Мелкая

Рождественский ужин был просто восхитительный, ой, а как Блэк нахваливал индейку, которую сделала Молли. Он явно подлизывался к ней. После ужина кто-то сидел на кухне и пил огневиски (такие, как Блэк), кто-то сидел в гостиной и ел сладости (Гарри и Джинни), Фред и Джордж попросили помощи у Гермионы в разработке нового зелья, кстати, она согласилась им помочь! Тонкс слушала на кухне рецепты, которые ей советовала Молли, а Мэри просто не знала, куда пойти и, накинув всё ту же куртку Молли, вышла на веранду.

Этой ночью будет мороз – Адлер была уверенна, ибо сейчас уже гораздо холоднее, чем вчера. Девчонка разглядывала ночное небо и наблюдала за белыми «облаком», которое получалось от её теплого дыхания.

- Тоже не знаешь, куда себя деть? – раздался мягкий голос позади Мэри. Это был Римус Люпин.

- Да, чувствую себя немного лишней. Гарри и Джинни вдвоем в гостиной... наверно, уже как пара...

- О, тогда им стоит посочувствовать, ибо туда направился Рон, - отозвался бывший профессор, присев на холодные ступеньки.

- Как у вас с Тонкс дела? – поспешила сменить тему Адлер.

- Всё хорошо. Я так рад, что она воспринимает меня таким, какой я есть... - с улыбкой проговорил Римус, устремляя свой взгляд вдаль.

Адлер присела рядышком с ним, посильнее кутаясь в куртку. Светлые волосы постоянно падали на её лицо и Мэри приходилось отбрасывать их на спину.

- Так и должно быть. Если человек любит, то он будет принимать вас любым. Преображая недостатки в достоинства... - тихо говорила девчонка.

- На своем примере знаешь? – улыбнулся Люпин, посмотрев на девушку.

- Нет, в книжке прочитала... Хотя, знаешь, я в этом убедилась сама совсем недавно.

- Ты похожа на мать, Мэри, - вздохнул мужчина.

- Мне все так говорят. Ты знал её? - она перешла на "ты".

- Да, знал. Добрейшей души была девушка. Наивная, правда. Но в этом вы с ней очень похожи. Даже внешне... Я часто слышал, что близнецы называют тебя «мелкая»...

- Не только они...

- Мы так называли твою маму.

- Да? – удивилась Мэри, - Никогда бы не подумала...

- Да-да! Она была на пару курсов помладше нас. Помню, как сбил её с ног около библиотеки. Случайно, конечно! Просто из-за книг не увидел Элизабет... А она только улыбнулась, даже несмотря на то, что разбила колено... - Римус придавался ностальгии и в его глазах вспыхивал огонек мальчишки, - Такая озорная была. Даже в квиддич играла!

- Моя мама? В квиддич?

- Да! Она была охотницей, - честно признался Люпин.

- А я высоты боюсь...

- Ну, люди же не могут быть точной копией родителей... В чем-то они все равно будут разные...

- Но мне говорят, что я её копия.

- Внешне – да. Ты действительно похожа на маму. Но внутри вы все равно разные, хотя схожи в чем-то... Хочешь шоколадку?

- Угу... - кивнула Мэри, принимая сладость, - Бабушка сказала, что я – сладкоежка и это у меня от мамы.

- Да-да, кстати, Лиз очень любила сладости. Она полностью разделяла мои интересы... Хорошая была, даже очень. Верная и преданная. Но любила она плохого человека, угораздило же её...

- В смысле? – не поняла белокурая.

Рем тут же спохватился, что сказал лишнего. Узнай об этом Сириус или Снейп, то они бы его прибили на месте.

- Не важно, Мэри...

- Важно. Для меня всё важно, что связано с матерью.

- Прости, но это я тебе сказать не могу. Умоляю, прости! Честно, мне нельзя.

- Ладно-ладно, Римус, я ни к чему не принуждаю. Со временем всё тайное становится явным.

- Я согласен с этим, Мэри... Знаешь, жила бы ты в те времена, когда я был подростком, то ты бы, наверняка, мне очень понравилась бы, - улыбнулся Римус, а Мэри рассмеялась.

- Конечно, я бы дала фору Казанове-Блэку!

- О-о, Сириус – это вообще отдельная история. Его никто не переплюнет. Ну, за исключением близнецов, наверно.

- Вы тоже считаете, что Фред и Джордж «ветреные»?

- Ну, я ничего не могу утверждать, - честно сказал Римус, чуть взлохмачивая свои пшеничные волосы. Эта привычка у него с детства – в сотый раз доказывает, что люди с годами не меняются, - И я, наверно, пойду, а то Бродяга там совсем сопьется...

