Глава 25
— Итак, вот тебе наше расписание, — Бэмбэм протянул ей исписанный вдоль и поперёк листок бумаги.
— У нас есть расписание? — пробежавшись глазами по внушительному списку, Лиса вопросительно приподняла бровь. Проклятый график получается напряжённым.
— Конечно, глупышка, — брат закатил глаза. — Вот что случается, когда настаиваешь на том, чтобы приехать только на три дня. Я должен вытянуть по максимуму из каждой минуты. А тут ещё Йеджи превратилась в конченного социофоба, мне приходится планировать и её часть свадебных приготовлений.
— Свадебных приготовлений? — растерянно переспросила Лиса, когда светофор зажёгся красным, и посмотрела в пассажирское окно на такой шумный и родной Сеул. Она снова здесь, и сегодня выдался на удивление тёплый день, как будто сам город одобряет её возвращение.
«Я пробуду здесь всего три дня», — подумала Лиса решительно. — «Ты можешь быть солнечным сколько угодно, меня этим не соблазнить».
Но откуда тогда это всепоглощающее ощущение дома?
— Ага. Подходящее платье, причёска и всё такое прочее, но не менее важное... мальчишник! — объявил Бэм с кривой ухмылкой, которую, честно говоря, видеть было не очень приятно.
Загорелся зелёный, и машина снова тронулась с места. Они договорились, что Бэм встретит её в аэропорту, а потом отвезёт к Йеджи. Узнав о намерении Лисы остановиться в гостинице, полицейская приложила все усилия, чтобы переубедить её. Что до квартиры Бэма... Он ясно дал понять, что они с Айрин решили не ждать свадьбы и вовсю праздновали медовый месяц. У Лисы не было особого выбора, кроме как согласиться на предложение подруги.
— Погоди, — её взгляд задержался на одном из пунктов в так называемом расписании. — Разве не я должна планировать мальчишник?
— Вообще-то, да, но ты же знаешь, как я люблю планировать.
— Я самый бесполезный свидетель на свете, — пробормотала Лиса, в ответ на что Бэм усмехнулся. — Значит, завтра вечером, да?
— Бинго. Просто обалденное место, и мне удалось заполучить целых две ВИП-комнаты, таким образом девичник Айрин может пройти параллельно. Мы оттянемся по полной, и вообще отличный выход из ситуации для тех, у кого много общих друзей.
— Твоя невеста будет на твоём мальчишнике?
— Да, через коридор.
— Разве это не лишает смысла понятие мальчишника?
Бэмбэм улыбнулся.
— Я думаю, всё просто отлично.
Лиса тоже не сдержала улыбку. Он был настолько счастлив, что даже раздражал, но совсем чуть-чуть. По большей части его воодушевление умиляло.
— Как ты, Лили?
— Немного устала, а в остальном всё хорошо. Чашка кофе и я буду готова заниматься нашими... свадебными приготовлениями?
— Ловлю на слове. Уверена, что можешь остаться только на три дня?
— А что изменится? Всё равно «послесвадебная» деятельность моего участия не предусматривает. По крайней мере, я на это надеюсь.
— Нас не будет всего неделю. Было бы здорово увидеться с тобой, когда вернёмся. Не знаю, Лис. Иногда мне кажется, что неправильно начинать новый жизненный этап без тебя. Знаю, эгоистично, — он пожал плечами. — Но правда.
Она слегка ударила его по плечу.
— Ой, брось, — попыталась улыбнуться, но вышло не очень. Было в солнечном Сеуле что-то такое, что очень быстро лишало её энергии. — Я всего в пяти часах лёта отсюда. Уверена, если постараемся, сможем раз в неделю ужинать вместе, — и шутка тоже получилась так себе.
Улыбка Бэма дрогнула.
— Что ты там забыла, Лис?
— Не начинай.
— Я тебя не понимаю.
— Мне просто нужно немного времени.
— И ты его получила. Возвращайся.
— Бэмбэм.
