BLACK TERMINAL

На просторной кухне особняка аромат чеснока, оливкового масла и свежих трав витал в воздухе, наполняя помещение уютом. Папа Чонгука и Хосока, грациозно двигаясь у плиты, ловко замешивал тесто для пасты. Время от времени он напевал что-то на итальянском, одновременно посматривая на Тэхёна, сидящего напротив и с любопытством наблюдающего за процессом.

— Так вот, Виён, расскажи мне, — с улыбкой произнёс он, разминяя тесто. — Чем ты занимаешься? Откуда ты родом? Мне нужно знать. Боже, совсем уже замотался! Меня зовут Минхо. Думаю, про меня теперь редко где можно услышать, зато в Италии каждый знает мои блюда!

Тэхён, ожидая такого открытого интереса, вновь принялся произносить заученные фразы, иногда прерываясь, чтобы ответить на вопросы.

— Ах, Тэгу! — папа Чонгука с воодушевлением кивнул. — Бывал там несколько раз, отличное место. Ты довольно молодой, но, похоже, умён. Неудивительно, что ты приглянулся Чонгуку. Он ведь никогда не выбирал простых путей.

Тэхён чуть усмехнулся, но не стал ничего отвечать. Этот человек... он был настолько далёк от их с Чонгуком мира интриг и опасностей.

«Интересно, он просто закрывает глаза на происходящее или сам прячется подальше от всего этого?», — промелькнуло в мыслях Тэхёна.

В этот момент в кухню ворвался Хосок.

— Чонгук уехал в офис, — бросил он, подойдя ближе. — Срочное дело.

Проследив за омегой, Тэхён заметил тень задумчивости, но тот быстро кивнул в ответ и легко улыбнулся.

— Ты не представляешь, как я скучал, папа, — неожиданно тепло произнёс Хосок, глядя на мужчину. — Видеть тебя здесь, да ещё и готовящим... Чёрт, да это лучшее, что случалось за последнее время.

Минхо усмехнулся и провёл рукой по волосам сына.

— Ах ты мой дорогой мальчик. Я же всегда говорил, что кухня — это святое место. Здесь даже самые сложные вещи кажутся проще.

Хосок покачал головой, но во взгляде его читалась неподдельная любовь.

Тэхён молчаливо наблюдал за ними, ощущая себя чужаком в этом тёплом семейном моменте. Он ведь мог бы сейчас быть где-то со своей семьёй, получать любовь и заботу отца, прикрывать Чимина, потому что тот вновь вернулся домой слишком поздно.

Настолько погрузившись в свои мысли, он не сразу заметил, как сжал руки в кулаки. Казалось, он просто наблюдает за папой Чонгука, слушает разговор, но внутри раз за разом прокручивал последние события. Всё это вызывало раздражение, тревогу и непонятное беспокойство, с которым он не знал, что делать.

Только когда в ладони кольнула резкая боль, Тэхён моргнул, выныривая из своих мыслей. Он опустил взгляд — ногти глубоко впились в кожу, оставляя покрасневшие, почти кровавые следы. Он даже не осознавал, что сжимал руки так сильно.

— Виён? — раздался мягкий голос и Тэхён тут же поднял голову.

Омега внимательно смотрел на него с лёгким любопытством и каплей беспокойства. Тэхён быстро разжал кулаки и спрятал руки под столом.

— Да?

— Ты задумался, — отметил мужчина, улыбаясь. — Всё в порядке?

— Да, конечно, — выдал Тэхён слишком быстро, прежде чем чуть расслабил плечи и добавил ровнее: — Просто на секунду отвлёкся.

Минхо завершил готовку и, поставив тарелку с пастой перед Тэхёном, наклонился чуть вперёд, ожидая реакции. Однако, заметив, что тот пристально смотрит на еду, Минхо с улыбкой предложил:

— Ну что, попробуешь? Или я тут зря старался?

