Глава 27 (18+)
ДЖЕЙСОН
Захожу в дом, потирая уставшие и ноющие плечи.
Прошла уже неделя с тех пор, как мы с Кристианом избили друг друга до полусмерти, и до сих пор всё болит. Синяки и отёки, конечно, постепенно сходят, но не так быстро, как хотелось бы. Мы оба стараемся меньше показываться на людях, чтобы не пришлось объяснять, что случилось. По крайней мере, теперь можем смеяться над этим… ну, чаще всего. Всё зависит от поведения Кристиана и от того, срывается ли он на остальных.
— Всё в порядке, босс? — спрашивает Гордон.
Я поворачиваюсь к нему и киваю:
— Да, иди отдыхай. Увидимся в понедельник.
Он кивает и тут же исчезает через заднюю дверь, направляясь к машине. Неудивительно: после семи часов, проведённых со мной в офисе с камерами наблюдения, любой бы убежал.
Я иду к холодильнику, достаю пиво и осушаю бутылку залпом. Нужно расслабиться, но я не смогу этого сделать, пока Жасмин не вернётся домой целой и невредимой.
— Проблем не было? — В кухню заходят близнецы, на них только спортивные штаны. Знаю, что они весь вечер провели в спортзале с Райаном и ещё одним бойцом, которого Шон подумывает подписать. Он относится к новой роли серьёзно, и это неудивительно: всегда был мозгом их дуэта, тогда как Максимус, силой.
— Нет, — отвечаю я, невольно улыбаясь, вспоминая её. — У неё был отличный день, она не переставала смеяться и танцевать весь вечер. Казалось, что у неё нет ни одной заботы.
— Вот это облегчение, — выдыхает Шон. — Я был уверен, что она всё равно будет о чём-то переживать и не сможет насладиться праздником.
Я киваю. Мы все об этом беспокоились, особенно когда Кристиану пришлось уехать. Он наверняка сообщил бы ей, но судя по камерам в клубе, это её не задело. Я снова тянусь к холодильнику, достаю ещё три бутылки пива, себе и близнецам.
— Когда она вернётся? — спрашивает Максимус, делая глоток.
— С минуты на минуту. Она осталась последней в машине. Я проследил за ними, пока всех не развезли по домам, потом обогнал лимузин, чтобы вернуться раньше её. Она и не догадывается, что я весь день следил за ней. — Честно говоря, я думал что меня раскроют, особенно когда Верити заметила меня в спа-салоне. Но она только подмигнула, когда я приложил палец к губам, и повела себя так, словно меня там и не было.
— Есть новости от Кристиана? — спрашиваю я, прислоняясь к столешнице.
Оба качают головой.
— Думаю, он объявится завтра, — отвечает Шон. — Когда он уходил, был зол и готов разнести всё на своём пути. Его вспыльчивость выходит из-под контроля.
Я вздыхаю, потирая лоб:
— Я знаю. Он старается, но всегда всё делает по-своему. Хотя кое-какие дела поручил мне.
— Уже неплохо, — вздыхает Максимус. — Вот только перестал бы он срываться на нас.
— А ты сам ему совсем не помогаешь, учитывая, как с ним разговариваешь, — поднимает брови Шон.
— Я отвечаю ему тем же тоном, каким он со мной, — резко бросает Макс.
— Вы одинаково хороши, — вздыхаю я. — Всегда так было.
Максимус молча смотрит на меня, не находя, что возразить. Он с Кристианом больше всех похожи друг на друга, и потому чаще всего сталкиваются лбами. Уверен, Макс до сих пор не простил брата за то, что тот не пустил его к Жасмин в ту ночь. Да и за то, что скрывал правду, подвергая её опасности. Когда он узнал, как она отреагировала на тренировку по безопасности, был в ярости. Он всегда особенно опекал Жасмин, а теперь, после того что она вспомнила из детства, стал ещё более настороженным. Мы все хотим защитить нашу будущую жену, но у Макса это порой выглядит так, будто он пытается оградить её даже от нас самих.
— Думаете, он нашёл старых поставщиков Кэрол? — нервно спрашивает Шон.
С того самого утра, когда Жасмин рассказала нам о своих воспоминаниях, Кристиан сразу начал копать, связываться с подозрительными людьми и искать тех, кто мог снабжать её мать и при этом был известен своим интересом к детям. Я видел пару писем с его анонимного ящик, там упоминались подозрительные личности.
