найти там простой ответ. Только спустя минуту произнёс:

— Не знаю, что сказать.

— Тогда скажи всё, — спокойно ответил Чимин.

Тэхён развернулся, подошёл ближе, опускаясь рядом. Усталость в его лице была не от недосыпа — она сидела глубже. Он сцепил пальцы, уставился в стол.

— Это не было частью плана. Он не должен был быть таким.

— Таким каким?

— Живым. Сложным, — он сделал паузу, потом выдохнул: — Настоящим. Там, где я просчитал алгоритм — он внёс случайность. Там, где я дал слабину — он не давил. А потом... я начал думать, что, может быть, всё не так, как кажется с первого взгляда.

— Ты правда думаешь, что он не такой, каким кажется?

Тэхён качнул головой — неуверенно. Взгляд его стал острым, тревожным.

— Я хочу так думать. Но... — он сжал пальцы крепче. — Того омегу, который передал мне кейс, нашли мёртвым. Это не выдумка, не паранойя. Он был жив, а потом его просто... стёрли. Как баг. Тот, который был похож на Джина — ты помнишь, что с ним сделали. Кажется, что есть Чонгук, который держит за талию, шепчет что-то на ухо и улыбается так, что даже замираешь на секунду, — и есть другой. Такой, которому хватит одной фразы, чтобы приказать тебя убрать.

Чимин замер. Потом тихо, почти с виноватым любопытством спросил:

— Но после всего... и после вашего... ну... — он смутился, но интерес был слишком живой. — Как это вообще было?

Тэхён посмотрел на него с приподнятой бровью, и в его взгляде мелькнуло что-то вроде удивления и смеха.

— Ты краснеешь, как подросток. Ты же сам всё узнаешь однажды, Чимин.

— Ты ужасный старший брат! — с возмущением отозвался тот. — Ну в этом плане точно. То, что у меня не было альфы, не значит, что мне не интересно! Рассказывай! Он что, реально настолько... ну ты понял.

— Боже, Чимин, это просто секс. Ты знаешь такое слово, да?

Чимин легонько толкнул его в плечо, но по лицу всё ещё гулял румянец. Тэхён опустил глаза, потом всё же добавил:

— Это было... нормально, — он замялся, потом пожал плечами. — То есть... не нормально. Но... хорошо. Не ожидал, что будет именно так.

Омега слушал, не перебивая. Когда их взгляды пересеклись, Чимин вдруг понял: Тэхён боится. Не осуждения. А самого факта, что может чувствовать что-то иное — что-то, кроме ненависти. Что в нём зажглась искра, которой он не должен был позволить разгореться.

— Ну и отлично, — сказал Чимин с лёгкой улыбкой. — Мы всё ещё в полной заднице, но хотя бы не скучно. У тебя даже альфа появился.

— Никто у меня не появился, — устало буркнул Тэхён. — Никаких альф.

— Да-да. Никаких альф. Только планы, интриги, корпоративный шпионаж и... сандал. Которым уже пропитался весь дом, кстати.

— Спать, — процедил Тэхён.

Чимин ловко спрыгнул со стула и пошёл в сторону спальни. Уже у двери обернулся:

— Так, мне тебе костюм в каком стиле подбирать? Что-то простое или на обложку?

— Какой костюм?

— Свадебный, какой же ещё.

— Я тебя придушу подушкой. И Сокджин меня поймёт!

Чимин с визгом скрылся в комнате, а Тэхён, оставшись в тишине, даже не заметил, как пришло уведомление на его телефон. В ночи, засыпая рядом с братом, он гнал от себя чужие прикосновения, фантомные образы, которые возвращались раз за разом, как зависшая программа. Прикрыв глаза, он нащупал рукой след на шее — укуса уже почти не чувствовалось, но память всё ещё жгла.

И сон забрал его только тогда, когда больше не осталось сил держать оборону.

***

Солнце лениво сочилось сквозь жалюзи, а за столом сидели трое и, казалось, впервые за долгое время завтракали без нужды что-то взламывать или спасать.

