Жасмин
Я не могу уснуть. Перепробовала всё, чтобы перестать думать о том, что увидела сегодня на лестничной площадке, но мысли не отпускают.
Я и представить не могла, что настанет день, когда Кристиан и Джейсон подерутся. Они редко обмениваются даже резким словом, не говоря уже о том, чтобы повышать друг на друга голос.
Я давно знала, что Кристиан в какой-то мере винит Джейсона в том, что со мной случилось, но думала, что со временем он сможет это отпустить. А вот драка между Кристианом и Максимусом да, думаю, этого мы все в глубине души ждём. В последнее время они всё чаще сталкиваются лбами, и скрыть это от нас им не удаётся. Но Кристиан и Джейсон не просто братья. Они лучшие друзья и порой, похожи друг на друга даже больше, чем близнецы.
И ещё, сегодня Кристиан сделал то, чего никогда раньше не позволял себе: он поднял на меня руку. Когда он схватил меня за руку и потащил в мою комнату, мне стало страшно. Со мной так грубо не обращались с тех пор, как меня спасли от Тейлора и моей матери. Ирония в том, что, как я думаю, сегодня Кристиан убил человека за то, что тот оказался в том доме в момент, когда меня насиловали. А потом он вернулся домой… и сам обошёлся со мной вот так.
Максимус во сне отворачивается от меня, и я использую момент, чтобы встать и проверить щенка. Может, немного объятий с Эмбри помогут мне почувствовать себя хоть чуть-чуть лучше. Медленно выскальзываю из постели, стараясь не разбудить Максимуса, и на цыпочках выхожу из комнаты. Тихо прикрыв за собой дверь, направляюсь к лестнице, собираясь спуститься в зимний сад, где спит щенок. Он всё ещё иногда писает по ночам, и Кристиан не хочет, чтобы он испортил весь дом.
Проходя мимо комнаты Джейсона, замечаю свет, пробивающийся из-под двери. На секунду останавливаюсь и вспоминаю, как он посмотрел на меня после того, как Кристиан ушёл к себе. Он не захотел, чтобы я к нему прикасалась, и в его глазах было чувство вины, гораздо сильнее, чем он на самом деле заслуживает. Я не могу позволить ему и дальше винить себя за то, что со мной случилось.
Не останавливаясь, чтобы постучать, я просто захожу внутрь и бросаю взгляд на кровать, где ожидаю увидеть Джейсона. Но его там нет. Переводя взгляд на ванную, замечаю что там горит свет. Подхожу к двери и тихонько толкаю её, открывая. Передо мной Джейсон, стоящий в одном лишь полотенце, обмотанном вокруг бёдер, разглядывающий в зеркале своё разбитое лицо. В раковине лежат окровавленные салфетки и кое-какие предметы из аптечки.
Я открываю дверь шире, и Джейсон поворачивается ко мне, задерживая на мне взгляд.
— Джаззи, ты в порядке? Что случилось? — спрашивает он, но не делает ни шага ко мне.
Я не позволю ему отдаляться, поэтому подхожу сама и обнимаю его за талию.
На мгновение он замирает, потом глубоко выдыхает и обнимает меня в ответ, уткнувшись лицом в мои волосы.
Мы стоим так несколько секунд, не произнося ни слова, просто наслаждаясь моментом в объятиях друг друга.
— Это не твоя вина, — я чуть отстраняюсь, чтобы взглянуть ему в глаза, оставаясь при этом в безопасности его рук.
— Джаззи, тебя там не было. Ты не знаешь…
— А тебя там не было. И ничто из того, что ты сделал, даже то, что оставил Хадсона в живых, не привело к тому, что случилось со мной. Если бы это был не он, нашёлся бы кто-то другой. Каждый мужчина, которого я там видела, имел лицо человека, получающего удовольствие от чужой боли. Я всё равно оказалась бы там, моя мать бы об этом позаботилась. — Я поднимаю руку и касаюсь его лица, вглядываясь в его глаза, в которых, кажется, проступают слёзы. — Это не твоя вина. Мне нужно, чтобы ты это понял и перестал себя изводить. Я ненавижу видеть, как ты обвиняешь себя. Это должно прекратиться. Ты должен прекратить.