— Если нашёл, то сомневаюсь, что они проживут долго, — отвечаю я. Больше вдаваться в подробности не хочется. Конечно, нам бы всем хотелось поквитаться с этими ублюдками, но главное чтобы они были мертвы и похоронены. Чтобы Жасмин никогда больше не пришлось их бояться.
В кармане вибрирует телефон система безопасности сообщает о движении на подъездной дорожке.
— Она вернулась, — говорю я, глядя на экран, где лимузин подъезжает к дому. Я ставлю бутылку и телефон на стол и вместе с братьями выхожу к двери, чтобы встретить нашу девочку и узнать, как прошёл её день.
Открываю входную дверь и вижу, как Терри выходит из переднего пассажирского сиденья. Он всё ещё явно мучается от ран. Мы пытались заставить его отдохнуть, но зная, что за Жасмин могут следить, он сам взял на себя роль её охраны вместе с Лейтоном.
— Теперь, когда всё позади, завтра ты наконец отдохнёшь? Мы ведь будем дома, — говорю я, подходя к машине.
Терри усмехается:
— Отдохну, как только твой брат вернётся. У меня уже готова постель и бутылка обезболивающего на его честь.
Он не привык оставаться в стороне, когда дело касается Кристиана. Но они решили, что сегодня он останется с Жасмин, а Майкела поехала с Кристианом.
Я качаю головой и обхожу машину к задней двери. Максимус уже держит её открытой, и Жасмин выходит наружу, сияя в белом платье.
— Принцесса, ты ослепительна, — восторженно говорит Шон, беря её за руку и целуя костяшки пальцев.
— Белый тебе к лицу, коротышка, — добавляет Макс и резко притягивает её к себе, чтобы наклонить и поцеловать. Жасмин вскрикивает, но тут же смеётся, когда он ставит её обратно на ноги.
— Вы оба предвзяты, — она шутливо бьёт его по груди и переводит взгляд на меня. — Ну, как тебе моё платье? Половину вечера я думала, что ты выскочишь на танцпол, когда оно снова начинало задираться.
Я смотрю на неё, а потом улыбаюсь. Конечно, она знала, что я следил за ней. Она куда более наблюдательна, чем мы привыкли считать.
— С чего бы мне выбегать? — поддразниваю я.
Жасмин подходит ближе, её шаги становятся чуть вызывающими. Она останавливается вплотную, берёт меня за воротник рубашки, и играя тканью пальцами, бросает на меня взгляд, полный соблазна.
— Я знаю, что ты наблюдал за мной весь день. Ты не такой незаметный, как думаешь, папочка.
— Правда? — склоняюсь к её губам. — И как ты узнала, что следил именно я, а не кто-то другой?
Моя ладонь ложится ей на бёдро, и я слегка касаюсь губами её губ.
— Потому что я знаю тебя. Я чувствую, когда ты рядом. И могу различить каждого из вас, даже не видя лиц, — шепчет она мне в губы.
— Думаю, стоит это проверить, — отвечаю я и без предупреждения подхватываю её на руки. Она смеётся, пока я несу её в дом. — Проверим все вместе.
Я бросаю взгляд на братьев, идущих следом, и вижу, как они улыбаются Жасмин.
— Я только «за» посмотреть, как именно ты собираешься это проверить, — смеётся Шон.
— Ты всегда «за», если это касается секса, — подшучивает над ним Жасмин, хохоча у меня на руках.
— Только если это секс с тобой, принцесса, — отвечает он.
— Верный ответ, — дразнит она и снова смотрит на меня. Обвив руками мою шею, добавляет: — Кстати, когда будешь снимать с меня это платье… советую не спешить. Я кое-что специально заказала.
Я останавливаюсь на лестнице и смотрю на неё, невероятно красивую женщину, которая кусает нижнюю губу, глядя на меня с вызовом.
— Насколько?
— Узнаешь, когда разденешь меня, — подмигивает она.
Мы с братьями одновременно чертыхаемся и ускоряем шаг, направляясь прямо в её комнату.
Я ставлю Жасмин на ноги и отступаю, чтобы полюбоваться ею.
Она в белом кружевном платье, которое сидит на её теле так, будто было сшито прямо на ней. Ткань обхватывает фигуру и останавливается на середине бёдер, открывая длинные стройные ноги в чулках. На ногах белые туфли на шпильках, минимум пять дюймов. Даже в кроссовках Жасмин высокая, а на каблуках почти догоняет нас по росту. Я весь день наблюдал за ней издалека, но вблизи она ещё более восхитительна.