- Я помогу его вразумить, - улыбнулась Мэри, - Ой, и пока не забыла... У нас тут разговор с Сириусом был, эм... знаете, так неловко спрашивать...

- Не волнуйся, я пойму всё, - добродушно сказал Люпин, положив руку девушке на плечо.

- А правда, что вы в 37 лет были девственником?

Римус от такого вопроса чуть со ступенек не свалился: он мог ожидать всего, но только не такого! Поэтому мужчина немного растерялся, потирая шею, а потом посмотрел в лицо девушки.

- Знаешь, я поражаюсь вопросам молодежи, хотя... если тебя на это подтолкнул Блэк, то я не удивлен, - Римус кашлянул и продолжил, - Это не правда. Я не девственник, Мэри. У меня была однажды женщина, когда мне было 19, но я не смог с ней остаться...

- Почему?

- Потому что... я боялся, что если она забеременеет, то может родить такого же, как и я.

- Но ликантропия не передается по наследству. Вы же такой умный, неужели этого не знали?

- На тот момент - нет. Я всё еще вспоминаю её... Но я не мог её держать, малышка Мэри. Я любил её, поэтому и отпустил.

- Расскажите вашу с ней историю... Пожалуйста.

- Хорошо, тем более, что мне всегда хотелось её кому-то поведать... Эту девушку звали Эмилия. Я часто называл её просто Эмми. Она была полукровкой и жила с матерью. Ну, знаешь, мать её не была рада тому, что Эмма дружит с оборотнем. Но, тем не менее... Она не могла ей ничего запретить. Эмма была младше меня всего лишь на год, но была необыкновенно проницательной. Она не обратила внимания на мою «пушистую проблему», сказав, что любит меня только за душу. Мы были счастливы... Я был счастлив! Но время было неспокойное. Мы с ней планировали пожениться, завести детей и излечить меня от ликантропии, но, о Великий Мерлин, мы были так глупы и не понимали, что это не лечится. Мы верили, просто верили в это. Однажды, это было спустя несколько недель после её выпускного, Эмма отправила мне сову с письмом, где просила забрать её и увезти далеко-далеко. Я не мог ей отказать. Но в тот вечер я не пришел.

- Как? Почему? Она же вас ждала?

- Мэри, милое дитя, она ждала меня, да. Но у меня был разговор с отцом, в котором он сказал мне, что ликантропию не излечить, что мои дети могут быть такими же. И что я могу неосознанно убить Эмму... Я испугался. Я не мог навредить человеку, который меня любит. Я желал ей только счастья, хотя и повел себя, как трус.

- Знаете, мне всегда бабушка говорила, что надо думать своей головой.

- Правильно говорила. Но я был глупым мальчишкой! А она так любила... Я не смог сказать ей это в лицо, именно поэтому отправил письмо, что отпускаю её и просил меня забыть. Я извинялся перед ней. И она простила. Написала мне в письме, что прощает меня, хотя в этом и была её месть. Её прощение и есть самая страшная месть! Позже я узнал, что она вышла замуж за когтевранца Михаэля, часто ходили слухи, что он был влюблен в неё. Они были однокурсниками, даже друзьями... Как не странно, его предложение о замужестве она приняла сразу. Хотя до брачного ложа они так и не дошли...

- А что случилось? Не томите, – девушка не могла не заметить то, как побледнел.

- Она сбежала... сбежала сразу после венчания и уехала в другую страну - Люпин закрыл лицо руками, - Я об этом узнал только через год от её подруги. И она ещё передала мне письмо...

- Какая история... я бы никогда не подумала, что... что... - Мэри просто не могла подобрать слов.

- Я поступил плохо с той девушкой, именно поэтому и боялся быть с Тонкс.

- А что было в том письме?

- Всего одна фраза «я отпускаю тебя, Римус»... Но я до сих пор чувствую, что она рядом... Хотя... я встретил Тонкс, которую полюбил.

- Да, правильно говорят, что бывает первая любовь и настоящая. Как вы смогли жить с этим?

- Время лечит, точнее... оно не лечит, ты просто привыкаешь к боли... а теперь, Мэри, нам стоит вернуться и убрать виски подальше от Блэка.

- Да-да, - согласно закивала Адлер. Поднимаясь, - Я желаю вам счастья с Тонкс. Знаете, я уверенна, что Эмма бы тоже этого хотела...

- Я верю, что она наконец обрела счастье, которого так желала.