Жамин 18+
Свернувшись калачиком под одеялом, я кладу голову на колени Шона, а ноги — на колени Кристиана.
Сегодня канун Нового года, и когда меня спросили, как бы я хотела его провести, ответ был один — с моими четырьмя мужчинами. Смотреть фильмы, встречать полночь с огоньком... и я вовсе не про фейерверки, если ты понимаешь, о чём я.
Можно с уверенностью сказать, что этот год был одновременно худшим и лучшим в моей жизни. Я начала его одна, думая, что меня никогда не полюбят за то, кто я есть, и закончила — окружённая любовью четырёх мужчин, по которым страдала долгие годы.
Когда я вспоминаю всё, через что мы прошли... история с Хадсоном, которая оставила Джейсона не только снаружи, но и внутри израненным; моё похищение; смерть родителя, коснувшаяся каждого из нас... Неудивительно, что мы рады, что этот год наконец заканчивается. Я начала его, двигаясь по пути самоуничтожения, и как бы ни старалась скрыть это от ребят — они всё видели. Они пришли ко мне, когда я нуждалась в них больше всего, собрали все мои разбитые осколки и вновь сложили их вместе. И каждый раз, когда я снова начинала рушиться — или кто-то пытался уничтожить меня — они были рядом. Держали меня, защищали, заботились обо мне так, как умеют только они.
— Ты в порядке принцесса? — Шон обнимает меня за плечи, укутывая в одеяло. Я поднимаю голову, улыбаюсь, киваю и стараюсь не заплакать. Он замечает это и смотрит на меня тем взглядом, который требует честности.
— Просто думаю, что мне станет легче, когда этот год останется позади, — говорю я с улыбкой, показывая, что на самом деле со мной всё хорошо. Кристиан, держащий меня за лодыжку, слегка сжимает пальцы.
— Поддерживаю, — говорит он, и я ловлю его взгляд. Его большой палец мягко гладит мою кожу.
— Ну и американские горки были, — смеётся Шон, поглаживая мои волосы.
— Всё в жизни не просто так, — добавляет Кристиан. — Как бы больно ни было в моменте, всё это привело нас туда, где мы сейчас, милая.
Он говорил мне это уже несколько раз за последние полгода — и черт возьми, как же он прав.
— В следующем году сбудется всё, чего ты пожелаешь, и даже больше, — говорит Шон, продолжая перебирать мои волосы. — Мы начнём с того, что сделаем тебя нашей женой, а закончим, возможно, тем, что ты будешь носить под сердцем нашего первого малыша.
Я слышу улыбку в его голосе, и не могу не взглянуть на Кристиана — он ухмыляется, глядя на нас.
— Ты же обещал не давить, — напоминаю я ему. Но он лишь хитро улыбается и смотрит на Шона поверх моей головы.
— Папочка, ты обещал! — предостерегаю я.
— Обещал, и я сдержу слово. Я сказал, что подожду, пока не закончится следующий сезон шоу, прежде чем выкину твои таблетки. Я никогда не нарушу обещание, малышка, ты же знаешь это. — Кристиан всё так же ухмыляется, не сводя взгляда с Шона. — Но я никогда не говорил, что остановлю других твоих папочек, если они сами решат заняться этим делом.
У меня отвисает челюсть, когда Кристиан стягивает с меня одеяло, аккуратно убирает мои ноги с коленей Шона — и без особого усилия перетягивает меня к себе на колени. Теперь моя спина прижата к его груди.
— Я ведь тоже не обещал, что остановлю других твоих мужей, если они решат... зачать ребёнка, удерживая тебя, чтобы делать с тобой то, что им хочется, — шепчет он мне на ухо своим глубоким, хриплым, обволакивающим голосом. Его руки берут меня за запястья и прижимают к груди. Моё сердце начинает колотиться — и не только от его слов.
Я осознаю, что сижу у него на коленях, мои ноги по обе стороны от его бёдер, и в тот же момент он разводит ноги шире — заставляя мои тоже раздвинуться. Теперь я открыта. Беззащитна. И абсолютно в их власти.
