Жасмин
Как бы сильно я ни любила своих мужчин и нашу жизнь вместе, иногда мне просто необходимо запереться в комнате и спокойно почитать книгу. Вот этим я сейчас и занимаюсь — свернувшись клубочком на кровати вместе с Эмбри, щенком. Конечно, я не смогла удержаться и выбрала имя из Сумерек, пока читаю новую книгу на Kindle под пледом, который Джейсон подарил мне на Рождество.
Я машинально чешу Эмбри за ушком, когда слышу стук в дверь спальни. Щенок тут же начинает лаять, соскальзывает с кровати и бросается к двери.
— Открыто! — кричу я, поворачиваясь лицом к двери. Шон заходит и подхватывает щенка, не дав ему выбежать. — Почему вы все стучитесь, прежде чем войти? — спрашиваю, устраиваясь поудобнее и прислоняясь к изголовью кровати.
— Потому что мы обещали, что это будет твое личное пространство, где ты можешь побыть наедине с собой, — отвечает Шон, обойдя щенка и направляясь к кровати.
— Но вы же сами ругаете меня, если я стучусь в ваши комнаты. А вдруг вам тоже нужно побыть в одиночестве?
Он садится на край кровати и заправляет прядь моих волос за ухо.
— Твоё внимание делится на нас четверых. Почему бы нам не воспользоваться возможностью побыть с тобой наедине? — Он склоняется и нежно целует меня. — Лично я не хочу, чтобы ты когда-либо думала, что тебе нужно стучаться. Если ты захочешь меня — просто приходи. Не важно, чем я занят или насколько я устал. Это не моя комната. Это наша. И я никогда не запрещу тебе быть здесь.
Я подгибаю ноги и обнимаю его за шею.
— Ты всегда находишь нужные слова, — улыбаюсь я, целуя его. — Думаю, я выйду за тебя раньше, чем кто-то тебя уведёт.
С рычанием Шон резко наваливается на меня, заставляя меня вскрикнуть, когда он прижимает меня к кровати своим сильным телом.
— Никто и никогда не уведёт меня от тебя, принцесса, и ты это знаешь. — Я поднимаю бедра, трусь о его нарастающее возбуждение, вызывая из его груди ещё одно рычание.
— Правда, папочка? — дразню я его, снова прижимаясь к нему. Он закрывает глаза, уткнувшись в моё плечо.
— Это самое трудное, что я когда-либо делал, — его стон у моей шеи заставляет меня замереть и потерять улыбку.
Он поднимает голову и смотрит на меня, нахмурившуюся.
— Что именно? — спрашиваю я, чувствуя, как старые тревоги поднимаются на поверхность. Шон тут же обнимает моё лицо и мягко целует.
— Не трахать тебя до тех пор, пока мы не сломаем эту кровать, — вздыхает он, вставая. Я остаюсь лежать, ощущая лёгкое разочарование. — Но Кристиан нас ждёт.
Я знаю, что заставлять его ждать — плохая идея. Это всегда его раздражает, особенно когда он спешит и кому-то нужно устроить взбучку.
— Ладно, — тяжело вздыхаю я, и Шон помогает мне подняться. Обняв меня за талию, он вплетается пальцами в мои волосы и крепко удерживает, чтобы я чувствовала его везде.
— Проведи сегодня ночь со мной, и я обещаю всё компенсировать, принцесса. — Я заглядываю ему в глаза и не могу произнести ни слова, только улыбаюсь в ответ. Его поцелуй отнимает у меня дыхание. Как можно сопротивляться, если один только его поцелуй заставляет мои бёдра сжиматься, а низ живота пульсировать?
Слишком быстро он отстраняется, самодовольно улыбаясь, зная, как действует на меня. Убирает руку с моей талии, берёт меня за руку и ведёт к двери.
— Пошли щенок, — зовёт он, открывая дверь, и Эмбри радостно бежит за нами на лестничную площадку.
Мы втроём спускаемся вниз, и Шон ведёт нас к кабинету Кристиана.
— Зачем я ему понадобилась? — спрашиваю я, перебирая в голове события последних суток и гадая, не натворила ли чего.
— Сейчас узнаешь, — с загадочной улыбкой отвечает Шон, открывая дверь.
Эмбри тут же вбегает в кабинет, весело тявкая и направляясь прямо к Кристиану. Тот стоит у стола с телефоном в руке, и чёрт возьми, он выглядит чертовски сексуально: рука в кармане чёрных брюк, рукава тёмно-серой рубашки закатаны до локтей. Вместо галстука — расстёгнуты верхние пуговицы, что делает его ещё горячее. Каждый раз, когда я вижу его таким — властным, деловым — я должна напомнить себе, что он мой. И никто у меня его не отнимет.
