Напарники

PovМелани

Я не до конца понимаю, что было между мной и Филипом пятнадцать минут назад, но сейчас, как ни в чем не бывало, мы подъезжали к дому семьи Кармен. Наверно, этот выплеск накопившегося стресса был нужен нам обоим. Он прав, что это всё из-за нового места, из-за впечатлений от всего произошедшего за столь короткое время. Надо сосредоточиться на работе, и тогда, возможно, удастся перекрыть свои личные переживания.

Я открыла свой блокнот, чтобы освежить в памяти информацию, рассказанную нам шерифом, и начала вслух зачитывать свои заметки:

Элиза Кармен

-первая из пропавших девушек
-родители сначала объявили об исчезновении, но не стали писать заявление
-пропала в промежутке между пятью и семью часами вечера
-перед исчезновением разговаривала с одноклассницей

Филип внимательно выслушал меня, хотя я уверена, что он прекрасно помнил каждую деталь.

—Надень кольцо, — перед тем, как выйти из машины, сказал Филип.

—Какое кольцо?

Я посмотрела на свои руки. На среднем пальце правой руки блестело золотое кольцо, украшенное линией маленьких красных рубинов. 
Это украшение было подарком от родителей на моё двадцатилетие.

—Надень кольцо на безымянный палец. Оно вполне сойдет за обручальное. Не забывай, что мы женатая пара.

—И где же тогда твоё кольцо? — я вопросительно взглянула на его руки.

—Мужчины редко их носят.

—Здорово придумал, конечно.

—Я знаю, — парень самодовольно усмехнулся, выходя из машины.
В этом мире меняется всё, кроме его любви к себе.

Мы поднялись на террасу небольшого дома, и Фил постучал в дверь.

—Ты уверен, что кто-то дома в это время? — полушепотом спросила я, когда спустя минуту нам всё ещё никто не открыл дверь.
И как только я договорила, дверь приоткрылась, и из-за неё показалось лицо женщины средних лет.

—Добрый день. Меня зовут... — женщина перебила Филипа на полуслове.

—Я знаю, кто вы. Зачем вы пришли? — её тон был скорее враждебным, чем дружелюбным.
На фоне было слышно, как капризничал маленький ребёнок, и если присмотреться к самой женщине, можно было отметить глубокие впадины под глазами от недосыпа и истощенное лицо.

—Мы...— Фил взял меня за руку. —Мы с моей женой просто хотели познакомиться с нашими соседями.

Слово «жена» всё ещё резало слух, но не подавая вида, я улыбнулась, стараясь расположить её к нам.

В выражении лица женщины отразилось сомнение, но она всё же распахнула дверь шире перед нами.

— Проходите в гостиную, мой муж скоро должен вернуться с работы.

Следуя за женщиной, мы вошли в светлую комнату, стены которой были украшены многочисленными фотографиями. Здесь же стоял детский манеж, в котором громко кричал ребёнок, оглушая своим плачем.

—Тише, малышка, — мама взяла дочку на руки, покачивая из стороны в сторону. —Посмотри, у нас сегодня гости.

—У вас прелестный ребёнок, — сказала я, когда девочка с темными волосами с любопытством уставилась на нас, изучая новых людей. —Сколько ей?

—Дори уже четырнадцать месяцев. Моё имя Джиана, кстати. Я знаю, зачем вы приехали.

Я бросила тревожный взгляд на Филипа. Она догадалась, что Морген детектив? Это бы объяснило, почему она так настороженно нас встретила. Что если она всем расскажет? Дело окажется под угрозой.

—Гессия обязательно благословит вас, — тонкие губы женщины растянулись в улыбке, и я облегченно выдохнула. Она говорила про зачатие...

—Мы верим и надеемся, — Филип одарил меня нежным взглядом и приобнял, положив ладонь на живот. Клянусь, иногда мне кажется, что он говорит это абсолютно искренне. Теперь я понимаю, почему ему так легко доверяют люди. Когда надо, он надевает маску того, кого хотят видеть перед собой окружающие. Как хамелеон, подстраивающийся под любые внешние обстоятельства.

Джиана предложила нам присесть, посадив на колени свою малышку.

—Извините, что встретила вас так холодно. Я не ожидала гостей, и Дори капризничает с самого утра... Совсем нет времени даже перекусить.

—Ничего страшного. Мы понимаем, что дети требуют много внимания.

Дори высвободилась из рук матери и поползла к Филипу, который сидел ближе к ней. Особенно её привлекли его массивные наручные часы. Своими крошечными пальчиками она схватилась за них, пытаясь снять, но крепкая застежка не давала ей такой возможности.

—Тебе понравились часы? У тебя хороший вкус, девочка, — Фил аккуратно взял малышку на руки, посадив на своё колено.

—Я принесу вам чаю, — Джиана ухватилась за момент, когда её руки наконец были свободны от ребёнка, и убежала на кухню. Через пару мгновений она вернулась с целым подносом угощений.

—Давно вы женаты? — спросила хозяйка дома, наполняя наши стаканы. Такие детали мы с Филипом не обговаривали.

—Три года, — ответила я, понимая, что теперь каждое слово, что я скажу, надо будет запомнить. Ложь продолжает наслаиваться. Моя задача — не запутаться в ней.

Джиана тепло улыбнулась, кивая головой.

—Вы приехали в верное место. Здесь случаются настоящие чудеса.

—Вы живете здесь давно? — спросил Филип, покачивая девочку на колене.

—Моя семья живет здесь с самого основания Вайтвуда. Как и семья моего мужа.

—У вас только один ребёнок? — спросила я, боковым зрением стараясь рассмотреть фотографии на стене.

—Мой старший сын сейчас в школе. Ему уже пятнадцать.

—Такой взрослый.

—Дети растут со скоростью света, — Джиана рассмеялась, делая глоток чая. —Казалось, ещё вчера также сидел у отца на руках.

Следующие полчаса прошли в основном за разговорами о детях и семье. Наиболее скучных бесед у меня ещё не было. Не знаю, как Филипу удавалось сохранить интерес. Или, по крайней мере, делать вид, что ему интересно.
Когда муж Джианы вернулся, он был удивлен, но не многословен. Представившись, он сказал, что ему надо передохнуть перед вечерней службой, и, извинившись, ушел в спальню.

Опрашивать людей в скрытной форме достаточно сложно. Спросишь что-то напрямую — вызовешь подозрения. А ходить вокруг да около очень муторно и времязатратно.

Когда же мы вышли из дома семьи Кармен, Фил молчал всю дорогу, сосредоточенно смотря перед собой. Я знала, что в такие моменты его лучше не беспокоить.

Но как только мы вернулись обратно, он первым начал разговор.

—Ни одного упоминания о пропавшей дочери. Ни одной фотографии. Они будто вычеркнули её из их жизни.

—Может, так они пытались справиться с трагедией? — предположила я.

—Надо больше информации об этой семье.

—Что ты собираешься делать?

—Поговорить со старшим сыном. Он должен знать что-то об исчезновении сестры.

—Ему было одиннадцать, когда она пропала. Даже если он что-то помнит, то вряд ли в подробностях.

—У нас не такой большой выбор. Любые детали будут важны.

Филип взглянул на наручные часы. До вечерней службы оставался час.

—Где носит Трэвиса?

Я лишь пожала плечами.