У виска [10]

Монстр продолжал свирепо улыбаться, пока дуло пистолета было направлено прямо на него. Я не буду вершить суд, хоть и очень хочется, но пусть займутся им другие. Продолжая держать его на мушке, взяла в руки телефон, оставленный в кармане.

– Но-но-но, – он пригрозил пальцем и завел руку, не отрывая взгляда, за спину. Значит, есть оружие, да уж, было глупо полагать, что он придет ни с чем. – Я не советую этого делать, – его ошибка заключается в одном: он пришел один. Ладно, я не могу быть в этом уверена, однако это должно быть так.

– Знаешь, что на самом деле делают твои хорошие девочки?

– Ну?

– Принимают дерьмо, оставляя ублюдков, как ты, безнаказанными. Только я тебе говорила, я плохая и вдобавок у меня проблемы с головой, можешь начать свои мольбы, мудак, – опять курок был почти нажат.

Он смачно рассмеялся, задрав голову:

– Насмешила, малышка Викки!

– Прекрати меня так называть.

– Ты слабая, всегда была слабой, чтобы дать мне отпор, хотя бы раз.

– Придурок, я была ребенком! – слезы снова стали застилась глаза, руки задрожали.

– Нет, просто слабость. Тебе не хватит духу здесь и сейчас убить меня. Хорошая девочка.

Сжав челюсти так сильно, что стало больно, я уже не могла слушать Лордми, который восторгался тем, что доводил меня лишь словами. Надо вызвать сюда подмогу. Но у меня не так много вариантов, кому же набрать. Раньше я бы позвонила Спроусу, но сейчас у меня самый неожиданный выбор. Кое-как я нажала на вызываемый абонент, но не подносила телефон к уху.

– Не слабая, просто смерть для такой мрази – это очень легкая месть. Я хочу, чтобы ты сгнил в тюрьме. Знаешь, что там делают с педофилами? – впервые на лице появилась улыбка у меня.

– Смешно.

– Повеселимся, значит, – резко опускаю пистолет и простреливаю ему колено. Раздается вопль. – Тебе весело?

Из трубки раздается кричащее «Виктория».

– Эндрю, вызывай подмогу по адресу, который я тебе скину, и срочно! Скорою тоже.

– Виктория, что происходит? Ты где? Мне надо к тебе приезжать? – встревоженный голос стажера под стоны Лордми звучал как звон победы.

– Некогда объяснять. Просто сделай.

– Кидай адрес, – я сразу отправила смс, благо этот адрес у меня на быстром наборе.

Сейчас Эндрю сможет показать себя со стороны и выслужиться передо мной окончательно. Звонить же шерифу лично было перебором, так что, надеюсь, не зря положилась на Соломенную Голову.

Из-за пазухи я забрала оружие Генри. Ни из каких углов никто не выпрыгнул, значит, он действительно пришел один. Как чувствовал, что я приеду, хотя не должна была. Идиот.

– Маленькая сука, ты не знаешь, с какими людьми я работаю. Тебе же не поздоровится, дрянь – колено продолжало кровоточить, он то хватался за него, то падал на спинку кресла.

– Вот бы ты сдох за решеткой, – последнее, что я успеваю сказать прежде, чем слышу сирены.

Даже если его не посадят, даже если я не докажу ничего по делу Лидмана с его участием, мне легче. И пусть он потом убьет меня, плевать. Я встретилась со своими демонами.

***

Конечно же, я не взяла ни одной кофты вчера, так что пришлось надевать слегка влажную водолазку от ручной стирки. Не то чтобы у меня было хорошее да даже радостное настроение, потому что пока Лордми просто прибудет на допрос, но тот факт, что на него стали «рыть» информацию, удовлетворяет. Раньше я делала это одна, а теперь целый отдел. Уверена, что там будет что-то еще. Главное, чтобы он сдался сам.

– Привет! – у двери уже стоял стажер.

– Привет.

– Я так рад вообще, что ты вчера позвонила мне!

Было заметно, что еще немного и он из штанов аж выпрыгнет от отрады.

– Да, ты себя показал, – я села за стол и включила компьютер.

– Лион будет мной гордиться, – с улыбкой уселся на стол, задрав голову.

– Брат?

Не особо помню, что Эндрю рассказывал в тот раз про него. Это его семейное дело, которое меня вовсе не касается.

– Ага, ну который в науке типо.

– Типо?

– Не, он правда занимается чем-то таким, просто я сам особо не понимаю в этом.

– Ты хоть помнишь, что за наука-то? Они разные бывают.

Типичный Эндрю, вот эти «типо», «ну» и другие лишние слова, которые тормозят его речь. Ладно, не так много мне тут осталось, надеюсь. А потом кто-то к себе его заберет.

– В токсикологии, вроде.

Бросив взгляд на Эндрю, я смутилась. Хотя он же, вроде, говорил, что его брат живет не здесь, тогда это просто совпадение.

– Лион же не здесь живет?

– Ты меня совсем не слушала, да? – с улыбкой он спрыгнул со стола и достал из рюкзака телефон. – Не, в другом штате, поэтому очень редко приезжает.