— Почему у нас не пекут так, как в Париже? — протянул Чимин, надкусывая круассан и тут же морщась. — Не думал, что так буду скучать по тем круассанам. Эти... как резиновые.

Сокджин фыркнул:

— Кому что. У нас тут цифровая война, а он всё никак со своими круассанами не угомонится.

— Может, купить тебе билет обратно во Францию? — лениво бросил Тэхён, пряча улыбку за чашкой кофе.

— Нет уж, — тут же парировал Чимин, — тут куда интереснее. Даже готов смириться с отсутствием вкусной выпечки.

Он подмигнул, откинувшись на спинку стула.

— Когда мы были там, ты на свидания с мега-бизнесменами не бегал.

— А тебя, насколько я помню, не подвозили всякие альфы, — с прищуром сказал Тэхён, наклоняя голову. — Нам очень интересно, как прошла твоя поездка с Мин Юнги. Мы про него почти ничего не знаем. Заметил что-то?

Чимин пожал плечами:

— Он обычный, — невозмутимо выдал он. — Мы ехали вообще в тишине. Я уже подумал, что он забыл, что я сижу у него в машине.

Он хихикнул, надкусив очередной круассан.

— Но я даю ему плюс балл за то, что он не особо в хороших отношениях с Хосоком.

— Балл к чему? — не понял Тэхён, подняв брови.

Чимин чуть не подавился:

— Вы просто... вы компьютерные черви! Или как там называют таких, как вы? — он возмущённо ткнул в воздух круассаном. — Балл к его рейтингу как альфы! Или вы, кроме как общаться с другими людьми ради плана, вообще ни по каким критериям никого не рассматриваете?!

Сокджин и Тэхён синхронно расхохотались.

Но второй тут же посерьёзнел:

— Мин Юнги на стороне Чонгука, если ты не забыл. И не думаю, что он так прост, как кажется. С ним тоже надо быть осторожными.

— О, да, мы все такие осторожные... Особенно с Чонгуком, — с преувеличенной серьёзностью выдал Чимин и, кивнув, уставился в потолок. — Просто образец стратегии.

Смех вновь скатился по кухне — тёплый, почти домашний, и всё же с лёгкой нотой надвигающейся паники.

Тэхён поднялся, чтобы налить себе ещё кофе, и, подходя к столешнице, заметил экран телефона, мерцающий новым уведомлением. Лицо его слегка изменилось. Он машинально подхватил и разблокировал его.

Пальцы скользнули по экрану — и зависли. Он читал сообщение молча, раз за разом, как будто от этого оно могло переписаться. Чимин и Сокджин замерли, заметив, как его выражение лица меняется — то удивление, то раздражение, то непонимание.

Подняв взгляд, губы Тэхёна чуть дрогнули, и он бросил:

— «Всё ещё сомневаюсь, что ты не сбежишь. Поэтому не удержался — пробил твоё расписание в университете. Заберу тебя после занятий. Без реквизита для пьес.»

Он метнул взгляд на Чимина.

— И дебильный смайлик. Посмотри.

В два шага Тэхён преодолел расстояние от кухни до стола и почти впечатал телефон в лицо брату. На экране и правда сияло лицо с ухмылкой и подмигиванием — настолько нелепое, что Чимин едва не выронил свой круассан.

— Все альфы такие, или это какая-то функция, встроенная только у Чонгука?! — воскликнул Тэхён. — Сутки ещё не прошли!

Сокджин, нахмурившись, уже изучал сайт университета, листая списки на планшете:

— Уже пытаюсь найти ваше расписание. Кто делает эти государственные сайты! Тут ничего найти нельзя.

Чимин рассмеялся:

— Я же говорил, тут весело. У нас каждый день как в кино!

***

В это же утро, совсем в другой части города, Хосок распахнул дверь серверной с таким видом, будто собирался объявить там войну. Или хотя бы эвакуацию.

— Мин, ты серьёзно можешь здесь находиться? — с порога выдал он, сморщив нос. — Тут как будто взрывом прошлись. Провода, коробки, мониторы... Я уверен, здесь где-то похоронен один из тех стажёров.