Шон поднимается и смотрит на меня сверху вниз. Я — между ними. Прижатая к Кристиану, который раскрывает меня для них, и в ловушке их желаний.
Адреналин бурлит во мне, когда я понимаю — парни, возможно, собираются этой ночью делать со мной всё, что захотят. Уже были ночи, когда мы играли в полное подчинение, и они использовали моё тело так, как им вздумается. Я могла сопротивляться, пытаться убежать, но мы договорились: если я произнесу стоп-слово, они сразу остановятся.
Кристиан сжимает оба моих запястья одной сильной рукой и прижимает их к моей груди, в то время как его другая рука скользит по животу вниз — к моей пульсирующей промежности. Его хватка становится крепче, а Шон наблюдает за происходящим с ухмылкой, его взгляд прожигает меня насквозь.
— Это — наше детка, — произносит он. — Оно принадлежит всем четырём твоим папочкам, женихам и будущим мужьям. И если мы решим наполнить тебя до тех пор, пока в тебе не начнёт расти наш ребёнок — так и будет.
Его пальцы сжимаются ещё сильнее, вызывая болезненное давление, и я тихо шиплю. Щетина Кристиана царапает мою щёку, пока он ещё сильнее усиливает хватку.
— Хочешь, мы покажем тебе, как это может быть, если мы по очереди будем заполнять тебя?
Чёрт… Я этого хочу.
— Ты же обещал, — выдыхаю я, пытаясь пошевелиться, проверяя его реакцию. Его хватка на запястьях лишь усиливается.
— Да, ты права, я обещал, — Кристиан проводит зубами по моему плечу, а потом резко прикусывает. Не до крови, но достаточно, чтобы я вскрикнула от неожиданности. — Но, как я уже говорил, я не обещал не удерживать тебя, чтобы мои братья сделали это за меня.
Он поднимает голову и смотрит на Шона, пока я пытаюсь вырваться из его рук.
— У тебя есть нож?
— Всегда, — усмехается Шон, вытаскивая складной нож из кармана. Кристиан смеётся и убирает руку из-под моей юбки.
— Срежь с неё всё.
— Что?! — восклицаю я, когда Шон переводит взгляд с ножа на меня и ухмыляется.
— Ты слышала. Пора тебе быть голой.
— Не надо! — протестую. — Я сделаю всё, что вы скажете!
Я вижу по лицу Шона, что он не уверен, стоит ли мне верить. Но он всё же смотрит на Кристиана и кивает.
— Если она побежит — я поймаю.
Я замираю, ожидая, ослабит ли Кристиан хватку. Несколько секунд он будто не собирается этого делать, но потом его стальная хватка немного смягчается.
— Ладно. Но ты знаешь правила, милая. Если ты убежишь, а мы поймаем тебя — ты полностью в нашей власти.
— А если я всё-таки убегу? — спрашиваю я, сердце бешено стучит. Я помню, как бывало раньше: если мне удавалось сбежать, они становились моими «рабами» на целый день. Но вся надежда исчезает, когда Кристиан касается зубами моей мочки уха и шепчет:
— Ты не убежишь.
Я тяжело сглатываю, пока он посмеивается у самого моего уха. Мне нравится, когда он расслабляется и позволяет себе играть так. Уже давно он не был в таком состоянии. Я хочу сохранить этот момент как можно дольше.
— Хорошо папочка. Я буду паинькой, — мурлычу я, глядя на Шона. Видно, как сильно он возбуждён — его внушительная эрекция заметна даже под спортивными штанами. Он бросает на меня тот самый взгляд, который я мысленно назвала «Хочу видеть тебя на коленях, задыхающуюся на моём члене».
Кристиан ослабляет хватку на моих запястьях, и я наконец, могу отвести руки от груди, слегка шевеля ими, чтобы вернуть кровообращение. Шон протягивает руку и помогает мне подняться.
— Что тут происходит? — спрашивает Джейсон, входя в комнату.
— Жасмин вот-вот усвоит важный урок, — отвечает Шон, пока я поворачиваюсь к Джейсону.
— Папочка собирается нарушить своё обещание не заставлять меня рожать сразу после свадьбы, — надуваю губки и указываю на Кристиана.