— Она не единственное, что связывает тебя с этим городом, знаешь?
— Пожалуйста, не начинай...
Да только было поздно. Мысль, что раньше вертелась глубоко в подсознании, вырвалась и заполнила весь её разум. Дженни где-то здесь, на одной из этих шумных улиц, и они даже могли бы налететь друг на друга. Лиса могла встретиться и поговорить с людьми, которые совсем недавно общались с Дженни. В какой-то момент даже подумалось, что через них могло бы передаться немного её энергетики.
«Я беспомощная».
Они провели в разлуке несколько месяцев. Очень долгий срок для отношений, у неё не должно возникать подобных чувств, но тем не менее...
«Я беспомощная».
— Ладно, прости, — после минутной паузы вздохнул Бэм. — Давай сосредоточимся на моей женитьбе.
— Вообще-то, ты уже женат.
Он снова вздохнул. На этот раз притворно.
— Боже, я просто пытаюсь соответствовать своей роли.
***
На протяжении всей карьеры через адвоката Ким прошло больше тысячи договоров. Ей были известны все адвокатские уловки: в каком месте информацию искать, а в каком — прятать. Едва ли среди всех существующих договоров можно отыскать такой, с содержанием которого Дженни не была бы знакома. И тот, который она держала в руках, не был чем-то из ряда вон выходящим. Она видела сотню таких и даже больше, но... Розе всё подписала, ей самой оставалось поставить последнюю подпись, а она вместо этого снова и снова перечитывала договор.
Они должны были заключить сделку сегодня, но Дженни, судорожно вцепившись в последний лист, то приближала ручку, собираясь расписаться, то убирала.
Партнёры, а очень скоро и основные акционеры, смотрели на неё выжидающе, ровно как и Розе. В какой-то момент захотелось отказаться. Отменить всё. Накричать на партнёров, чтобы возвращались к работе, потому что им не светит быть владельцами её компании. Что вообще за безумная мысль — продать отцовское наследие? Полное сумасшествие!
Дженни глубоко вздохнула. Она всеми силами пыталась избежать приступа панической атаки. Говорила себе, что так лучше, что не хочет больше работать адвокатом, потому что ей этого недостаточно. Теперь она будет судьёй. Это следующий шаг для неё. Для Чана.
Дженни решительно расписалась и, бросив ручку на столешницу, услышала чей-то вздох облегчения. Покосилась на теперь уже официально бывшего бизнес-партнёра. Нет, вздыхала не Розе, которая, судя по выражению лица, мучилась точно такими же сомнениями, что и она сама. Заканчивалась целая эпоха, и снова, как и во все времена, они были вместе.
После традиционного обмена любезностями и вежливыми улыбками, когда последние формальности были улажены, женщины остались в конференц-зале одни.
— Мы заключили очень хорошую сделку, — Дженни говорила уверенно.
— Знаю... — мягко отозвалась Чеён. Осторожно развернула кресло, продемонстрировав большой живот. — Я сегодня подписала договор с университетом Ханьян, — добавила она.
— Ого, — Дженни улыбнулась. — Я рада.
— Я тоже, — Пак вернула улыбку, а в следующее мгновение с её губ сорвался смешок. — Так странно... — она огляделась. — Мы никогда больше здесь не соберёмся.
Дженни нахмурилась, но, понаблюдав немного за женщиной, тоже не смогла сдержать смех. Она не совсем понимала, над чем они смеются. Разве им радостно? Больше похоже на нервное. В последнее время у Дженни очень редко появлялись поводы радоваться, да и само чувство казалось чем-то чуждым и далёким.
— Слишком драматично, Чеён. Мы продали фирму, но три этажа в этом здании по-прежнему принадлежат нам. Новые владельцы будут платить арендную плату.
— Я помню, — губы женщины подрагивали в улыбке. — Я хотела сказать, вот так... Как активная составляющая этого места.
Дженни понимающе кивнула.
— Мы не можем предсказать будущее, — всё же заметила она.