Тэхён, прекрасно понимая, что резкий сладкий или чрезмерно пряный аромат может вызвать у него тошноту, всё же решился попробовать — и был приятно удивлён: блюдо оказалось вкуснее всего, что он ел за последнее время. Он отметил про себя, что стоило бы скачать пару итальянских рецептов для Сокджина. Закончив с едой, Тэхён с облегчением отметил, как удачно Хосок всё это время был занят разговором с Минхо, не втягивая его в диалог.

— Папа, твоя паста — это моё спасение! — подняв руки вверх в молитвенном жесте, сказал Хосок. — Даже лучшие повара Кореи не сравнятся с тобой.

Минхо, одарив сына ещё одной улыбкой, вдруг вновь посмотрел на Тэхёна.

— Виён, я бы хотел выпить с тобой чаю и поболтать немного наедине. Думаю, нам есть что обсудить без лишних ушей, — переведя взгляд на Хосока, всё ещё сидящего за столом, сказал омега.

— Сначала брат, теперь папа... Виён, ты странно влияешь на мою семью, все хотят твоего внимания, — усмехнувшись и поднимаясь из-за стола, альфа в сдающемся жесте поднял руки перед собой и покинул кухню.

Уже через несколько минут слуга подал две чашки чая, а затем Минхо предложил Тэхёну следовать за ним. Вновь оказавшись в уже излюбленной беседке, где осенний воздух был свежим и прохладным, Тэхён сел напротив. Минхо, обхватив пальцами чашку, в ожидании смотрел на омегу, который откинулся в кресле и начал разговор как бы с места в карьер.

— Я не знаю, как развивались ваши отношения за эти недели, — начал Минхо, теперь уже глядя на Тэхёна серьёзнее, чем раньше. — Но мне нужно понять, как ты ко всему этому относишься. Ты ведь не просто так оказался здесь.

Тэхён встретился с ним взглядом.

— Мы знакомы всего пару недель. Но... как-то быстро всё пошло. А теперь я здесь.

Минхо чуть кивнул, будто чего-то ждал от него. И всё же уловил в голосе Тэхёна что-то, что нельзя было назвать простой симпатией или юношеским увлечением — скорее, сдержанный расчёт. Но он не отступил:

— Ты должен быть осторожен. Чонгук — это не тот человек, каким, возможно, тебе кажется. Он — мой сын, но... после смерти отца он стал другим. Жёстче. Закрытее. Его ожесточила вся эта история.

Тэхён чуть приподнял брови. В его лице не было удивления — только живое, почти клиническое любопытство.

— Мы знакомы всего пару недель, но он мне не кажется таким, каким вы его описываете, — сказал он и чуть нахмурился, делая вид, что не уверен, стоит ли говорить это вслух.

Минхо на секунду отвёл взгляд, и, когда вновь заговорил, в его голосе появилось нечто иное — усталость, боль, откровенность:

— После смерти Чон Хуна я не скорбил, как это принято у омег. Не было слёз. Было только чувство вины. Я не смог его остановить. За несколько лет до конца он стал другим. Ввязался в грязные игры, принимал решения, которые... разрушали всё. Я пытался достучаться до него — сотни ночей, крики, уговоры, угрозы... Но он меня не слушал. Он втягивал в это и Чонгука.

Тэхён резко оторвался от своих мыслей и внимательно посмотрел на Минхо.

— Простите, но... вы ведь рассказываете мне всё это, хотя даже не знаете, останусь ли я в жизни вашего сына. Это... семейные тайны. Я, возможно, вообще исчезну через пару дней.

Минхо улыбнулся сдержанно, чуть иронично, но глаза его остались такими же уставшими.

— Знаешь, ты не первый, кто так говорит. Но ты — первый, кого я вообще вижу в этом доме, рядом с ним.

— В смысле?.. — Тэхён чуть подался вперёд.

— Я не видел ни одного омеги в жизни Чонгука, который был бы здесь — с ним, в его доме. Ни одного.