— Нет. Мы это уже обсуждали. Моё обещание не касается твоих других мужчин, — парирует он.
— Ну тогда я просто откажусь от секса. Если ты выкинешь мои таблетки, я не позволю ни одному из вас спать со мной, пока сама не буду готова, — складываю руки на груди, делая вид, что уверена в себе, хотя внутри всё дрожит.
Мысль о том, как они могли бы всё равно получить желаемое, будоражит во мне странное возбуждение. Кристиан и Джейсон обмениваются взглядами, и на лице Джейсона появляется коварная, злая ухмылка.
— Нет крошка, так это не сработает, — говорит он, приближаясь ко мне. Я собираюсь отступить, но Шон перекрывает мне путь. Джейсон останавливается передо мной, поднимает руку и наматывает мои волосы на ладонь. Резким движением тянет назад, заставляя меня посмотреть ему в глаза, и ухмыляется:
— Мы оба знаем: ты и пару дней не выдержишь, чтобы не начать умолять кого-нибудь из нас трахнуть тебя.
— Уверена, я бы нашла способ, — парирую я, отказываясь отступать. — Я прекрасно справлялась до того, как переехала сюда.
Я скрещиваю руки на груди, отчаянно стараясь выглядеть смелее, чем есть на самом деле. Джейсон оглядывает меня с головы до ног, ухмыляясь.
— Это правда, — говорит он, делая шаг вперёд, и теперь я почти полностью зажата между ним и Шоном. Я бросаю взгляд в сторону, где Кристиан с интересом наблюдает за происходящим, улыбаясь.
— Но это потому, что ты даже не представляла, насколько хорошо мы можем заставить тебя чувствовать.
Он касается ладонью моей пульсирующей, ноющей киски, и по его улыбке я понимаю, что он прекрасно чувствует, насколько я возбуждена и влажна.
— А теперь ты и пары дней не можешь выдержать, не умоляя о нашем внимании, — добавляет он, играя пальцами с бретелькой моего топа. Он медленно стягивает её, и его костяшки мягко скользят по моей коже, вызывая мурашки.
— Даже если ты отрицаешь это, мы всё равно видим, чего ты хочешь, — шепчет он у моего уха. — Мы читаем твоё тело как открытую книгу.
— Правда думаешь так? — пытаюсь звучать уверенно, но моя голова сама по себе наклоняется в сторону, открывая ему шею — слишком уж я его хочу.
— Не думаю, я точно знаю, — усмехается он, едва касаясь моих боков, и я затаиваю дыхание.
— Хочешь поиграть, ангел?
— Возможно, — дразню я, делая шаг вперёд, почти полностью сокращая расстояние между нами. — Может, я хочу сыграть по своим правилам.
Прежде чем он успевает моргнуть, я выскальзываю из ловушки.
— Ну всё, тебе крышка! — слышу, как кричит Джейсон, пока я ловко обхожу Кристиана, который перепрыгивает через спинку дивана.
Я знаю, что всех троих задержит то, что они попытаются одновременно протиснуться в дверной проём.
Я смеюсь вслух, сворачивая за угол — и врезаюсь в крепкую стену. Закричав, я чуть не падаю, но меня ловит Максимус.
— Что за чёрт?
Я пытаюсь увернуться и пробежать мимо него, но он крепко держит меня, и вот уже Шон заворачивает за угол, за ним остальные.
— Время поиграть, коротышка? — спрашивает Максимус, ухмыляясь мне сверху вниз.
— Нет! Пусти! — выкрикиваю я, вырываясь, но это бесполезно.
— Не выйдет. Ты знаешь правила, — ухмыляется он.
— Ты ведь не играл, это не считается! — воплю я, когда он подсекает мне ноги, валит нас обоих на пол и усаживается сверху на мою талию.
— Считается, — снисходительно улыбается Кристиан, пока Максимус прижимает мои руки к полу. Кристиан опускается рядом и перехватывает мои запястья.
— Хочешь снять с неё одежду?
Максимус смотрит на меня с ухмылкой и достаёт нож из кармана.
