Напарники

POVМелани

—Поверить не могу, что шериф правда замешен в пропаже людей, — проговорила я, смотря на металлическую коробку в руках парня. Филип посадил яблоню обратно в землю, вернее просто закопал, потому что после этого дерево вряд ли сможет прижиться. Но главным было вернуть всё в прежнее состояние, чтобы внешне не было никаких отличий.

—Меня больше волнует вопрос, где их тела, если вещи здесь, — Морген убрал коробку под кровать, садясь рядом. —Озеро проверяли и ничего не нашли. Есть вероятность того, что он мог закопать их где-то за городом.

—Почему тогда он закопал тела и вещи в разных местах?

—В этом должна быть логика... — парень тяжело выдохнул.

—Я не понимаю, почему мы не можем уехать отсюда. Это ведь доказательство, которое ты искал. Вызови полицию, пусть теперь с ним разбираются другие люди, — дрожь в теле сказывалась на голосе, и я не могла усидеть на месте, мельтеша по комнате от окно до двери.

—Моя цель найти пропавших, а не их вещи.

—И что? Мы продолжим жить с ними в одном доме? Спать в соседней комнате с убийцей?! Есть с ним за одним столом?! — я не заметила, как перешла на крик, когда парень остановил меня, схватив за плечи.

—Мелани, соберись! Если ты хотя бы своим видом будешь показывать, что что-то знаешь, нам не дадут уйти из дома живыми. Я сделаю всё, что смогу, чтобы быстрее отсюда уехать, но пока что нам идти некуда. Держи себя в руках и тщательно следи за словами, когда будешь с ними разговаривать.

—А если я не смогу? Что будет, если у меня не получится? Если я проговорюсь? — чувство страха усиливало чувство безысходности после сказанных парнем слов. Я была на грани истерики, сдерживать которую было всё сложнее и сложнее.

—Сядь, — Филип надавил мне на плечи, усадив на край кровати. —И глубоко дыши. Я сейчас вернусь.

Я не смогу. Не смогу даже больше смотреть на Коллинза, зная, что его руки в крови. Он всегда выглядел таким дружелюбным, открытым оптимистом, любящим свою жену больше всего на свете. А на самом деле являлся настоящим монстром, забравшим жизни трёх человек. Но за что? Что сделали ему три человека, живущие с ним на соседних улицах?

Вернувшись, Морген принёс в руках бутылку виски и два бокала.

—Ты серьёзно собираешься пить сейчас? — меня выворачивало от одной мысли о еде или воде, а он вёл себя так хладнокровно, словно всё, что происходит, абсолютно обычно.

—И ты тоже. Тебе надо успокоиться, — он наполнил оба бокала на треть, и протянул один мне.

—Я не хочу.

—Либо ты пьёшь, либо я заставляю тебя силой. Ещё нервных срывов мне не хватало, — брюнет настойчиво впихнул бокал мне в руку, пристально наблюдая за тем, чтобы я выпила всё до дна. Поморщившись от обжигающей рот и горло жидкости, я отдала бокал ему обратно. —Пей ещё.

—Нет, мне хватит.

—Давай, Грейс. Не пытайся сопротивляться, я всё равно сильнее, — он снова наполнил мой бокал, на этот раз выпивая вместе со мной.

—Он убил их. Правда убил. Я не хочу в это верить, — закрыв лицо руками, я упала головой на подушку.

—Ты же криминальный журналист, по сути. Неужели каждая история производит на тебя такое впечатление?

—Писать об этом со слов или рапорта полицейских — одно. Совершенно другое, когда находишься в эпицентре событий, видишь всё это своими глазами и чувствуешь эти эмоции... Я ощущаю себя героиней детективного триллера.

—В таком случае, я всю жизнь снимаюсь в этом фильме, — он уселся рядом, упираясь спиной в изголовье кровати.

—Оно и видно, что ты не совсем душевно здоровый человек, — осознание того, что шутки сейчас не уместны, до меня дошло не сразу.

—К тому, что люди и есть самые кровожадные и жестокие животные, привыкаешь быстро, —казалось, не замечая моих слов, продолжал он.

—Каким было твоё первое раскрытое преступление?

Он задумался, заводя руку за голову, а я приготовилась слушать историю, надеясь, что она хоть немного отвлечет меня.