Максимус берёт её за руку и поднимает:
— Повернись коротышка. Дай нам оценить весь образ.
Щёки Жасмин слегка розовеют, но она с застенчивой улыбкой поворачивается вокруг своей оси. Мы втроём молча смотрим на неё, поражённые.
— Каждый день ты невероятна, принцесса, — говорит Шон. — Но сегодня… ты просто лишаешь меня дыхания.
Он подходит ближе, запускает пальцы ей в волосы под фатой и целует её. Руки Жасмин ложатся ему на обнажённую грудь. Я отворачиваюсь, давая им секунду. В голове уже складывается план на эту ночь.
Я иду в её гардероб и быстро нахожу шёлковый шарф, который подарил ей пару месяцев назад. Учитывая, что у Жасмин фактически пять комнат, вещи у неё разбросаны везде, но именно этот шкаф, главный куда складывается одежда после стирки.
Когда возвращаюсь в спальню, вижу как она смеётся в объятиях Максимуса, а он что-то нашёптывает ей на ухо. Судя по его выражению, дразнит её так, как умеет только он. Увидев меня, Жасмин тут же замечает шарф в моих руках.
— Ты собираешься связать меня, папочка? — её глаза сияют нетерпением.
Я качаю головой, останавливаясь перед ней. Максимус отходит чуть в сторону с довольной ухмылкой.
— Раз ты так уверена, что можешь отличить нас, даже не видя, давай проверим. — Я складываю шарф пополам, потом ещё раз и поднимаю, показывая ей. — Я завяжу тебе глаза, и мы по очереди будем ласкать тебя. Твоя задача угадать, кто из нас это делает.
— Легкотня, — усмехается она.
— Не всё так просто. За правильный ответ награда. За ошибку последствие, — предупреждаю я.
— И что за награда? — прищуривается Жасмин.
— Если угадаешь, мы позволим тебе кончить, — шепчу ей, заходя за спину.
Я чувствую, как она затаивает дыхание, грудь её приподнимается. Могу поспорить, что если коснуться её сейчас между бёдер, она уже мокрая и готовая.
— А если ошибусь? — спрашивает она.
— Хочешь знать? — я провожу пальцем по её обнажённому плечу и вниз по руке. Она вздрагивает.
— Я не ошибусь, — отвечает с такой уверенностью, какой я у неё ещё не видел.
Я усмехаюсь, ведь собираюсь, намеренно её запутать.
— Посмотрим, — дразню её и нежно целую в плечо. От этого её тело содрогается, будто ноги вот-вот подкосятся. Но она держится.
— Какие у тебя новые стоп-слова, принцесса? — спрашивает Шон, чуть обеспокоенно.
— Красный, оранжевый и зелёный. Красный — стоп. Оранжевый — сбавить. Зелёный — всё хорошо.
Максимус кладёт ладонь ей на щёку:
— Если станет слишком тяжело, скажи сразу. Всё происходит только в твоём ритме.
Жасмин кивает и прижимается лицом к его ладони:
— Я в порядке папочка. Я хочу вас. Всех.
Мы все напряжены после того, что она вспомнила о прошлом, но она снова и снова доказывает, насколько сильна. Она сама просит не относиться к ней иначе, потому что лишняя осторожность только напоминает ей о боли. И даже когда она полностью уходит в субпространство, стоит ей сказать одно слово и всё останавливается. Сегодня будет так же, только мы будем проверять её чаще, спрашивая её цвет.
Максимус кивает мне. Подхожу и повязываю ей глаза шарфом, завязывая узел поверх фаты.
— Оставлю его до конца, — шепчу ей на ухо. — Когда мы закончим, на тебе останутся только эта повязка и фата.
Провожу пальцами по её коже и скольжу к молнии сбоку на платье.
— Может, скажем другому папочке, что происходит? Думаю, он с радостью посмотрит по камерам, если свободен.
Жасмин сладко вздыхает и кивает. Я целую её щёку и даю знак Шону. Тот достаёт телефон. В комнате раздаётся звонок, и через секунду отвечает Кристиан.
— Я здесь. Но не знаю, насколько долго, — его голос выдаёт, что он уже смотрит трансляцию.
— Камеру в её комнате подключил? — уточняю я.
— Да. Но детали, что я пропустил, расскажете сами.