— Вы все ходите с ножами в карманах?
— Ага, — ответили все четверо одновременно, в тот момент как Максимус ловко крутит нож в руке и опускает его к моему топу.
— Никогда не знаешь, когда он может пригодиться, — усмехается Максимус, поднимая вырез моего майки и разрезая её, прежде чем разорвать пополам. — Например, сейчас.
— Ты подарил мне этот комплект на Рождество! — Я надеялась, что он хотя бы немного расстроится, но он вместо этого подмигивает мне.
— Знаю. Но он будет смотреться куда лучше, изорванным на полу, чем скрывая твоё тело от нас всех.
Ну всё, аргумент провален. Я жду, когда он уберёт нож от кожи, и начинаю осторожно пытаться выбраться из-под него и Кристиана.
— Не двигайся Джаззи, а то он может тебя порезать.
Я замираю, переводя взгляд на ухмыляющегося Джейсона, стоящего надо мной.
— Кто-нибудь объяснит мне, что я пропустил? — спрашивает Максимус, пересаживаясь так, чтобы сидеть у меня на ногах, и начинает разрывать мои шорты.
— Кто-то пытался поспорить с папочкой насчёт того, что он якобы не обещал, что мы её точно сделаем беременной, — отвечает Шон, пока я сверлю его взглядом.
— Скажите, что её таблетки уже выкинули. Я так готов её оплодотворить! — заявляет Максимус. Я не упускаю, как у него загораются глаза от этой идеи — он такой же, как Кристиан.
— Нет! Я ещё не собираюсь беременеть!
Если быть совсем честной, то каждый месяц я немного разочарована, когда приходит менструация. Если бы я только сказала, что готова, они бы с радостью начали пытаться, но я всё ещё хочу подождать. Я хочу быть замужем, когда мы начнём, и не волноваться, что могу быть беременной во время медового месяца. Пока я не скажу им, что готова — это слишком весело.
— Я просто сказал, что, хотя я и пообещал не выбрасывать её таблетки, это не значит, что я могу остановить вас, ребята, если вы решите это сделать, — спокойно произнес Кристиан.
— Ты сказал, что будешь держать меня, пока они попытаются меня оплодотворить! — воскликнула я, едва сдерживая смех.
— Да, я это сказал. И вот где мы сейчас, — усмехнулся Кристиан, крепче сжимая мои запястья, а Максимус рассмеялся. Я не должна, находить всё это настолько возбуждающим, но сама мысль о том, как эти четверо становятся грубыми и берут то, чего хотят, заставляет мою киску моментально промокнуть.
— Крошка, ты такая мокрая, что трусики насквозь пропитались, — усмехнулся Максимус, разрезая последние остатки моей одежды — нижнего белья и шорт — оставляя меня полностью обнажённой перед ними. Я пытаюсь сжать ноги, но он успевает просунуть руку между ними и провести пальцем по моим губкам. Мне приходится приложить усилия, чтобы не застонать, но он и так знает, насколько я возбуждена.
— Отпусти её, — скомандовал Кристиан, разжимая мои запястья. Максимус с довольной ухмылкой помогает мне подняться на ноги. Все четверо окружают меня, пока я стою перед ними голая и возбуждённая.
— Вот как будет, — начинает Джейсон. — У тебя есть четыре попытки убежать. Каждый раз, когда мы тебя поймаем, кто-то из нас наполнит эту киску — чтобы показать, как быстро мы могли бы тебя оплодотворить, если бы захотели.
— Четверо на одну — не слишком честно, — замечаю я, складывая руки на груди. Раньше я волновалась, что хожу по дому голая при включённых камерах наблюдения, но теперь я знаю: когда все дома, и на смене только Терри, они выключены. А это значит, никто не увидит, чем мы тут занимаемся. А занимаемся мы обычно... многим.
— Ангел, с нами всегда будет "четверо на одну", так что привыкай, — усмехается он, и остальные тоже смеются. Ну, когда он говорит это так… это действительно то, на что я подписалась, выбрав их всех.
— Тогда должны быть правила, — настаиваю я.