— Да, — согласилась Пак. — Но должна сказать, что прямо сейчас, с того места, где я нахожусь, будущее мне видится в светлых тонах.
Безмятежность Розе была заразительной. Дженни буквально чувствовала, как ей передаётся настроение женщины, да и сам факт, что та тоже начинает новый жизненный этап, странным образом успокаивал.
— Как всегда оптимистична, — поддразнила она, но на этот раз было заметно, что Розе шутку оценила.
— У тебя хорошее чутье, — заметила та. — И чувство времени на высоте. Они даже сохранят оригинальное название. Мы обе знаем, в бизнесе такое случается редко.
Дженни одобрительно хмыкнула.
— Они были бы идиотами, если бы поступили иначе. «Kim & Park» по-настоящему сильный бренд.
Розе улыбнулась. Затем тяжело вздохнула и прежде, чем Дженни успела предложить помощь, с небольшим усилием поднялась из-за стола.
— Хотела бы я задержаться подольше, повспоминать...
— Прошу, нет... — насмешливо прервала её Дженни.
— Но дальше по расписанию у меня ультразвук.
Ким тоже встала. Внутри начало разливаться приятное тепло. Сегодня она вернётся домой пораньше и приготовит Чану ужин. Может быть, даже разрешит ему подольше не ложиться, чтобы смог посмотреть мультфильмы.
— Не передумали? — она подхватила сумочку. — Не хотите знать пол?
— Нет, мы с Чимином решили, что всё должно быть по старинке, — Розе ласково погладила живот. — У меня предчувствие, что это будет мальчик, — доверительно сообщила она.
— Мальчик, — Дженни улыбнулась. — С ними много возни, но потом всё обязательно окупится.
Лицо Розе просияло, а потом вдруг на глаза навернулись слёзы, и не успела Ким отреагировать, как оказалась сжата в крепких объятиях.
— Спасибо тебе, Дженни.
Новоявленной судье было знакомо это чувство, как если бы эти объятия тоже были своего рода договором, зачитанным когда-то до дыр. Ким помедлила, но всё-таки обняла её в ответ.
— И тебе, — она кашлянула. — Пойдём.
Адвокат с улыбкой кивнула и первой направилась в сторону выхода. В полном молчании они дошли до лифта, а вот, когда оказались в кабине, блондинка неожиданно взвизгнула.
— Чуть не забыла! Айрин просила пригласить тебя на девичник. В пятницу. Вообще, почти всем занимается Бэмбэм, но я всё ещё подружка невесты, и не собираюсь давать ему полной свободы действий.
Дженни изогнула бровь.
— Спасибо тебе за приглашение, но боюсь у меня уже есть планы на эту пятницу.
Ни черта у неё не было. Но при одном упоминании о вечеринке засосало под ложечкой. Она не может лицом к лицу столкнуться с ближайшими друзьями Лисы... Это слишком.
Розе разочарованно вздохнула.
— Но на свадьбе ты будешь, правда?
— Подарок я купила, — она умело избежала прямого ответа на вопрос, но, судя по лихорадочному блеску в глазах, Пак видела её насквозь.
— Лиса тоже будет... В пятницу.
— Чеён... — Дженни попыталась проглотить вставший в горле комок.
— Мне казалось, ты знаешь, — спокойно заключила её собеседница, когда лифт остановился. — Надеюсь увидеть тебя завтра. Дай знать, если передумаешь, — добавила она напоследок.
Несколько мгновений Дженни стояла, не в силах пошевелиться, а затем всё-таки сглотнула и вышла вслед за Розе, преисполненная мыслями о напряжённых моментах и украденных поцелуях. Она буквально заставила себя дойти до машины, где её ждал ещё один комплект воспоминаний. Состоящий из прикосновений, смеха и дразнящих ноток в родном голосе, он пробуждал глубоко запрятанное желание.