— Коротышка уверена, что способна различить нас вслепую. И согласилась на испытание с повязкой, — улыбается Максимус. Он явно спокоен теперь, когда убедился, что Жасмин всё устраивает.
— А если она ошибётся? — спрашивает Кристиан.
— Тогда мы будем её дразнить три минуты, — отвечает Шон.
— Я не ошибусь, — с самодовольной улыбкой заявляет Жасмин и поворачивает лицо к камере. — Так же, как я знаю, что папочка сейчас сидит где-то на диване. Перед ним ноутбук на журнальном столике, в руке стакан бурбона. Он наклонился вперёд, локти на коленях. Галстук в кармане, верхние пуговицы рубашки расстёгнуты, рукава закатаны. И он уже возбуждён.
Она всё так же улыбается в камеру. Кристиан откашливается.
— Она права? — спрашиваю я, глядя на братьев.
— Да, — отвечает он.
Жасмин выглядит очень довольной собой и даже чуть самодовольной. Возможно, она и правда знает нас лучше, чем мы думали. Но это не значит, что мы не можем повеселиться, пытаясь её запутать.
Я отступаю назад и подхожу к братьям. Теперь мы втроём стоим перед нашей девочкой.
— Сможешь сказать, в каком порядке мы стоим? — спрашивает Шон, когда мы выстраиваемся в ряд.
— Папочка Джейсон, папочка Макс и папочка Шон, — отвечает она, даже не задумываясь.
— Верно, — отвечаю я, и мы снова меняем позиции. На этот раз я даже не успеваю задать вопрос.
— Папочка Макс, папочка Джейсон и папочка Шон.
— Она следит за нами, — шепчет Максимус сквозь зубы.
— Всё правильно. Но давайте сделаем это чуть сложнее, — я обмениваюсь взглядом с братьями и продолжаю: — Разворачивайся к стене.
Я даже не вижу её глаз под повязкой, но прекрасно понимаю, что она сейчас закатила их.
— Без этого тона, Джаззи, — предупреждаю я, надеясь что смогу её немного наказать. Это всегда добавляет остроты, когда она начинает дерзить. Думаю, именно поэтому ей так весело с Максимусом, она становится настоящей непослушной девчонкой рядом с ним. Иногда я даже ревную, когда вижу, как она специально провоцирует его.
Мы начинаем менять позиции, двигаясь дольше и запутаннее, чтобы она точно не смогла следить за звуком шагов.
— Ну и в каком порядке мы теперь, принцесса? — с уверенностью спрашивает Шон, рассчитывая, что на этот раз она ошибётся.
— Папочка Максимус, папочка Шон и папочка Джейсон.
— Опять правильно, — смеётся Кристиан в трубку.
«Нужно усложнить задачу», — думаю я и маню братьев ближе, чтобы прошептать:
— Один из вас подойдёт и снимет с неё платье. Но ни слова. Посмотрим, догадается ли она.
Оба ухмыляются. Мы переглядываемся, и Шон тихо подкрадывается сзади. Он аккуратно берёт молнию и медленно стягивает её вниз, помогая платью плавно соскользнуть с её тела. Я смотрю со стороны и просто заворожён. В этой женщине прекрасно всё.
— Папочка Шон, — выдыхает Жасмин, когда его губы скользят по её плечу.
— Верно принцесса, — ухмыляется он, целуя её кожу, пока платье падает на пол.
— Чёрт, — одновременно выдыхают Макс и Кристиан.
Я прекрасно знаю все комплекты белья, которые дарил ей. Приходится покупать новые постоянно, ведь братья явно любят рвать их на ней. Белое я выбирал редко, но глядя на этот кружевной комплект, понимаю, что теперь буду покупать чаще.
Шон берёт Жасмин за руку и разворачивает к нам, чтобы мы могли увидеть её во всей красе: белый кружевной бюстгальтер, тонкие стринги и подвязки, удерживающие самые прозрачные чулки.
— Малышка, не позволяй никому порвать этот комплект. Я хочу увидеть его вживую, — раздаётся голос Кристиана из телефона. Я бросаю взгляд на камеру и усмехаюсь. Уверен, стоит ей предстать перед ним вживую в этом белье и он сорвёт его за секунды.
— Разворачивай её обратно, — приказывает Максимус своему брату, не в силах отвести глаз от нашей богини. Шон кивает и снова поворачивает Жасмин спиной к нам.