—Во время учебы в колледже меня приставили стажером к опытному детективу. Он-то меня всему и научил тогда. Мы расследовали убийство молодого парня. Как в итоге выяснилось, его убила собственная девушка, которая не знала, как уйти от него к любовнику.

—Как она это сделала?

—Подсыпала крысиный яд в еду. 

—Какой ужас, — страх сменился чувством отвращения.

—Тогда я тоже удивился, что Роджерс, детектив, отнесся к ситуации так, будто ничего необычного не произошло. А я ещё долго не мог в себя прийти после первого дела... Она даже не сожалела.

—Её поступок правда отвратительный... Так вот где кроются корни твоего женоненавистничества?

—Да с чего ты взяла, что я ненавижу женщин? —усмехнулся парень, поворачиваясь ко мне в пол-оборота.

—Хочешь сказать, твоя ненависть направлена только на меня?

—Может быть, иногда я бываю немного резким, но это не ненависть.

—Немного резким? Ты вёл себя, как придурок.

—Ты преувеличиваешь.

—Посмотрел бы ты на себя со стороны, Морген, —я нахмурилась, изображая его извечно серьёзное лицо, скрещивая руки на груди.

—А ты на себя? — он демонстративно надул губы, закатив глаза так сильно, насколько мог, но в этом деле ему меня не переиграть. У меня кмс по закатыванию глаз.

—Я не такая, — я не смогла сдержать смех, смотря на то, как вечно брутальный Филип вдруг начал дурачиться.

—Конечно-конечно, — он снова наполнил бокалы, плеснув на этот раз немного меньше, чем в предыдущие.

—Я никогда ничего крепче вина не пила до сегодняшнего дня.

—Пора взрослеть уже и переходить на более крепкие напитки, — он опустошил бокал, и не знаю почему, но я последовала его примеру. —Умница, Грейс.

—У меня появилось ощущение, что ты хочешь меня споить.

—В каком-то смысле ты права. Алкоголь притупляет чувства. Это поможет тебе пережить эмоциональное потрясение и избавит от паранойи.

—И часто ты так от стресса избавляешься?

—Я предпочитаю физическую нагрузку. Эффект тот же, только намного полезнее.

—Я лучше ещё выпью.

—Тебе пока хватит,— он забрал у меня бокал, отставив его на тумбу. — Или у тебя только один способ расслабиться?

—Почему? Я люблю танцевать, — призналась я, чувствуя, как становится жарко от выпитого виски, а горло водолазки начинает давить на кожу. —Но сейчас было бы глупо танцевать, учитывая недавние события.

—При стрессовой работе надо уметь вовремя переключиться, чтобы не сойти с ума.

—Тогда только если вместе.

—Нет-нет. Я лучше посмотрю на это представление со стороны, — засмеялся он, отрицательно качая головой.

—Давай, Морген. Ты же танцевал на Рождество, и даже сам меня тогда пригласил, — я потянула его за руку, поднимаясь на ноги.

—Так было нужно, чтобы они поверили, что мы помолвлены, — оправдался он, по-прежнему не двигаясь с кровати.

—Ну, так и не отказывай своей невесте, — я продолжала свои попытки поднять его на ноги, когда брюнет дернул руку на себя, из-за чего я свалилась прямо на него.

—Если честно, продолжение того вечера мне понравилось намного больше, — в полголоса произнёс Филип, умиротворенно улыбаясь, не отводя взгляд от моего лица, словно ожидая моей реакции. Воспоминания подробностей того вечера, точнее ночи, заставили щеки вспыхнуть от прилива крови. Заметив это, парень громко рассмеялся, что делал крайне редко, по моим наблюдениям.

—Прекрати это вспоминать, — я перелезла через него обратно на свою часть кровати, отворачиваясь от него, чтобы скрыть приступ смущения. —Мы вроде договаривались не обсуждать эту тему.

—Извини, — в его голосе действительно было уловимо сожаление. —Как-то вырвалось. Просто неудачная шутка.

Я слегка повернулась к нему, замечая теперь уже его смущенный вид. Конечно, Морген не краснел, как я, но его взгляд говорил сам за себя.
И таким он мне нравился больше, когда не пытался строить из себя каменную непробиваемую глыбу, когда позволял себе показывать свои эмоции. Но особенно мне нравилось, когда он просил прощения, переступая через собственную гордость.

—Ты такой милый, когда извиняешься, — улыбнулась я, наблюдая, как моментально от моих слов выражение его лица вновь становится грозным. —Нет, только не надевай обратно эту маску «мистера серьёзности».