Лалиса Манобан никуда не исчезла, она всегда была рядом. В коридорах, в лифтах, в машине и в мыслях, а теперь, кажется, ещё и на девичнике. Она знала об этом, но одно дело — знать, и совсем другое — получить подтверждение, да ещё так откровенно брошенное в лицо...
— Лиса тоже будет... — прошептала Ким. — Она будет.
Вопрос в том, будет ли она? Мгновением позже, поворачивая ключ в зажигании, Дженни вполне осознавала, что в глубине души знает на него ответ.
Лиса уже какое-то время знала об отношениях Йеджи и Юны, но всё равно не ожидала увидеть, как чёрноволосая без тени смущения хозяйничает на кухне, называя доблестного офицера полиции «деткой».
Юна на поверку оказалась бешеным фанатиком демонстрации отношений. На бледных щеках подруги, казалось, навечно поселился лёгкий румянец. Каждый раз, когда Юна, облачённая в передник, выходила из кухни, чтобы принести пиво или предложить закуски, Лиса давилась смехом. Честное слово, такое ощущение, как будто они стали частью сериала «Безумцы».
— Не тупи. Она не всегда такая, — прошептала Йеджи, когда её девушка, выторговав поцелуй в обмен на новую бутылку пива, скрылась на кухне, откуда доносились аппетитные ароматы.
— Какая? Идеальная домохозяйка? Корейская мечта? Отупевшая от любви к тебе? — Йеджи покраснела так, что стала почти пунцовой. Лиса улыбнулась и, решив не доставать её, откинулась на спинку дивана. — Я просто подкалываю. Юна очень милая, но мне бы хотелось, чтобы она разрешила помочь с обедом и прочим.
— Нет, тут без вариантов. На кухне её владения. Я туда неделями не заходила.
— Даже так? Как посмотрю, кто-то преуспел в завоевании новых территорий, да?
Йеджи сдавленно захихикала.
— Ну да, она ведёт себя немного странно. Мне кажется, она слишком старается порадовать тебя.
— Меня? Почему?
Полицейская пожала плечами.
— Юна знает, что ты моя лучшая подруга. Предположу, она хочет понравиться. В твоих же интересах, чтобы именно так и произошло, ведь она не сдастся. Я — живое доказательство.
Пойманная врасплох словами «моя лучшая подруга», Лиса растерянно моргнула. Они давно не подростки, и она не собиралась предлагать делать одинаковые тату, посвящённые дружбе на века, но слышать признание было приятно. Особенно от застенчивой Йеджи.
«Ты моя лучшая подруга».
«Она не единственное, что связывает тебя с этим городом, знаешь?»
Лиса покачала головой, отгоняя мысли.
— Она мне нравится.
— Я знаю, она может показаться немного навязчивой.
— Она мне нравится.
— Она совсем на нас не похожа.
— Она мне нравится.
— Иногда немного раздражает...
— Йеджи, — прервала Манобан. — Заткнись. Она мне нравится и всегда нравилась. И я очень рада, что ты тоже смогла оценить её по достоинству. А ещё Юна готовит. Ты была бы настоящей идиоткой, если бы упустила её, ясно?
Полицейская вздохнула. Улыбнулась.
— И правда.
— Детка, можешь накрыть на стол, пожалуйста? — послышался из коридора голос Юны.
Похоже, в качестве гостей они всё-таки были допущены во владения мисс Шин.
— Ничего себе, это — очень круто, — воскликнула Лиса ещё до того, как они приступили к обеду. — Уже не помню, когда последний раз ела настоящую домашнюю еду.
— Я люблю готовить, — отозвалась Юна.
— А я люблю есть, — добавила Йеджи.
— Что превращает нас просто в идеальную пару, правда? Разве это не лучше, чем питаться пиццей пять дней в неделю? — в голосе Шин слышались дразнящие нотки. — Говорю тебе, Лиса, до моего появления в жизни Йеджи, у неё были отвратительные пристрастия в еде.
— Лиса питается пиццей шесть дней в неделю. Ты зря пытаешься навязать ей идеи о правильном питании, — полицейская исподлобья взглянула на подругу.