Макс, не отрывая взгляда, подходит к ней почти вплотную и одним движением пальцев расстёгивает её бюстгальтер. Жасмин резко прикрывает рот рукой и хохочет.
— Что смешного? — спрашиваю я.
Она мотает головой, сдерживая смех.
— Говори, ангел.
— Я думала, вы собираетесь усложнить задачу? — она поворачивает голову и ухмыляется Максимусу. — Никто не умеет расстёгивать лифчик так, как папочка Макс.
Максимус хватает её за лицо и жадно приникает к её губам, застигнув врасплох. Я замечаю, что ему приходится держать её, когда он резко отстраняется.
— Тогда пора сделать всё ещё сложнее, — рычит он и отходит назад. — На колени, коротышка.
Он берёт её за локоть, помогая опуститься на пол — на каблуках, в стрингах, чулках, подвязках, с повязкой на глазах и фатой. Да, лишних вещей всё ещё слишком много, и это нужно исправить.
Убедившись, что она не потеряет равновесие, Макс возвращается к нам с Шоном и довольно ухмыляется.
— Посмотрим, насколько хорошо она знает наши члены.
— Пришло время проверить, насколько хорошо ты знаешь свою любимую часть нас, — смеюсь я, когда мы втроём несколько раз меняемся местами, а потом выстраиваемся в линию перед ней. — Если угадаешь всех троих, получишь свой первый оргазм.
Я прекрасно помню, что мы пока ничего с ней не делали. Уверен, стринги уже насквозь мокрые, это видно по тому, как её грудь вздымается при каждом вдохе и как алым румянцем горят её щёки. Сдерживать желание коснуться её всё труднее, но я должен дождаться своей очереди.
Шон выходит вперёд, сжимая свой уже твёрдый член в руке. Его глаза закрываются, когда он проводит головкой по её губам, а она сразу глубоко берёт его в рот. Жасмин довольно улыбается, даже с его членом во рту, и я уверен, она уже поняла, кто это.
Рука Шона тянется к её волосам, как он всегда делает, когда она его обслуживает, но в последний момент он сдерживается. Надолго его не хватит, он уже двигается в её рту, беря контроль, как всегда в их отношениях. Он прирождённый доминант, а Жасмин обожает быть его покорной.
Но Шон выскальзывает из её рта, прежде чем кончить ей в горло, иначе игра закончилась бы слишком быстро. Мы все хотим продлить удовольствие. Жасмин всегда горячая, но после алкоголя просто дикая.
— Кто это был, малышка? — слышится голос Кристиана из динамика телефона.
Жасмин поворачивает голову к камере или пытается, ведь она совсем потеряла ориентацию и уже не понимает, где кто стоит.
— Папочка Шон, — отвечает она, снова глядя на него. Тот довольно ухмыляется, вцепляется в её волосы и целует её.
— Сново верно, принцесса, — он продолжает целовать её, а я уже готов подойти. Хочется потребовать, чтобы он отошёл, но тогда она точно узнает, что это я. Наконец Шон отступает и подмигивает мне.
Я подхожу ближе. Жасмин поднимает голову, будто пытаясь посмотреть на меня. Мне приходится сдерживаться, чтобы не сказать, как сильно меня заводит этот вид, она стоит на коленях в фате, с повязкой на глазах. Надеюсь, на нашей свадьбе она будет именно в таком виде, потому что я намерен трахнуть её в одной только фате. Хорошо, что до этого осталась всего неделя.
Я беру в руку свой налитый член и провожу им по её губам, а затем вхожу в её рот. Прикусываю губу, стараясь контролировать дыхание, чтобы не выдать себя. Но, двигаясь глубже, я вижу, как она усмехается. Чёрт, она узнала.
Её пальцы находят мои бёдра и скользят к татуировке, крыльям ангела с её именем под ними. Татуировка уже старая, отличий на коже она не почувствует, но всё равно уверенно дразнит меня. Потом резко отстраняется, позволяя моему твёрдому члену выскользнуть из её рта. Она улыбается и смотрит прямо на меня.
— Ты правда думал, что я не узнаю тебя, папочка Джейсон?
— А с чего ты решила, что права? — слышится голос Кристиана.
Жасмин поворачивается в сторону камеры:
— Потому что я знаю своих мужчин. У каждого свой вкус, своя манера, своя энергия. Да, вы все примерно одного размера, но ощущения разные. Даже вслепую я вас узнаю, а ваши члены и вкус, это только подтверждение.