На секунду Джейсон выглядит так, словно борется сам с собой. Но потом медленно кивает, закрывает глаза и прижимается щекой к моей ладони.
— Я никогда не пойму, чем заслужил твою любовь, — шепчет он, открывая глаза. — Ты слишком чиста для нашего мира, и я ненавижу, что мы втягиваем тебя в него.
— Вы меня никуда не втягиваете, — качаю головой. — Это мой выбор. Я выбираю вас четверых. И всегда буду выбирать, что бы ни случилось. — Поднимаясь на цыпочки, я целую его в губы и улыбаюсь. — Пойду проверю щенка и вернусь спать. — Отступаю на шаг, стараясь хоть чуть-чуть поднять ему настроение. — Иди в постель, отдохни. Увидимся утром.
Джейсон обхватывает меня за талию и притягивает обратно, прижимая свои губы к моим в крепком поцелуе.
— Спокойной ночи ангел. Я люблю тебя.
Я не могу не почувствовать, как мне становится легче, увидев настоящую улыбку на его лице.
— Я тоже тебя люблю, — шепчу, целуя его ещё раз и выходя из комнаты.
Стоя на широком лестничном пролёте, я чувствую себя немного лучше, зная, что он хотя бы понимает, я не виню его в произошедшем. Повернув голову в сторону комнаты Кристиана, я осознаю, что ещё не готова его увидеть. Мне страшно думать, что будет, если я сейчас войду, а он окажется бодрствующим.
Боюсь ли я его? Нет. Даже после того, как он схватил меня и накричал, я знаю, он никогда не сделал бы ничего хуже. Он бы ни за что, никогда не ударил меня. Да, он шлёпает меня и наказывает, но это другое, стоит мне сказать стоп слово, и он тут же остановится. Сегодня всё было иначе… но я всё равно не боюсь его. Я боюсь того, что сделаю сама.
То, как он меня держал, вернуло воспоминания, которые я изо всех сил старалась забыть. Последнее, что нам сейчас нужно, это мой очередной срыв, который лишь подольёт масла в огонь. Понимая, что правильно поступлю, если оставлю его в покое, я быстро спускаюсь по лестнице и иду проверить щенка.
Подходя к зимнему саду, я чувствую лёгкий сквозняк из-под двери, и в груди начинает подниматься паника. Рывком открываю дверь и мои худшие опасения подтверждаются: задняя дверь в сад распахнута, а щенка нигде нет.
— Нет. Нет. Нет… — я выбегаю на улицу, даже не потрудившись обуться, и отчаянно ищу его.
— Эмбри, где ты, малыш? — шепчу я, не желая его спугнуть.
Я выхожу чуть дальше от зимнего сада, прислушиваясь в тишине, надеясь уловить хоть какой-то звук. Через мгновение слышу тихий, почти неслышный лай и сердце болезненно сжимается. Я бегу в ту часть сада, откуда он донёсся. Обогнув большой куст, я шёпотом зову его по имени, и замираю, увидев как он играет у ног Кристиана.
Я наблюдаю, как он поднимает с земли мяч и бросает его Эмбри, затем делает глоток из большой бутылки. Даже в темноте видно, что ему тяжело, плечи опущены, голова склонена. Он проводит рукой по лицу и глубоко вздыхает, глядя как Эмбри несёт обратно мяч. Но, заметив меня, щенок радостно взвизгивает и мчится ко мне. Кристиан резко оборачивается, и замечает меня.
Мы несколько секунд просто смотрим друг на друга. Впервые в жизни я не хочу броситься к нему. Нет того волнения, которое раньше вызывал один лишь его взгляд. И это больно.
К счастью, Эмбри прыгает на мои ноги, требуя внимания. Я приседаю, подхватываю его и начинаю ласкать. Пока я возюсь со щенком, замечаю, что Кристиан делает глубокий глоток из своей бутылки.
— Где твоя обувь? — его голос заставляет меня резко поднять голову и встретиться с ним взглядом.