— Неправда! То есть, да, в моём рационе много нездоровой пищи, но я тоже люблю готовить. Мне просто не хватает терпения.
— Ты ведь одна живёшь? — уточнила Юна.
— Да.
— Полный отстой готовить для одного, — её голос звучал безмятежно и без какого-то тайного умысла, но Лиса всё равно почувствовала, как внутри что-то сжимается. — Зато отличный стимул ходить на свидания, — словно заметив, что зацепила её чувства, добавила Юна.
— Кстати, как тебе девочки Чеджу? Кэти Перри не обманула? — спросила Йеджи с усмешкой, за что тут же получила толчок локтем от своей девушки. — Что? Мне любопытно!
— С чего это вдруг? Тебе же нравятся техасские девочки, — Шин наклонилась за поцелуем.
Лиса тактично отвела глаза. Она понятия не имела, что из себя представляют девочки из Чеджу. Единственное, в чём она была уверена наверняка — не все они щеголяли в лифчиках с кружевом шантильи. Для неё это скорее облегчение, чем разочарование.
Что до остального, она действительно не обращала внимания. Какая-то коллега с работы пыталась флиртовать, но всё закончилось тем, что через пару недель Манобан, завидев её в коридоре, спешила спрятаться в первом попавшемся кабинете. Один из её соседей увлекался выпечкой и приглашал несколько раз на дегустацию кексов. И, может быть, раз или два случались попытки попробовать что-то другое, после чего неизменно появлялось чертовски горькое послевкусие.
В конце концов, Лиса осталась один на один с пустой квартирой, куда время от времени заглядывали покемоны.
— И? — не дождавшись ответа, нетерпеливо протянула Йеджи.
— Ну... Они такие милые и розовенькие, но стоит им открыть рот, как меня тут же начинает клонить в сон, — нарочито медленно произнесла Лиса.
Юна рассмеялась, а полицейская нахмурилась.
— Вот сейчас было подло, — заявила последняя.
Интересно, Йеджи вообще поняла, что ей только что описали джиглипуфа?
— Прости, я пошутила. Кэти Перри обманула нас всех.
Мгновение Йеджи пристально смотрела на Манобан. По своему обыкновению, подруга видела глубже, чем ей хотелось бы, но ничего не сказала.
— Ты получила расписание? Не поверишь, что Бэм понаписал для меня...
Обед прошёл достаточно гладко. Они даже сумели поймать под раковиной одного чармандера.
***
Дженни цедила маленькими глотками водку и нетерпеливо оглядывалась. Что и говорить, место для девичника выбрали изысканное. Ким представляла что-то... попроще. То же самое можно сказать и о напитках. Судя по всему, Лиса не принимала никакого участия в подготовке к вечеринке, что достаточно необычно, ведь она — свидетель со стороны жениха. Впрочем, образ невесты тоже не вязался с этим местом, стало быть, Розе не обманула, когда сказала, что Бэм лично занимается организацией мероприятий.
Её взгляд зацепился за счастливую донельзя Айрин. Возможно, старший следователь действительно попросила Розе поговорить с ней, в конце концов, она пригласила многих, включая Сыльги , на минуточку свою бывшую. И всё же, когда Дженни вошла в зал, выражение лица Айрин было ошеломлённым, но потом в её глазах промелькнуло что-то похожее на... понимание.
Да, определённо понимание. Айрин прекрасно знала, зачем она пришла. Наверное, хорошо, что хотя бы одна из них знала.
«Что я здесь делаю?»
Всего несколько часов назад ответ виделся до невозможного банальным — она собиралась прийти, потому что не могла остаться в стороне. В последнее время жизнь казалась особенно скоротечной. Дни пролетали незаметно, Чан рос даже не по часам, а по секундам, что песком ускользали сквозь пальцы. И потом это шанс, пусть совсем ничтожный, и Дженни не могла упустить его.