Ну вот, а у нас только недавно было два убийства, почти подряд. Нельзя так сразу кидаться на похожий и первый вариант.

– Правда, – продолжил Эндрю, – он недавно прям два раза приезжал. Сказал командировки участились.

Нет. В мире полно людей, занимающихся наукой. Поэтому это ни о чем не говорит, абсолютно. Нельзя ставить крест сразу на первой возможности. Сначала надо проверить информацию. Черт, а если бы я сразу слушала стажера, может быть, уже смогла бы что-то узнать. Просто для собственного спокойствия, что у нас под носом не находится убийца, у которого отец и брат в полиции, а мы ищем совсем не там, надо бы узнать о нем что-либо.

Я сразу написала смс Джонсону: «Найди мне всю инфу на Лиона Андресона. Его перемещения за весь последний месяц в том числе. СРОЧНО!»

Сейчас это лишь проверка, которая, скорее всего, окажется ложной. Но если нет? Эндрю сейчас такой гордый, важный, есть за что даже. Не хочется рушить весь его настрой, если выяснится, что сам Укольщик, за которым тот гоняется, – собственный и любимый брат.

Это как для меня узнать грязь про Майкла... Я не пожелала бы такого ни себе, ни Эндрю, пусть он мне иногда и досаждает.

– Готовься, ты тоже идешь на допрос. Не мешает что-то новое узнать, – нужно переключить внимание стажера на другое.

– Крутяк!

До «мероприятия» оставалось семь минут, успею захватить стаканчик кофе.

От очередной, предстоящей встречи с монстром из детства начинался легкий, внутренний мандраж. Сейчас я чувствую себя в большей безопасности, но это мало помогает.

– Детектив Клэйман, добрый день.

За спиной раздался голос шерифа Андерсона.

– Добрый день, шериф, – я видела, как многие ему предлагают кофе, но это не в моей компетенции, так что просто кивнула.

– Виктория, ознакомился с материалами, которые вы направляли вчера по делу Лидмана. И не могу не сказать, что вы молодец. Мы бы не узнали этого без вас.

Если бы за мной не следила чья-то машина, я тоже бы не узнала.

Честно говоря, я почти никогда не общалась ранее со шерифом. Как-то он особо не был включен в дела, ведь их слишком много, а он один. Однако, вероятно, в этом деле сыграл свою роль Джозеф Глэйм.

– Спасибо, шериф Андерсон, – я отдала честь, сев за стол к нему.

– Думаете, кто-то из них убил Джозефа?

– Не могу знать точно. Однако Лордми курит, это, возможно, от него был найден пепел на игрушке.

– Да, тоже склоняюсь к этой версии. Детектив, на вас остается допрос Генри Лордми, Эрман Лидман – полностью на мне, – черт, обидно. Я хотела сама что-то разузнать о той истории. – Им не помогут никакие деньги, будьте уверены. То, что Лордми дали ночь на проведение дома перед допросом, ничего не значит.

– Лордми нечего терять, особенно, если и Лидман признается. Планирую поймать его на эту удочку, – я с неким вопросом посмотрела на начальство, ища в нем разрешение на подобное.

– Детектив Клэйман, мне нужна правда, но как вы её добудете, не имеет значения с этими людьми.

Я улыбнулась. Спасибо, Джозеф Глэйм, который своей смертью так расположил шерифа.

– Мне надо идти.

– Удачи, Виктория.

Еще раз отдав честь, вышла из кухни в допросную комнату, где уже обязан сидеть стажер. Но к моему сожалению, там находился еще и лейтенант Спроус.

– Почему мы должны ждать только детектива? – с нескрываемым раздражением пробубнил старик.

– Наверное потому, что я общалась со шерифом?

После нашей последней стычки я утратила смысл понятия «субординация» по отношению к нему. Мне крайне тяжело сдерживать себя, чтобы не высказать всё, что накопилось за годы работы под его надзором здесь.

– Могу запускать подозреваемого? – в комнату со стуком заглянул офицер.

– Конечно, сколько уже ждать можно! – ответил и сел на стул лейтенант Спроус.

Офицер, поджав губы, завел Лордми. С улыбкой, но в современных кандалах. Аксессуар, что надо.

– Представьтесь.

– Разве ты меня не знаешь? – больно веселый, всё еще верит, что его спасут.

– Мы на «ты» не переходили. Подозреваемый, вы должны представиться.

И я не переживаю, что Лордми всколыхнет общее прошлое, поскольку это будет опасно для него тоже. Так что могу быть спокойна, никто не узнает, что это мой отчим-педофил.

– Генри Оливер Лордми.

Дальше пошла бюрократическая история, которая нужна для уточнения деталей личности. Некоторые её не проводят, но для меня это обязательная часть.

– Вы в курсе, за что вас задержали?

– Вроде как какие-то опыт прошлого столетия.

– Можете смеяться, сколько хотите, но лучше вам рассказать всё, как есть, это поможет на суде.

– Какой еще суд? – старый мудак совсем не видел опасности и продолжал улыбаться, покачиваясь.