Юнги даже не обернулся. Сидел в полумраке перед шестью экранами: один мигал красным предупреждением, на другом бегали лог-файлы с ошибками. Стильный бардак. Хаос, в котором всё на своих местах. По крайней мере, для него.

— Господин вынужден работать? — без тени эмоций, даже без взгляда в сторону Хосока. — Вот это да. День-то какой исторический.

— Не остроумничай, Мин. Я вообще с шести утра на ногах — из-за того, что Чонгук, по-любому, опять куда-то поедет развлекаться со своим... мятным, — последнее слово он выплюнул с таким выражением, будто откусил лимон.

— С шести? — Юнги покачал головой. — О нет, какой кошмар. Тебя разбудили и сказали выполнить поручение? Как ты выдерживаешь такое отношение к себе — не понимаю.

— Уймись, — проворчал Хосок, подходя ближе. — Зашёл проверить, как ты тут. Не перегрелся ли. И я час назад отправил тебе данные, которые нужно проверить.

Юнги лениво развернул один из мониторов, переключая вкладки. Строки кода, интерфейсы, графики. И между ними — знакомые имена.

Хосок прищурился.

— А вот это что?

На экране — университетское расписание. Имя: Ким Чимин. Второе: Ким Виён.

— Серьёзно? А ты этим занимаешься до или после своих попыток работать?

— Чонгук попросил, — Юнги пожал плечами. — Я делаю, что говорят. Не все могут валяться до полудня и жаловаться на жизнь.

Хосок наклонился ближе, как будто сам не верил, что говорит это вслух:

— А забирать Чимина из особняка тоже Чонгук попросил?

Юнги впервые посмотрел на него. Медленно. Прищурился.

— Хосок. Я на тебя работаю. Здесь ты можешь лезть хоть мне в зад — но кого и куда я вожу, это не твоё дело.

— Чимин как раз-таки моё дело.

— А я не заметил, чтобы он хотел видеть тебя, — спокойно парировал Юнги. — Или я пропустил момент, когда он тебя звал? Напомни.

Хосок прикусил язык. Челюсть напряглась. Плечи — тоже.

— Он просто... не разобрался.

— Ага. Ну, когда разберётся — сообщи.

— Вот смотри, — протянул он, как будто между делом. — Мне тут один особенно ценный сотрудник прислал полный набор корпоративного ада: баг-репорты с января, документацию, в которой нет документации, и техническое задание, написанное, судя по всему, ребёнком после наркоза.

Он обернулся на секунду, лениво, с едва заметной ухмылкой.

Хосок открыл рот, чтобы что-то сказать, но захлопнул. У него не нашлось слов, которые звучали бы достойно после этого.

— Чёрт с тобой, — буркнул он, развернулся и ушёл, хлопнув дверью так, будто этим мог выиграть диалог.

Юнги, даже не обернувшись:

— Ага. Победа громкая, но бесполезная. Прямо как твои отчёты.

***

Они числились в университете официально, но, конечно же, там никогда не появлялись. Ни на парах, ни у стендов, ни в списках посещения. Только в цифровых архивах.

Тэхён застыл, крепко сжимая чашку в руке. Он пытался осознать, как теперь действовать, и сколько у них есть времени.

Тем временем из комнаты донёсся грохот открывающихся шкафов — Чимин, подскочив из-за стола и скрывшись в спальне, уже начал приводить себя в порядок. Через несколько минут он появился в проёме — одетый, как будто так и родился на факультете финансов и экономики. Простые тёмные брюки, рубашка, жакет. Студент, хоть сейчас на фото для пропуска.

Он окинул Тэхёна, всё ещё неподвижно стоящего у стола, прищуренным взглядом.

— Тэ-Тэ, ты можешь просто надеть что-то из коллекции своих мешков. Отлично подойдёт. Вид бедного студента с факультета искусства у тебя от природы.

— Последняя пара у тебя, Тэхён, заканчивается только через три часа, — сказал Сокджин, откинувшись на спинку стула с планшетом в руках. — У нас есть время.

Чимин задумался, подперев щёку ладонью.

