Глава 28
⚠️присутствуют сценны убиство⚠️
КРИСТИАН
Это настоящая пытка, смотреть как моя девочка теряет контроль, пока мои братья снова и снова доводят её до экстаза. Я хочу быть там с ними. Я хочу оказаться между её ног, чувствовать, как она кончает на моём члене, пальцах или языке. Я хочу ощутить то же самое, что и они.
Отпивая из бокала, я слышу стук в дверь офиса. Быстро отключаю видеотрансляцию на ноутбуке и, прикрыв телефон ладонью, разрешаю войти, надеясь что этого хватит, чтобы заглушить то, что я ожидаю услышать.
Захолит Майкела. Она выглядит неузнаваемо, именно так, как мне было нужно. На ней строгая юбка-карандаш и белая блузка, волосы собраны в аккуратный пучок. В точности как секретарша, роль которой она сегодня исполняет.
— Мистер О’Райли, они все внизу.
— Спасибо. Жди снаружи.
Она коротко кивает и выходит.
— Мне нужно идти. Я буду дома завтра после обеда малышка, — говорю я в телефон, надеясь, что никто не станет задавать лишних вопросов. Я знаю, стали бы, если бы не были отвлечены Жасмин. Вдруг я слышу, как она выкрикивает, что любит меня. Это заставляет меня замереть.
— И я люблю тебя, — отвечаю я, поспешно завершая разговор, пока никто не успел вставить ни слова.
Я встаю с дивана и поправляю ноющую от возбуждения эрекцию. Одной мысли о том, с кем мне сейчас предстоит встретиться хватает, чтобы мой член обмяк быстрее, чем когда-либо.
Я беру заранее приготовленные кожаные перчатки, кладу их в карман брюк и направляюсь к двери.
Снаружи, как и ожидалось, ждут Майкела и Джастин. Их внешний вид разительно контрастирует: Майкела — воплощение строгости, Джастин же — в рваных джинсах и огромном худи, весь какой-то неухоженный. Оба одеты в соответствии со своими прикрытиями на этот вечер.
— Сколько удалось найти? — спрашиваю я, когда они идут рядом со мной.
— Шесть из семи, сэр. Один умер два месяца назад, — отвечает Майкела.
— Это точно подтверждено?
— Да сэр. Я видела могилу и отчёт о вскрытии, — добавляет она.
— От чего он сдох? — Я надеюсь, что это была долгая и мучительная смерть.
— Он погиб в пожаре, когда сгорел притон, где он скрывался. — Майкела бросает взгляд на Джастина, и тот ухмыляется.
— Говорят, его крики слышали даже с улицы, — вставляет он.
— Отлично. Пусть горит в аду вечно, ублюдок, — сплёвываю я. Ад, слишком лёгкое наказание для такого отброса и тех, кто сейчас собирается к нему присоединиться. — Что они думают, зачем здесь собрались?
Джастин открывает передо мной дверь.
— Они уверены, что у вас есть деловое предложение, способ заработать больше. Мы использовали имена, которые вы нам дали, чтобы подтвердить их личности.
— А наши люди?
— Всё ещё с ними. Эти наркоманы уверены, что наших людей пригласили сюда так же, как и их, — отвечает Майкела. — У них нет ни малейшего понятия, что они окружены.
Я киваю, настраиваясь на предстоящее. Я не люблю убивать, но иногда это необходимо. И этих шестерых я готов лично отправить к чёрту.
Мы останавливаемся у двери. Я хрущу шеей, на секунду закрываю глаза, вспоминая всё, что привело меня сюда, и почему каждый ублюдок за этой дверью никогда больше не увидит дневного света.
Я достаю перчатки и натягиваю их.
— Майкела, ты знаешь что делать. — Мне не нужно повторяться: я уже объяснил ей план, как только пришло известие, что они найдены.
— Сэр. — Она входит в комнату и громко произносит: — Босс уже идёт.
— Давно пора. Скажи этой старой карге, что если она не поторопится, то…
— То что?! — рычу я, врываясь в помещение. Все замирают, именно этого я и добивался.
— Чёрт!
Один понимает, что их обвели вокруг пальца, и тут же остальные тоже осознают. Но поздно, мои люди действуют быстрее. Спустя меньше минуты все шестеро уже стоят на коленях на бетонном полу, руки за спиной стянуты пластиковыми стяжками.
— Ты кто, мать твою?! — орёт один, весь в татуировках на шее и лице.
— Заткнись, идиот, — шикнул на него сосед и поднял глаза на меня. — Мистер О’Райли, сэр. Я не знаю этих парней. Я не торговал на вашей территории с тех пор, как вы меня предупредили. Я знаю, как вы относитесь к… — он осекается, когда я останавливаюсь перед ним.
— Думаешь, мне есть дело до твоего долбаного дерьма? — Он замолкает и отрицательно трясёт головой.