— Никогда?.. — переспросил Тэхён почти шёпотом.

— Никогда, — повторил Минхо. — Я уже начал думать, что он женится на работе раньше, чем позволит кому-то просто быть рядом.

Тишина повисла между ними, наполненная чем-то странным.

— Он мне рассказывал о человеке, который украл нечто важное у его отца, — сказал Тэхён чуть медленнее, почти на ощупь. — Он его до сих пор ищет.

Минхо отвёл взгляд. Его голос снова стал ровным, почти бесцветным:

— Да. Это то, чем он живёт все эти годы. И у него есть причины. Я лишь надеюсь, что он не повторит путь своего отца.

Тэхён на мгновение замер, как будто что-то треснуло внутри. Он понял, что Минхо знает куда больше, чем говорит. И, возможно, давно уже что-то понял.

Все эти слова становились слишком знакомыми. Два человека, с разных сторон, пытаются не закончить как их отцы.

Тэхён слегка усмехнулся про себя. Он борется за справедливость. Его отец не поступал жестоко или подло — он хотел, чтобы так не поступали другие.

Он и Чонгук — разные. Да, точно разные.

Минхо прервал его размышления, снова заговорив:

— Это то, что я хотел тебе сказать. Если ты собираешься быть с ним, то должен понимать, что тебя ждёт.

Молча кивнув и сделав последний глоток чая, Тэхён поднялся из-за стола.

— Спасибо за обед, — сказал он, обернувшись через плечо. — И за разговор. Мне уже пора. Был рад знакомству.

— И я, Виён, — сказал омега с лёгкой улыбкой, наблюдая, как парень скрылся внутри дома. Он вскинул взгляд в небо. — Интересно. Очень интересно.

Поднявшись в спальню, Тэхён быстро переоделся: натянул джинсы с показа и простую белую футболку из оставленных Чонгуком вещей, накинул на плечи куртку. Подошёл к полке с пластинками, скользнул взглядом по содержимому и, осторожно раздвинув обложки, нашёл флешку.

— Маленький шпион Чими, — выдохнул он, бросив флешку в карман куртки.

Он задержался в спальне. Не хотел уходить вот так. Без слов, без взгляда, без...

Чонгук давно уехал. С тех пор прошло уже несколько часов. Стоит ли ждать? Или уйти? Просто исчезнуть?

Оставаться в неведении он больше не мог. Отправить сообщение? Позвонить?

Внутри что-то противно шкребло — слишком много событий за последние дни, слишком много эмоций, ненужных чувств.

Он решительно шагнул к двери.

Проходя по коридору, вдруг вздрогнул от короткого, глухого хлопка. Тихий, но слишком отчётливый, чтобы не обратить внимания. Где-то слева.

Он повернулся — и сердце на секунду сбилось с ритма.

Дверь. Кабинет Чонгука. Открыта? Вернулся?

Тэхён замер на месте. Воздух будто стал плотнее, гуще. В висках ударила кровь.

Он сделал шаг. Второй. Подошёл к двери, прижал ладонь к прохладному дереву. Постучал. Один раз.

Тишина.

Ни движения. Ни шороха. Только его собственное дыхание — слишком громкое, слишком тяжёлое.

Сердце билось быстро. Не от страха. От осознания. Он стоит у порога комнаты, куда раньше казалось попасть будет просто невозможно. А теперь она перед ним — как приз, как подарок судьбы, как ловушка.

Он медленно, почти молясь, чтобы петли не скрипнули, нажал на ручку. Дверь поддалась.

Пальцы похолодели.

Он просунул голову внутрь — как вор, как охотник, как тот, кто понимает, что сделает первый шаг — и пути назад уже не будет.

Пусто.

Кабинет был стильным и строгим: небольшой диван у стены, два кресла напротив стола, массивный письменный стол, задернутые шторы. От слабого света экранов и скрытых ламп тени ложились косыми полосами.