— А для чего я вообще еду с тобой? — повернулся он к брату. — Мы вместе учимся, но меня там с тобой не будет, да?

— Именно, — опускаясь на стул и прикладывая ладонь к лицу, потирая глаза, ответил Тэхён. — Ну и будет странно, если нас двое в одном универе, а ты внезапно испарился. Нелогично — одно место, а Чонгук приезжает и видит только меня. Сейчас мне вообще не хочется, чтобы у него были поводы задавать лишние вопросы.

Тэхён шумно выдохнул. Он уже представлял, как Чонгук будет сверлить взглядом входную зону кампуса, и что ожидать от очередной встречи с ним — тоже было неизвестно.

— Что мне потом делать? — продолжал Чимин, уже в коридоре перед зеркалом, поправляя волосы. — Ты поедешь с ним на ваши любовные развлечения...

Он бросил на брата хитрый прищур в зеркале.

— Что? — спросил Тэхён, нахмурившись, уже предчувствуя.

— Карту давай, — Чимин обернулся, широко улыбаясь. — Там как раз рядом торговый центр. И, кстати, вышла новая коллекция моего любимого бренда. Это судьба!

Тэхён прикрыл глаза ладонью, качая головой.

— Кто бы сомневался.

— Никто, — Чимин уже протягивал руку.

Поднявшись и вытащив карту из бумажника, он протянул её брату. Тот схватил тонкий пластик и чмокнул его в щёку, явно довольный складывающейся ситуацией и внеплановым шопингом. Тэхён мог быть кем угодно — хакером, стратегом, программистом, но сопротивляться Чимину... почти бесполезно. И правда — он не хотел, чтобы тот просто сидел и ждал, пока он вернётся с очередного свидания с Чонгуком. Пусть отвлекается. Пусть дышит.

— Чимин, я умоляю, — встрял Сокджин с кухни, не отрываясь от экрана. — Тут уже одежды больше, чем проводов для мониторов. Ты что, собираешься тут магазин открывать?

— Говорит тот, кто пускает слюни на свои новые... как там их... турбо-охлаждающие штуки для ускорения работы какой-то карты?! — Чимин возмущённо развернулся к нему. — У тебя этих... как они называются... термофазных супервентиляторов уже сколько? Шесть?!

— Шесть — это только те, что я поставил на тестовую сборку! — сдавленно пробормотал Сокджин, но голос его уже дрожал от смеха.

Тэхён тяжело опустился на стул, вновь прикрыв лицо ладонью.

— Мы все сойдём с ума. Только каждый по-своему.

Чимин, словно в подтверждение, закрутился у зеркала, глядя на свой отражённый силуэт:

— По крайней мере, я буду красив, когда это случится.

Они приехали немного раньше.

Чимин лениво зевнул, изучая стенд с новостями студенческой жизни. Тэхён, стоя уже на крыльце университета, отвечал на последнее сообщение Чонгука. Сухое, скупое: «Ок». Больше он просто не мог из себя выдавить.

Казалось, после событий в особняке всё окончательно перемешалось. Больше — значит ближе. А ближе — значит опаснее.

Перед ними неспешно сновали настоящие студенты: кто-то входил в здание, кто-то, наоборот, покидал его. Некоторые задерживали взгляд на Тэхёне и Чимине с интересом и лёгким замешательством — будто пытались вспомнить, видели ли этих двоих прежде.

Тэхён выдохнул, полуприкрыв глаза от солнца.

— Это всё просто цирк. Я, наивный, надеялся хотя бы день пожить спокойно.

Чимин, расправляя воротник куртки, вскинул бровь:

— Напоминаю в тысячный раз: ты сам это начал. А теперь жалуешься, что Чонгук не отстаёт от тебя.

— Почему у всех тут такие лица, будто это самое ужасное место на земле? — резко сменил тему Чимин, глядя по сторонам.

Тэхён покосился на него, изогнув бровь:

— А какими они должны быть? Каждый день, с утра до вечера, находиться тут... Это никого счастливым не сделает.

После всего, что произошло, Чимин окончил только старшую школу — и то чудом. Университета у него не было. А Тэхён... он так и не успел доучиться.