Без предупреждения я подхватываю её под руки и ставлю на ноги. Она слегка пошатывается на каблуках, но я не даю ей времени опомниться, тут же поднимаю её на кровать. Наклоняясь над ней, намеренно задеваю её вход своим членом и целую жадно, отчаянно жаждая её губ, прежде чем вкусить её иначе.
— Время для твоего первого вознаграждения, — ухмыляюсь я ей в губы, затем отстраняюсь и возвращаюсь к братьям. Кивнув в сторону Жасмин, которая лежит на спине, едва касаясь матрасом ягодиц, я смотрю на Максимуса.
— Мне нужно довести её до оргазма, — почти умоляюще произносит он, глядя на неё. Жасмин улыбается, ожидая, с широко раздвинутыми ногами; белые кружевные трусики намокли и стали почти прозрачными, оставляя мало места воображению.
— Валяй, но у меня есть план, который может её немного запутать, — усмехается Шон, глядя на брата-близнеца. Я слушаю его объяснения и возможно, это сработает. Если кто-то и сможет попробовать такой трюк, то именно они.
Максимус подходит к Жасмин и собирается разорвать её трусики.
— Только не порви! — резко предупреждает Кристиан по телефону.
Максимус показывает камере средний палец, но снимает трусики аккуратно, демонстративно показывая, что они целы. Маленький засранец намеренно выводит Кристиана из себя.
Максимус отходит в сторону, а Шон устраивается на полу. Получив от него кивок, Максимус пропускает его вперёд. Я отхожу от кровати и сажусь в кресло наблюдать.
Шон тянется снизу и начинает гладить её пухлую, блестящую от возбуждения киску. Я вижу, как она слегка сокращается от его прикосновения. Спина Жасмин выгибается, когда он медленно вводит один палец, а через несколько секунд и второй.
— П-папочка, — срывается с её губ стон, пока она начинает двигаться в его руке.
— Какой именно? — усмехается Кристиан.
— Шон, — выдыхает она, всё ближе к грани. И когда из её горла вырывается громче стона, Максимус падает на колени и пристраивается между её ног.
— Да! — вскрикивает она, вцепляясь пальцами в его голову, не отпуская. Несколько минут я наблюдаю, поглаживая себя, как Жасмин теряет контроль и вскрикивает, достигая первого оргазма за ночь. Но братья не дают ей передышки и быстро доводят до второго.
Не дожидаясь конца, я подаю знак, и парни отстраняются. В тот же миг я переворачиваю Жасмин на живот, подворачиваю её ноги и приподнимаю зад, заставляя её стоять на коленях. Раздвигаю её ягодицы и начинаю жадно ласкать её сладкую попку языком, стремясь подарить ей ещё один взрыв.
— О боже, да! Папочка Джейсон, не останавливайся! — стонет она, двигая бёдрами и прижимаясь к постели, пока я снова и снова прохожусь языком по её анусу. Как и ожидалось, сегодня она особенно дикая после выпитого. Когда она резко толкается вниз, я одновременно ввожу палец в её влажную киску и другой в её зад.
Крик, что срывается с её губ, почти оглушает. Она обожает одновременное проникновение, и я знаю, это у неё от всех четверых нас.
Её третий оргазм пронзает всё тело, и я понимаю: предел прелюдии достигнут. Её дрожь не утихает, она пытается отодвинуться, но я держу пальцы в обеих её дырочках чуть дольше, наслаждаясь, как сильно она сжимает меня.
— Красный! — выкрикивает она, давая сигнал на передышку. Я довольно ухмыляюсь, встаю, а Шон заботливо накрывает её одеялом.
— Ты в порядке ангел? — ложусь рядом, переводя дыхание.
— Вы меня доконаете, — выдыхает она, но улыбка выдаёт её удовольствие. — Я знаю, что вы пытались сделать, но у вас не вышло.
— А что мы пытались, малышка? — спрашивает Максимус, устраиваясь с другой стороны от неё, обнимая за талию и целуя в плечо. Жасмин поворачивает голову, хитро улыбаясь.
— Сначала были пальцы папочки Шона и твой язык, — её взгляд останавливается на мне, и я отвечаю улыбкой. — А потом ты, папочка Джейсон, полностью занялся моей попкой.
Я наклоняюсь и целую её в губы. Мне до безумия хочется перевернуть её и вонзиться в её тугую киску, но я знаю, ей нужно время.