— Детка, — Кристиан смотрит с меня на Эмбри, явно намекая, что с псом надо что-то сделать.
— Я его выведу.
Мы все оборачиваемся на миссис Браун, которая входит в кабинет, поднимает щенка на руки и подмигивает мне, прежде чем выйти. Она обожает Эмбри и всегда находит время, чтобы с ним погулять и поиграть, когда меня нет рядом.
Я снова смотрю на Кристиана и подслушиваю конец его телефонного разговора.
— Без проблем, расскажу им всё по дороге... Отлично, увидимся через двадцать минут. — Он отключается, и я подхожу к нему. Вставая на цыпочки, целую его.
— Куда ты собрался? — спрашиваю, когда он облокачивается о стол, скрестив руки на груди. Рубашка натягивается на его бицепсах, и у меня подкашиваются ноги.
— Шон объяснит. Это его большая новость, — улыбается Кристиан и переводит взгляд на брата. Шон расслабленно сидит на диване, закинув ногу на ногу и раскинувшись, как обычно.
— Что происходит? — обращаюсь к Шону, сосредоточив на нём всё внимание.
— Как ты знаешь, я давно подумываю заняться управлением бойцами, а не только сам драться, — начинает он. Я киваю, вспоминая, как мы говорили об этом месяц-два назад. — Так вот, сегодня мы едем подписывать моего первого бойца.
Я радостно вскрикиваю и бросаюсь к нему, обвивая руками его шею и садясь на колени. Я сжимаю его в объятиях, разрываясь от гордости и восхищения этим потрясающим мужчиной. Шон обнимает меня за талию, смеясь.
— Я так тобой горжусь! — говорю я с искренней улыбкой и целую его. — Почему ты мне не сказал, что с кем-то ведёшь переговоры? — требую я, хлопнув его по груди.
— Ай! Потому что не был уверен, что он согласится, — смеётся он, потирая место удара.
— Кто это?
— Райан Донован, — с широкой улыбкой отвечает Шон. Я знала, что близнецы тренировались с ним до того, как скрылись, но не думала, что всё серьёзно. — Он написал мне прошлой ночью и сказал, что хочет подписать контракт.
Я оборачиваюсь к Кристиану, соскальзываю с колен Шона и сажусь рядом с ним.
— Это к нему вы едете? — спрашиваю с надеждой, что они позволят мне поехать с ними. Я хочу увидеться с Верити. С тех пор, как она вернулась, мы лишь изредка переписывались, и я хочу убедиться, что с ней всё в порядке.
— Да, — начинает Кристиан, но поднимает палец, чтобы я не перебивала. — Да, ты можешь поехать с нами.
Я снова радостно визжу и бросаюсь сначала к Шону, потом к Кристиану.
— Спокойнее, детка. Прежде чем мы приедем, тебе нужно кое-что знать, — Кристиан берёт меня за плечи, чтобы я не прыгала.
— Что случилось? — Моя радость тут же сменяется тревогой. Я начинаю волноваться за подругу.
— Я всё расскажу в машине. Но Верити в безопасности. Просто в последние дни вскрылись некоторые вещи, о которых, по мнению Трэвиса, ты должна знать, чтобы не задеть её случайно чем-то важным. — Я киваю, чувствуя, как глаза наполняются слезами.
— Хорошо, папочка, — шепчу я, вспоминая, как девочки впервые увидели меня после похищения. Тогда Кристиан заранее рассказал им, через что я прошла, чтобы избежать лишней боли. Я знала — скажи кто-то вслух хоть слово о сексуальном насилии — и я бы снова рухнула. Я не хочу, чтобы Верити почувствовала то же самое.
— Хорошая девочка. Иди надень пальто и обувь, мы выезжаем, — Кристиан целует меня в макушку. Я поворачиваюсь к двери.
— Я пойду с тобой, принцесса. Заодно переодену рубашку, — говорит Шон, подходя ко мне. Я киваю, боясь открыть рот — вдруг стошнит.
— С ней правда всё хорошо, обещаю, — он берёт меня за руку и нежно сжимает.
— Ты знаешь, что папочка хочет мне сказать?
Шон качает головой, но дарит мне мягкую улыбку. Я понимаю, что он пытается меня успокоить, но в данный момент это не работает.