Так вот как он собирается начать этот разговор? Включить режим «Папочки»? Нет уж. То, что он пытается меня отчитывать после всего, что произошло наверху, моментально переключает меня из состояния грусти и боли в чёртово бешенство.
— В доме! — рявкаю я. — Потому что я не знала, где мой малыш! Я думала, он сам сбежал! — Гнев в моём голосе удивляет даже меня саму. Я стою, прижимая к себе щенка, и смотрю на мужчину, за которого выхожу замуж через пару недель.
— Следи за тоном... — начинает он.
— Нет!
Кристиан застывает, глядя на меня, но я не собираюсь останавливаться.
— Я не буду, чёрт возьми, «следить за тоном»!
Он раскрывает рот, чтобы что-то сказать, но передумывает, когда я резко шагаю вперёд, сокращая расстояние между нами, пока не оказываюсь прямо перед ним.
— Мы сейчас поговорим. И всё это время ты не «Папочка» — ты Кристиан, а я Жасмин, твоя невеста. Понял? Ты не будешь меня наказывать или говорить, чтобы я следила за языком. Ты будешь слушать, что я, чёрт возьми, хочу сказать. Понятно?
Кристиан несколько секунд смотрит на меня сверху вниз, и я уже думаю, что он начнёт спорить. Но вместо этого его лицо смягчается, и он кивает, поднося бутылку к губам. Я вырываю её из его рук и выливаю содержимое на землю.
— Какого чёрта? — раздражённо бросает он, пытаясь выхватить бутылку обратно, но я продолжаю выливать. — Ты хоть понимаешь, насколько эта бутылка дорогая?! — его тон и злость больше похожи на подростка, которого застали за тем, как мать выливает его спрятанную водку. И это даёт мне понять, что он в куда более плохом состоянии, чем я думала.
— Какая разница — выливая на землю спрашиваю я, и он замолкает, потому что ответа у него нет. — Ты собираешься сказать мне, что чёрт возьми это было наверху? — требую я. Кристиан снова смотрит на меня, и в его глазах снова появляется боль.
— Мне так жаль малышка. Я не знаю, что на меня нашло, но я бы никогда не причинил тебе вреда…
— Я сейчас не об этом. Я хочу знать, почему ты решил попытаться убить своего брата.
Плечи Кристиана напрягаются, он выпрямляется, по-прежнему явно злой, но при этом слегка покачивается. В другое время меня бы насторожило, что он выпил настолько, что это на нём сказывается. Я никогда не видела, чтобы Кристиан был даже слегка навеселе, не то что пьяным.
— Немедленно в дом! — резко приказываю я, указывая в сторону здания. — Мы продолжим этот разговор, когда ты сядешь и не будешь рисковать грохнуться на пол!
Кристиан пару секунд смотрит на меня, но чем выше поднимаются мои брови, тем быстрее он понимает, что я не шучу. Он разворачивается и идёт к дому, но спотыкается. Я тяжело вздыхаю и хватаю его за руку, чтобы он не упал.
— Со мной всё в порядке.
— Ты очень далёк от "в порядке". Во всех смыслах этого слова. Поэтому мы сядем, и ты, наконец выслушаешь меня.
— Я и так тебя слушаю, — возражает он, когда мы подходим к зимнему саду, где нас уже ждёт один из его охранников Джастин.
— Всё в порядке, мисс Жасмин? — спрашивает он.
— Почему ты позволил ей выйти на улицу? — тут же набрасывается на него Кристиан.
— Потому что подумал, что она идёт к вам сэр. Я держался рядом, пока не убедился, что она безопасно оказалась возле вас. — Похоже, я была настолько поглощена своими мыслями, что даже не заметила его.
— Спасибо Джастин, дальше я сама, — говорю я. Но он колеблется, явно не зная, стоит ли уходить.
— Уходи, — резко бросает Кристиан. Я закатываю глаза и дарю Джастину лёгкую улыбку.
— Да сэр, — бормочет он и направляется в охранный офис.