Но теперь, сидя возле барной стойки, она не понимала, как её присутствие на девичнике может замедлить время. Украдкой наблюдала за людьми, которые пили, беззаботно болтали, танцевали и целовались, размышляя может ли она здесь найти что-то для себя или кого-то. И вдруг, будто в подтверждение всех одолевающих сомнений, на пороге появилась Лиса.
Она стояла, освещённая ровным приглушённым светом, и Дженни смотрела на неё долгим взглядом, упиваясь одним её видом, пытаясь осознать, что женщина реальна. Не воспоминание, не старые фотографии на телефоне, а самая настоящая Лиса. Всё та же тяжёлая походка, насмешливая полуулыбка на губах и выглядывающая из-под клетчатой рубашки белая майка.
Дженни поспешно вскочила. Она сама не понимала, зачем это сделала. Ни о чём не подозревающая Лиса о чём-то беседовала с Розе и Чимином, подарив ей несколько радостных мгновений полюбоваться её видом и возможность замедлить время.
— Обалдеть! — воскликнула Лиса, обращаясь к Розе, похожей сейчас на очаровательного слонёнка. — Ты такая огромная! — но, разумеется, женщина не возражала.
— Знаю. Прошло без малого двадцать девять недель.
Лиса улыбнулась, но Дженни была готова поспорить — из всего сказанного она поняла лишь то, что до рождения ребёнка осталось меньше года. И, подхватив с барной стойки стакан, направилась к ним.
— Она хотела сказать, семь месяцев, — вмешалась она в разговор.
Манобан посмотрела на неё, и на какое-то время повисла тишина. Не абсолютная, ведь вокруг по-прежнему было шумно, слишком много людей, ароматов и света, но на один короткий момент для них двоих всё это исчезло. А потом Лиса пришла в себя.
— Да, я умею считать, — едва заметно кивнула она и отвела взгляд. — Ты разве не по-другому проводишь пятничные вечера?
— Мы будем наслаждаться до последнего, — отозвался Чимин, бережно обнимая Розе за талию. — А теперь, надеюсь, вы нас простите...
— Дамская комната, — прошептала Розе и шутливо добавила: — В последнее время малыш просто обожает пинать мой мочевой пузырь.
Лиса открыла рот, но парочка сбежала прежде, чем она успела сказать хоть слово. Дженни и вовсе не сумела сообразить ответ. Они остались одни.
«Кто бы сомневался».
— Ты пришла на девичник Айрин, — нарушила молчание Лиса. Это был не вопрос, а утверждение очевидного, но Дженни смогла прочитать между строк.
— Да, пришла, — она пригубила водку, охваченная внезапной благодарностью за напиток. — Меня убедила Чеён.
— В самом деле?
— С тех пор, как ты ушла, многое изменилось, — Дженни не хотела, чтобы слова прозвучали обвиняюще, но не преуспела.
Лиса нахмурилась.
— Я заметила.
— И вот она я. Воспринимаю это как возможность отпраздновать.
— Что именно?
— Ты наверняка слышала, мы продали компанию, — буднично сказала Дженни. В конце концов, Айрин всё ещё работает в конторе, и они почти что родственницы. Вряд ли эта информация могла пройти мимо Лисы, хотя её выражение лица говорило само за себя. Похоже, связь прервалась, и по какой-то причине это причиняло боль.
— Я не... не... Серьёзно?
— Более чем, дорогая. Мы вчера подписали бумаги.
— Не могу пов... Зачем?
Проходившая мимо компания слегка задела Манобан. Она оступилась, налетела на Дженни, оттеснив в угол, и лишь после этого восстановила равновесие. И снова Дженни, чудом не расплескавшая водку, оказалась поймана врасплох реальностью происходящего. Лиса находилась в шаге от неё, такая настоящая и надёжная. Запах её кожи, тепло тела, обжигающее дыхание... Всего лишь детали, но всё же. Дженни сморгнула наваждение.
— Нам показалось, пришло время. Компания... её больше недостаточно.