В этот момент с телефона раздаётся какой-то шум. Мы все оборачиваемся. Кажется, Кристиан прикрыл микрофон рукой, и доносятся приглушённые голоса.
— Мне нужно идти. Я буду дома завтра днём сладкая, — слышим мы его голос.
— Хорошо папочка. Я люблю тебя, — отзывается Жасмин, приподнимая голову, пытаясь угадать, куда смотреть, чтобы попасть в камеру.
— Я тоже тебя люблю, — отвечает он, линия обрывается.
Мы с братьями переглядываемся. Уже за час ночи нет причин, чтобы его вызывали в это время. Близнецы выглядят так же озадаченно, как и я. К счастью, Жасмин всё ещё в повязке на глазах и не может заметить наше беспокойство.
Когда я смотрю вниз, то вижу: её улыбка исчезла. Я аккуратно развязываю ленту и снимаю повязку. Она моргает, привыкая к свету, потом оглядывает нас троих и снова улыбается.
— Привет, — игриво шепчет она, глядя на меня. Я целую её и запускаю пальцы в её волосы.
— Похоже, ты оказалась права. Ты и правда знаешь своих мужчин.
Жасмин улыбается, перекидывает ногу через меня и усаживается сверху. Лёгкими движениями покачивает бёдрами, смазывая мой напряжённый член своей влажностью.
— Я знаю, как каждый из вас целует, — шепчет она, наклоняясь ко мне и меняя угол поцелуя. Двигаясь всё активнее, я понимаю, она сама настраивает мой член так, как ей нужно.
— Я знаю, как каждый из вас заполняет меня, — медленно опускаясь, она принимает меня полностью. Я втягиваю воздух сквозь зубы, чувствуя как она упирается до упора, а она только улыбается хитро.
— Я знаю, как именно ты хочешь, чтобы я трахала себя твоим членом, — её движения становятся плавными и уверенными, пока я держу её за бёдра, позволяя вести игру. Её взгляд переключается на Максимуса.
— Я знаю, что папочка Макс до безумия хочет трахнуть мою попку. Но ждёт, когда я дам знак, — она кивает, и Максимус срывается с места, тут же заставляя её вскрикнуть, когда его палец проникает в неё сзади. Он шлёпает её по попке второй рукой, и стон Жасмин отзывается вибрацией в моём члене.
— Язык попридержи, малышка. Не зазнавайся, — бросает он, и я замечаю, как он размазывает её соки по анусу, прежде чем начать медленно входить в неё.
— Да! — вскрикивает она, когда он полностью заполняет её. Я чувствую его внутри неё, когда она падает на меня всем телом, зарываясь лицом в мою шею. Её стон, низкий и протяжный, говорит о том, что она приспосабливается к двойному проникновению. Я обнимаю её, осыпая поцелуями и шепчу на ухо:
— Умница, ангел. Вот так, прими нас обоих. Ты такая хорошая девочка для своих папочек
Как я и ожидал, её тело расслабляется, и она начинает медленно двигаться.
— Вот так, малышка. Используй нас, чтобы кончить. Ты чертовски сладкая, — добавляет Максимус.
Наша девочка больше всего любит похвалу и мы щедры на неё.
— Папочка — её взгляд падает на Шона, который уже оказался рядом. — Никто не трахает моё горло так, как ты.
На лице Шона появляется широкая ухмылка. Он хватает её за волосы и целует жадно.
— И никто не сосёт мой член так, как ты, — подмигивает он, опуская её голову на себя. Жасмин издаёт глубокий стон, и мы втроём одновременно выдыхаем проклятия, каждый ощущая, как её тело вибрирует по-своему.
Я крепко держу её за бёдра и начинаю подталкивать навстречу, подстраиваясь под её ритм. Максимус и я двигаемся синхронно, чтобы подарить нашей девочке максимум удовольствия. Шон же всё глубже входит в её рот, заставляя её задыхаться от наслаждения.
Мы быстро доводим её до четвёртого оргазма за ночь. Её тело дрожит, руки и ноги ослабевают после долгого дня и нашей безжалостной страсти.
— Цвет? — слышу я, как спрашивает Шон, выскользнув из её рта.
— Зелёный… пока, — отвечает она, тяжело дыша. Она устала, но её глаза блестят. Она смотрит на нас троих и улыбается. — Я хочу, чтобы каждый из вас наполнил меня спермой. Чтобы вы отметили меня не только снаружи, но и внутри.