– Сначала над Лидманом, потом над вами. Правда по показаниям Лидмана мы уже всё узнали, но лучше услышать правду из первых уст. А еще сержант тоже больше не будет вам помогать, его причастность уже доказана. Отчего поддержки у вас не осталось.

Тут его самообладание упало, он насупился и сел прямо, наклонившись вперед:

– Чьи показания?

– Эрмана Лидмана. Он сознался, что купил склад для проведения опытов, а детей забирал из детских домов или искал беспризорников. Вы помогали ему.

Конечно же, я не в курсе, правда ли, что дети были из детских домов, но я уже начала этот спектакль, его надо закончить.

С минуты он молча пялился вперед, после перевел взгляд на Спроуса и снова на меня.

– Он сознался?

– Допрос проводил сам шериф, поэтому выбора у него не оставалось.

– Если он куда-то меня приплел там, это вранье, – Лордми насупился и говорил строго. – Я там был как мальчик на побегушках, не более. Даже на сам склад никогда не ездил. Мое дело было одно: зачищать, не проводить. Так что мое место с краю.

– Мистер Лордми, – как мерзко произносить имя официально. Хочется сказать просто мразь, – а разве вы не в курсе, что это по сути дела соучастие? Вы же баллотировались в мэры, вы должны знать тонкости законов.

– В любом случае, я не ставил сами опыты! Эрман хотел построить империю бизнеса, а не я. Я был его рядовым менеджером, который хотел повышения, не более.

– С какого года вы работали на Эрмана Лидмана?

– С семнадцатого, – год, когда Генри меньше пил.

– Вы сказали, что ваше дело «зачищать», кого вы успели, так сказать, зачистить.

– Всяких любопытных, кто лез на склад. Таких не много было, один парень, да случайная женщина.

Вероятно, «один парень» тот самый из свидетель из интернета.

– Вы их убили? – после информации, что Лидман во всем сознался, Генри был открыт. Он всегда был глуповат, поэтому слишком легко клюнул на уловку.

– Нет, конечно. Руки марать. Для это были всякие бугаи, которые легко справлялись, я лишь руководил ими.

Хорошо, это дело со стороны Лордми закрыто, но тот факт, что он, Лидман, Грейв и Глэйм были просто знакомы, меня не устраивает.

– Эти женщина и мужчина, – я положила фото, – вам знакомы?

Он слабо усмехнулся.

– Жадная сука и герой-любовник.

– Конкретнее. Мы знаем, что мисс Грейв работала с вами и была секретарем мистера Лидмана.

– А потом в край охренела. Гребла деньги за свое молчание только так, каждый год ей было всё мало и мало. В какой-то момент Эрману это надоело.

Вот, вот причина! Молчание, деньги, убийства.

– А Джозеф Глэйм?

– Этот нытик... Его надо было просто припугнуть да показать, что может случиться, но он оступился, – Лордми неестественно засмеялся. Хотел сложить на груди руки, но одна из них была закреплена к столу наручниками.

– Уверены? Я напоминаю, что Эрман Лидман дал уже все показания.

– Так прочти заново его показания, – взорвался он и привстал, насколько позволяла пристегнутая рука, и офицер сзади. – Слепая, что ли? Нытик Глэйм умер, ударившись об угол стола, когда оступился.

– А игрушка в его руках? Вы её видели раньше?

– Плюшевый мишка с вышитой буквой «V»? – он снова улыбнулся и даже как-то по-доброму взглянул на меня. – Я случайно забыл её там, этот мишка всё, что у меня осталось от моей дочери.

Ублюдок. Ненавижу, ненавижу, ненавижу.

Делаю глубокий вдох-выдох, чтобы не поддаться эмоциям, которые он так ждет.

– И где-то там же, во дворе у Джо, должен лежать браслет моей жены.

– Этот браслет был найден и хранится в отделе, – вот откуда мамино украшение оказалось там. Мудак обронил его, видимо, ранее.

Надо сменить тему в сторону убийств.

– Вот этих людей вы знаете? – я выложила перед ним фотографии всех убитых женщин.

– Они все жадные суки.

– То есть каждая работала на мистера Лидмана? И была причастна к опытам?

– Я свой ответ уже дал, додумайте сами, – запал к честности у Лордми начал падать, пора заканчивать.

– Значит, мистер Лордми, вы в курсе, кто убийца?

Этот вопрос задал Спроус, сидя у меня за спиной. Я сама хотела его задать, но старик опередил. Всё это время ответы были у этого чудовища. Ужасно. Гадко понимать, что именно он ключ ко всему.

– Убийца был у вас под носом всё это время. Но у детектива взгляд пал на другое, что она ушла далеко и не туда, – мерзацев посмотрел на Эндрю, который в свою очередь грыз ноготь и смотрел в телефон.

Я поняла намек Лордми без имен. В этот момент мне пришла смс от Джонсона. Лион был здесь в дни, когда были найдены жертвы.

Посмотрев на Эндрю, я поняла, что они ничего не заметил, значит, не осознал произошедшего.

– Вы свободны до начала суда, мистер Лордми, – закончил за меня допрос Спроус. – В камеру.

Лион Андерсон – тот самый Укольщик? Эндрю не переживет этого.