— Я… я не… не знаю, сэр.
Я приседаю перед ним, хватаю его за волосы и резко тяну вверх, заставляя смотреть мне в глаза.
— Мне плевать на наркотики, которыми ты сейчас торгуешь. Меня интересует только то, чем ты за них расплачиваешься, — отпустив его волосы, я встаю, чтобы видеть всех сразу.
— Где Кэрол? Нам сказали, что она должна нас ждать! — выкрикивает один из старших мужчин.
— О, она вас ждёт, — отвечаю я, стягивая куртку и протягивая её Джастину. Когда руки свободны, я закатываю рукава. — Она именно там, где и должна быть.
Все взгляды обращены на меня, и я знаю, до них быстро доходит, что они все отсюда живыми не выйдут.
— Для тех, кто не знает меня: я — Кристиан О’Райли. Владелец сети «Бойцовских клубов О’Райли» вместе с моими братьями. Большинство уже слышали о нас, потому что мы не терпим дерьма. Предал нас — умрёшь. Обидел невиновных — умрёшь. Даже если чихнёшь не в ту сторону на моей территории — умрёшь.
Я хожу взад и вперёд перед шестью ублюдками, стоящими на коленях, и заставляю каждого встретиться со мной взглядом. Пусть видят, насколько я взбешён. Пусть понимают, что я даже не собираюсь их щадить.
— Причём тут Кэрол? Как я сказал этому уроду позади, я её годами не видел.
— Если знаешь Кэрол, то должен помнить и её дочь, — каждый из них бледнеет, и это только сильнее разжигает мою ярость. — Помните её дочь? Должны помнить. Ведь вы использовали её тело как расплату за материнские дозы. Тело моей жены.
Все шестеро начинают оправдываться, перекрикивая друг друга, но мне это не нужно.
— ЗАТКНУЛИСЬ!
Они замолкают, уставившись на меня с ужасом.
— Не смейте открывать рот, пока вас не спросят! — рычу я, чувствуя, как сердце колотится так сильно, что я слышу каждый удар.
— Я никогда не прикасался к Жасмин! — выкрикивает парень с татуировками на лице.
Моя голова резко поворачивается к нему. Взбешённый, я стремительно подхожу и со всей силы бью его кулаком.
— Держи его голову! — приказываю. Охранник сзади хватает его за волосы, фиксируя, а я достаю складной нож. Глаза урода расширяются, он дёргается, но Джастин подскакивает помочь, и вдвоём они удерживают его.
— Ты посмел назвать её имя! — рычу я сквозь стиснутые зубы.
Он рвётся вырваться, но я разжимаю ему челюсть и вытаскиваю язык. Мужик захлёбывается криком и отчаянно сопротивляется троим. Но всё напрасно. Пара быстрых движений ножом — и я отрезаю его язык, бросив на землю перед ним.
Его отпускают, он валится вперёд, заливаясь кровью, стонет и рыдает.
— Следующий, кто даже подумает произнести имя моей жены, потеряет куда больше, чем свой чёртов язык! — рявкаю я, удостоверяясь, что все они слушают каждое слово.
— Даже не пытайтесь врать и оправдываться. Я изучил каждого из вас. У меня есть неопровержимые доказательства, что вы издевались над моей женой. Некоторые из вас начали ещё тогда, когда ей было всего семь лет.
Я останавливаюсь перед мужчиной, которого знаю как Роджера Нокса. У него был давний «союз» с Кэрол, и он даже жил с ней и Жасмин какое-то время. Именно он «выиграл» девственность Жасмин. Он украл это не только у неё, но и у меня.
Я упираю кончик ножа ему в лоб и заставляю поднять голову, давя сильнее.
— Ты жил в том доме. Сколько раз ты стоял рядом, когда она умоляла оставить её в покое, мечтая, чтобы всё это закончилось? Сколько раз ты насиловал её крошечное тело? — я медленно провожу ножом от его лба вниз по щеке, оставляя за собой кровавый след.
— Я натворил мерзостей, о которых жалею, — у него хватает наглости разрыдаться. — Прости… я бы хотел всё вернуть назад…
Прежде чем он успевает сказать ещё хоть слово, я вонзаю нож прямо в его щёку. Его вопль пронзает воздух, а лезвие, словно по маслу, прорывает плоть и выходит сбоку изо рта. Крик становится ещё громче, и всё, что я делаю в этот момент, — улыбаюсь.
— «Прости… я бы хотел всё вернуть назад…» — передразниваю я его и начинаю смеяться, сжимая его волосы и резко откидывая голову назад. — Даже притворяться не могу. Ты обязан заплатить за то, что сделал, и я прослежу, чтобы ты заплатил сполна.
Отбросив его голову, я перевожу взгляд на остальных пятерых и ухмыляюсь.
— Все вы заплатите за то, что причинили боль моей Жасмин.