И вот — жужжание. Монотонное, ровное, чуть вибрирующее. Серверный шкаф.

Он присвистнул про себя.

— То есть у тебя здесь не просто машина... — прошептал Тэхён. — Ты построил себе целую крепость. Что же ты так отчаянно хочешь скрыть?

И запах.

Бергамот. Хосок. Он был здесь. Может, только что.

Тэхён стиснул зубы.

Забыл закрыть? Или специально?

Нервы сжались. Флешка будто зудела в кармане.

«Опасно. Опасно. Опасно», — стучало в голове.

Но другого шанса не будет. Три минуты. Мне нужно всего три минуты.

Он подошёл к столу, руки дрожали. Вставил флешку. Индикатор на ней загорелся красным.

— Давай, — прошептал Тэхён, склонившись над столом. — Ну давай, сработай.

На мониторе — ничего.

Система работала как и прежде: ровно, стабильно, как будто никто её не трогал.

Но он знал, что процесс пошёл.

Флешка не воровала данные. Она запускала невидимый модуль, цеплявшийся к серверу, как паразит — не создавая нагрузки, не поднимая тревоги. Они с Сокджином создавали эту штуку почти полгода. Тестировали на копиях, изолированных системах. Она должна была ожить по одному клику, активироваться по команде и открыть доступ с другого конца планеты.

Он сейчас — невидим. Нет записи действий. Нет сигнала. Ничего, кроме алгоритма, спрятанного в пульсе машины.

Индикатор вспыхнул зелёным.

— Вот так... — Тэхён выдохнул, тут же выдёргивая флешку.

Он сделал это. Месяцы бессонных ночей не прошли зря. Сотни часов перед монитором, срывы, ошибки, всё по кругу — но сейчас... Тэхён ощущал, как покалывает в кончиках пальцев от осознания: всё это было не зря.

Но выдохнуть он не успел. Дверь за его спиной открылась.

— Что ты тут делаешь?

Тишина звенела. Тэхён сжал флешку в кулаке. Сердце билось, как барабан. Он смотрел на него — и не знал, что сказать первым. Но в следующую секунду он уже прятал флешку в карман куртки, ненавязчиво засовывая руки внутрь.

— Услышал звук... пришёл сюда, — сказал он, стараясь придать голосу нотки наивного удивления. — Подумал, ты вернулся. Мне... нельзя было сюда приходить?

Слова звучали невинно, почти по-детски.

Чонгук не ответил сразу. Он прошёл внутрь, лицо его было каменным — не выдавало ни эмоций, ни мыслей. Остановился прямо напротив него.

Тэхён заставил себя смотреть спокойно, несмотря на то, как ладони вспотели в карманах.

Взгляд альфы скользнул к монитору.

Тэхён мысленно усмехнулся:

Ничего ты там не найдёшь. Всё чисто.

— Ты можешь быть где угодно, — спокойно сказал Чонгук, переводя взгляд с экрана, — главное, чтобы со мной.

Он подошёл ближе.

Тэхён не отступил, но тело напряглось.

И вдруг — прикосновение.

Тёплые ладони Чонгука легли на его талию — медленно, уверенно, будто подтверждая своё право на близость. Он склонился ближе, вдохнул — всё ещё яркий, свежий запах, именно тот, к которому он тянулся все эти дни.

— Течка закончилась? — голос Чонгука прозвучал тише обычного.

— Угу, — коротко кивнул Тэхён. Его голос дрогнул.

В теле ещё плавал остаточный адреналин. Мысли не успевали за чувствами. Всё смешалось: страх, возбуждение, предвкушение. А ещё — странное, едкое влечение, которое росло вблизи от Чонгука.

Он чувствовал его запах, его дыхание, его взгляд — чёрный, насыщенный, цепляющийся.

И в следующее мгновение Чонгук поцеловал его. Осторожно. Почти бережно.

В этом поцелуе не было агрессии — только тихая, почти отчаянная нежность, будто он боялся, что этот момент может стать последним.