Когда мы заходим в зимний сад, я закрываю за нами дверь, а Кристиан буквально падает на диван. Эмбри тут же спрыгивает с моих рук и бежит к нему, а Кристиан поднимает щенка и усаживает его себе на колени.
— Для человека, который говорил, что не хочет иметь ничего общего с собакой, ты теперь слишком к нему привязан.
Кристиан не отвечает сразу, просто смотрит вниз и гладит его по голове.
— Думаю, он единственный в этом доме, кто сейчас меня не ненавидит, — произносит он, и эти слова застают меня врасплох.
— Никто тебя не ненавидит, — вздыхаю я. Я бы хотела почувствовать к нему больше сочувствия, чем сейчас. Он заслуживает часть этой боли, особенно после всего, что сделал с нами. Но я знаю, он носит в себе больше боли, чем показывает. — Хочешь рассказать, что это было на лестнице?
— Не особо.
— Ладно. Если ты не хочешь говорить, то будешь слушать, — резко отвечаю я, снова чувствуя, как растёт злость. — Хочешь знать, что я думаю? Думаю, сегодня у вас четверых вечер, который начался хорошо, скатился в дерьмо. Я знаю, что тот блондин из того места сказал тебе кое-что, и всё дошло до того, что Шон оказался ранен, а вы устроили какую-то драку.
— И что он тебе сказал? — резко перебивает Кристиан, заставляя меня отойти от стены, на которую я опиралась.
— О нет, я дала тебе шанс высказаться, но ты отказался. Так что теперь, заткнись и слушай, — резко обрываю я, не позволяя ему перебить. — Как всегда, они ничего мне не рассказывают, и я знаю, что это из-за тебя. Думаешь, ты меня защищаешь, но нет, Кристиан. Ты отталкиваешь меня.
Мне хочется сказать, как это больно и как это разрушает не только нас двоих, но и всю семью. Они думают, что я не замечаю их шёпоты и как они меняют тему разговора, когда я вхожу в комнату. Но я всё вижу. Однако, как и всегда, я не успеваю озвучить это, Кристиан качает головой, встаёт с дивана, опускает на пол собаку и направляется к двери.
— Куда ты идёшь? — требовательно спрашиваю я, идя следом и закрывая за нами дверь, чтобы Эмбри была в безопасности.
— Мне нужно выпить.
— Нет, не нужно, — отрезаю я и почти бегу за ним. Мы уже в главном коридоре, и я понимаю, что он идёт в гостиную.
— Кристиан, стой! — кричу я, видя, как он поворачивает в сторону, где всегда есть запас алкоголя. Я встаю прямо перед ним, преграждая путь.
— Стой! — говорю твёрдо, положив руку ему на грудь. — Выпивка не решит проблему. Я просто хочу взрослого разговора, а ты опять отгораживаешься от меня! — мой голос становится громче, и злость смешивается с обидой.
— Я люблю тебя Жасмин, но тебе нужно уйти с дороги, — отвечает он холодно, и я понимаю, что он тоже злится.
— Нет! — кричу я, сама удивляясь своей резкости. — Я не уйду. Ты выслушаешь меня. Ты—
— Выслушать что? Что твой драгоценный Джейсон не виноват в том, что на тебя несколько раз нападали? Что он не сделал ничего плохого, оставив того ублюдка в живых? Что я должен забыть, как тебя не только ранили ножом, но и изнасиловали этим же мерзавцем? Что всё, через что ты прошла за эту неделю, это последствия того, что с тобой сделали? И знаешь, что самое паршивое? Ты идёшь за утешением к нему, а не ко мне! Нет, я не буду слушать. Я знаю, что знаю, и во всём виноват он!
Кристиан резко разворачивается, и я на мгновение в панике думаю, что он идёт к лестнице, чтобы снова наброситься на Джейсона.
— Кристиан стой! — кричу я, пытаясь встать перед ним. Но он идёт не к лестнице, а прямо на кухню. — Стой! — снова кричу я, охваченная страхом. В голове мелькают самые худшие варианты, уверена он пойдёт за ножом. Я хватаю его за руку, пытаясь остановить, но он хватает меня за запястье, чтобы оттолкнуть.