— Какие именно правила ты хочешь? — интересуется Кристиан. Его глаза блестят, а озорная улыбка всегда делает его моложе и счастливее.
— Эмм… — Я пытаюсь что-то придумать, но в голове пусто.
— Признай это, крошка, здесь нет никаких правил. У тебя есть до счёта «четыре», чтобы создать между нами дистанцию, — ухмыляется Максимус, глядя на братьев, которые начинают считать вслух.
— Раз...
Я вскрикиваю и резко разворачиваюсь на носках, протискиваясь между Шоном и Максимусом.
— Два...
Наконец вырвавшись, я бегу в сторону кабинета Джейсона, надеясь успеть захлопнуть за собой дверь.
— Три... — Я точно знаю, что они все смотрят на меня. Я чувствую их взгляды, скользящие по моему обнажённому телу, пока я мчусь по дому.
Схватившись за ручку, я распахиваю дверь как раз в тот момент, когда они кричат:
— Четыре!
Я вскрикиваю, влетаю в комнату и захлопываю за собой дверь, поворачивая ключ. Смеюсь, услышав, как снаружи дёргают ручку.
— Ты ничему не учишься! — Но торжествовать мне долго не удаётся — дверь распахивается, и Шон врывается в комнату первым.
— Как?.. — не успеваю договорить, как он пользуется моей заминкой и сбивает меня с ног.
— Мы научились принцесса. Теперь мы умеем открывать все двери снаружи, — ухмыляется он.
Я не успеваю ничего возразить — его губы накрывают мои, и на мгновение все мысли исчезают.
Но потом я вспоминаю, что должна сопротивляться, и начинаю вырываться из-под него... пока Кристиан снова не хватает меня за руки.
— Ты правда думаешь, что смогла бы остановить меня, если бы я захотел сделать тебя беременной? — усмехается Шон, проводя рукой между моих ног. — Ты такая чертовски влажная и готовая. Тебе ведь нравится играть, да, принцесса?
— Нет, — возражаю я, но стон, сорвавшийся с моих губ, когда он скользит пальцем по моей чувствительной коже, выдаёт меня с головой.
— Нет? Значит, ты не хочешь, чтобы я делал вот это? — он вводит второй палец, одновременно начав тереть мой клитор большим пальцем. Я открываю рот, чтобы возразить, но вместо слов срывается долгий стон, заставляя его довольно ухмыльнуться.
— Твоё тело каждый раз выдаёт тебя, — улыбается он, убирая руку и освобождая член из своих спортивных штанов. — Так ты не хочешь этого? — он начинает водить головкой между моим клитором и входом, а я качаю головой, не доверяя себе издать хоть звук.
— Помни принцесса. Скажешь слово — и всё остановится. — Он даёт мне шанс использовать стоп-слово… но я не собираюсь. Вместо этого я снова качаю головой, и он довольно улыбается: — Так я и думал.
Одним мощным движением бёдер Шон входит в меня, и я вскрикиваю.
— Вот так… Можешь отрицать сколько хочешь, но я чувствую, как ты уже близка, как ты сжимаешь мой член. — Он начинает двигаться в глубине меня, а Кристиан наконец отпускает мои руки. — Ты ведь будешь хорошей девочкой, принцесса, и кончишь для всех своих папочек сегодня?
— Нет! — вскрикиваю я, заставляя Шона рассмеяться.
— По тому, как твоя киска сжимает меня, я бы сказал, что ты врёшь не только своим папочкам, но и самой себе.
Звук, который вырывается из меня, когда он продолжает тереться членом обо все чувствительные точки внутри, говорит им всё, что нужно знать. Мне безумно хорошо. Шон, как и остальные, прекрасно знает, что сводит меня с ума — он доведёт меня до оргазма в считаные секунды.
— Чёрт, ты так близко — я чувствую, как твои стенки дрожат, — выдыхает Шон, наклоняясь, чтобы вновь начать тереть мой клитор, ускоряя толчки.
— Ну и как она тебе, Шон? — спрашивает Максимус, а я поднимаю взгляд и вижу, как он ухмыляется, глядя на нас сверху.