Тэхён ответил. Без яркости, без привычной страсти. Его губы двигались по инерции, тогда как сознание всё ещё металось в панике — просчитывало, анализировало, выискивало возможные угрозы.

Чонгук едва усмехнулся, не отстраняясь.

— Надеюсь, ты не собираешься сбежать от меня, когда уже получил желаемое?

Тэхён замер.

«Желаемое?»

Одно это слово прозвучало как тревожный сигнал. Мелькнуло сомнение. Паранойя на секунду взяла верх. Он что-то понял? Или просто бросил фразу наугад?

Но Чонгук продолжил:

— Я имею в виду... теперь, когда течка закончилась. Ты вроде как... не нуждаешься во мне так остро. И могу поспорить, любой другой альфа не отходил бы от тебя ни на шаг.

А я...

Он тяжело вздохнул, отвёл взгляд.

— А я всё равно не мог выбросить из головы работу. Даже в такие моменты.

— Если бы ты не вернулся сейчас, — тихо сказал Тэхён, — скорее всего, я бы и правда сбежал.

Он поднял на него взгляд — спокойный, но с ноткой чего-то более хрупкого внутри.

— Но теперь — не буду.

Чонгук на секунду замолчал, а потом выдохнул:

— Мне правда хотелось остаться. Просто быть рядом.

Но в компании всплыло кое-что, что нельзя было отложить. Слишком серьёзно. Слишком срочно.

Он усмехнулся, покачал головой:

— Можешь выложить в сеть какой-нибудь пост вроде «Чон Чонгук — самый ненадёжный альфа столетия». И будешь прав.

Тэхён медленно моргнул, приподнял бровь, будто и правда задумался о формулировке поста. Потом слегка улыбнулся:

— Писать об этом пока не буду. Но если в следующий раз ты опять так исчезнешь... не обещаю, что удержусь.

Следующий раз? — тут же отозвалось в голове. Что за следующий раз?

— Справедливо.

Тэхён склонил голову чуть набок, губы дрогнули в улыбке.

— Твой папа приехал. Я с ним познакомился, даже поел, чай попили, поговорили.

— Я виделся с ним на минуту, — кивнул Чонгук. — Получил два подзатыльника.

Он усмехнулся.

— Первый — за то, что не сказал про тебя. Второй — за то, что ты выглядишь так, будто тебя били палками.

Тэхён вспыхнул.

Он понял, что Чонгук говорит о следах на шее.

— Если бы я знал, что твой папа приедет и мне предстоит семейное знакомство, я бы привёл себя в порядок.

— Я бы тоже был рад знать, что он приедет. Но он не утруждает себя предупреждениями.

Хотя это явно молчаливый знак от него, что мы с Хосоком затянули с очередным визитом в Италию.

— Тебе не интересно узнать, о чём мы говорили? — изогнув бровь, спросил Тэхён.

— Если вы не обсуждали план, как запереть меня в особняке и лишить возможности работать, то в целом я не настаиваю.

— Но всё же, — нахмурившись, добавил Чонгук. — Минхо сказал тебе что-то, о чём мне стоит знать?

— Нет, ничего особенного. Я бы назвал это проверкой — гожусь ли я быть твоим омегой.

Тэхён запнулся на последнем слове, не отрывая взгляда от Чонгука. Он ощутил, как ладони на талии крепче сжались, а взгляд альфы зажёгся чем-то непонятным.

— Я... имею в виду... мы просто болтали об омежьих делах.

— Ты знаешь, что когда говоришь что-то после такого — я не забываю предыдущую фразу. Мне 27, Виён, не 70. У меня ещё нет проблем с памятью, — рассмеялся Чонгук, заправляя прядь волос за ухо омеги.

— Тогда продолжай делать вид, что забываешь, — тихо ответил он. — Мне... уже действительно пора домой. Чимин точно с ума сходит. И... мне бы немного отдохнуть. После всего.