— Когда ты учился, у тебя не было такого лица, — заметил Чимин, покачивая головой.

Тэхён ответил просто, почти шёпотом:

— Я просто занимался тем, что мне нравится.

Разговор оборвал шум мотора. Они оба повернулись.

На территорию университета въезжал знакомый Тэхёну спорткар. Он будто не ехал, а скользил по асфальту, как по выставочному подиуму.

Из машины небрежно вышел Чонгук. И это «небрежно» было почти оскорблением — потому что выглядел он так, будто только что сошёл с обложки. Тёмный костюм — безукоризненно сидящий. Пряди волос легли на лоб, чуть касаясь бровей. Взгляд — уверенный, прямой. Он двигался спокойно, неторопливо, будто весь остальной мир был на паузе.

Тэхён замер. Грудь предательски сжалась. Их взгляды встретились — и он почувствовал, как всё внутри стянулось в один пульс. Чонгук смотрел на него так, будто видел впервые. Снова. Всегда — как в первый раз.

Понимая, как всё это выглядит со стороны, Тэхён обвёл взглядом территорию корпуса.

Им нужно было что-то среднее. Два брата-сироты, строящие жизнь в столице, не могли позволить себе престижное обучение. А теперь, на территории одного из самых дешёвых учебных заведений в округе, стоит человек, чей наряд дороже годовой оплаты обучения.

— Это что, Чон Чонгук? Прямо в нашем университете?! — раздалось рядом слишком громко.

Прохожие притормаживали, оборачивались, замедляли шаг. Кто-то уже начал снимать на телефон.

Чимин присвистнул, сцепив руки за спиной:

— Хм. По крайней мере, в этот раз без кортежа и охраны. Это уже прогресс. Чисто дипломатический визит, только без флага. Надеюсь, откуда-то сейчас не выпрыгнет Хосок в чём-то кислотном.

Чонгук не отводил глаз от омеги. Каждое его движение — как кадр в замедленной съёмке. Брюки на омеге чуть мялись у колен, худи выглядело слишком мягким, слишком домашним, папки в руках, и пряди, падающие в глаза. Он щурился, но не ускорял шаг.

И каждый раз, когда Чонгук видел его — просто стоящего, идущего, моргающего, живого — он не мог дышать. Хотел схватить его. Прижать. Почувствовать под ладонями. Вернуть вкус этих ментоловых, дерзких губ.

— Ну, как прошёл день? — первым заговорил Чонгук спокойным голосом, но взгляд всё ещё цеплялся за каждую мелочь на лице омеги. — Много успели выучить?

Тэхён усмехнулся уголком губ:

— А вы заработали пару миллионов и сошли к нам с высот, святой альфа?

У Чонгука вырвался короткий смешок. Он даже не попытался прикрыть его.

— Скучал по тебе. Поэтому сейчас тут.

Чимин слегка округлил глаза. Слышать это было неожиданно. Вот так — «скучал» — при нём? Это было... почти романтично. Почти трогательно.

Чимин начинал понимать, что пытался донести до него брат, говоря, что каждое слово или действие альфы не укладывается в голове с тем, как он его представлял.

— Я бы подвёз сначала тебя, — повернулся Чонгук к Чимину.

Он обернулся на спорткар, но не успел продолжить, как Тэхён бросил:

— Там только два места.

— Я могу прислать водителя.

— У меня свои планы, — пожал плечами Чимин. Легко. Спокойно. Почти вальяжно. Он уже разворачивался к выходу, но напоследок бросил через плечо:

— Верни моего брата сегодня, Чон Чонгук.

И исчез в потоке студентов, будто и не говорил ничего важного.

Тэхён смотрел ему вслед с полуулыбкой, но через секунду почувствовал, как рядом Чонгук делает шаг ближе. Чувствуя, как запах сандала оседает на кончике языка, а горячее дыхание обдаёт ухо, заставляя покрываться мурашками. Вновь.

— Поехали, — тихо сказал альфа.

И вот они уже в машине.

И вот город снова остался за стеклом.

Всё по плану. Но по чьему?