— Отстань от неё!
Я поднимаю голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как Джейсон прыгает через несколько ступеней и приземляется рядом со мной. Он хватает меня за руку, прячет за своей спиной и отталкивает Кристиана, вставая между нами.
— Что, чёрт возьми, здесь происходит? — раздаётся голос Максимуса. Он появляется рядом с Джейсоном, а с другой стороны Шон. Все трое заслоняют собой Кристиана, так что я его больше не вижу.
— Отойдите! — кричу я, пытаясь протиснуться между ними, чтобы увидеть Кристиана и поговорить с ним, но Максимус с Джейсоном смыкают ряды. Сзади слышны шаги, оборачиваюсь и вижу Джастина и женщину из охраны. Я поднимаю руку, останавливая их.
— Не подходите, — приказываю я.
— Ну вот, началось! — насмешливо произносит Кристиан. — Снова я злодей, а драгоценный Джейсон рыцарь в сияющих доспехах.
— Ты пьян? — удивлённо спрашивает Джейсон. Максимус и Шон тихо ругаются себе под нос.
— Что ты сделал с ней? — жёстко требует Максимус.
— Ничего, идиот. Мы просто спорили, — кричу я, снова пытаясь пробиться между ними, но безуспешно. — Да чтоб вас! Дайте пройти! — выкрикиваю я так громко, что все трое ошарашенно оборачиваются на меня. Этим я и пользуюсь, протискиваюсь вперёд и встаю между ними и Кристианом, повернувшись лицом к братьям, а спиной к нему. Шон пытается схватить меня за руку, но я уворачиваюсь.
— Я не в опасности, — тяжело выдыхаю, глядя на них. — Он больше не причинит мне вреда.
— По звукам не скажешь, — мрачно бросает Максимус, глядя на брата.
— Что ты с ней сделал? — повторяет Джейсон.
— Ничего! — взрываюсь я. — Я просто пыталась остановить его, чтобы он не пошёл на кухню за ножом, чтобы убить тебя!
— Я не собирался его убивать, — устало выдыхает Кристиан у меня за спиной. — Я собирался поехать покататься.
Я резко оборачиваюсь к нему.
— А ну да, гораздо лучше, учитывая, что пять минут назад ты еле стоял на ногах, качаясь, — резко бросаю я. — Идиот, — бормочу себе под нос, снова повернувшись к остальным.
— Джаззи иди сюда, — тихо говорит Джейсон, бросая на старшего брата взгляд, полный ненависти. — Пусть он сделает, что хочет, а мы поговорим с ним завтра.
— Конечно, не будем тревожить принца Джейсона, — ядовито усмехается Кристиан.
Я резко поворачиваюсь к нему.
— Клянусь богом Кристиан, если ты не прекратишь эти обидные прозвища, я сорвусь! — говорю я, сверля его взглядом. — У меня никогда не было любимчика, и ты это прекрасно знаешь. Если бы ситуация была обратной, я бы так же яростно добивалась твоего права быть услышанным. Сколько раз я уже говорила тебе, Джейсон не виноват в том, что произошло.
— Он оставил ублюдка в живых, хотя должен был убить его много лет назад. Это его вина.
— Это не его вина! Когда ты перестанешь обвинять не того человека? — я поднимаю руки в отчаянии.
— А кого ещё винить? Остальные уже мертвы детка, если ты не заметила.
— О, я заметила! Особенно учитывая, что одного из них я убила сама, чтобы спасти тебя, придурок! — выкрикиваю я и делаю шаг к нему, но кто-то хватает меня за руку, останавливая.
— Да что же это такое! Я что, не могу даже поспорить со своим женихом без того, чтобы кто-то пытался меня спасать? — кричу я, снова поворачиваясь к Кристиану. — Ты просто так навалился на Джейсона, потому что на себя обрушиться ещё сильнее ты не можешь, не покалечив себя.
Я делаю шаг вперёд и вижу, что попала в точку, на его лице ясно читается вина.