Мы втроём одновременно выругались сквозь зубы, но в её голосе не было сомнений. Она снова начала вести игру, покачивая бёдрами, добиваясь удовольствия и от Максимуса, и от меня.
Теперь, когда нам больше не нужно сдерживаться, Шон и Максимус довольно быстро достигают разрядки. Когда они отходят назад, освобождая нам с Жасмин немного места, я крепко удерживаю её бёдра и начинаю терять контроль. Переворачиваю нас так, что она оказывается подо мной, закидываю её ноги себе на плечи и двигаюсь в ней резко и глубоко. Я чувствую каждый сантиметр её тела и слышу, как она умоляет меня не останавливаться.
Оргазм накрывает её первую, её тело сжимается вокруг меня, и я зарычав, выполняю её просьбу, выплёскиваясь до конца. Жадное лоно вытягивает из меня каждую каплю, и я не отпускаю её ноги, пока мы оба полностью не обессилели.
Я перекатываюсь на бок и прижимаю её к груди. Мы оба тяжело дышим, цепляясь друг за друга так, словно никогда не отпустим.
— Раздвинь ножки, принцесса, — слышу я.
Открыв глаза, я вижу, как Шон заботливо вытирает её тёплой влажной тканью, так как мы всегда делаем после того, как «оставляем следы» на ней. Затем он промокает её полотенцем, а я не выпуская Жасмин из рук, поднимаюсь, чтобы Максимус смог расправить постель. Укладываю её на простыню, и она сразу перебирается ближе к середине кровати, пока я натягиваю боксёры.
Максимус обходит кровать и протягивает ей бутылку с водой. Он внимательно следит, чтобы она выпила достаточно, и лишь потом ставит её на тумбочку рядом.
Когда я ложусь рядом с ней, наблюдаю за близнецами: они, как обычно, устраивают свою «камень-ножницы-бумагу», чтобы решить, кому спать рядом с Жасмин. Раньше они пробовали провернуть это и со мной, но я выигрывал каждый раз, они так и не научились скрывать свои привычные жесты.
— Ха! — смеётся Шон, забираясь в постель рядом с Жасмин, а Максимус устраивается рядом с ним.
— Как думаешь, они когда-нибудь повзрослеют? — спрашивает Жасмин, прижимаясь головой к моей груди. Я обнимаю её одной рукой, а вторую закладываю за голову.
— Мы уже смирились. Если этого не случилось до сих пор, то вряд ли случится когда-нибудь, — отвечаю я.
Жасмин тихо вздыхает, её глаза постепенно закрываются, тело поддаётся усталости.
— В итоге у меня будет один ребёнок и три больших мальчика, верно? — бормочет она.
Я смеюсь и целую её макушку.
— Очень похоже на то.
— Эй, не забывай, если отец близнецы, то шансов на рождение двойни больше, — напоминает Шон.
Глаза Жасмин тут же распахиваются, и она смотрит на меня, моля глазами о помощи. Я снова смеюсь, целую её в голову и шлёпаю Шона шутливо.
— Когда мы решим завести ребёнка, заставь их пользоваться презервативами, ладно? Я не хочу близнецов.
— Ангел, у Кристиана и у меня тоже может быть ген двойни. Наши братья близнецы, и братья нашей мамы тоже были близнецами.
— Я передумала. Я не хочу детей, — пробормотала она, уже почти засыпая.
— Ну, тогда сама скажешь это Кристиану, — поддразнил я, а близнецы рассмеялись.
— Нет уж, спасибо. Лучше ты скажи, — прозвучало еле различимо, потому что она уже почти спала.
— Сладких снов, принцесса, — прошептал Шон и поцеловал её в макушку, устраиваясь позади и обнимая её. Максимус выключил свет, и через пару минут я уже слышал ровное дыхание троих, спящих в унисон.
Закрыв глаза, я позволяю себе представить Жасмин с округлившимся животиком, когда в ней растёт наш ребёнок… или, может быть, даже дети. Я не могу дождаться того дня, когда мы увидим, как она расцветает, становясь той удивительной матерью, которой мы все знаем она будет.
Да, у нас не было лучших родителей в детстве, но мы пятеро точно знаем, никогда не станем такими же как они. Мы сделаем для нашей жены и будущих детей всё, что только возможно. А тот, кто осмелится причинить им боль… это будет последнее, что он сделает в своей жизни