— Никогда не считала тебя амбициозной женщиной. По крайней мере, до этого момента, — её голос звучал слегка пренебрежительно, почти разочарованно.
— Раз так, мисс Манобан, возможно, пора задуматься, что вы никогда не знали меня настоящую, — парировала Дженни, внезапно почувствовав, что сыта по горло всей этой историей. С неё довольно Лалисы Манобан и всего с ней связанного. — Мои причины, мои мотивы, мои желания, мои надежды, мои... возможности. Вы едва меня распробовали и ушли. Не удивлена, что вы ничего не понимаете.
— Полегче, — Лиса вскинула руки.
— Я унаследовала компанию от отца. Он был великим адвокатом, замечательным родителем и прекрасным человеком. Я всегда старалась чтить его наследие, а потом вдруг поняла, что хочу соответствовать ему, но не как адвокат. Да, компании стало недостаточно, потому что я не могла поужинать с сыном. Работа настолько ослепляла, что в какой-то момент я перестала замечать всё то хорошее, что было в жизни, мне стало слишком комфортно... Давай, называй меня амбициозной, если я хочу больше прекрасных моментов, если пытаюсь... — Дженни резко выдохнула, покачала головой. — Забудь. Я должна была догадаться, что тебе всё это неинтересно.
Она попыталась протиснуться мимо Лисы. Убежать без оглядки и забыть про глупые попытки повернуть время вспять, вернувшись в те дни, когда у них были возможности, а не просто глупые фантазии. Но Манобан шагнула в сторону, преграждая путь, и они снова столкнулись.
Запах кожи, тепло тела, чёртова клетчатая рубашка, прерывистое дыхание, зелёные глаза... Лиса стояла так близко, что сердце Дженни замерло от облегчения — она рядом!
— Ты права, я не должна была говорить этого. Я... Прости, — мгновение они стояли молча, вглядываясь в глаза друг другу. — Наверное, у тебя появится больше времени для Чана? Он будет в восторге.
— Надеюсь, — пробормотала Дженни. — Разумеется, я всё равно чем-то буду занята, я просто не смогу... Не знаю, как жить иначе. Надеюсь, у меня будет больше времени, и я смогу видеть, как Чан растёт. Это происходит слишком быстро.
Она видела, что каким-то образом её слова повлияли на Манобан, возможно, именно они заставили её остаться.
— Чем ты будешь заниматься?
— Судить.
— Прости?
— Стану судьёй... Я буду... судить. Людей. Преступников. Господи, ты знаешь принципы работы. Водка окончательно затуманила мне мозги, — с запинкой произнесла она.
Лиса улыбнулась.
— Судить людей, говоришь...
— И не только в качестве хобби, — парировала Дженни. — Может быть, моя мечта воплощается в реальность?
Улыбка на губах Лисы превратилась в усмешку.
— Ты будешь хороша.
— Знаешь, контора будет рада получить тебя обратно, — выпалила Ким прежде, чем подумала. Кажется, её высказывание стало неожиданностью и для Лисы тоже. — Я могу поговорить с партнёрами, если потребуется, но не думаю, что будет нужно. Большинство из них видели тебя в деле, и этого хватило бы.
— Я не... Зачем ты это говоришь? У меня есть работа, ты же знаешь.
— В Чеджу.
— Да, там я теперь живу.
— Я просто напомнила, что здесь тоже есть работа. Очень хорошая.
— Она мне не нужна.
— Ты могла бы просто захотеть...
— Нет.
— И всё-таки ты больше не злишься, — Дженни на всякий случай перехватила её взгляд. Не то, чтобы ей действительно требовалось подтверждение. Гнев Лисы всегда был ощутим почти физически, он проникал в самую душу и подавлял своей серостью. Но сегодня этого чувства не было. Лиса больше не злилась. Она просто была далеко отсюда.
— Почему все пытаются затащить меня обратно? Мне прекрасно живётся в Чеджу.
— Ты уже купила занавески?
