Джейсон
Я иду на арену вместе с братьями. Мы все в чистых костюмах и выглядим так же опасно, как всегда. Каждый из нас в ярости от того, что кто-то осмелился напасть на нас на собственном мальчишнике. Могу гарантировать, кое-кто из этих ублюдков сегодня уйдёт отсюда в мешке.
Лейтон ждёт у служебного входа, когда мы выходим. Теперь, когда в баре включили весь свет, видно масштаб разрушений после драки. Разбитые стулья, столы, лужи крови и осколки стекла. На барной стойке лежит целый арсенал: от пистолетов до ножей разного размера и даже пара бит. Эти ребята пришли с явным намерением устроить максимальный беспредел и почти добились своего.
— Сколько человек пострадало? — спрашивает Кристиан, поравнявшись с Лейтоном.
— Двенадцать гостей, восемнадцать нападавших и двое убитых, — отвечает тот. — Пожалуй, сильнее всего досталось Терри. — Он оглядывается, видимо ища своего наставника.
— Отправьте его в больницу, нужны рентгеновские снимки. Наш врач уже предупреждён, встретит его там, — говорит Кристиан, положив руку на плечо Лейтона. — А пока ты будешь за старшего, пока он не вернётся.
Лейтон кивает, и я вижу, как он уже в голове выстраивает план.
— Хорошо, отправлю Майкелу с ним. Все остальные внизу. Никто не ушёл, а тех, кто пытался, отчитала МакИнтайр. Он в ярости из-за того, что случилось с вами.
— Мне это всё равно не нравится, — бурчит за нами Максимус.
— У нас с Алистером есть договорённость: мы не лезем в дела друг друга и занимаемся тем, что важно, например удерживаем мир с Янгами, — отвечает Кристиан, даже не глядя на него. Они уже не раз спорили на эту тему, и я понимаю обе стороны, поэтому не вмешиваюсь.
— Гости без приглашения, на ринге? — уточняю я, чтобы сменить тему.
— Да, десять из восемнадцати. Остальные пока не могут говорить: у некоторых челюсти сломаны, другие без сознания или слишком корчатся от боли, чтобы что-то сказать.
Я знаю, что должен бы пожалеть их… но не жалею. Не приходи в мой бизнес и не нападай на мою семью.
— Проблем дома не было? — спрашивает Шон. Мы просили Лейтона проверить обстановку там и сообщить, если что-то случится.
— Всё тихо. Кэлвин прислал ещё двоих охранять периметр. Ничего подозрительного, и девушки ни о чём не догадываются. — Он достаёт телефон и бросает взгляд на экран. — Даниэль и Эбби только что ушли, Верити уехала пару часов назад, так что была дома до того, как всё это началось.
Хотя мы знали, что он никогда не поставит ничью безопасность выше, чем Жасмин, включая нашу, мы всё равно были на взводе.
— Похоже, мне стоит ещё за кое-что поблагодарить Кэлвина, — говорю я, а Шон усмехается.
— Ещё бы! Я думал, что уже закончил спасать твою задницу!
Я оборачиваюсь и вижу, как мой бывший охранник появляется вместе с Логаном. Улыбнувшись, я иду к нему и обнимаю.
— Но у тебя это так хорошо получается, — смеюсь я, отходя назад. — Серьёзно, спасибо брат.
— Я это сделал не ради тебя, — ухмыляется он. — Я просто боялся встретиться с Джаз, если бы с тобой что-то случилось.
— Неужели все настолько боятся нашей невесты? — спрашивает Кристиан с улыбкой.
— Ещё как! Она до смерти пугает всех, кто на вас работает! — смеётся Кэлвин и подмигивает мне.
— Вот это моя малышка, — гордо произносит Максимус, бросив взгляд на двери арены. — Ну что, готовы? — спрашивает он. Мы переглядываемся и киваем, занимая позиции: Кристиан и я впереди, близнецы сзади. Как всегда. Снова встречаемся взглядами с Кристианом, киваем друг другу и одновременно распахиваем двойные двери, врываясь в арену вчетвером, как одна команда.
Мы не произносим ни слова и не смотрим никуда, кроме ринга. В центре, как и говорил Лейтон, на коленях стоят десять человек, руки связаны за спиной. Холодный пол ринга, жесткие верёвки. За ними, пятеро вооружённых охранников, ещё по одному в каждом углу. Шансов сбежать нет.
Мы подходим, и я отодвигаю канат для Кристиана, за ним проходят близнецы. Как только все встают на места, Кристиан обводит взглядом каждого ублюдка перед нами, а потом обращается к публике за пределами ринга.
— Мы хотим извиниться за то, чем обернулся сегодняшний вечер. Как вы понимаете, именно так мы его не планировали, — его голос спокоен, но сталь в интонациях режет воздух. Он снова смотрит на пленников. — С каждым из вас мы разберёмся чуть позже, — предупреждает он и снова поворачивается к друзьям.
— Ты сам займёшься этим или твой дружок МакИнтайр? — раздаётся насмешливый голос.
Я оборачиваюсь и вижу блондина лет сорока, который нагло ухмыляется.