— Ты хочешь винить Джейсона за то, что он не убил Хадсона? Лейтона и Терри за то, что меня похитили? Максимуса за то, что он нанял того, кто помог это сделать? Но больше всего ты винишь себя, потому что позволил мне выйти из дома, пошёл против своей интуиции и не убил Хадсона, когда хотел. Но ни одно из этих решений не изменило бы того, что случилось. В любом случае, на моей спине уже была мишень, и кто-то обязательно попытался бы получить за неё награду.
— Эта мишень появилась из-за нас, значит, это наша вина! — срывается Кристиан, в глазах блестят слёзы, признак того, что я попала в самую больную точку.
— Нет Кристиан. Это не ваша вина. Никто из вас не сыграл роли в том, что произошло. Эта мишень была на мне задолго до того, как я вас встретила, — говорю я мягче. — Моя мать никогда не собиралась останавливаться. Она всегда использовала меня, чтобы получать то, что хотела, деньги, наркотики или что-то ещё. Всю мою жизнь она была готова продать меня, как вещь.
Я поднимаю руку и касаюсь его щеки.
— Ничто из того, что со мной случилось, не было вашей виной. Думаешь, если бы Джейсон убил Хадсона, меня бы никто не тронул? Мама пускала в мою комнату мужчин ещё тогда, когда я была ребёнком. Вот что на самом деле причиняет мне боль в последние дни, то что произошло задолго до встречи с вами.
— Она пыталась продать мою девственность не один раз, Кристиан. Я ночевала у Эмбер, потому что убегала из того, что должно было быть моим домом. Я часто просыпалась от того, что мама впускала в мою комнату посторонних мужчин, — горько признаюсь я. В голове вспыхивают тяжёлые воспоминания, но я не отвожу взгляда от его глаз. — Хадсон был не первым, кто нападал на меня. И если бы вы четверо меня не спасли, он был бы не последним. Всё, что он сделал, уже случалось раньше.
Я беру его за руку и крепко сжимаю.
— Виновата во всём только она. Она выгнала меня из первого места, которое я считала домом. Она пыталась отнять у меня танцы, украла мою невинность, убила моих бабушку и дедушку и пыталась убить меня. Она била меня, унижала, разрушала всё, что я любила. Но знаешь, за что я ненавижу её больше всего? — я смотрю прямо в его глаза, чтобы он понял, насколько это важно. — За то, что тебе пришлось сделать, когда тебе было всего пятнадцать.
Его глаза расширяются.
— Смерть моего отца, на её совести. И то, что его кровь всё это время была на твоих руках тоже. Она обрекла пятнадцатилетнего мальчишку на жизнь, с виной за убийство, которое было не его выбором. Ты нажал на курок, но убила его она. И ей было плевать.
Моя ладонь соскальзывает с его щеки и ложится ему на грудь, прямо над сердцем, которое бешено стучит под моей рукой.
— Кристиан О’Райли, ты самый сильный мужчина, которого я знаю. И каждый из твоих братьев за моей спиной это подтвердит. Ты столько берёшь на себя, стараясь защитить нас, что забываешь, мы тоже здесь, чтобы защищать тебя.
— Перестань тащить всё в одиночку. Перестань винить братьев и себя за то, что ты не мог контролировать. Ты был такой же жертвой как и я. Тейлор и наши родители играли нами, пытаясь выжать всё, что могли, но не учли одного: наша любовь друг к другу сильнее всего, что они могли нам бросить. Они никогда не смогли бы разлучить нас.
Я полностью сокращаю расстояние между нами, хватаю его за рубашку и заставляю смотреть мне в глаза.
— Ты всегда говоришь, что я принадлежу тебе. Так вот, Кристиан О’Райли, ты тоже принадлежишь мне. И нет ничего, чего я бы не сделала для тебя. Просто перестань винить себя и своих братьев за то, что было вне вашего контроля. Позволь нам заботиться о тебе так же яростно, как ты заботишься о нас. Понял?
На мгновение Кристиан просто смотрит на меня, и по его щеке скатывается единственная слеза. Я вытираю её и кладу ладонь обратно на его лицо, вглядываясь в его глаза, полные влаги.