— Как ебаный рай, — отвечает Шон, начиная двигаться жёстче и глубже.
— Боже мой! — вскрикиваю я, вцепляясь в его спину ногтями, зная, что оставлю следы.
— Чёрт, ты сжимаешь меня до предела, — простанывает Шон, ещё больше наращивая темп. Вскоре всё, что я слышу — это звуки наших тел, сталкивающихся в бешеном ритме, пока мы оба не взрываемся в оргазме, крича в унисон.
Не давая мне и секунды передохнуть, Шон прижимает свои губы к моим, целуя так яростно, что мне кажется — я вот-вот потеряю сознание.
Наконец, отстранившись, он смотрит на меня с дикой улыбкой и медленно выходит из меня.
— В этот раз у тебя есть до счёта «три».
Другие разражаются смехом, а я изо всех сил пытаюсь понять, что он имеет в виду.
— Что?
— Раз.
Чёрт. Я пытаюсь вскочить, но моё тело слишком расслаблено после ошеломляющего оргазма.
— Два. — Ближе всех — Максимус. Он ухмыляется, когда я наконец поднимаюсь на ноги.
— Подожди, это не...
— Три.
Я вскрикиваю, разворачиваясь, чтобы убежать, но ноги словно ватные — он ловит меня с лёгкостью.
— Слишком просто, — усмехается Максимус, прежде чем его губы впиваются в мои. Я знаю, должна сопротивляться, но чёрт, как же я его сейчас хочу. Обвив его шею руками, я чувствую, как он поднимает меня, и я обхватываю его талию ногами.
— Может, я и хотела, чтобы ты меня поймал, — дразню его, пока он несёт меня к стене.
— О, я знаю. Ты хочешь, чтобы я трахал тебя до тех пор, пока ты не подумаешь, что больше не выдержишь... а потом тебя возьмут мои братья. — Моя спина с силой ударяется о стену, и дыхание перехватывает.
Прижавшись ко мне, не давая возможности пошевелиться, Максимус освобождает член и резко вводит его в меня.
— Папочка! — выкрикиваю я, когда он заполняет меня до боли.
— Я буду трахать тебя быстро и жёстко... потому что не могу вынести, как сильно ты сжимаешь мой член.
Не сдерживаясь, Максимус сдерживает своё обещание и начинает жёстко в меня входить. Всё, что я могу — это вцепиться в него и кричать от наслаждения.
— Чёрт Малышка, — шепчет он, прижимая губы к моим, пока я держусь изо всех сил. В последнее время он ведёт себя в постели особенно дико — и сейчас не делает исключения. Где-то в комнате раздаётся грохот, за ним — ругань Кристиана и смех остальных. Открыв глаза, я вижу, как они сидят на диване с напитками, наблюдая за нами. Кристиан двигает фоторамку, не отрывая от меня взгляда.
Чёрт, как же мне нравится, когда они смотрят.
Взгляд Джейсона встречается с моим, и я по тому, как темнеют его глаза, понимаю: он будет следующим.
— Пожалуйста, папочка, не останавливайся, — вскрикиваю я, чувствуя, как волна удовольствия накрывает с головой. Глаза больше не слушаются — я запрокидываю голову и стону, когда он сжимает мои бёдра так крепко, что его ногти врезаются в кожу. Мои ногти впиваются ему в плечи, пока я всё ближе к оргазму.
— Чёрт, Малышка, кончи на мой член и прими всё до конца, — хрипло рычит Максимус, освобождаясь одновременно со мной, когда я полностью растворяюсь в этом моменте.
— Папочка... — выдыхаю я, пытаясь вдохнуть, но моё тело перегружено ощущениями. Я чувствую его повсюду. Где он заканчивается — начинается стена. Знаю, что вся спина будет исцарапана, но мне плевать.
— Я чертовски люблю тебя малышка. — Я поднимаю голову с его плеча и смотрю в глаза Максимусу, улыбаясь. — Ты идеальна. — Он целует меня нежно, на этот раз медленно, и опускает мои ноги на пол, крепко прижимая к себе. — Но надеюсь, ты умеешь бегать... потому что я считаю до двух.