—«Мистер серьёзность»? Звучит неплохо, —усмехнулся он.

—Не надо. Тебе идёт улыбка.

—Если я буду постоянно улыбаться, все будут держать меня за дурака.

—Я не буду, — развернулась полностью к нему, замечая, как он пытается сдержать улыбку. —Я и так знаю, что ты дурак.

—А ты язва, Грейс.

—Но ведь красивая, — я поправила свои волосы, убирая их за спину. 

—Ну-у, — протянул он, смотря в потолок, будто бы собираясь спорить с моими словами, за что получил от меня толчок в плечо. —Хорошо, хорошо. Красивая.

—И нравлюсь тебе, — он удивленно поднял брови. —Так ведь?

—Зачем ты заводишь этот разговор? И что вообще за слово «нравишься»? Мы что, в седьмом классе?

—Ладно, забудь. Просто, видимо, виски начал действовать, — отмахнулась я, даже самой себе не в силах объяснить, зачем такое спросила. Наверно, подсознательно я всё-таки надеялась на определенный ответ. —Пойду схожу в душ перед сном.

Быстро взяв необходимые вещи, я выбежала из комнаты, чувствуя новый прилив крови к лицу. Сказала какую-то глупость, сама себе же хуже сделала. Какая мне разница, нравимся мы друг другу или нет, если мы оба здесь только ради работы, каждый ради своей. Нет никаких чувств. Хотя иногда мне и кажется, что... Да полный бред. Никаких чувств, ни с его стороны, ни с тем более моей. Он закончит работать, и мы больше не увидимся.

Стоя под струями горячей воды, обжигающей кожу, я надеялась привести себя в чувства. Слишком много эмоций за последние несколько часов. Но тихий щелчок дверной ручки заставил меня выглянуть из душевой кабины, выпуская горячий пар, от которого запотели зеркала.

—Филип? — он закрыл за собой дверь. —Что случилось?

—Да, — коротко бросил он, не собираясь пояснять свой ответ.

—Что «да»?

—Мой ответ на твой вопрос «да».

—Какой вопрос? Давай я выйду, и мы позже поговорим?

—Нравишься, Грейс, — он стянул с себя футболку, бросая на кафельный пол и медленно двигаясь навстречу. —Ты мне нравишься.

В замешательстве я отошла от дверцы душа, впуская уже полностью обнаженного парня в душевую кабину. Уперевшись спиной в мокрую стену, я наблюдала, как капли воды быстрым потоком стекают по его волосам и влажному телу. Дыхание участилось сильнее, когда Морген склонился надо мной, упираясь рукой в стену над моей головой. Второй рукой он взял меня за подбородок, заставляя взглянуть в его помутневшие, скрытые за клубами пара глаза, и его губы накрыли мои, не вынуждая меня тянуться ему навстречу. Это был совершенно иной поцелуй. Более смелый, настойчивый и яркий. В это раз всё было осознанно, даже несмотря на выпитый алкоголь. Он сам пришел ко мне. Сам этого захотел, сам признался. И он знал, что я не откажу. Понятия не имею как, но он действительно всегда всё знает.

Запуская пальцы в его волосы, я притянула парня ближе к себе, чувствуя, как соприкоснулись наши тела, обдаваемые горячей водой. Он подхватил меня на руки, поддерживая за ягодицы, и я обвила его торс ногами, не разрывая поцелуй. Низ живота приятно свело, когда я почувствовала его внутри себя, и я едва не расслабила руки, держась за широкие плечи. Мужское тяжелое дыхание слилось воедино с моими стонами в ритм его движений, и я вновь была готова умолять его не останавливаться. Как делала это в прошлый раз. И как сделала бы в любой другой. В этот момент он был ко мне ближе некуда, но и этого мне было мало. Признаться в этом было трудно, особенно самой себе, но я действительно хотела его всего, хотела чувствовать его в себе, каждое его движение и поцелуй. Возможно, всплеск адреналина в совокупности с выпитым виски дали такую реакцию, затуманевая разум, и я вновь не согласилась бы с Моргеном, когда он сказал, что алкоголь притупляет чувства. Мои были обострены до предела, до тончайшей грани, когда ноги свело дрожью от непередаваемого всплеска наслаждения, и я, не сдерживаясь, безостановочно повторяла его имя.