— Уверяю тебя, мне не нужен никто, чтобы драться за меня, — холодно отвечает Кристиан и снова обращается к залу. — Хочу всех заверить: никаких последствий для тех, кто пострадал от сегодняшней атаки, не будет. Но я буду признателен за любую информацию, если кто-то узнал этих людей или слышал что-то во время нападения. Сообщите об этом охране при выходе. — Он стоит прямо, и от него буквально исходит сила. Это тот человек, которого выковал Томми, гроза способная убить, не моргнув глазом.
— И ещё, думаю, напомню, чтобы избежать недоразумений: не обсуждайте то, что произошло здесь сегодня. Все понимают, насколько важно сохранить конфиденциальность, — добавляет он.
В этот момент тот самый наглец снова смеётся.
— Что смешного говнюк? — рычит Максимус, делая шаг вперёд.
— Ваша жалкая семейка. Так называемые страшные О’Райли, всего лишь жалкие подражатели, как и ваш батя. Интересно, он гордился бы вами?
Я даже не успеваю схватить его, как Максимус бьёт его так сильно, что тот валится на бок, сбивая соседа. Мы с Шоном хватаем брата, чтобы не дать ему забить связанного человека.
Кристиан подходит ближе.
— Развяжите его, — произносит он настолько спокойно, что у меня внутри загораются все тревожные сигналы.
— Держи себя в руках, понял? — говорю я Максу, отпуская его.
Парень, потирая покрасневшие от стяжек запястья, встаёт и смотрит на Кристиана с ухмылкой. Лицо Кристиана напряжено до предела.
— Кто ты такой? — спрашивает он.
— Тот, кто скинет тебя с пьедестала, на который поставил твой папочка. Раньше ты, может и что-то из себя представлял, но если тебе даже бабу одному удовлетворить нельзя и нужны братья, то ты уже списанный товар, — ухмыляется тот.
Я чувствую, как за моей спиной дёргаются Максимус и Шон при упоминании Жасмин, но поднимаю руки, чтобы остановить их. По лицу Кристиана я вижу, он собирается сделать из него показательный урок.
— Каково это, знать что твоя девка должна ходить от тебя к твоим братьям, чтобы кончить? — добивает тот.
Кристиан усмехается.
— Я тебя вспомнил. Твоя бывшая жена, Майя Робинсон. Спроси её, нужна ли мне чья-то помощь в постели. Десять лет назад она залила мои простыни кровью, когда я лишил её девственности, и ей так понравилось, что она снова и снова возвращалась. В последний раз она умоляла напомнить ей, как её имеет настоящий мужчина, и сказала, что наконец-то уходит от тебя. Это было… лет пять назад?
— Она ушла от меня четыре года назад, — рычит он.
— Значит, у кого-то проблемы с датами, — холодно произносит Кристиан. — Потому что я верен своей невесте уже четыре года, а встретил её через год после того, как провёл полный уикенд в постели Майи, заставляя её кричать снова и снова. А… она ведь говорила, что ты тогда был в Испании на мальчишнике?
Тот взрывается и бросается на Кристиана, но тот готов. В одно мгновение он прижимает его к канатам, зажав в удушающем захвате.
— Если я и был марионеткой своего отца, то только потому, что чертовски хорош в своём деле. Я могу заставить тебя пожалеть, что ты родился. Или могу сделать так, что твоё тело никогда не найдут, — шипит он, отпуская противника.
Тот разворачивается с выражением ненависти.
— Лучше убей меня сейчас, иначе я с удовольствием вырублю вас всех, свяжу, а потом поимею твою маленькую шлюшку во все дырки, пока вы будете беспомощно смотреть, как она орёт. — Он наклоняется ближе и ухмыляется. — Ты мог заставить мою бывшую истечь кровью, но это ничто по сравнению с тем, как твоя шлюха истекала на руку Хадсона. Я был там и слышал её крики, когда он учил её уму-разуму. Обожаю, как она орёт от боли. До сих пор дрочу на это воспоминание.
На этот раз сдерживать близнецов невозможно. Они рычат и бросаются вперёд, но Кристиан уже выпускает своего внутреннего зверя, и у ублюдка нет ни единого шанса. Удары сыплются один за другим, без пощады. Каждый хруст кости и хряща слышен в полной тишине зала. Кровь летит во все стороны, забрызгивая пленников и даже некоторых гостей.
Когда Кристиан наконец останавливается и отступает, от тела на полу осталась едва узнаваемая кровавая маска. Он захлёбывается собственной кровью и через секунды умрёт.
— Запомните это! — рычит Кристиан. — Это случится с каждым, кто подумает напасть на кого-то из нашей семьи! О’Райли не слабаки! Мы помним, кто мы! И мы убьём, чтобы защитить нашу будущую жену и друг друга! — Он переводит взгляд на связанных пленников, а затем на гостей. — Запомните это, когда будете уходить! Томми О’Райли мог прятаться за нашими спинами, но мы, ни за чьими! Никто из О’Райли не отступит перед пустыми угрозами, и никто, кто нападёт на нашу семью, не останется в живых!