— Скажи что-нибудь папочка, — дразню я, слабо улыбнувшись.
Он тихо смеётся, обнимает меня крепче и прячет лицо в моих волосах.
— Да милая, — бормочет он, глубоко вдыхая. Мы стоим так ещё немного, пока он не отстраняется, чтобы вновь заглянуть мне в глаза.
— Прости детка, — шепчет он, гладя мою щёку. — Я бы никогда не причинил тебе боль, я не знаю, что на меня нашло, просто…
— Тсс, — мягко перебиваю я, качая головой. — Это был шок, но я ни на секунду не испугалась. Что бы ни случилось, ты бы никогда не сделал мне больно.
Он склоняет лоб к моему и глубоко дышит.
— Если бы я…
— Хватит! — уже жёстче обрываю я. — Как бы ты ни злился, ты бы никогда не ударил меня. Я чувствовала, как ты сдерживаешься.
Я бросаю взгляд через плечо и замечаю Джейсона, у него на лице синяки и опухоль стали ещё заметнее.
— Чёрт, Джас, это я всё сделал? — спрашивает Кристиан.
Я становлюсь рядом с ним, чтобы видеть остальных. Трое О’Райли стоят плечом к плечу напротив старшего брата. Видно, что они переместились, чтобы быть ближе ко мне на случай чего.
— Да, — пожимает плечами Джейсон с кривой улыбкой. — Но ты бы видел своё лицо.
— Нет, ещё не видел, — усмехается Кристиан и подходит к брату. — Прости. Всё, что я видел, это Хадсон, делающий ей больно. Я ослеп от ярости и должен был поговорить с тобой об этом гораздо раньше.
— До сегодняшнего вечера я согласился бы с каждым твоим словом. Поэтому я не ударил тебя сразу, я заслужил хотя бы один хороший удар.
— Мне повторить? — вздыхаю я, пытаясь разрядить обстановку.
— Нет Джаззи, — Джейсон улыбается, закатывая глаза, но быстро становится серьёзным. — Но мы обсудим кое-что из того, что ты сказала. У меня есть вопросы. Например, почему ты не рассказала нам раньше?
Я опускаю глаза, понимая, что пока не готова отвечать.
— Не сегодня. Думаю и так ясно, что всем нам досталось, — вмешивается Шон.
— Я знаю, вы всё равно будете обсуждать, что произошло. И я хочу там быть, — резко говорю я, глядя на Кристиана. — Прятать от меня правду, это не защита, это заставляет меня чувствовать, будто вы считаете меня слишком слабой. А я не слабая.
Я отступаю на шаг, и четверо братьев смотрят на меня.
— Я хочу доказать вам, что достойна вашей любви и имени О’Райли.
— Ты доказала это ещё до того, как сама поняла, — говорит Джейсон, берёт меня за руку и притягивает в свои объятия. — Ты даже не представляешь, насколько мы знаем, что ты сильная. Но да, ты заслуживаешь знать больше. — Он смотрит на Кристиана. — Она права. Это не защита.
Кристиан кивает.
— Теперь я это понимаю. Ты снова показала мне, насколько ты сильная.
— Она должна быть сильной, раз осмелилась нарываться на столько наказаний за один вечер, — смеётся Шон.
Я поднимаю бровь и перевожу взгляд на Кристиана, который лишь улыбается и качает головой.
— Она ясно дала понять, что никаких наказаний сегодня не будет, — отвечает он. — Сегодня мы просто поссорились, как любая другая пара.
Его губы трогает лукавая улыбка. — Хотя, Максимус, ты возможно будешь не согласен когда узнаешь, что она вылила на траву, полбутылки твоего любимого бурбона.
Я ошеломлённо смотрю на него, потом на Макса.
— Я не знала, что он твой! Я просто хотела, чтобы он не напился до комы!
Максимус делает шаг вперёд.
— Ты хоть представляешь, сколько он стоит? — спрашивает он с укором.
— А он пил его прямо из горла. Так что, думаю, ты бы всё равно не стал допивать.
Он резко переводит взгляд на Кристиана.