— Что? — огрызаюсь я, бросив взгляд за его спину — Кристиан и Джейсон смотрят на меня с ухмылками.
— Один, — произносит он.
Я не знаю, зачем вообще пытаюсь — убежать всё равно некуда. Но, несмотря ни на что, делаю шаг влево, и в этот момент Джейсон резко бросается ко мне.
— Два.
Я вскрикиваю, когда он хватает меня у стола, прижимая к дереву, оказываясь вплотную позади меня.
— Стоило ли пытаться убежать? — шепчет он мне на ухо и легко прикусывает мочку. — Тебе понравилось смотреть на меня, пока твой другой Папочка трахал тебя? — продолжает он, опуская руку вниз и прижимая её к моей уже пульсирующей киске, всё ещё сжимающейся после оргазма. Одно прикосновение к клитору — и я снова вскрикиваю от удовольствия. — Приму это за "да".
Джейсон немного отступает, давая мне чуть больше пространства. Я сразу пытаюсь вырваться — и понимаю, что именно этого он и ждал. Он хватает меня за руку, резко притягивает к себе и разворачивает лицом к столу.
— Наклонись, Ангел. — У меня нет выбора — его ладонь ложится между моих лопаток и мягко, но твёрдо надавливает. Он наклоняется ближе, снова шепча на ухо:
— Цвет?
— Зелёный, — едва слышно отвечаю я.
Джейсон целует меня в щёку, затем его руки крепко обхватывают мои бёдра и разводят ноги, чтобы он мог встать между ними.
— Именно это я и подумал, — шепчет Джейсон. И прежде чем я успеваю осознать, он резко врезается в меня, его каменно-твёрдый член глубоко проникает внутрь. Я вскрикиваю — моё сверхчувствительное тело едва справляется, уступая ему место.
— Смотри на меня.
Я поднимаю голову как могу — Кристиан стоит передо мной, прямо у стола, пока Джейсон яростно входит в меня сзади.
— Видишь, как легко нам было бы сделать тебя беременной, если бы мы захотели? Как просто мы можем взять контроль и наполнить тебя нашей спермой, пока твой живот не округлится от нашего ребёнка.
Я не в силах ответить — только киваю, потому что Джейсон ускоряется, и я снова вскрикиваю от волны удовольствия. Я всегда становлюсь особенно чувствительной после того, как один из них, или несколько, овладевают мной. Особенно в такие ночи, как эта, когда они даже не думают быть нежными.
— Чёрт, ты такая горячая, — выдыхает Кристиан, поглаживая свою эрекцию сквозь штаны, наблюдая за тем, как Джейсон безжалостно берёт меня.
— А с этой стороны она просто огонь, — сквозь сжатые зубы рычит Джейсон.
Удар его ладони по моей заднице заставляет меня вскрикнуть.
— Ещё, — приказывает Кристиан.
Джейсон хлопает меня с другой стороны, и оба стонут, когда я не выдерживаю и кончаю с криком.
— Чёрт, этот звук, — простонал Кристиан, а Джейсон ударяет по мне в третий раз.
— Папочка! — вскрикиваю я, когда его рука обрушивается в четвёртый раз, и мощный оргазм сотрясает меня изнутри.
— Блядь! — рычит Джейсон, делая ещё три толчка, прежде чем полностью разрядиться во мне.
Я не могу пошевелиться. Опустошена. Я обессиленно опираюсь на стол, пытаясь отдышаться. Всё моё тело гиперчувствительно — любое прикосновение, даже воздух, вызывает дрожь.
— Красный... — едва слышно выдыхаю я, уткнувшись в столешницу.
Две сильные руки подхватывают меня, отрывают от стола, и я оказываюсь прижатой к мускулистой груди. Я узнаю руну на коже — Кристиан. Он уносит меня на диван и садится, усаживая меня к себе на колени. Глаза сами закрываются — тело измотано.
— Ты насытилась, Сладкая?
— Пока что, — киваю я, прижимаясь к нему. — Дай мне отдохнуть, и потом я сделаю всё, что ты пожелаешь, — добавляю с улыбкой.