Чонгук кивнул понимающе.

— Я отвезу тебя.

— Не надо, — сразу сказал Тэхён. — Я сам.

— Конечно нет, — мягко, но твёрдо перебил Чонгук. — Не со мной, тогда с водителем.

«Чёрт», — мысленно выругался Тэхён.

— Опять пару часов потеряю, просто сидя там...

Они вместе вышли из кабинета. Тэхён шагал рядом с ним по коридору и, только когда почувствовал, как уголки губ предательски тянет вверх, остановился на секунду и прикрыл рот рукой, будто зевнул.

«Твою ж... улыбаюсь, как идиот. Держи лицо, Ким Тэхён. Улыбаемся — и машем. Только не из-за него, нет».

— Ты чего такой довольный? — вдруг спросил Чонгук, чуть прищурившись. — Так рад меня видеть?

Тэхён посмотрел на него с тем самым видом, который идеально балансировал между «невинным» и «я знаю больше, чем ты».

— Ага, — коротко ответил он. — Очень.

Чонгук, ничего не заподозрив, кивнул в ответ.

А Тэхён шагал по коридору как ни в чём не бывало — снаружи тишина, внутри фейерверк.

Корона невидимая, но сияла будь здоров.

У дверей машины Чонгук наклонился к нему снова. Поцелуй.

Уже не нежный, а жадный, требовательный, будто в последний раз — чтобы хватило до следующей встречи. Тэхён ощущал его вкус, его запах, его власть.

Разум протестовал, отталкивал — не стоит, не нужно, остановись. Но губы всё равно отвечали. Как будто тело действовало само по себе, как система, отключающаяся от перегрузки.

Отстранившись, Чонгук посмотрел на него с лёгкой улыбкой.

— В следующий раз давай проведём время без этого цирка: показы, аукционы, ваши алкогольные подвиги с братом...

Он сжал его руку.

— Просто хочу побыть с тобой. Поужинаем? Или... погуляем? Где там сейчас гуляют... в парках? Или в тех красивых местах, где делают фото для соцсетей?

— Погулять, говоришь? Ты уверен, что выдержишь обычную прогулку без охраны и камер? — прищурился Тэхён. Уголки губ дрогнули в почти ухмылке.

— Ну, если ты не сбежишь — я тоже постараюсь не устраивать парад тщеславия. Хотя, не обещаю.

Он сел в авто.

Водитель был тот же — тот самый, который вёз его из особняка. И потом — в ресторан. Это настораживало. Внезапно появившийся слуга передал Чонгуку коробку — подарок, о котором Тэхён уже успел забыть.

— Ты забыл свой букет, — протянул её Чонгук и растянулся в улыбке.

Ничего не ответив, Тэхён только усмехнулся, ставя коробку на колени.

Когда двери закрылись и машина тронулась, лицо резко изменилось. Никакой расслабленности. Никаких улыбок. Маска вернулась. Играть больше не надо.

Теперь — думать. Хорошо, что в квартире есть резервный ноутбук. Пока он доедет, можно хотя бы наметить дальнейшие действия. Но когда он смотрел в окно, лёгкая улыбка всё же коснулась губ.

Как только машина остановилась у жилого комплекса, Тэхён лишь молча, быстрым шагом направился в сторону дома.

Скинув куртку на спинку стула, он первым делом выудил из кармана телефон и поставил его на зарядку. Потом остановился, задумчиво уставившись на экран, а затем, будто очнувшись, бросил взгляд на коробку, стоящую на столе. Одним движением открыл крышку — пальцы нащупали сладость. Прохладная свежесть на нёбе, и Тэхён с лёгким смешком уселся за ноутбук.

Руки сами включили системы, открыли нужные программы, а он параллельно поглядывал на телефон — всё ещё чёрный экран.

— Давай же... — пробормотал он, постукивая пальцем по корпусу.

И вот — вибрация.

Экран телефона вспыхнул тусклым светом, и Тэхён, забыв обо всём, тут же схватил его.