— Нет, но я разговаривал с Райаном. Знаю, что Верити пришлось нелегко, и она пережила несколько серьёзных потрясений. Но физически с ней всё в порядке. — Он подносит мою руку к губам и целует пальцы, пока мы поднимаемся по лестнице. — Она скучала по тебе. Хотела встретиться уже несколько дней, но ситуация была сложной, и прежде чем её папочки позволили ей видеть кого-то из вне, нужно было многое решить. — Он обнимает меня за плечи. — Они не хотели тебя оттолкнуть, просто старались защитить её. Не от тебя, а от всего остального.
Я вспоминаю, как меня охраняли, когда я вернулась домой. Никто, кроме врача и тех, кто заботился обо мне, не мог ко мне подойти. Тогда это были только миссис Браун, Терри и Лейтон, когда он оправился от ранения после выстрела.
На вершине лестницы мы расходимся. Я быстро переодеваюсь: вместо йога-брюк надеваю джинсы и тёплый свитер. Натягиваю меховые сапоги, хватаю куртку и мчусь вниз, где меня уже ждёт Кристиан.
— Готова, детка?
— Да, папочка. — Я знаю, что не смогу успокоиться, пока мы не окажемся в машине, и он не расскажет мне всё. Видимо, он чувствует моё напряжение, потому что обнимает меня за плечи и прижимает к себе. Он ничего не говорит, но знает, как много для меня значит Верити и как я за неё переживала последние недели.
— Готова? — спрашивает Кристиан, глядя через моё плечо. Я оборачиваюсь и вижу, как Шон спускается по лестнице, выглядя сногсшибательно. Вместо джинсов и поло он теперь в чёрных брюках и голубой рубашке — той самой, что я подарила ему на Рождество. Она идеально сидит на его плечах и груди, не сковывая движения. Он замечает, что я смотрю, закатывает рукава и подмигивает мне. Он знает, как я реагирую на такие жесты. И, конечно, знает — я об этом часто говорю.
— Рубашка тебе идёт. У кого-то отличный вкус, — дразню его, стараясь отвлечься от тревожных мыслей.
— Это точно, — шепчет он и целует меня. Запах его одеколона чуть не сводит меня с ума. Этой ночью ему точно повезёт. Я уже запланировала надеть сексуальное бельё перед сном, но теперь — всё по полной программе. Пусть остаётся в этой рубашке. И только в ней.
— Пошли, а то опоздаем, — говорит Кристиан, берёт меня за руку, но тут же отпускает, когда видит, что Шон берёт меня с другой стороны. Я улыбаюсь, понимая, что Кристиан уступает брату право быть сегодня рядом со мной.
— Терри уже в машине. Хочешь, чтобы Микаэла поехала с нами? — спрашивает Кристиан. Шон качает головой:
— Нет, у неё сегодня выходной. — Микаэла — телохранительница Шона. Её не всегда берут с собой, в отличие от Терри с Кристианом или Лейтона со мной. Раньше я ревновала Шона к телохранительнице, но потом узнала её поближе и поняла — беспокоиться не о чем. Может, я и не знала всех охранников за последние четыре года, но они все знали обо мне, знали, насколько я важна для парней, и что будет, если кто-то причинит мне боль.
Мы проходим через дом в гараж, где нас уже ждёт Терри. Все здороваются, и мы рассаживаемся: Кристиан садится сзади, Шон — спереди, а я — за Терри.
— Никогда не думал, что буду везти тебя к Доновану, Кристиан, — шутит Терри, выезжая из гаража.
— Я тоже, — вздыхает Кристиан, качая головой.
Я хочу засыпать его вопросами, узнать всё о Верити, но понимаю, что он на взводе.
Кристиан и Трэвис Донован враждуют уже десять лет. Кристиан был с их отцом, когда тот погиб в автокатастрофе, и сбежал с места происшествия, оставив мистера Донована умирать в машине, полной наркотиков. Трэвис долгое время винил Кристиана в гибели отца. Но в начале этого месяца Донованы узнали, что Верити в опасности, и попросили помощи у О’Райли. Зная, как она мне дорога, Кристиан отложил вражду в сторону и помог спасти её. За это я всегда буду ему благодарна.
— Ты в порядке, детка?
Я поднимаю взгляд от колен, где лежат мои руки, и киваю.
— А с Верити всё хорошо? — спрашиваю я.
Кристиан тяжело вздыхает и кивает, берёт мою руку.
— Давай я расскажу тебе всё, что знаю, прежде чем мы приедем. Возможно, тебе станет немного легче. — Я молча киваю и слушаю, как он рассказывает обо всём, что произошло — и с каждой минутой мне всё сильнее хочется обнять мою лучшую подругу.