— Ты мне теперь должен бутылку придурок, — бурчит он, проводя рукой по лицу. — Всё я спать. Идёшь со мной, коротышка, или останешься с кем-то другим?
— Пойду к себе. Нужно всё обдумать, — признаюсь я.
Максимус кивает, целует меня в губы и желает спокойной ночи. Шон тоже быстро целует меня, и они уходят, оставляя меня с Джейсоном и Кристианом.
Охраны уже нет, видимо поняли, что это семейное дело и опасности больше нет.
— Ну что, я достучалась до вас двоих? — спрашиваю я. — Вы поняли, что никто из вас не виноват, и что пора прекратить ссоры?
Я ловлю их взгляды.
— Я никогда не буду выбирать одного из вас. Но я не вынесу, если вы будете вести себя так. Вы не просто братья, вы лучшие друзья, и прошли слишком многое, чтобы уподобляться избалованным богачам.
Я перевожу взгляд на Кристиана.
— Я ненавижу насилие, но понимаю, что с вами это часть жизни. Смирилась. Но дома никогда. Особенно между вами.
— Вам нужно поговорить. Когда, решайте сами. Но советую сделать это скоро, иначе я включу режим «пилящей жены» ещё до свадьбы.
— Да милая, — улыбается он, глядя на Джейсона. — Прости.
— Я тоже. Думаю, скоро нам нужно будет серьёзно поговорить. Мы так хорошо научились читать друг друга, что и скрывать научились не хуже.
Кристиан кивает, бросает взгляд на лестницу.
— Но не сейчас. Мне надо выспаться и протрезветь.
— Да и в душ сходи. Ты пахнешь как пивоварня, — фыркаю я и убегаю к лестнице, пока он пытается меня поймать.
— Время, когда ты была просто Жасмин, заканчивается милая. Я снова начну тебя наказывать, — предупреждает он с усмешкой.
— На этой ноте я лучше пойду спать, пока не начала вести себя по-настоящему дерзко, — отзываюсь я, поднимаясь наверх.
— Милая? — зовёт Кристиан снизу.
Я оборачиваюсь. Он стоит внизу лестницы и смотрит на меня серьёзно.
— Спасибо. Думаю, только ты могла достучаться до меня сегодня. И сделала это без малейших сомнений. Не знаю, чем я заслужил тебя, но благодарен за это. Всегда буду благодарен за тебя.
Я смотрю на него и понимаю: когда видела его в саду, у меня не было привычного тёплого чувства. А сейчас оно вернулось, и я снова люблю его так же сильно, как всегда.
Я почти спотыкаюсь, спускаясь к нему, и бросаюсь в объятия. Он легко ловит меня, и я обвиваю руками его шею, уткнувшись лицом в плечо.
— Я всегда на твоей стороне. Даже когда ты думаешь, что не заслуживаешь, — шепчу я. — Я люблю тебя, папочка.
— И я тебя милая. Больше, чем ты можешь представить.
Я целую его в щёку, он опускает меня на ступеньку, и я снова иду наверх.
— Ах да, ещё кое-что, — окликает он.
— Папочка, я устала, — наигранно стоную я, но он улыбается.
— Сегодня я был козлом и не пустил Макса к тебе, когда мы вернулись домой. А он хотел быть рядом. Думаю, это ему было нужно.
Я киваю, вспоминая, как крепко он обнимал меня, когда мы легли спать.
Я быстро поднимаюсь к его комнате. Дверь приоткрыта. Захожу, он сидит на кровати, и в глазах удивление.
— Коротышка? Я думал, ты хотела побыть одна.
Я залезаю к нему, прижимаюсь к тёплому телу.
— Передумала. Лучше быть здесь, с тобой, — шепчу я, улыбаясь в его грудь. — Если ты не против.
— Я бы каждую ночь спал, обнимая тебя, если бы мог. Ты знаешь это.
— Знаю, — тихо отвечаю я.
Максимус крепче сжимает меня, целует в макушку.
— Спи коротышка.
— Спокойной ночи папочка, — шепчу я и легко засыпаю в его объятиях.