Пора было возвращаться в игру.

***

Сигнал пришёл внезапно — короткий, как вспышка. На одном из центральных мониторов загорелась иконка связи. Сокджин, сидевший в полумраке, не шелохнулся сразу — только глаза чуть сузились, а пальцы прекратили бегать по клавиатуре.

Он знал, что это должно было сработать. Всё было просчитано — каждая строка кода, каждый маршрут сигнала, каждая секунда между вставкой флешки и первым откликом системы. Но всё равно... только в этот миг он по-настоящему выдохнул.

На мониторе мигала пометка:

>>ПОДКЛЮЧЕНИЕ

>>СИГНАЛ СТАБИЛЕН

>>ДОСТУП ПОЛУЧЕН — ГЛУБИНА: 87%

— Получилось, — произнёс он негромко, самому себе, глядя на строку с активным соединением, как будто на чьё-то лицо.

Из кухни донёсся голос Чимина. Вернувшись из особняка, он поделился тем, что слышал и что рассказал ему Тэхён.

— Я ему сказал, что, может, пора закончить, — сообщил он тогда, опускаясь на край дивана и уставившись в потолок. — Слишком близко всё. Слишком... по-настоящему.

Сокджин тогда не ответил. Только перевёл взгляд на монитор, где в тот момент не было ничего, кроме кода, ожидавшего сигнала. Он не знал, чего ожидать от омеги теперь. Происходящее с Чонгуком было игрой только Тэхёна, и слова Чимина заставили задуматься о том, что может произойти, если всё действительно так, как он описал.

Но вот теперь...

Маяк сработал. Канал стабилен. И главное — он вставил флешку. Он выбрал идти до конца.

Сокджин провёл рукой по лицу, пытаясь смахнуть не то усталость, не то напряжение. Он уже не был тем человеком, что смотрит на системы только с точки зрения их уязвимостей. Он знал, какой ценой всё даётся — не только коды, но и слова, действия, взгляды.

Тэхён сделал выбор. И теперь назад дороги не было.

***

Один гудок. Второй.

— Получилось, — голос Сокджина прозвучал почти шёпотом, но в нём было напряжение, сдержанное ликование. — Сигнал с флешки прошёл, мы получили доступ. У нас устойчивый канал в системе, глубина внедрения — 87%.

На той стороне послышался вдох. Тихий, почти неслышимый — но Сокджин понял, что улыбка сейчас точно расплывается на его лице.

Это была победа. Пусть частичная, пусть промежуточная — но настоящая.

— Как обстоят дела? — спросил Тэхён.

— Осталось двое. Как только получим данные — они не будут сомневаться, — ответил Сокджин спокойно, привычно лаконично.

На фоне раздался голос Чимина:

— Тэ-Тэ, ты там как? Я уже без тебя тут просто схожу с ума, — протянуто, с игривой тоской.

— Пару часов — и я рядом. Как обычно.

Он завершил вызов, уронив телефон рядом с собой. Минуту сидел в полной тишине. За спиной гудел кулер ноутбука.

Слишком хорошо. Всё шло слишком гладко.

Впервые за долгое время стало страшно.

Он снова подумал о Чонгуке. О доме. О том, как всё развивалось. Всего пара недель. Пара встреч. Чуть-чуть сблизиться — и дверь в кабинет распахнулась. Всё шло по плану. Слишком по плану.

Он должен был бы радоваться. И он радовался. Но... в этот раз это ощущение не приносило облегчения.

Он встал, подошёл к коробке, провёл пальцами по шероховатой бумаге, задержал взгляд.

Исчезнуть. Это всегда был финал его историй. Сделал — исчез.

Но почему теперь всё внутри будто бы требует паузы?

Он сжал кулаки.

Чонгук больше не нужен. Это был альфа, цель, средство. Всё.

Но...

Он снова посмотрел на коробку. И понял — он не знает, где поставить точку.