— Всё? — переспрашивает он, пока кто-то укрывает моё потное и липкое тело одеялом. Я вдруг понимаю, что дрожу. Это не холод — это перегрузка чувств. Я молча киваю, натягивая одеяло до шеи, а Кристиан заботливо заправляет его вокруг меня.
— А если я скажу тебе приползти и умолять меня, взять тебя?
— Дай мне пять минут — и я с радостью буду умолять тебя трахнуть меня, — усмехаюсь я.
Кристиан качает головой и берёт меня за подбородок, заставляя взглянуть в его глаза.
— Ты не ползаешь ни перед кем. Даже перед нами. Ты — наша равная. Королева нашей империи. И ничего меньшего мы не примем.
Взгляд, которым он смотрит на меня, стирает усталость до последнего следа. Когда он смотрит так, будто может отдать мне весь мир на серебряном подносе, я таю. И моя и без того мокрая киска становится ещё влажнее.
Скинув одеяло, я усаживаюсь к нему на колени, запускаю пальцы в его волосы и жадно целую. Его руки ложатся на мои бёдра, он отстраняется с довольной улыбкой:
— Я думал, тебе нужен перерыв?
— А мне нужен папочкин член... Чтобы снова показать, на что он способен.
Кристиан поднимает бёдра и освобождается от джинсов.
— Тогда бери, что тебе нужно, — шепчет он, с шипением втягивая воздух сквозь зубы, когда я медленно опускаюсь на него, чувствуя, как головка проникает всё глубже и глубже. Я начинаю двигаться, подпрыгивая на его члене в медленном темпе, наблюдая, как он с трудом сдерживает желание схватить меня и взять верх.
Он позволяет мне вести — ему нравится, когда я контролирую процесс. Но долго это не продолжается — его голова запрокинута на спинку дивана, глаза закрыты, и я знаю, что он изо всех сил старается не кончить раньше меня. Он любит наблюдать, и к моменту моего пика сам будет на грани.
— Папочка... — выдыхаю я, ощущая, как давление внутри достигает предела. Я почти у цели, но мне тяжело сверху.
— Я с тобой детка, — Кристиан крепко сжимает мои бёдра и начинает сам толкаться в меня снизу, удерживая меня сверху. Мы движемся вместе, стремясь к своему освобождению. И когда оно приходит — мы кричим одновременно, моё тело напрягается до предела, а затем обмякает, и я утыкаюсь лбом в его грудь, ловя дыхание вместе с ним.
— Три месяца, — вдруг произношу я.
Кристиан открывает глаза и смотрит на меня:
— До чего?
Я сажусь и смотрю на остальных — они уже одеты и пьют напитки.
— До следующего кастинга. Если я не получу главную роль — выброшу таблетки.
— Ты хочешь, чтобы мы сделали тебя мамой, Джаззи? — спрашивает Джейсон, подходя и снова укрывая меня одеялом. Кристиан помогает мне устроиться у него на коленях.
— Через три месяца. ЕСЛИ не получу главную роль. Тогда — хочу начать пытаться.
— Думаю, это честно, Малышка, — ухмыляется Максимус, наклоняясь и целуя меня.
— Я тоже так думаю, — соглашается Шон с улыбкой. — Мы все знаем, как много ты трудишься. И хоть мы и шутим про то, чтобы выбросить твои таблетки — я клянусь, мы бы никогда не сделали это без твоего согласия. — Он обводит взглядом братьев, поднимая брови. — Верно?
Все лишь пожимают плечами и смеются, пока я закатываю глаза и снова прижимаюсь к Кристиану, закрывая глаза. Он держит меня в объятиях, укрытую одеялом.
— Хорошо, что я знаю правду, — шепчу я, когда веки тяжелеют.
— И какую же, Сладкая? — Кристиан мягко шепчет в мои волосы.
— Что сколько бы вы ни притворялись, будто управляете мной — последнее слово всегда за мной. — Я довольно улыбаюсь, слыша, как они начинают спорить. Но я-то слышу истину в их голосах.
Они никогда не заставят меня сделать то, чего я не хочу.