Мгновение Лиса колебалась, затем насмешливо фыркнула.
— Значение занавесок явно переоценено.
Дженни поймала себя на том, что невольно улыбается. Она сделала ещё один глоток водки, чтобы перебить опасное сладкое послевкусие на языке.
— Стало быть, Бэмбэм женился.
— Не говори... Но я не так шокирована, как думала, что буду, — ответила Лиса, а Дженни услышала: — «Я не так сильно испугалась, как думала, что испугаюсь».
— Это же Айрин. Поскольку офицер Хван никогда не подошла бы на эту роль, полагаю, более подходящий вариант для него найти сложно, так?
— Наверное, — Лиса хмыкнула. — Мне кажется, они сделают друг друга счастливыми, вот и всё.
— А ты счастлива? — одними губами прошептала Дженни. Если Лиса и услышала, то ничем этого не показала.
— Как Чан? С Эллой?
— Гретель, — уточнила Дженни, снова встречаясь с ней глазами. — Элла поступила в колледж. В Аняне.
— Правда? Рада за неё.
— На этой неделе я наняла новую девушку. Она милая, но немного помешана на конфетах, и, разумеется, Чан сразу в неё влюбился.
— Помешана на конфетах, да? — Лиса вздёрнула бровь. — Хочешь, чтобы я навела о ней справки?
— Лиса, она не на реабилитации, — Дженни выразительно закатила глаза. — Не нужно её проверять.
— Почему нет? Ты уже проверила?
— Безусловно, — невозмутимо отозвалась она, и Лиса снова улыбнулась. С каждой минутой становилось всё сложнее запивать сладость её улыбок.
Манобан как завороженная наблюдала за Дженни, как она подняла стакан, как сделала глоток водки и слизнула каплю с нижней губы. Это вышло невольно, Лиса прекрасно понимала, но эффект был таким же, как если бы Дженни раздевалась. Всё из-за того, что гнев действительно исчез, а без него ей нечем было защититься от чар женщины.
— Лиса... — прошептала Дженни, и она растерянно моргнула, осознав, что поймана за откровенным разглядыванием.
— Мне, наверное, нужно поздороваться с остальными.
— Как долго ты пробудешь в городе?
— Улетаю в воскресенье днём.
— Быстро.
— Мне хватит времени, — пожала плечами Лиса, а в следующее мгновение Дженни шагнула ближе. Горячие пальцы коснулись её запястья.
— Надеюсь.
Слово очень много значило для Лисы, но она не могла думать об этом сейчас. Они продолжали смотреть друг на друга, и разум полнился отголосками воспоминаний. Ярких, красочных, почти физически ощутимых.
Губы Дженни. Язык. Первый поцелуй, прерванный чёртовым выстрелом, и второй поцелуй в кабинете Дженни. Голод страсти. Спешное раздевание и жаркий секс на столе. В машине и в кинотеатре, словно они какие-нибудь подростки, в постели Лисы. А потом в постели Дженни, за закрытой дверью, сдерживая стоны, потому что в соседней комнате спал ребёнок. Завтрак в постель в день рождения и утренний секс с привкусом кофе. Провести кончиком языка над верхней губой, ощутить её грудь в своих ладонях. И этот взгляд, проникающий в самую душу...
Точно такой же, каким Дженни смотрела на неё сейчас, слишком откровенный, чтобы игнорировать.
«Я не знаю, как сказать ему нет».
И всё-таки...
«Завтра я буду на свадьбе», — Лиса не услышала этих слов, она прочитала их по губам Дженни.
Ей не ставили ультиматум, просто озвучили крайний срок. Впрочем, прямо сейчас Лиса была искренне благодарна, что Ким не воспользовалась подвернувшейся возможностью решить за них обеих. Она сама чувствовала себя такой беспомощной, нуждающейся, уязвимой... И была рада, что похоть в глазах Дженни, наверняка отражавшаяся в её собственных, не поглотит их без остатка, по крайней мере, до завтрашнего дня.